Настроение – Север!

💥 Трамплины! Об этих препятствиях в разных видах спорта Изуку знает не понаслышке, знает, как они могут переломать все кости, вывихнуть конечности, свернуть шею в конце концов, и прочее, прочее, прочее...... Достаточно было всяких "но", чтобы сейчас отсеить подобное устрашающее снежно-бугристое строение из своих личных предпочтений. Одно дело, когда это касалось прыжков в воду, где узкая площадка крепилась к неподвижной опоре, а внизу тебя ловила в объятия ласковая вода или мягкая подушка, но другое – когда после "скоростного взлёта" тебя встречала скользкая поверхность, а на ногах прикреплены такие же скользящие лыжи. Ступор – наверное так можно было описать сейчас состояние инструктора по плаванию/чемпиона на дальние дистанции, который даже проанализировать не мог то, что творилось у него в голове. И, что главное – паника и сомнения услужливо уступали почётное место решимости. — Ты, конечно, можешь и в сторонке постоять, посмотреть, как катаются профессионалы, но будет лучше, если всё же попробуешь, – не громко, с дьявольской уверенностью произнёс Кацуки, подъехав к Изуку слишком близко. Настолько, что он чувствовал его лёгкое прикосновение к своему плечу, чувствовал слабое дыхание на своей румяной щеке и, повернув голову, видел блеск в глазах напротив. — С чего начнём? – произнёс он всё же не с такой решимостью на которую рассчитывал, и сглотнул как можно тише, бросив взгляд на эти самые трамплины, точнее бугры разной высоты, расположенные вдоль прямого участка. — С правильного положения тела при спуске на данных видах сооружения для увеличения полёта, – с наставнечискими нотками, заявил блондин, стаскивая рюкзак с плеч и отъезжая от края спуска, чтобы повесить его на отпиленный на дереве сук. — Но сначала я бы посоветовал пройти слалом. Закрепить подвижность мышц, так сказать! — Согласен! – улыбнулся Изуку, благодарно выдохнув, пытаясь утихомирить учащённое сердцебиение. На его взгляд, объезжать деревья всё же было куда более проще и безопаснее, чем прыгать через трамплины. Так он думал, пока не въехал с раскрытыми объятиями в первое же дерево, не успев затормозить/повернуть неповоротливые лыжи, не способные самостоятельно "огибать" препятствия. Свалившийся сверху сугроб был очевидной насмешкой над его несгибаемой смелостью. Бакуго, что начал спуск первым, достаточно медленно демонстрируя маневренность, показывая основные нюансы для такого вида спорта, теперь смеялся не переставая, разворачиваясь по направлению «аварии» и быстро поднимаясь. — Я думал, ты хорошо следишь за моими телодвижениями! – с нескрываемой ухмылкой, произнёс он и оттащил Деку от дерева, помогая ему отряхнуться от снега. — Я следил, но, как видишь, недостаточно, – стыдливо пряча взгляд, сказал Изуку, вставая боком, вцепляясь как можно крепче в лыжные палки, чтобы не съехать раньше времени с этого склона и не въехать во что-нибудь ещё. — Давай заново. – Кацуки посмотрел наверх, на проделанный пятиметровый спуск, решая выше даже не поднимается, отталкиваясь от этой остановочной точки, и пристроился позади него, чтобы детально показать движения всем телом. Изуку сначала опешил от такого настойчивого прикосновения и немного сжался, но ни намёка на какой-то там интим, который спокойно можно было приписать этому действию, даже близко не было. Бакуго действовал слишком профессионально, как личный тренер, воткнув свои лыжные палки по бокам от него и положил свои ладони на его талию. — Запомни, Деку, лыжы по всей длине должны контактировать со склоном во всех фазах поворота, без дополнительных усилий, дёрганий и рывков, – сказал он, прижимаясь плотнее, сливаясь с ним воедино, — И расслабься уже, ты же не тонуть собираешься. Дыши глубже. Здесь напряжение не нужно. От этого надо получать удовольствие, а не зацикливаться на препятствиях. Сдаваясь на волю этого блондина и набрав в лёгкие побольше