Настроение – Север!

💥 Куртка на меху, как и обувь, небрежно впихнутые ему в руки, были чуть великоваты, но Изуку чувствовал себя довольно комфортно/тепло, шагая по утоптанной тропинке в сторону магазина. Кацуки хоть неохотно и предложил пожить у него недельку, привести свои "дерьмовые" мысли и чувства в порядок, при этом не доставая его своим нытьём про бывшую, но покупка продуктов легла полностью на его плечи. Точнее Изуку сам настоял, пытаясь таким способом отблагодарить за проживание. Блондин сначала задумался, а после просто всучил ему список необходимых продуктов и указал нужное направление. Было необычно, даже как-то приятно от своеобразно проявленной заботы, которую и заботой то сложно было назвать, но почему-то такое отношение теплом отзывалось где-то внутри. Вопрос доверия к постороннему человеку отпадал сам собой. Изуку необъяснимо верил этому парню, верил Кацуки, считывая его неприкрытые эмоции на раз-два. Ему ужасно симпатизировала эта ворчливая злобность, что устраняла жалость к самому себе, отвлекая от ненужных воспоминаний, больше ненужных, окунаясь полностью в зимнюю атмосферу этого лыжного курорта. Воздух здесь был настолько чистым и прозрачным, что небо казалось совсем низким, разгоняя пелену ночных облаков, до которых так и хотелось дотронуться рукой, а в горах уже с утра можно было четко разглядеть парочку альпинистов, взбирающихся на самую вершину, не страшась вызвать лавину. Изуку вдохнул поглубже, наполняя лёгкие морозной свежестью. Улыбка сама блаженно расползлась на лице, позволяя душе насладиться зимними прелестями, тишиной, что лишь скрипела под ногами, ломая хрупкие снежные кристаллы. Снегу было много, чуть выше колена, нос слегка покалывал от мороза и лёгкого ветра, что холодным касанием старался подкрасить его щёки в цвета заката. Изуку уже нравился этот день. Продавцы в магазине встретили его довольно приветливо, с любопытным узнаванием разглядывая на нём оранжевую куртку с большими чёрными надписями "Dynamite" по всей длине рукавов и спинке. Он догадывался о неозвученных вопросах, но не особо придавал этому значения. Хотя куртка и правда казалась чем-то знакомым, тем, что он когда-то уже видел. На каких-то несколько минут Изуку задумался. В голову ничего не лезло, кроме тех кубков и медалей, что стояли на полке шкафа в комнате Кацуки. Почему-то захотелось узнать больше. Что ж, он обязательно спросит. Неторопливо шагая обратно с полными пакетами продуктов, он только и поражался, как уже с утра суетливо толпились любители зимних видов спорта возле прокатной, ожидая открытия. Сегодня погода выдалась более солнечной, чем вчера и многие желали поскорее начать этот день с лыжной прогулки, и, по-видимому, не только с неё .... Изуку бросил быстрый взгляд на белоснежную возвышенность – двое альпинистов, что взбирались в гору буквально двадцатью минутами ранее, теперь скатывались змейкой вниз на сноубордах, поднимая снежные вихри за собой и оставляя позади кучерявые следы. Изуку встал, как вкопанный, наблюдая за своеобразным экстримом. Картина завораживала. Решимость этих двоих завораживала ..... В отличии от скрежещего звука со стороны. Он повернул голову в сторону гостиницы. Аварийная бригада уже была на месте, начиная долгие раскопки по расчищенной от снега замёрзшей земле. Ну, да, у них же там трубу прорвало. Поправив пакеты, Изуку шмыгнул носом и продолжил путь в сторону дома Кацуки. Кацуки..... Этот парень красив, как ангел в свете румяной зари, как дьявол в лучах заката. Красив настолько, что Изуку напрочь забыл вчера, что значит собственная безопасность, продолжая смотреть на того, кто с грубостью к тебе относится, кто сходу оскорбляет в лицо, не прикрывая