2 die 4

Северус

— Это последняя запись. — дрожащим голосом проговорила Пенелопа, захлопнула кожаную обложку и запустила дневник по столу, подальше от себя. Я понимал её. Мне тоже хотелось держаться от этих записей подальше. — Эта Патрисия… она просто помешанная идиотка. — Люпин взъерошил волосы и отошёл к окну от стола, возле которого мы вчетвером сидели, читая дневники. Первые четыре были весьма заурядными, но этот… Сердце замирало от записей, каждая из которых была безумнее предыдущей. Морвель не искал сильнейших, он находил внушаемых. И Патрисия была апогеем. — Когда её объявили пропавшей? — спросил я и Блэк, порывшись в бумагах на столе, ответил. — Шестнадцатого мая восемьдесят четвёртого. — он внимательно посмотрел на меня, догадавшись, почему я спросил. — Ребёнку сейчас должно быть шесть лет? Семь? — Около того. — Пэни поёжилась, обнимая руками чашку с горячим чаем. — Он был один, Сириус? — Один. Во всяком случае, я не видел в том склепе никого, кроме него. — Прозвучит ужасно, но… — Римус вернулся к столу. — я надеюсь, что он прикончил Патрисию, потому что в противном случае её отпрыск может оказаться монстром похуже Эйдана. Все мы переглянулись. Он был чертовски прав. — Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. — отрезала Пенелопа. — Что мы поняли из её записей? Получается, что Морвель накапливал силу годами, чтобы потом, не без помощи своего рунического Вуду, контролировать магию всех волшебников Англии? — Вроде того. — я нехотя взял дневник в руки и перелистал его до записи от двадцать девятого февраля. — Он хочет, чтобы любое магическое действие — от простого заклинания до сложного ритуала — проходило через его структуру. — Эффектный план по порабощению магического сообщества. — заключил Сириус. — Если всё сработает, как он задумал, то ни один маг не сможет взмахнуть палочкой без его ведома. Он сможет переписывать фактуру заклятий и тогда всё покатится в бездну. От случайных убийств, до мировых войн. Вопрос только в том, почему он ждёт так долго. — Потому что план может и эффектный, но недостаточно продуманный. — Пэни задумалась. — Чтобы контролировать массы нужна сила, а её у Морвеля недостаточно. Он не может просто забрать магию, для этого ему нужна метка. Блэк провёл рукой по лицу, словно до него в очередной раз дошло, какой он идиот. Ведь после прочтения дневника Патрисии, стало ясно как день, что Морвель искал не уникальных, а просто достаточно наивных, достаточно внушаемых, достаточно магически насыщенных, чтобы его метка была эффективной. Пенелопа положила голову ему на плечо, без слов говоря, что она рядом и не осуждает его за эту ошибку. Стало немного завидно. Я не знал подобных чувств. — Но ему всё равно хватит сил на то, чтобы прийти в Хогвартс и разобрать его по камушку… — Римус как всегда, не в бровь, а в глаз. — Это будет глупо с его стороны. — сощурилась Пэни. — Он себя раскроет. Сколько лет он потратил на то, чтобы держать свой план в тайне и постепенно идти к цели? Двадцать? Тридцать? А теперь просто заявится в школу и пустит всё по одному месту? Он блефует! — она аж подпрыгнула на месте, обрадовавшись своему умозаключению. Жаль, что оно было не верно. — У него недостаточно сил для того, чтобы подчинить себе всё магическое сообщество, тут ты права. — я упёрся локтями в стол, положив на них голову. — И, возможно, он не станет нападать на школу, выдавая себя, но он абсолютно точно потерял терпение, раз хочет прийти за Блэком сам. Чтобы он не задумал мы не допустим того, чтобы он попал в школу. — Мне вот интересно… сколько было или есть таких, как она? – Римус указал на дневник. — Морвель фальсифицировал свою смерть, чтобы ничто его не отвлекало от его основной цели, как я понимаю. Но ведь он наверняка всё ещё продолжает заражать людей своей меткой и укреплять свои позиции… — Наверняка… — эхом повторила Пенелопа, косясь на злополучные записки сумасшедшей в кожаной обложке. — Он, конечно, сумасшедший, но