Маленький сосущий омежка

Голова трещала, как после жуткой попойки. А, стоп. Джисон же и был после жуткой попойки. Он вслепую обшарил тумбочку, надеясь на чудо. Аллилуйя! Там нашлась бутылка воды. Джисон присосался к ней и жадно глотал животворящую жидкость. Огромная таблетка аспирина, найденная тут же, грела душу и заставила рассыпаться в благодарностях ангелу-спасителю Феликсу. Правда, этот же ангел его вчера и набухал, так что репутация у «героя» была подмочена. Впрочем, благодарить или проклинать было уже некого. Джисон смутно помнил, как Феликс, матерясь, собирался утром на работу. От его горькой полыни в воздухе не осталось и следа, только их общий перегар — значит, ушёл давно. Только лох будет так по-чёрному бухать перед работой. К счастью, Джисон не лох и мог позволить себе валяться в постели до обеда. Справедливости ради, Феликс только в середине пятничного алковечера узнал, что в их филиал завтра нагрянут с проверкой. Джисон на его месте сразу бы ушёл домой отсыпаться, но Феликс выдал череду отборной брани и заявил, что будет отдыхать и за сегодня, и за завтра. Да уж, сложно быть начальником отдела продаж: хочется и напряжение сбросить, и с работы не вылететь. Джисон ему даже сочувствовал: руководить отделом, где твоего промаха ждёт десяток таких же дерзких и амбициозных альф, — тот ещё геморрой. Зато прибыльно и отлично развивает дисциплину, но для Джисона нервы были дороже. Его абсолютно устраивало своё место в отделе аналитиков. Единственный альфа в малиннике омег — красота. Коллеги постарше подкармливали домашней едой, коллеги помладше строили глазки, а в целом весь коллектив ему в рот заглядывал и над шутками смеялся. И это при том, что он не начальник, а лишь заместитель. Джисон не был амбициозным и не собирался подсиживать главу отдела — омегу в возрасте, жизнь положившего на фирму. Он искренне не понимал, зачем так впрягаться за копейки к окладу и эксклюзивного «бонуса» быть на связи для руководства 24/7. Кому надо — тот пусть и пашет, а Джисон предпочитал вечера дома за сериальчиком проводить или под настроение в ночной клуб сходить. Если в клубе удавалось подцепить симпатичного омежку и хорошо провести ночь, то вообще кайф. Когда же настроения на флирт не было, помогали развеяться пьянки с друзьями-коллегами. Правда, похоже, времена, когда он мог себе позволить загулы без последствий, уже прошли. Уж больно настойчиво его терзали выпитые вчера алколитры. Он закинулся аспирином и в пару глотков осушил бутылку воды. Таблетка противно встала поперёк горла и упорно просилась обратно. Пришлось всё-таки оторвать себя от кровати. Сдерживая рвотные позывы, шатаясь и заплетаясь в ногах, он вывалился на кухню и припал губами к крану фильтра. От ледяной воды свело зубы, но таблетка-таки ухнула вниз. Да и мозг хоть немного взбодрился. Настолько, что он вспомнил, как вчера набивался к Феликсу в гости. Эта до жути счастливая белобрысая морда ему минут десять втирала, как он нарадоваться не может на своего, цитата, «Маленького сосущего омежку» — что ни бед, ни хлопот больше не знал, дзен познал, квартира сияла, и всё благодаря этому малышу. После такого восторженного пьяного спича Джисону стало жутко любопытно познакомиться с этим омегой. За всё время дружбы с Феликсом он ни разу не видел рядом с ним маленького омегу — все его бывшие были либо накачанными, либо дылдами, а чаще всего накачанными дылдами. Вот и захотелось лично увидеть это чудо природы, умудрившееся сломать систему. Имя своего избранника Феликс упорно не называл, точнее, выдавал бред: «так и зову». Ага, конечно, так Джисон ему и поверил. Феликс хоть и работал в альфачьем коллективе и при случае мог разговаривать трёхэтажным матом без повторов, особенно когда рубился в онлайн-игры, но всё же в уродском отношении к омегам никогда не был замечен. Точнее Джисон так считал до того, как Феликс с барского плеча предложил одолжить ему своего маленького сосущего омежку, мол «раз не веришь, сам зацени, как он хорош, попользуешься и вернешь». Джисон, конечно, с праведным гневом отказался от такого предложения, но тут уже в Феликсе загорелся азарт. А он продажник: да, сейчас протирающий штаны в кресле начальника, но в прошлом — гениальный продажник. Пьяный мозг не выдержал напора друга. Джисон сам не понял как, но пообещал сегодня в пять часов приехать к Феликсу домой, чтобы лично убедиться, насколько его омежка хорош в деле. Полнейший кринж. Джисон всерьёз думал забить и сослаться на пьяную амнезию. Правда этому плану помешал стикер с напоминанием и кодом-паролем от двери, заботливо приклеенный к холодильнику и украшенный улыбающимся солнышком. А спустя пару часов Феликс контрольным в лоб прислал сообщение: где уточнил, проснулся ли друг, помнит ли он о договоренности, предупредил, что может задержаться, и попросил Джисона чувствовать себя как дома. Головная боль, только начавшая отступать, вернулась с новой силой. Джисон поклялся себе: больше никаких пьянок с Феликсом! Нафиг ему это надо. Понятно дело, что он не будет омегу ни о каком отсосе просить. Просто встретится с ним, поболтает, дождется Феликса и уйдет. И всё равно он не понимал, как себя на такой встрече вести, а главное — в чём и с чем пойти. На свидания Джисон всегда приходил приодетым и с цветами: это как минимум вежливо и красиво, да и самому понюхать букет по дороге было приятно. А формат предстоящего знакомства был странным, нелепым и, откровенно говоря, совершенно бредовым. Вот как Феликс себе это представлял? Лично у Джисона варианты были один тупее другого. Он что, должен прийти и сразу с порога заявить: «Здрасте, я Джисон от Феликса, он сказал, ты отлично сосёшь и покажешь», — а потом достать из штанов мягкий хуй и пристроить в руку, типа, начинай? Более «вменяемый» вариант был не лучше: неловкое представление, приглашение на чай — нет, спасибо, не с бергамотом. Джисон искренне считал издёвкой то, что у Феликса дома лежал чай с его запахом на сто пакетов. Феликс в прошлый раз оправдывался, что это любимый чай старшего брата и что предложил его не подумав. Но Джисон был уверен — Феликс это сделал специально. Спасибо он, уже наслушался за свою жизнь подъёбов и про британский акцент, и про «с тобой завтрак вкуснее». Сам Джисон из-за этого чай практически не пил, а предпочитал кофе. Возвращаясь к сценарию вечера: предложение чая, отказ Джисона, вода в стакане и тщетные попытки поддержать светскую беседу. А посреди этого абсурда он случайно прольёт воду себе на брюки, и внезапно устроившийся между его ног омега будет «помогать», попутно решая ещё одну нарисовавшуюся «проблему»… Ладно, окей, этот вариант был горячим, даже немного на порно тянул. Или всё из-за того, что Джисон в фантазии сразу представил свой любимый типаж омеги: огромные глаза-блюдца, смотрящие в душу; мягкие пухлые губы — не тонкие, но и не вареники перекачанные; аккуратные пальцы, небольшие ладони, чтобы в них его член выглядел гигантским. Джисон понял, что его занесло, когда кровь стала приливать не туда. Всё-таки зря он на предложение Феликса согласился. У него сегодня выходной, и давно никого не было: он планировал сходить в клуб и подцепить на ночь омегу, а теперь планы накрылись. Формально он ничего не потерял и должен был вечером сбросить напряжение, но по факту он этого делать не собирался и мысли об предстоящей встрече напрягали ещё больше. Весь день прошёл как в тумане — из-за противного похмелья и из-за переживаний о грядущем. Радовало лишь то, что Джисон смог определиться с подарком: купил белое сухое вино и нарезанное ассорти сыра. Даже если омега не пьёт — Джисон не прочь был сам пригубить, да и Феликс потом не откажется. С одеждой было сложнее. Его любимый синий костюм — брюки и приталенная жилетка поверх белой рубашки — казался неуместным. Просто в спортивках идти тоже не хотелось. В итоге он остановился на белых свободных брюках, оверсайз-футболке с драконом и красной клетчатой рубашке. Смотрелось стильно, сидело удобно, а при необходимости если омега окажется слишком сексуальным и реально попробует его соблазнить, этот наряд скроет возбуждение, когда он будет экстренно покидать квартиру. После нескольких минут гипноза двери Феликса Джисон предпринял ещё одну попытку слиться и написал другу:

Я около квартиры. Точно всё в силе?

