2 die 4

Римус

Половина первого учебного дня была позади, и я, пренебрегая обедом, проводил время со своей коллегой и, с некоторых пор, подругой в своём кабинете. Пенелопа Вейн начала второй год в качестве преподавателя истории магии в Хогвартсе, и я был рад иметь в друзьях такого человека, как она. Умная, добрая, с лёгким чувством юмора и способностью говорить о чём угодно — или молчать так, что это не казалось неловким. Если бы не её категоричный отказ от свидания со мной, я, возможно, уже бы подбирал кольцо для помолвки. Пэни сразу сказала, что не заводит отношений и предложила дружбу. Я не стал настаивать, хотя, признаться честно, отказ меня огорчил. Она была красива — не по стандартам, а по-своему. Высокая, хрупкая, с прямыми каштановыми волосами до пояса и лицом, которое хотелось рассматривать: выразительные зелёные глаза, острые скулы, и тот самый нос, который она называла «греческим» с лёгкой иронией. В ней было что-то инопланетное, магически притягательное. Сейчас она сидела на моём столе, закинув ногу на ногу, и с восторгом рассказывала об экспедиции на Южный полюс, куда её отправили с группой учёных из Министерства. Обычно она выбирала стул или парту, но сегодня ворвалась в кабинет фейерверком и, запрыгнув на стол, принялась рассказывать, как экспедиторам удалось найти копья, которые доисторические волшебники использовали вместо палочек. — Два из них до сих пор не утратили свой магический потенциал, представляешь?! — просияла она, как новенький галеон, и я уже собрался искренне удивиться, как дверь в кабинет открылась. Вообще-то, я её запирал на переменах, но были несколько человек, которые знали пароль. Директор предпочитал приглашать меня к себе, а Пэни сидела на столе. Оставался только… — Друг мой, это судьба! Я наконец-то нашёл своё призвание! — Блэк ворвался в кабинет без стука, как всегда, громко и с пафосом. Пенелопа обернулась и поморщилась — то ли брезгливо, то ли сконфуженно. Я не успел разобрать. — Ах, ты не один. Прошу прощения. — заметив её, Сириус мгновенно сменил тон. На его лице появилась привычная маска расслабленной уверенности, с которой он общался с незнакомцами. Он подошёл ближе к помосту, на котором стоял мой стол. Сириус выглядел, как всегда, эффектно: тёмная мантия небрежно накинута, волосы чуть растрёпаны, в глазах — озорство, а походка — как у человека, которому весь мир должен аплодировать. Он был харизматичен до безобразия, и знал это. — Ничего. — отмахнулся я, вставая со стула. Одновременно с этим и Пэни приняла стоячее положение. Она сложила руки на груди, глядя на Сириуса сверху вниз. — Ты интересовался новым преподавателем истории магии, так вот он. Знакомься, это Пенелопа Вейн. Лицо Сириуса переменилось, и я закатил глаза, стоя за спиной Пэни, ведь безошибочно распознал на физиономии друга выражение «для флирта». Хотя винить его было сложно — я тоже включил всё своё обаяние, увидев эту волшебницу. — Сириус Блэк. — Бродяга улыбнулся, учтиво склонив голову. — Очень приятно. — Да нет, не слишком. — едва взглянув на него, Пэни пожала плечами и фыркнула, как недовольная кошка. Мои глаза округлились. Женщины реагировали на Блэка как угодно, но не так. За год, что я знал Вейн, я понял, что она не слишком-то общительна, отчасти даже недоверчива, но всегда вежлива. Такая реакция, приправленная откровенной неприязнью, меня удивила. Она повернулась ко мне, снова повеселев, словно её улыбки в этом кабинете был достоин только я. — Увидимся за ужином. — сказала она миролюбиво. — Увидимся, Пэни. — я не смог сдержать ответной улыбки, решив пока проигнорировать странную сцену. Привычным жестом достал из кармана шоколадный батончик и протянул ей. — Кэндимэн. — усмехнулась она, забирая шоколадку, а затем развернулась на каблуках и уверенным шагом прошла к двери, полностью игнорируя недоумевающего Блэка. Сириус всё ещё стоял, глядя на дверь, как будто Пенелопа могла вернуться и сказать: «Расслабься, я пошутила». — Что это было? — наконец выдохнул он, обернувшись ко мне. Я пожал плечами, хотя сам был не меньше удивлён. — Ты привык, что тебя встречают с восторгом. Обидно, наверное, когда кто-то просто фыркает в ответ на твоё появление? — Фыркает? Она меня испепелила взглядом. Я чувствовал, как моя самооценка съёживается в углу и просит пощады. Я усмехнулся, присаживаясь обратно за стол. — Пэни не из тех, кто ведётся на обаяние. Особенно если оно входит в кабинет, как ураган, и кричит о своём призвании. Сириус подошёл к парте, и сел на неё закинув ногу на ногу, копируя позу Пэни. Задумался. — Может ты когда-то не отправил ей сову? — с намёком спросил я, прекрасно зная о похождениях друга, но тут же осёкся. — Хотя, вряд-ли… Пенелопа не из таких. — Вряд-ли. — эхом протянул друг, потирая подбородок. Он явно перебирал в голове воспоминания. Я посмотрел на него внимательнее. В его голосе не было обычной бравады. Только растерянность. — Никаких зацепок? — спросил я. Пауза затянулась. Сириус усмехнулся, но взгляд остался задумчивым. — Нет, никаких. Такую девушку я бы запомнил. Она красива. Не как обычно. Как… будто из другого мира. Я согласно кивнул. — Да. И этот мир явно не из числа твоих фанатов. Как Сириус не пытался, вспомнить, каким образом впал в немилость профессора Вейн, до конца обеденного перерыва сделать этого не успел, поэтому ему пришлось вернуться в свой кабинет, когда часы на стене приблизились ко второй отметке. Я тоже вернулся к своим обязанностям, но если честно, мне очень хотелось, чтобы уроки подошли к концу, потому что мне было жутко любопытно узнать, почему же Пэни так среагировала на Бродягу, а сделать я это мог только после занятий. Однако, за преподавательским столом на ужине она так и не появилась. Постояла в дверях, глядя на меня и Блэка через весь зал и ушла, так и не перешагнув порога. И не нужно было гадать, что именно присутствие рядом со мной Блэка отбило у неё аппетит. Что ж, всё страннее и страннее.