надо отдать ему должное, он – отличный стратег. Годами, шаг за шагом идти к своей цели… Я вздохнул. Эти размышления были интересны, но сейчас неуместны. — Пора бы и нам задуматься над нашей стратегией. – предложил я. — Да, ты прав. – осёкся Люпин. – Ты нашёл склеп? – обратился он к Блэку и тот, словно вынырнув из мыслей, встрепенулся, а потом подошёл к столу, на котором оставил карту, про которую и думать забыл, когда Римус явился с дневниками. — Не точные координаты, но… — он разложил карту на столе, зафиксировав руками по краям. Пэни и Римус склонились над ней. — Удалось определить только то, что склеп находится в этой зоне, радиусом около двадцати миль. Ближе не удалось подобраться. — Но здесь только лес. – удивилась Пэни, разглядывая изображения и я не удержался от комментария, зная, что её он не заденет. — А ты думала, Морвель нанёсет своё обиталище на все карты и встретит нас с растяжками “добро пожаловать”? — Было бы славно. – буркнула она в ответ, а затем обратилась к Сириусу. – Как ты это сделал? — Сделал и ладно. — уклончиво ответил он и Вейн уставилась на него очень уж недоверчивым взглядом. — Что ты придумал с зельями? – он посмотрел на меня, хотя уже знал, что именно я придумал, но мне был понятен такой резкий уход от темы. Потому что я тоже не хотел обсуждать то, как мне буквально пришлось потрогать Блэка за душу, вытаскивая из него остаточные следы магии Морвеля. Было много сдерживаемых криков боли. Потеря сознания. Приступ мигрени. Всё это за час и по его просьбе. И по ней же, Пенелопа не должна была об этом знать. — Мне кажется, что эти шесть будут нам полезны. — я протянул список не Римусу, а Пэни и она легко отвлеклась от своего предыдущего вопроса. — На нашу удачу, все они готовятся быстро, но мне нужна будет помощь. — Я не силён. – Римус поднял руки перед собой. — В курсе. – усмехнулся я. — Нам нужны будут защитные руны. — задумался Сириус, но эта мысль была словно между прочим. — С этим получше. – Люпин махнул головой в сторону стола, на котором так и лежали все книги из поместья Малфоя. — Ну а ты, Пэни, способна сварить что-нибудь, кроме отвара ромашки? – я посмотрел на Пенелопу, которая наблюдала за Блэком и Люпином не отрывая взгляда. Она помолчала пару секунд, будто до неё слишком медленно доходили мои слова, а затем резко повернула голову ко мне и сморщила нос. — А тебе обязательно надо быть ядовитой летучей мышью, Северус? Я тихо засмеялся. Затем расхохотались Римус и Сириус. А Пэни, гордо вздёрнув нос, пошла к лабораторному столу. — Тащи свои котлы. И я за ними пошёл. Вэйн посмотрела на Блэка и тот подмигнул ей, улыбаясь так, словно на одну лишь секунду опасность исчезла и всё было хорошо.

***

Работа в моём кабинете кипела. Звук страниц перелистываемых Блэком и Люпином и скрип их перьев не затихали. А Пенелопа, вопреки моей шутке, была не то чтобы виртуозна, но довольно неплоха в зельях и действительно помогала. Я продолжал нависать над котлами, но не прекращая наблюдал за Блэком. Видел, что с ним что-то не так. По напряжённым плечам. По взгляду бегающему от записей к Пенелопе, затем к Римусу, потом обратно к пергаментам. И так по кругу. По его пальцу, стучащему по чашке, со звуком часовой бомбы. Я знал, что у него в голове и ждал момента, когда он взорвётся. Мне было легко его понять. Если убрать из уравнения меня, то он не хотел подпускать близко к опасности своего лучшего друга и женщину, к которой питает сильные чувства. Я бы тоже подобного не допустил, окажись на его месте. Но я не на нём. А каким-то образом рядом. Если бы кто-нибудь ещё пол года назад сказал мне, что я буду спасать Сириуса Блэка от верной смерти, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но не теперь. Люди меняются, ведь правда? Изменился и я. И если Сириус мне не друг, то Пенелопа очень даже. Я отпустил призрачные надежды сблизиться с ней. Отпустил к нему. А она подтолкнула меня к Селин и теперь… я просто не