Да-да, заходи. Мой маленький омежка сейчас как раз прибирается. Приеду через пару часов. Развлекайтесь. Джисон сглотнул, вытер вспотевшие ладони о штаны, покрепче перехватил пакет с покупками и, затаив дыхание, набрал код от двери. Только когда дверь пронзительно тренькнула, он запоздало подумал, что стоило воспользоваться дверным звонком. Зачем вообще Феликс дал ему пароль? Этот вопрос быстро выветрился из головы, стоило переступить порог. Вау. В квартире Феликса так приятно пахло — сразу понятно, что здесь есть омега. Джисон вдохнул глубже и ощутил, как опьянел от этой цветочной свежести. Когда он говорил, что ненавидит и не пьёт чай, он немного лукавил. Был один чай, — тот, чей аромат он безумно любил, которым не мог надышаться, даже когда утыкался носом в кружку. Этот запах делал его настолько жадным, что Джисон старался им не злоупотреблять в общественных местах, но даже так он уже пару раз спалился со своей нереальной любовью к зелёному чаю с жасмином. Пакетированная химоза ни в какое сравнение не шла с ароматом, который заполнил квартиру Феликса. Даже горькая полынь друга поблекла и потерялась. Зато Джисон заметил, что непроизвольно усилил запах своего бергамота, и поспешил взять себя в руки. Не хватало ещё своими феромонами провонять Феликсу всю квартиру. В теории было бы неплохо поставить сыр и вино в холодильник, но Джисону хотелось отдать покупки лично в руки омеге. Ага, точь-в-точь как альфы раньше приносили добычу. Приплыли. Джисон понимал, что его захватывают инстинкты, но остановиться не мог. Шлейф жасмина манил в спальню — единственную комнату с закрытой дверью. Все остальные были распахнуты настежь, на кухне что-то гудело, но внимание цеплялось за глухие шорохи за дверью. Джисон постучал и прислушался. По ту сторону замерли, но продолжили копошиться. Не дождавшись реакции Джисон снова постучал, в этот раз ему недовольно прокричали: — Блин, да заходи уже! Я не думал, что ты так рано придёшь. — Я могу подождать, — смущенно предложил Джисон. — Да пофиг, скажи лучше, где… Дверь распахнулась, и аромат цветущего жасмина обрушился на альфу как снежная лавина. Чёрт, только сейчас он понял, омега в течке! Джисон в панике судорожно задержал дыхание. Помогало слабо. Аромат уже накрыл его с головой, тело захватили инстинкты: клыки удлинились, рот наполнился слюной. — Джисон? — как сквозь вату донёсся встревоженный голос. Альфа сфокусировал поплывший взгляд на омеге. Он его точно не знал. Такой запах, формы, глаза — невозможно забыть. В свете вечернего солнца каштановые волосы омеги отливали золотом. Одет он был просто: в свободную белую футболку и летние шорты по колено. Джисон был уверен, что шорты на таких аппетитных бёдрах — преступление. В висках стучало желание рухнуть перед омегой на колени. Его сочные ляжки хотелось мять, целовать, кусать. Альфе было жизненно необходимо, чтобы по ногам омеги стекла смазка, смешанная с его семенем. Джисон сглотнул. Очевидно, желания ему сейчас диктовал отнюдь не мозг. — Феликс говорил обо мне? — выдавил он, а внутри кричал себе: идиот! Нужно разворачиваться и уходить, пока инстинкты альфы не захватили разум, но как уйти, когда тут стоит… — Немного. Я Минхо, — омега коротко кивнул ему не переставая сканировать заинтересованным взглядом. По кивку Джисон понял, что Минхо старше, младшие так не здороваются. Для омеги в течке он держался удивительно собранно — видимо, наглотался подавителей. Но в разгар цикла они действовали недолго, и Джисон с тоской понял, что попал аккурат на момент отката. Феликс конечно звал его заценить своего сосущего омежку, но Джисон не собирался пользоваться этим предложением. Он просто шел познакомиться с омегой друга! Наверняка Феликс сам не знал, что у того начинается цикл. Инстинкты любого