лестными фразами. Такой Кацуки вызывает доверие, такой дьявол вызывает доверие, откидывая интуицию на дальние берега своего сознания. И, глядя на него, Изуку ещё больше начал сомневаться хоть в каких-то чувствах к своей бывшей, чья "невинная" красота быстро слетела с глаз. И это было странно, даже удивительно. Он улыбнулся сам себе, открывая калитку в свой начинающийся недельный отпуск...... Если его раньше, конечно, не выгонят. — Ты всегда так медленно ходишь, а, Деку? – возмущённо произнёс Кацуки, выхватывая пакеты из рук своего гостя и разворачиваясь в сторону кухни. — Ты не просил "поторопиться", ... Каччан, – ответил Изуку, расстёгивая куртку, и чуть улыбнулся такой ворчливости блондина, провожая его заинтересованным взглядом. — .... К тому же на улице так хорошо сегодня, – добавил он вслед. — Тогда особо не раздевайся, Д Е К У, – съязвил Кацуки на ответное прозвище, выглянув из-за дверного проёма. — Пойдёшь со мной. У меня дыхательная лыжная разминка с утра. Изуку на это только улыбнулся, вспоминая чёрный комбинезон этого парня с огненными перекрестными полосками и лыжы подстать. Ему жизненно необходимо было отвлечься. Хотя бы так. 💥 — О, так ты у нас инструктор по плаванию!? Знаешь, ласты тебе здесь не помогут! – смеялся блондин, наблюдая, как Деку пытается вставить ботинки в крепления на лыжах. — Ха-Ха-Ха, – монотонно произнёс Изуку, состроив серьёзное лицо, и посмотрел на стоящего напротив него Кацуки, полностью готового к прогулке по лесным окрестностям, в уже знакомом вчерашнем одеянии. — Раз ты такой специалист, может поможешь? – он чуть подправил шапку, единственную, что была из его уличной одежды, остальное : непромокаемый чёрно-зелёный утеплённый комбинезон со знакомыми надписями "Dynamite" по всей длине рукавов, перчатки и ботинки с тёплыми носками, принадлежало Кацуки, как, собственно, и лыжи чёрно-зелёные, и выпрямился, намекая, что он так ещё долго может возиться, стоя возле дома. Закатив глаза, блондин резким движением воткнул лыжные палки в снег, снял перчатки, надев их на эти самые палки сверху, и подъехал к Изуку, точнее въехал между одной из его лыж, встав вплотную. — Первый и последний раз, Деку, – грубо произнёс он, глядя прямо в зелёные глаза. — И советую сразу запомнить! Задержав дыхание, Изуку моргнул несколько раз, поджимая пальцы на ногах. Такая близость смущённо коснулась трепетного сердца. Он никак не ожидал подобного, продолжая смотреть не отрываясь на парня перед собой, пока тот не опустился перед ним на колени и не дотронулся до ноги. — Ногу приподними, – командовал блондин, похлопав его по голени. И Изуку слушался, чуть склонившись пониже, слегка опираясь на лыжные палки и наблюдая за действиями этого парня, стараясь всё запомнить до мелочей и не выглядеть при этом смущённым. 💥 Заснеженный лес приветливо встретил их ещё на подступе, распахнул свои еловые объятья, впуская их в свою сказку, окутывая своими красотами и морозной тишиной. Изуку не мог отвести взгляд, отталкиваясь двумя палками одновременно и въезжая на лыжную тропу, вслед за блондином. По-началу с координацией у него действительно всё было паршиво, хоть он и старательно пытался преуспеть за Кацуки, который специально/вынужденно замедлялся, да бы его приобретенно–состряпанный для некоего Айзавы друг детства хоть немного поспевал за ним. Изуку злился, непривычный сдаваться на чём-то таком простом – как быстро передвигать ноги по снегу, проскальзывая, даже если это в корне разнилось с тем, что он умел на воде, но отступать и не думал. Только не сейчас, когда снежные лесные вершины окружали его со всех сторон и лыжи были единственной частью опоры, которая не позволяла провалиться в сугроб