могу позволить ей упустить своё счастье. А Блэк сделал её счастливой. Глаза не врут. Так что я, не дожидаясь детонации, сказал, не отрывая взгляда от котла. — Успокойся, Блэк. Ты не пойдёшь один. Три пары глаз поднялись на меня. я лишь на миг посмотрел в ответ и увидел выражение облегчения на лицах Римуса и Пэни, которые, по всей видимости, размышляли о том же, о чём и я. Сириус же смотрел волком. — Я не думал, Северус, что ты захочешь пойти к Морвелю со мной. И я, признаться, сильно удивлён. – он смотрел на меня так пристально, что мне пришлось поднять голову от котлов. Я усмехнулся. – Я и сам удивлён, поверь мне. Но раз уж я ввязался в эту мутную историю, то пойду до конца. – он сощурился, глядя на меня. Я понял, что он по-прежнему мне не доверяет, полагая, что я имею виды на Пэни, так что мне пришлось добавить для ясности: — Не ищи двойного дна. Его нет. Я понимал его собственнические замашки. — Рад слышать. – его плечи заметно расслабились. – Но я сказал это прошлой ночью и скажу снова: я иду один. — Нет! — Не идёшь! — Чёрта с два. Не стройным, но хором ответили мы втроём. — Наш план – курам на смех! Мы же с вами читали один дневник, верно? – он встал со стула так резко, что тот упал, громко ударившись о каменный пол. – Тогда почему вы не понимаете, что мне лучше уйти одному, а вам остаться и придумать что-нибудь получше? — Так ты об этом думал всё это время, вместо того, чтобы придумывать для нас защиту? — Люпин тоже встал, но без звуковых спецэффектов. — Да! Да думал! И это самый разумный выход! — Сириус сорвался на крик, а я сжал в кармане мантии палочку, готовый бросить в него обездвиживающее заклятие в любую секунду. — Сириус, ты не можешь… ты… я… — Пэни не могла подобрать слов, хотя ей явно было, что сказать. Просто наше с Римусом присутствие не давало ей облечь мысли в слова. Блэк повернулся с ней и его взгляд сразу смягчился, да и голос зазвучал спокойней. Так, словно он пытался убедить в чём-то непослушного ребёнка. — Подумай, Пэни, что мы четверо можем, против того, кто сконцентрировал в себе силу, вероятно, пары сотен волшебников? Он раздавит нас как букашек. Какой в этом толк? Я дам вам время. – его тон, кажется, возымел обратный эффект. Пэни не была ребёнком и теперь она злилась. — Да какой толк нам от этого времени, если ты будешь мёртв, Блэк? – взвилась она и её стул полетел на пол. – Мы готовы отправиться к Морвелю с тобой и надрать его рунический зад, только чтобы ты выжил, даже если это будет непросто. Это и будет непросто! Но мы пойдём. Вместе. Она стояла, сжав кулаки, и в её глазах было столько ярости, что даже Морвель, будь он здесь, отступил бы на шаг. Сириус смотрел на неё долго. Потом медленно выдохнул. По всему было видно, что её слова её не убедили. Он продолжал злиться, уверенный в своей правоте. — Ты не понимаешь, Пэни. Я не боюсь умереть! Я боюсь, что вы умрёте из-за меня. – Он перевёл взгляд на нас. — Я не хочу поиграть в героя. Я просто… не хочу потерять вас. Ни тебя, ни Римуса, ни даже тебя, Снейп, как бы это ни звучало. — Приятно слышать, что ты наконец-то научился думать. — я подался вперёд, не доверяя его действиям. — Но если ты думаешь, что мы позволим тебе играть в одиночку, ты хуже, чем я думал. — Ты не один, Сириус. — Римус подошёл ближе и похлопал его по плечу. — И если ты уйдёшь сейчас, ты не спасёшь нас. Ты просто оставишь нас без тебя. А это — не защита. Это — предательство. Сириус сжал челюсть. Потом медленно окинул взглядом Римуса, затем меня, после Пенелопу, задержав на ней взгляд дольше, чем на остальных. — Я… мне нужно подумать. – резко бросил он и развернувшись, быстро зашагал к двери. Пенелопа поднялу руку, останавливая меня жестом, видимо заметив, как я поднял волшебную палочку. Мы дали ему уйти. — Я люблю его, но не уверен, что он мне нравится… всё время. — Люпин устало провёл рукой по лицу. А Пенелопа, тем же резким шагом, что и Блэк, пять секунд назад, направилась вслед за ним.