альфы сходят с ума, если другой альфа оказывается рядом с его омегой в течке. Даже Джисон готов был нарычать и кинуться на любого, кто сейчас приблизится к Минхо. Минхо. Джисон знал его меньше минуты, но мысль, что Минхо омега Феликса, сжимала сердце в тиски. Почему жизнь так несправедлива? Феликс не имел права на такого прекрасного омегу. Разве о Минхо можно говорить как о вещи? Разве вместо сладкого имени Минхо, можно использовать дурацкую кличку? К слову Минхо даже близко не походил на «маленького омежку». Омега был весьма подкачан, в размахе плеч он догонял Джисона, а в росте даже обгонял. Как миниатюрный Феликс мог его звать маленьким не понятно. Хотя, бесспорно, во вкусах Феликса всегда были более высокие и раскачанные омеги. С этой позиции Минхо вообще не должен был ему понравиться. Ну, или Джисон очень хотел так думать, потому что Минхо абсолютно точно по всем параметрам попадал в его собственный вкус. Для него в Минхо идеально всё: начиная с бездонных глаз, пленительных губ, сочных форм, заканчивая запахом... Джисон как под гипнозом с наслаждением вдохнул новую порцию жасмина. Аромат омеги был настолько опьяняющим, свежим, любимым, что хотелось отбросить человечность. Альфа внутри него готов был скулить от желания притянуть омегу к себе, он отдал бы всё, чтобы ощутить потрясающие ноты жасмина на языке. — Феликс! — рыкнул Минхо в коридор. — Его нет, — вырвалось у Джисона. Минхо перевел на него удивленный взгляд. Что ж похоже омега ждал пояснений. — Он… — голос сел, голова опустела. Джисон прочистил горло и хрипло вытолкнул, единственное, что пришло на ум: правду и желание, о котором кричали инстинкты альфы, — он сказал мне прийти, заценить, как ты сосёшь. У Минхо глаза расширились до размера блюдец и он прямо в лицо выплюнул: — Что?! Вот она правильная реакция, а Джисон — идиот. Надо было давно сбежать, поджав стоящий колом «хвост». — Да он охренел! Кто так делает! — продолжал возмущаться Минхо наступая на Джисона и размахивая руками, под этим напором альфа пятился до стены, пока не уперся в неё лопатками, — Я же просил нас нормально познакомить! В кафе там, киношку бы сначала сгоняли, а потом уже… — омега резко осёкся. Возбуждённый мозг Джисона выхватил из потока слов главное: — То есть… ты не против? Минхо усмехнулся — зловеще и одновременно мило: — Ты сам чувствуешь, что у меня течка. Передо мной офигенный альфа, от запаха которого из меня льёт как из водопада. Я могу быть против? — взгляд омеги прилип к уровню ширинки Джисона. Они стояли так близко, что даже оверсайз-одежда не спасала от очевидного. — Хочешь мне отсосать? — выдохнул Джисон. Минхо прикусил губу, поднял прищуренный взгляд на Джисона: — Когда возвращается Феликс? — Сказал, через пару часов… В раздумье омега закрыл глаза и протяжно замычал. У Джисона дыхание сбилось. Минхо был так близко, такой нереально красивый. Перед его красотой даже пелена возбуждения отошла на второй план, ну или может Джисон просто привык к пьянящему запаху. Так или иначе, всё что альфа видел сейчас это сосредоточенную складку на лбу, нахмуренные брови, сморщенный острый носик. Такой милый. Безумно хотелось дотронуться. Джисон едва коснулся пальцем лба, как перед ним вспыхнули фары хищных глаз. Взгляд буквально сжигал. Ну всё, доигрался. Сейчас его точно вышвырнут за порог. — Хорошо, — вдруг пылко выдохнул Минхо, — но в ванной. Не хочу тут всё смазкой заляпать. Джисон не успел осознать эти слова, а Минхо уже схватил его за руку и недовольно скривился от шуршащего пакета. Не глядя, что внутри, омега вырвал и швырнул пакет на пол. Бутылка глухо сбрякнула — Джисону оставалось надеяться, что не треснула. Проверить он не мог: его уже, как на буксире, потащили в сторону ванны, а лёгкие забил плотный аромат жасмина.