по самое "не хочу"! — Ты что, вообще никогда не катался на лыжах? – Кацуки остановился и, повернув голову, посмотрел на того, кто вместо того, чтобы совсем чуть-чуть согнуть колени, приседал почти полностью, чтобы оттолкнуться другой ногой. Лягушонок, бл....... Ещё и с крашенными тёмно-зелёными волосами, что торчали из под шапки. Изуку понимал, что выглядит более чем смешно и неуместно, когда на лице Кацуки ухмылка больше не сдерживалась, являя истинные чувства наружу. Стало стыдно, даже немного не по себе. — Нет, – надув губы, произнёс он, также остановившись, чтобы не въехать в блондина. — У нас и снег то выпадает редко, и к тому-же быстро тает. — Ясно, – выдохнул Кацуки, и, съехав с лыжни, сделал несколько шагов назад, чтобы поравняться с этим инструктором по плаванию. — А как у тебя с координацией? Задницу удержишь на месте, если лыжи сами поедут? – насмешливо спросил он, задержав взгляд на ягодичных мышцах. — Не сомневайся! – выпалил Изуку с вызовом. Уж что-что, а учиться он быстро умеет, особенно осваивать новые приёмы в технике по плаванию. Здесь, практически, всё аналогично. Просто вода приобрела более твёрдую форму, не более. Как сёрфинг, который он очень хотел бы освоить, но ещё не добрался до этой стадии. Обязательно доберётся. В ближайшее лето точно. — Что ж, посмотрим, – улыбнулся блондин и посмотрел вперёд, туда, где лыжня раздваивалась. После, ещё раз обсмотрев парнишку с ног до головы, скомандовал: — Повторяй за мной! – и сделал пару тройку движений, красуясь своей техникой. Изуку на это лишь закатил глаза и попытался с точностью всё повторить. Двигаться так и правда было удобно. Нагрузка на набедренные мышцы резко снизилась, как и на руки. Что ж, теперь ему больше нравилось кататься по лесу, набирая скорость, подстраиваясь под ритм того, кто прокладывал лыжню рядом. Через несколько метров Кацуки сделал рывок вперёд, манёвренно оттолкнувшись палками и ребром одной лыжи, одновременно скользнув другой вбок, и вернулся обратно на лыжню, бегло шагая теперь перед Изуку, который мысленно разбирал технику до мелочей. Он обязательно справится. Всегда справлялся. Снег слепил своей белизной, расстилаясь бесконечным покрывалом над лесным массивом. Лыжня тянулась тонкой полосой среди зелёных заснеженных гигантов, что бережно охраняли её от заносов, разделялась на несколько ветвей, ведущих в таинственную неизвестность, и постепенно уходила ввысь. Природа завораживала, оседая солнечными бликами на верхушках елей. Изуку поднял голову вверх, любуясь. Всё вокруг так и шептало о величественном господстве зимы. Даже птицы, которых он никогда в своей жизни не видел настолько близко, нахохлившись сидели на ветках выглядывающей из подлеска замёрзшей рябины, словно маленькие чёрно-белые шарики с раскрашенными красными брюшками. Изуку засмотрелся, на ощупь шагая по лыжне, в надежде, что проложенная колея не позволит съехать с неё, и даже сам не заметил, как поднял лыжную палку вверх, в надежде коснуться/разбудить столь прекрасных пернатых, чтобы услышать их певчий голос, и случайно задел ветку большой ели. Огромный сугроб снега накрыл Кацуки с головой, ведь он шёл всего на пару лыжных шагов впереди. — Д Е К У ! – Кацуки, стоя по колено в сугробе и весь в снегу, медленно повернул голову назад себя и злобно посмотрел на бессмертного "друга детства". — Хах, ахах, – Изуку сдерживался как мог, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех, прикрыв рот рукой в перчатке, но, поддавшись эмоциям, засмеялся в голос. — Пхахаха, ахахах...... — Я сейчас прямо здесь тебя закопаю, дерьмовый ты ботаник. – Кацуки быстро развернулся к нему всем корпусом, переставляя лыжи на 180⁰, стряхивая при этом снег