воздуха, Мидория выдохнул, немного успокаиваясь, позволяя Кацуки вести, будто в медленном танце, повторяя всё в точности за ним : чуть сгибая ноги в коленях и наклоняясь немного вперёд, плавно поворачивая корпусом влево, двигая телом подобно змее, потом вправо, продолжая огибать воображаемые ствольные преграды, под ритм холма, что лёгким ветром шебуршал по макушкам деревьев, насвистывая какую-то свою мелодию. На примере всё было легко и понятно, и Кацуки очень доходчиво разъяснял ему технику так называемого лыжного дрифта, показывал на деле, как не переставлять лыжи, а вместе с корпусом направлять их, поворачивать с боковым проскальзыванием, не теряя контакт со склоном. Только результат мало чем отличался от первоначального. Изуку то и дело встречал с "распростёртыми объятиями" все преграды, заваливался наперёд, садился на поперечный шпагат, пытаясь снизить скорость, падал, чуть ли не пропахивая носом борозды, получая сверху бонусом по заднице прилетевшей снеговой шапкой. И всё это под заливистый хохот блондина. По лысым/бесснежным деревьям теперь легко можно было сказать, где катался Изуку Мидория – чемпион мира по плаванию на дальние дистанции. И где тот вчерашний умеющий Изуку, беспощадный к собственному альтруизму? Но персональные неудачи не мешали ему наблюдать за катанием Бакуго, что искусно, практически не прикладывая никаких усилий и резких движений скользил по дуге, объезжая препятствия, выставляя свой профессионализм в лучшем виде. Он с нескрываемым восхищением смотрел на этого парня, пытаясь хоть немного преуспеть за ним. Хоть Кацуки и пытался научить его, объясняя всю его неправильность действий, каждый раз разбирая ошибки, траекторию движения и скорости, но понять собственную гибкость было сложно. — Перерыв, – объявил Бакуго, вновь оттаскивая Деку от дерева и помогая ему взобраться на склон. — Что не так? – спросил он, поворачивая парня лицом к себе и глядя прямо ему в глаза. — Тело, я не чувствую его так, как нужно. В плавании всё по другому. – признался Изуку, принимая поражение. Он не справлялся, хоть и очень хотел. — Я не силён в плавании, но знаешь что, – начал блондин, поправляя шапку на этом несносном, зацикленном на результатах, задроте, — Попробуй не сопротивляться инерции! — Что? – недопонял он, впиваясь вдумчивым взглядом в парня перед собой. — Когда ты ставишь лыжи на кант, они начинают прессовать твоё тело, этому не нужно сопротивляться, а нужно скомпенсировать сгибанием ног инерцию, чтобы создать плавную дугу телом. — То есть, ты хочешь сказать.....? – Изуку вопросительно посмотрел на блондина, что в ответ лишь кивнул на все его догадки. — Да! – озвучил он, и, не дожидаясь пока до веснушчатого парня всё дойдёт, резко оттолкнулся лыжными палками, и поехал вниз по склону, объезжая препятствия в виде деревьев, позволяя Изуку ещё раз взглянуть на его технику и разобраться наконец самому, в чём он допускает ошибку. Как в замедленной съёмке, Изуку смотрел и видел, насколько всё было логично и .... просто. — Не сопротивляться, да? – озвучил он вслух слова блондина, и, набравшись смелости, в очередной раз, резко оттолкнулся палками. Тело двигалось само, позволяя маневрировать между деревьями, позволяя инерции взять вверх, перенаправляя вес всего тела для более плавного и точного поворота. Изуку ехал, довольный, улыбаясь самому себе, ведь в первый раз ощутил, насколько сейчас всё было правильно. Это в корне отличалось от того, что он умел вытворять на воде, но нравилось до безумия. Адреналин в крови подскочил мгновенно. — Ну неужели, – похлопал в ладоши его "личный тренер по слалому", встречая взъерошенного и довольного парня в самом низу склона. — Теперь нужно закрепить результат. Как думаешь? – предложил он, взглядом оценивая его внешний вид и усталость, которая испарилась за мгновение. — Считаю это просто необходимым! – радостно произнёс Изуку и посмотрел на самый