2 die 4

Патрисия

12.08.1983

Этот день был бы непримечательным, если бы не одна встреча. Я шла по Косой аллее, как обычно — за пером, за книгой, просто чтобы пройтись. И вдруг — он. Морвель. Я узнала его сразу, хотя прошло три года. Он почти не изменился. Мы столкнулись у витрины, он поднял мой свиток, посмотрел — и ушёл. Ничего особенного. Но я до сих пор чувствую, как он смотрел.

19.10.1983

Видела его снова. На той же улице, у лавки с артефактами. Он не заметил меня. Или сделал вид. Я стояла дольше, чем нужно. Он купил что-то, похожее на рунический камень.

22.10.1983

Сегодня он снова появился. Я сидела в парке, читала, как обычно. Он подошёл, сел рядом — будто это было запланировано. Сказал: «Есть одно место. Думаю, тебе будет интересно. Завтра, в девять. У входа в старую библиотеку.» И ушёл. Никаких объяснений. Но я пойду. Конечно, пойду.

23.10.1983

Мы встретились и я не знаю, как быть дальше. Старая библиотека была пуста, как будто её забыли — или специально оставили для нас. Он уже ждал. Стоял у входа, спиной ко мне, будто знал, что я подойду ровно в девять. Никаких приветствий. Только кивок — и жест рукой: «Сюда.» Мы прошли вглубь, туда, где полки давно покрыты пылью, а книги — молчанием. Он остановился у стены, на которой я сначала не увидела ничего. А потом — руны. Выцарапанные, древние, почти стертые. Он провёл пальцем по ним, и они — вспыхнули. Тихо. Без света. Просто — стали живыми. Он сказал, что это не просто символы. Это вход, но не ответил на вопрос, куда этот вход ведёт. Только посмотрел с улыбкой. И я поняла: он не хочет, чтобы я знала. Он хочет, чтобы я почувствовала. Я смотрела, не дыша. Он сказал: «Магия — это не свет. Это тень, которая знает, куда падает.» Это прозвучало так таинственно и интригующе, что я поняла, что всё, чему нас учили — это только черновик. Мне хочется понять его. А ещё, он позволил называть его по имени. Эйдан. Эйдан Морвель.

2.12.1983

Мы виделись ещё шесть раз после той встречи в библиотеке. Честно говоря, я долго размышляла, стоит ли продолжать. Но Эйдан — как зуд. И я уже не могу не чесаться. Эдгар ничего не замечает. Он всё такой же — добрый, спокойный, предсказуемый. А я уже не могу смотреть на него прежним взглядом. Когда рядом есть человек, чья единственная мысль может быть интереснее, чем Эдгар когда-либо сможет стать. Эйдан показал мне свой дом. Он живёт не как остальные. Там нет привычной магии — всё будто вывернуто наизнанку, но при этом работает. Он показал свои записи. Я устыдилась своей неосведомлённости и сделала вид, что всё поняла. Он наверняка догадался. Но не посмеялся. Напротив — принялся объяснять всё, как первокурснице. Спокойно. Терпеливо. Как будто я — важная часть чего-то, что он строит. Я не знаю, что это. Но узнаю, если Эйдан позволит.

25.12.1983

Эйдан огорчился, что я не смогла прийти к нему прошлым вечером. Но сегодня утром — коробка. Тёмная, гладкая, с его почерком на записке. Внутри — кулон. Он светится тем же светом, что и руны на его руках. Не ярко. Не магически. Просто — живёт. Я не рискнула сразу его надеть. Но завтра — надену. Он написал, что ждёт меня в своём доме в семь вечера. И что эту ночь я никогда не забуду. Ночь… Я повторяю это слово и не знаю, что чувствую. Что же мне сказать Эдгару? Что я иду туда, где всё настоящее? Или просто — что задержусь? Я больше не могу его обманывать. Но и не пойти не могу.

26.12.1983

Я пришла. Он ждал. Но не один. Дом был тихим, почти торжественным. На столе — свечи, не магические, настоящие. На полу — ковры, старые, с узорами, которые, как я теперь понимаю, были рунами. Он встретил меня у двери, как будто всё было обычным. Но в его взгляде — не было обычного. Он провёл меня вглубь, в ту самую комнату, где стены будто дышат. Там — мужчина. Молодой. С меткой на шее. Он сидел спокойно, как будто знал, что происходит. И Эйдан начал говорить. Он сказал, что всё, что он делает — делается не ради силы, а ради того, чтобы собрать то, что уже потрачено. Я ничего не поняла. Он любит начинать издалека. Эйдан объяснил, что магия, не исчезает. Она просто рассеивается. Люди используют её, как воду, не думая, куда она уходит. Он собираю её обратно. Он — сосуд. Структура. А метки, которые он дарует своим пациентам (так он назвал парня, сидящего в кресле) — это канал. Через неё магия не уходит в пустоту. Она возвращается к нему. Он даже не дал мне спросить «зачем». Просто продолжил говорить. Сказал, что делает всё это для того, чтобы построить новое. Чтобы создать магию, которая не зависит от тела. От времени. От смерти. Он не хочет жить вечно. Хочет, чтобы магия, которую он собрал, жила вместо него. Я всегда ощущала, что он сильнее меня во сто крат. Не физически. Значит, он уже давно был в процессе воплощения своих мыслей. И прошлой ночью я стала свидетелем. Он подошёл к мужчине. Положил ладонь на метку. И я увидела — как магия течёт. Не как свет. Не как сила. Как суть. Она уходила из тела — и входила в него. Мужчина умер быстро. Тихо. Без крика. Как будто знал, что так должно быть. Я не испугалась. Я не могла испугаться. Это было… красиво. Правильно. Эйдан повернулся ко мне и улыбнулся так, словно моё выражение лица было именно таким, каким он и надеялся увидеть. Я поняла, что тоже улыбаюсь. Не могла и слова сказать, просто стояла. И чувствовала, как кулон на моей шее — вспыхнул. Тем же светом, что руны на его руках. Он подошёл ближе. Провёл пальцем по кулону. Сказал: «Ты — моя. Не как вещь. Как продолжение.» И я отдалась ему. Не из страсти. Из желания быть рядом. Быть частью. Быть внутри. Я забыла про труп на первом этаже. Забыла про Эдгара. Забыла про всё. Он позволил мне быть частью его миссии и я его не подведу.