с шапки и плеч, и гневно на него посмотрел. — Каччан, – Изуку поднял руки в примирительном жесте. Улыбка так и не сходила с его лица. — Я случайно, случайно, слышишь!? – он стал медленно отъезжать назад, осмысливая план побега, ведь развернутся он не успеет, а лыжня всего одна. Только не успел он и пару шагов отъехать, как Кацуки со всего размаху ударил по еловой ветке напротив, сваливая на Изуку огромный сугроб, покрывший его по пояс. — АХАХАХ, АХАХ, АХАХАХ. — Кацуки не просто смеялся во весь голос, а ржал, державшись за живот. Ведь Изуку был настолько ошарашен его действием, что стоял в полном изумлении, как снеговик, с белой шапкой из снега на голове, расставленными лыжными палками в стороны, и огромным снежным шаром внизу. — ХА-ХА-ХА, – нахмурившись, произнёс Изуку, подпрыгнув на месте пару раз, опираясь на лыжные палки, чтобы хоть как-то выбраться из буквально свалившегося на него сугроба. Правда злость почти сразу переросла в не́что иное/манящее, залипая на безудержный смех блондина, который даже не пытался скрыть его, напугав ещё больше пернатых, перелетевших вглубь леса. Изуку нравился этот смех, нравилось это состояние лёгкости и непринуждённости, в которое его окунули по самые помидоры, и сама обстановка была такой безмятежной/умиротворенной, что улыбка сама рисовалась на его лице. Что ж, так называемая дыхательная утренняя разминка была в самом разгаре..... Только пока он не понимал, чем она отличалась от обычной прогулки по лесу, ведь в его инструкторском понимании учебного процесса это было иначе : с задержкой дыхания, с различными схемами дыхания, без дыхания,....... Но Кацуки, видимо, знал, что делал. Здесь Изуку даже не спорил, просто наблюдал, выискивая отточенные навыки профессионализма. И всё же тот был слишком мил в этом своём ответном действии, с той издевательской/самоуверенной улыбкой, на которую Изуку смотрел неотрывно. — Сам виноват, Деку! – достаточно просмеявшись, выпалил Кацуки, и развернулся обратно по направлению ввысь. — И хватит уже плестись как черепаха, давай, прибавь шагу, у нас всё же разминка, а не прогулка, – энергично/предвкушённо добавил он, посмотрев назад себя на этого краснощёкого недогостя, переставляя лыжи параллельно друг другу и резко оттолкнулся палками, проскальзывая теперь ногами по снегу одновременно/бесшажно. Эх, а Изуку только-только научился ездить пошагово...... 💥 Ожидать, что его похвалят за успехи, конечно, не стоило, но довольный взгляд и ухмылка Кацуки говорили сами за себя, когда они поднялись на горку, используя сразу несколько методов подъема. Начиная от косого/ёлочкой, выставляя лыжи подобно ветвям дерева, располагая их под определённым углом, тем самым равномерно распределяя вес и сцепление лыж со снегом, и заканчивая лесенкой, которой хоть и было более удобно подниматься, ноги не соскальзывали и не скатывались вниз, но долго. Изуку не мог терпеть, когда – долго, а уж про блондина и говорить не стоило, особенно после его воодушевлённых реплик : "шире шаг", "поторопись, Деку", "эту технику подъёма ты уже освоил, давай другую"........ Главное, что всё доходчиво объяснял и демонстрировал, что у Изуку получалось почти с первого раза. И ключевое "почти" было основным в подъёме, но он старался! Старался не сравнивать это со своими профессиональными навыками. Что не скажешь про спуск!!! Страшно было не за себя, а за лыжи, которые вполне могли не доехать, обещая быть зарытыми где-нибудь на середине горки, и за реакцию Кацуки, точнее последствия неудачного спуска. А уезжать Изуку точно не хотел, как и огорчать блондина, да и без лыж обратно далековато шагать, проваливаясь в сугробы, понимая, что на себе его точно не