верх, слегка присвистнув от проделанного пути. Он точно не ожидал, что всё же сможет преодолеть это препятствие. — Ну, тогда погнали, Деку! – Кацуки похлопал его по плечу, начиная взбираться наверх. — Погнали, – воодушевился он, проследовав за блондином. Подъём его ни чуть не пугал, да и сам он был в прекрасной физической форме, особенно после резкого скачка адреналина. Дальше было проще, легче, без страха наехать на препятствие, змейкой спускаясь/слетая вниз, следуя внутренним ощущениям, что гордо ликовали за собственное «Я». А ещё, ему очень нравилось, как на его старания реагировал Каччан, как дико ухмылялся, обгоняя на скоростях, поднимая снежные вихри за собой от резкого торможения. Он обязательно научится также, ведь нет ничего более приятного, чем ощущение полёта, той свободы, что распирает изнутри яркими, позитивными эмоциями. Что ж, теперь можно и на трамплины! 💥 Обуздать свой страх было не сложно. Сложно было решиться и не сломать себе что-нибудь. Изуку, освобождаясь от излишнего напряжения, всё же паниковал, вцепляясь в лыжные палки как можно крепче, выдыхая облака пара, морозного дня, где солнце уже как вполовину перевалило за точку зенита. Кацуки наоборот рад был перейти на эти высокие бугры, то есть трамплины, и Мидория видел, насколько тот был счастлив. "Смотри, Деку, и учись", сказал он, и, словно атакующий ястреб, полетел вниз, чтобы в следующее мгновение взлететь как можно выше и, сделав в воздухе кувырок назад себя на прямых ногах, эффектно приземлится на поверхность и плавно продолжить спуск. Неожидавший ничего подобного, Изуку так и застыл на месте с открытым ртом и выпученными глазами, рисующими неподдельное восхищение на лице, намертво вцепившись в лыжные палки, чтобы точно не рвануть следом за этим потрясающим тренером по горным лыжам. Всё это в голове не укладывалось! Этот прыжок был восхитительным. Кацуки был восхитительным, настоящим профессионалом! И пока блондин поднимался обратно, он так и стоял как приклееный к краю холма. — Можно спуститься до середины и попробовать элементарный прыжок, – произнес Кацуки, делая последний рывок на подъём. — П... покажи, – попросил он, всё ещё теряясь от эмоций, от увиденного ранее, что неуёмно отбивало ритм в сердце. Кацуки лишь ухмыльнулся и, даже не отталкиваясь палками, начал тихий спуск, разводя пятки в стороны, притормаживая. Доехав до середины, он остановился и посмотрел на верх, на того, кто безотрывно смотрел в ответ. Хмыкнув, Бакуго вернул свой взор на трамплин и, оттолкнувшись палками, поехал вниз, совершив малый прыжок и плавно приземляясь на скользкую пологую наклонность. Так как скорость была малой, он, быстро затормозил, не доезжая до конца, и поднялся обратно, где его уже ждали, растрачивая остатки самоуверенности, чтобы получить новое наставление. — Теперь ты! – сказал он, подталкивая Деку ещё ближе к краю лыжной палкой. — Здесь ничего сложного, просто прыжок. Будешь пробовать с разной высоты. И не тушуйся, Изуку, ты же чемпион! – улыбнулся Кацуки, положив руку ему на плечо, подбадривая. Наверное этих слов ему и не хватало для пущей уверенности. Он – чемпион, и этого у него никто не отнимет, а значит и попробовать что-то новое он просто обязан, для себя, упрямо следуя своим принципам. Должен узнать, на что он ещё способен в этой жизни и наконец-то получить удовольствие от процесса, ведь ругать и осуждать за неудачи его здесь никто не собирается. Решительно кивнув в ответ, Изуку слегка оттолкнулся лыжными палками, поднял их вверх, зажав по бокам, и поехал вниз, притормаживая так, как это делал Каччан. Страха больше не было, только необузданное желание повторить. Понять весь смысл этих бугристых строений, что сочетали в себе страх и силу, всю красоту и мощь от их преодоления. Малый прыжок, и Изуку удачно приземлился на ноги, выравнивая лыжи, разгоняясь дальше вниз по склону с техничной скоростью. Первое