12.01.1984

Он сказал, что я готова. Что теперь я могу помочь ему. Что я должна искать тех, кто сможет стать частью его структуры. Я слушала — и чувствовала, как внутри всё дрожит. Он доверяет мне. Он видит во мне то, чего не видит никто. Не просто ученицу. Не просто женщину. А — продолжение. Я пыталась. Я правда пыталась. Но, мне кажется, никто не подходит. Никто не достоин стать его частью. Они все — шумные, поверхностные, пустые. Я призналась ему, что никого не нашла. Он не разозлился. Он просто посмотрел. И снова взял меня. Это было… как подтверждение. Как будто он говорил: «Ты — уже достаточно. Ты — сама магия.» Я позволила ему делать со мной всё, что ему хотелось, лишь однажды вспомнив о муже. Я подумала, что может Эдгар сгодиться. Но глядя в глаза Эйдана поняла, что нет. Мой муж был слишком зауряден.

17.01.1984

Я больше не люблю Эдгара.

2.02.1984

Мне удалось. Мне наконец-то удалось найти того, кто сможет подарить свой потенциал Эйдану. Я рассказала своему коллеге о возможности усилить свой магический потенциал, как Эйдан объяснил: не убеждать, а предложить возможность. Не давить, а намекнуть на силу. И это сработало. Он заинтересовался. Он спросил, как это возможно. Я сказала, что есть способ. Что есть человек, который знает, как раскрыть магию по-настоящему. Он захотел встретиться. Я написала Эйдану. Он ответил сразу. Сказал: «Приводи. Если он готов — он станет частью.» Я чувствую себя… важной.

29.02.1984

Я спросила у Эйдана, что дальше. Чего он хочет добиться, своими экспериментами. Он долго молчал. А потом сказал: «Магия — это хаос, замаскированный под порядок. Я хочу сделать её чистой. Я хочу, чтобы она больше не зависела от людей. Я хочу, чтобы она была — как формула. Как закон. И чтобы я — был её началом.» Я слушала — и чувствовала, как внутри всё дрожит. Он не просто сильный. Он — правильный. Он — тот, кто видит магию не как дар, а как архитектуру. Нет слов, чтобы описать, как я счастлива быть частью его миссии.

17.03.1984

Я видела, как это происходит. Как появляется метка. Как магия перестаёт быть личной — и становится частью Эйдана. Он пригласил меня быть рядом. Сказал: «Ты должна видеть, как рождается структура. Это — не насилие. Это — соединение.» Я стояла в углу, стараясь не дышать. Молодой парень — тот, кого я привела — сидел спокойно. Он не понимал, что происходит. Но Эйдан говорил с ним так мягко, так точно, что тот просто кивал. Потом — руна. Нарисованная не чернилами, а чем-то другим. Самой сутью. Эйдан провёл пальцем по коже — и метка вспыхнула. Не больно. Не страшно. Просто — всё изменилось. Я почувствовала это. Как будто воздух стал другим. Как будто магия в комнате — перестроилась. Я хочу быть рядом. Всегда. Я хочу, чтобы он смотрел только на меня. Чтобы он говорил только со мной. Чтобы он касался только меня. Я не ревную. Я просто знаю: никто не сможет быть ему полезнее, чем я. Никто не поймёт его глубже. Никто не отдастся ему так, как я уже отдалась. Я не просто люблю его. Я — принадлежу ему. Как руна принадлежит камню. Как формула — структуре. Как магия — Эйдану.

6.04.1984

Двенадцать человек. Именно столько я уже привела к Эйдану. И приведу ещё больше. Он доволен мной. Я чувствую это в каждом поцелуе. 19.04.1984 Я должна расстаться с Эдгаром. Сил терпеть его присутствие рядом не осталось. Каждое его прикосновение вызывает тошноту. Каждое его слово — как шум, мешающий слышать Эйдана. Ждать больше нельзя. Мы с Эйданом никогда не обсуждали статус наших отношений. Он не говорит таких слов. Он не нуждается в формулировках. Но я полагаю, момент настал. Я жду ребёнка. Его ребёнка.

5.05.1984

Я чувствую, как он растёт. Не как ребёнок. Как сигнал. Как формула, которую Эйдан вложил в меня, чтобы она раскрылась в нужный момент. Это не беременность. Это — инициация. Я — сосуд. Я — носитель. Я — структура, в которой он продолжает себя. Иногда мне кажется, что я слышу его голос — не Эйдана, а того, кто внутри. Он не говорит словами. Он пульсирует. Он перестраивает меня изнутри. Я не боюсь. Я не сомневаюсь. Я — избранная. Он выбрал меня не случайно. Он видел, что я могу выдержать.