потащат. Но,..... главное ведь – равновесие, пара показательных уроков с расстановкой приоритетов, а дальше дело техники! Главное не спасовать. И удивляла больше не высота, с которой ему предстоит справиться, а то, что никого вокруг больше не было, хоть Изуку и видел в прокатной достаточно желающих сегодня. Видимо Кацуки не очень любит толпу, предпочитая уединенные места, либо стесняется своего придуманного "друга детства" и его неумелых катаний. Но ни одна теория его не волновала сейчас, как тишина вокруг, кусающий щёки мороз и длинный спуск, с сорокапятиградусным уклоном. — Ноги поставь на ширине плеч и немного согни в коленях, – командовал блондин, стоя на вершине сбоку от Изуку и наглядно демонстрируя правильное положение, — Не нагибайся вперёд слишком сильно, и спину выпрями, ты же не нырять собираешься. — Ну, да, – улыбнулся он, осознавая, что и впрямь будто действительно готовился нырнуть с вышки в воду, ведь стойка была чем-то похожа. Кацуки на это лишь закатил глаза, и продолжил разбирать технику спуска с горки. — Постарайся правильно распределить вес на переднюю часть лыж, так ты сможешь контролировать движение. Руки удерживай немного впереди, чтобы поддерживать баланс. И голову подними, чтобы смотреть вперёд, а не вниз, чтобы лучше оценить препятствия и направление спуска, – пояснял Кацуки, сопровождая всё это жестами, пристально глядя на вдумчивого парня, чей мыслительный процесс явно работал слишком активно, — Для устойчивости можешь одну лыжу выдвинуть немного вперёд. Если скольжение ухудшается, корпус отклони назад, если улучшилось — немного наклонись вперёд. В конце спуска отклони корпус назад и прими низкую стойку. — То есть, чтобы снизить риск от падения, я должен не просто принять правильную позицию, но и балансировать, рассчитывая скорость движения, препятствия, скольжение, направление ветра,... – пытался повторить Изуку выделяя главные аспекты, требующие определённых навыков и понимания своего тела. Искусство спуска, так сказать. — Понятно. Что на счёт торможения? Лыжи не ласты, так просто их не остановишь! — Это точно. Но здесь я лучше покажу, чем буду теорию разбирать на принципы и бесполезно тратить время. – заключил Кацуки, разминая шею, наклоняя голову в разные стороны. — Смотри и не отвлекайся, Д Е К У! – выпалил он, подмигнув своему гостю, и, ухмыльнувшись, резко оттолкнулся палками, начиная спуск. Изуку так и открыл рот, затаив дыхание глядя на того, кто чёрно-ораньжевой стрелой буквально летел вниз, подняв зажатые по бокам лыжные палки вверх. С нескрываемым восторгом/восхищением он смотрел неотрывно на того, кто вызывал в нём неуёмный интерес, кто резко затормозил на середине спуска, в небольшом прыжке повернув лыжи боком, буквально впечатывая их внутренним ребром в поверхность, чтобы в следующее мгновение продолжить спуск змейкой, притормаживая и разгоняясь подобным способом. Это было впечатляюще, настолько, что Изуку чуть не поехал следом, очнувшись от шокированного зрелища в последний момент, и сделал шаг назад, стараясь вернуть дыхание в норму, понимая, что до этого он не дышал вовсе. Пока Кацуки быстро взбирался обратно, он пытался разобрать технику до мелочей, его скорость, наклоны, упор ногами, расстановкой палок..... , при этом стараясь не громко бубнить себе под нос. Всё Это завораживало, разгоняя его поблекшие чувства до своеобразного состояния. И стоило блондину подняться и встать рядом, как Изуку завис вновь, разглядывая того, кого видел будто впервые, кто буквально красовался перед ним, довольный собой, своим результатом и видимо тем, что видел перед собой – восхищение изумрудных глаз! — Продолжим? – Кацуки вопросительно выгнул бровь, растянул губы в дикой