впечатление было слегка ошеломляющим, ведь по сути ничего такого и не произошло, то есть ничего сверхзапредельного, что он не проделывал несколькими минутами ранее на слаломе или вчера, на более крутом склоне. И главное, что захотелось повторить, причём с самого верха. Ну, почти с самого верха. Кацуки улыбался, довольный не меньше, чем он сам, и, не дожидаясь пока Изуку поднимется обратно, резко оттолкнулся лыжными палками несколько раз и полетел чёрно-ораньжевой стрелой вниз, взлетая с трамплина ещё выше, совершая двойной кувырок назад себя, прогнувшись в пояснице, и плавно/грациозно приземляясь. Мидория не моргал, остановившись в самом низу склона, наблюдая этот удивительный момент с нижнего ракурса. Он так и застыл на месте, сдерживая свой порыв безграничных эмоций, борясь с собственным желанием наброситься на Каччана с бурной похвалой. Мерцание и тысячи огней не смогут затмить этот невероятный прыжок, от которого волнительные чувства пронеслись таким же ураганом, с которым блондин летел вниз. — Что, понравилось, а, Деку? – эффектно затормозив перед парнем, радостно произнёс Бакуго. — Ещё...... – только и сказал Изуку, вдыхая и выдыхая как можно спокойнее, пытаясь выравнить сердцебиение. — Каччан, покажи ещё...... раз, – добавил он через мгновение, даже не пытаясь скрыть свою неугомонную заинтересованность. — Только после тебя, Д е к у! – ухмыльнулся блондин, растягивая гласные, и стал взбираться наверх. И Изуку внимал каждому слову, подстраиваясь под быстрый ритм тренера на подъёме, стараясь не отставать ни на шаг. И уже на самом верху, он, под кивок блондина, начал спуск с самого верха, чуть притормаживая палками, чтобы сильно не разгоняться. К полёту он пока не готов, хоть и очень хотелось продемонстрировать свою смелость. В этот раз прыжок был выше, хоть на приземлении он и пошатнулся, но понял, как в следующий раз будет лучше согнуться и правильно поставить ноги, чтобы уж точно не навернуться и не сломать что-нибудь. В перспективе всё же добраться домой целым и невредимым, на своих двоих, включая лыжи. От собственного достижения эйфория гордо растеклась по венам, лелея в солнечных лучах сердце чемпиона по плаванию, неумолимо требуя повторить вновь. И, будучи внизу, он специально отъехал в сторону, чтобы посмотреть на очередной прыжок Бакуго, который не заставил себя ждать. Этот блондин выступал будто специально для него, снова взлетая выше и демонстрируя кувырок назад себя, но уже с винтом. И если бы трамплин был выше, то и акробатические элементы были бы явно сложнее. Изуку просто уверен, что этот личный тренер всё это умеет. Но восхищение всё равно расплывается широкой улыбкой на лице, заставляя прирости к скользкой поверхности, затаив дыхание на приземление, что, как всегда – эффектно, красуясь перед своим гостем, спускаясь после змейкой по склону и поднимая снежные вихри за собой. — А если бы трамплин был выше? – всё же решил спросить Изуку, у только что спустившегося парня, чья ухмылка в одно мгновение стала более хищной, особенно в сочетании с морозными щеками и выразительными в свете огненного солнца глазами. — Тогда ты бы увидел двойное сальто с вращением, – пояснил Бакуго, раздумывая над чем-то ещё, – Только после таких прыжков сложновато будет проделывать весь путь до дома. Нагрузка на ноги максимальная. — Понимаю, – согласился он, сменив свой радостный тон на слегка настойчивый. — Но ты мне покажешь, потом? — А ты хочешь увидеть? – ответил Кацуки вопросом на вопрос, разворачиваясь в сторону подъёма и начиная быстро взбираться наверх. — Конечно хочу! – утвердительно кивнул Изуку, проследовав за парнем, не ожидая от себя такой наглости, и мило улыбнулся, уверенный, что ему позволят взглянуть. — Мне очень нравится, как ты выполняешь все эти трюки, – решил он всё же хоть немного подмазаться, пока есть возможность. — В следующий раз обязательно, но не сегодня, и не с этого низкорослого склона, – обернувшись назад себя, произнёс Кацуки, глядя на этого взъерошенного краснощёкого чемпиона с сияющей улыбкой на лице. Этого было достаточно, чтобы удовлетворенный выдох сорвался с его губ. Собственная миссия начинала давать плоды. Кацуки удивлял, ... с каждым прыжком, с каждым маневром, увеличивая скорость вращения, демонстрируя свои навыки и умения высшего пилотажа приземлённого характера. Изуку только и мог, что наблюдать с открытым ртом, стараясь ничего не упустить, сохранить это в памяти и закрепить собственные достижения на начальном этапе. Только по сравнению с Бакуго, у него прыжки граничили на уровне детского сада ..... Из которого кое-кто так и не вырос походу. Изуку хохотнул про себя, вспоминая, что они как бы и являются «друзьями детства», хоть и выдуманными, но если бы было так на самом деле, то он точно был бы не против иметь такого друга. С ним он забывал обо всём, делая его центром внимания, и ему это очень нравилось. На душе было легко и спокойно. Устроив перерыв на перекус, они расположились на старом поваленном дереве, разделявшим часть склона на две неравные половины. До заката ещё оставалось немного времени, но Изуку видел, как быстро солнце преодолевало оставшееся расстояние до горизонта, как неумолимо скатывалось по макушкам деревьев, напоследок открываясь лишь на открытом участке склона. Их разговоры за поздним обедом на свежем воздухе были тихими и приглушенными, не касающимися чего-то личного, больше на отвлечённые темы, про яркую молодость Тошинори Яги, про его технику в лыжном спорте и в плавании, и в особенности они говорили про личные перспективы, желаниях вскарабкаться на пьедестал почёта, добраться до таких же высот, как их общий кумир, преодолевая себя и всевозможные преграды. Правда теперь кое-кто хотел немного поменять свой вид спорта, независимо, что разум немного бунтовал от таких мыслей, упорно возвращая его на занятия инструктажем и подготовкой юных спортсменов. Мидория Изуку обязательно об этом ещё подумает, чуть позже, если, конечно, «личный тренер» не откажет ему в персональных занятиях. Несмотря, на то, что на вершине склона было достаточно морозно, холодно не было вовсе. Теплый/чуть горячий кофе, который Бакуго немного остудил в сугробе, чтобы перепад температур не повлиял на организм, согревал изнутри, как и улыбка напротив, от которой Изуку таял как мороженое на солнце, каждый раз завороженно глядя на этого привлекательного парня перед собой, тщательно скрывая таящиеся чувства, что зарождали что-то новое внутри. Эту идилию не хотелось разрушать, наслаждаясь каждой минутой, проведённой вместе. Будто они и правда дружили с детства. 💥 Закат горел. Всполохи огня раскинулись длинными веерными мазками прямо над горизонтом. Изуку ещё ни разу в жизни не видел столь прекрасного огненно-красного заката, убаюкивающего снежные покровы под северные песни ветров, где хороводили причудливые тени деревьев, двигаясь громадой под световые лучи, подобно фантасмагории, создавая удивительные картины на снегу, что поражали собственное воображение. И, Кацуки.... Его глаза были целым отражением закатного неба. Огненные перекрёстные полоски на чёрном костюме, казалось, светились тоже, и отвести взгляд Изуку не мог, задерживая морозное дыхание как можно дольше, чтобы запомнить всё до мелочей. И, не дожидаясь, пока последний луч солнца погрузиться во мрак, Бакуго предложил всё же уехать "засветло", пока сумерки окончательно не накрыли лесную чащу. В этом он был с ним полностью согласен, да и усталость постепенно начала брать своё, несмотря на всё ещё бушующий адреналин в крови. Восторженные эмоции от проведённого времени лились через край, и сложнее всего Изуку было заткнуться весь обратный путь, бегло шагая вслед за Кацуки, что периодически оборачивался, награждая его довольной ухмылкой на все его обретённые "заметки для