улыбке и оттолкнулся палками, начиная очередной спуск, медленно, на прямых ногах. Изуку сглотнул, сдерживая порыв сердца, что рвалось следом, рвалось повторить, взвинчивая адреналин до скоростных пределов. Торможение на середине пути в этот раз было иным/плавным, с симметричным разводом пяток обеих лыж в стороны, ставя лыжи на внутренние рёбра, не скрещивая носков лыж. В принципе, как и скорость движения – легкая, будто воздушная, позволяющая с точностью разглядеть этот метод до мелочей. Стоять на вершине не было сил, дожидаться, не было сил, и Изуку, собрав всю волю и смелость в кулак, подъехал к краю и слегка оттолкнулся палками. Лыжи поехали, сами, все больше разгоняясь, разгоняя кровь по венам, наполняя тело несоизмеримой энергией, такой, которую он никогда не испытывал, даже будучи чемпионом по плаванию на дальние дистанции, даже прыгая с двадцатиметровой вышки в воду. Ветер бил в лицо, сердце колотилось как бешеное, наполняя каждую клеточку чувством эйфории. Изуку буквально летел вниз. — Тормози, – встревоженно прокричал Кацуки, стоя внизу спуска, наблюдая за тем, кто стремительно к нему приблежался. — В прыжке. Деку, тормози в прыжке! Скорость большая. Страха не было, только не у Изуку, который слишком хорошо чувствовал лыжи под ногами, их слияние, как продолжение стопы, чувствовал насколько крепко руки сжимали палки, доверял своему телу, своей гибкости, а главное тому, кто не отводил от него взгляда, готовый в любом случае его поймать, либо позволить въехать в ближайшее дерево, что лишь забавляло сейчас. Невысокий прыжок, поворот лыж боком, упор на палки, и Изуку победоносно/отсалютовав срезал часть снежной поверхности, что веером разлетелась в стороны, чуточку не задев ошарашенного блондина, который, отвиснув через несколько секунд, растянул губы в довольной ухмылке. Ощущение свободы медленно ползло по венам, растворяя сознание в дымке адреналина. — А ты не такой уж и Д Е К У, Деку! – растянул Кацуки слова на слоги, отмахиваясь от выраженной ранее растерянности. Похвала осела ласковым/розовым пятном на сердце. — Продолжим, К А Ч Ч А Н ? – настойчиво произнёс Изуку, и посмотрел наверх, слегка присвистнув от собственной ранее решимости. Горка и вправду выглядела довольно внушительно, особенно отсюда, снизу. — Хах....., – улыбка сама поползла на лицо блондина, рисуя восторг, — Не отставай, Деку! 💥 Уверенность и маневренность у Изуку теперь стояли на одной ступени, всё больше убеждая его в том, что данный вид спорта очень органичный/связывающий природу и физические навыки, и сильно отличается от его собственного. И то, что он так увлёкся, говорило лишь о том, что всё в этой жизни имеет своё значение, своё место. Кацуки был тем, кто сочетал в себе всю силу этого мира, что дарила непокорная зима, брал из её прелестей по максимуму, учился жить/наслаждаться, а не выживать. И Изуку завидовал, ведь его личные стремления были направлены лишь на покорение высот, достижение цели, но сама цель по факту не приносила должного удовольствия, как и результат его не шибко и радовал, ведь дух соперничества был иным, не таким каким он видит его здесь, ощущает здесь. И ему это нравится, взращивая спортивный дух с новой силой/интересом, схватывая всё на лету. Катание приобрело новые краски, раскрывая перед Изуку новые возможности, открывая новые двухполосные белоснежные горизонты и высокоградусные уклоны. И на одном из таких, он слишком увлёкся, гоняя на скоростях, увлекая блондина за собой, что ещё больше воодушевлялся, демонстрируя новые способности, вновь и вновь красуясь своей техникой. Это не было баловство, лишь увлечение, желание угнаться за Кацуки, который чуть замешкался на спуске с горы, и