дневника", который этот задрот вознамерился завести себе после сегодняшнего дня, ну и проверяя заодно обстановку позади, на случай встречи с просыпающимися лесными хищными жителями, которые хоть и держались подальше от голодного для них сервера, но заблудшие одиночки всё же встречались, и нападали только когда сбивались в стаи. Хоть на этой их территории такого практически не было никогда. Всё же для дичи такое множество раскинувшихся склонов и гор были непригодными для их существования и пропитания. Но, для собственной безопасности, Кацуки всегда осматривался по сторонам, осторожничал, таская нож и перцовый баллончик с собой. На знакомую лыжню они выехали уже в темноте, когда лунный свет пролил серебро на снежные макушки деревьев, рассыпав по небу множество звёзд, что с каждой минутой светились всё ярче, приумножаясь количеством в несколько раз. И Изуку засматривался, выискивая знакомые созвездия, что слишком низко сейчас висели над их головами, будто и правда их можно было коснуться рукой, лишь взобравшись на высокую ель. В родном городе такого не увидишь, они меркли под бесконечным освещением, отдаляясь от земли, а здесь,..... здесь они блистали на чернеющем небе, сияя во всю силу. И, периодически замедляясь, отставая на десяток лыжных шагов, он всё же быстро потом нагонял своего тренера, что, оказывается, тоже не спешил, позволяя окунуться с головой в эту зимнюю атмосферу ночного севера. Дома было тепло и уютно. Еле слышимый запах тлеющих угольков доносился из комнаты, и, окончательно раздевшись, Кацуки подошёл к камину, взял кочергу и тихонечко пошевелил их, вымаливая последние искры, решая все же растопить камин заново, при этом бросив задумчивый/изучающий взгляд через плечо на своего гостя, что неторопливо раздевался в прихожей, мило улыбаясь ему в ответ. — Я поставлю чайник, – быстро сообразил Изуку, вешая комбинезон на вешалку, под кивок блондина, и прошёл на кухню. Сейчас, горячий и ароматный чай после такой насыщенной прогулки был просто необходим им обоим, как и сытный перекус, который он поспешил устроить, пока Каччан был занят в комнате. После ужина они перебрались поближе к камину, включая на телевизоре передачу про "удивительные уголки мира". Изуку было всё равно что смотреть. Улыбка с веснусчатого лица и без того не сходила весь вечер, молчаливо перебирая воспоминания дня, в очередной раз поражаясь умениям Кацуки, и рассказывая что-то незначительное из своей жизни, вовсе позабыв про ту, что больше не имела для него никакого значения. Ему было хорошо здесь, с Каччаном. Даже если это ненадолго. Во время разговоров, его взор всё чаще возвращался к кубкам и медалям на полке шкафа, но спрашивать он пока не решался, позволяя восхищению нарастать постепенно, самому узнать кто перед ним и на что ещё способен этот тренер и инструктор по горным лыжам. И что-то ему подсказывало, что кубки он получил не за эти заслуги. Ближе к ночи, приняв душ вслед за Кацуки и высушив волосы предоставленным феном, Изуку лениво перебрался на диван, расправляя его, пока блондин подкидывал несколько поленьев в камин поверх догоревших. — Надеюсь не замёрзнешь, – проговорил он, поднимаясь на ноги, и кочергой прекрывая до середины заслонку трубы. — Здесь очень тепло, – блаженно улыбнулся Изуку, начиная потихоньку раздеваться. — Тогда спокойной ночи, Изуку! – почти незаметно улыбнулся в ответ Кацуки, и направился на выход из комнаты. — Спокойной ночи, Каччан. И, спасибо тебе за сегодняшнюю прогулку, – бросил он вслед слова благодарности, вкладывая в них как можно больше чувств на самом деле, чем произнёс вслух. Кацуки только кивнул на это, задержав свой взгляд на усталой полуобнажённой фигуре, и, ухмыльнувшись напоследок, покинул комнату, оставляя своего гостя нежится в этом уютном тепле под треск поленьев. Спокойствие и тишина всё больше погружали его в сладкий сон, убаюкивая начавшейся метелью за окном.