Изуку, не рассчитав скорость, буквально въехал в блондина, не успев свернуть/притормозить....... — Д е к у! – грозно проворчал Кацуки, поднимая голову с сугроба, распластавшись большой снежинкой. Он совсем не ожидал что этот задрот, не дождавшись пока он спустится, поедет следом, хорошенько оттолкнувшись лыжными палками. — Ахах! Прости Каччан, – попытался извиниться Изуку и аккуратно объехал лежачего на снегу парня и двинулся по направлению спуска. — Ага.... – беззлобно проворчал Кацуки, мгновенно поднимая лыжную палку и цепляя этого бессмертного наглеца за крепление, сваливая его с ног. — Прощаю, Деку, – рассмеялся он глядя на результат своего действия, что подобно ему лежал теперь лицом в сугробе, похихикивая. Изуку был счастлив. 💥 Изуку совсем не ожидал провести этот день так весело, не ожидал, что он будет таким насыщенным на эмоции, таким продуктивным, а вечер спокойным, с совместной готовкой ужина, но́ской дров из сарая для камина, обсуждением техники лыжных гонок и парочкой видео из личного архива Кацуки Бакуго. И каково же было его удивление, когда на этом видео он увидел Всемогущего – великого рекордсмена, чемпиона мира по плаванию, что, оказывается, когда-то занимался лыжным видом спорта, до того, как прийти в плавание. Это были редчайшие съёмки, которые даже не транслировали по телевизору, но которые оставались здесь, были своеобразным достоянием, частью этого увядающего города, той звездой, что влекла за собой юные сердца, зажигая в них искру надежды/веру в успех. Жаль, что Всемогущий ему ничего про это не рассказывал, когда был его тренером, не долго, всего год, перед тем, как оставить спорт насовсем. Изуку скучал по нему. 💥 Уставший Кацуки быстро покинул его компанию, пожелав спокойной ночи, подкинув перед этим несколько поленьев в камин, проворчав напоследок : "чтобы ты уж точно ночью не замёрз, Деку". И вот сейчас, готовясь ко сну, оставшись в гостиной один на один со своими мыслями, Изуку задумался, расправляя простынь на диване. Кацуки казался счастливым, разделяя с Изуку совместные часы, хотя, может ему просто так казалось и тот всегда был таким. Искренность порой отдельных личностей была покрыта лестной маской. Конечно некоторые и близко не шли в сравнение, но верить становилось сложнее, доверить своё сердце становилось сложнее, особенно когда любимый человек предаёт, оставив горечь разочарования после. Предательство, выплюнутое изменой, и он, будто облитый помоями, несётся на другой конец страны, пытаясь унять в себе рвущееся негодование. Изуку опустился на пол, осев на колени, крепко сжимая простынь в руках, утыкаясь в неё лицом, чтобы заглушить слёзы, что позорно/несправедливо катились по щекам. Сегодня, благодаря Кацуки, его мир значительно преобразился и расширился, и он не должен убиваться по той, что так низко упала в его глазах, но ощущение было таким, будто это его унизили, растоптав нежные чувства. — Как же ты могла так поступить со мной, – слёзно протянул он, вновь почувствовав жалость к самому себе, ненависть к такому себе, совсем не замечая того, кто украткой из-за дверного проёма смотрел на него, сжимая в руках фотографию Всемогущего, что обнимал Изуку после его первой победы, и Кацуки – на заднем плане, с плакатом в поддержку нового приёмника его всегда любимого наставника. Когда-то наставника! 💥 И через проволоку сна, когда северное сияние лазурно раскрасило небо, унимая внутреннюю дрожь, заменяя её спокойствием и легким ароматом вишни от подушки, Изуку почувствовал прикосновение к щеке и шёпот, что доносился будто из темноты : — И как ты вообще мог связаться с этой белобрысой стервой, а, Изуку Мидория? Чемпион мира по плаванию на дальние дистанции!