***

Копчик мощно стукнулся о край раковины. Джисон болезненно скривился и хотел отчитать за такое обращение, но раздражение захлебнулось в слюнях, стоило посмотреть на Минхо. Омега опустился перед ним на колени, и торопливо разбирался с ремнём на брюках. Его взгляд был отчаянным, лихорадочным. Рот приоткрыт, клыки удлинились, кончиком языка Минхо облизывал губы в предвкушении. Вытяжка отчаянно всасывала воздух, но Джисон всё равно чувствовал, как по ванной расползся сладкий аромат жасмина. В нем не осталось цветочной свежести, он был наполнен мускусными нотками возбуждения и страсти. Картинка перед глазами, воздух вокруг и небольшие ладони Минхо, что по-хозяйски взвешивали освобождённый из трусов член… Ох это было слишком прекрасно. Судя по улыбке, омега остался доволен: он не торопясь провёл носом вдоль ствола и неожиданно лизнул под яйцами. Резкая ласка заставила Джисона проскулить. Минхо вцепился в него взглядом и продолжил неторопливо ласкать рукой. — Такой чувствительный… а ведь я ещё даже не начал, — промурчал воздушно коснувшись губами уздечки. Джисона тряхнуло, и из щели на головке выступило несколько капель предэякулята. Минхо коротко хихикнул, обдав пылающую головку жарким дыханием. Джисон вцепился в край раковины. Ноги дрожали. Его реакция явно пришлась омеге по вкусу: тот хищно улыбнулся и кончиком языка начал слизывать капли семени. Это было безумно приятно — то, как он раз за разом скользил по щели, — но одновременно этого катастрофически не хватало. — Ты начинать собираешься? — в отчаянии Джисон толкнулся бёдрами вперёд, проехавшись членом по губам. — Какой ты нетерпеливый, — Минхо отстранился и ладонью надавил на живот, прижав альфу обратно к раковине, он вернулся к сладкой пытке. Джисон откинул голову назад и глухо зарычал: — Ну хватит мучить. Ответом стал довольный смешок и усилившийся нажим: теперь язык не мимолётно скользил, а надавливал и исчезал. На пятом микро касании терпение Джисона лопнуло. Всё это время он пытался сдерживать феромоны, пусть и получалось фигово и омега в течке их чувствовал. Сейчас же Джисон сознательно отпустил себя и позволил терпкому бергамоту отразить болезненное возбуждение. Минхо задышал часто и севшим голосом заворожённо выдохнул: — Альфа… В его глазах мерцало обожание. Джисон чертыхнулся и снова взял феромоны под контроль — только принуждения ему не хватало. Взгляд омеги прояснился, но искры желания не исчезли. — Минхо… — Джисон нежно провёл большим пальцем по скуле. — Давай ты не будешь нас мучить, — попросил мягко и с удовлетворением отметил, как омега, прикрыв глаза, доверчиво прильнул щекой к его руке. Джисон осторожно подцепил его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты же тоже хочешь большего? Минхо согласно замычал. Словно прося прощения, он коснулся губами ладони Джисона, а потом без промедлений принялся за дело. Он заглотил головку и принялся выкручивать на ней восьмерки языком, не успел Джисон отойти от напора, а омега уже заглотил член наполовину и продолжил насаживаться, пока головка не упёрлась в стенку горла. Джисона пробил разряд от жара и узости, но омега не давал ему отдышаться. Казалось, он решил показать Джисону все свои возможности. Глубокие заглатывания и ритмичные покачивания головой сменялись настойчивыми посасываниями и облизываниями. Минхо сосредоточился не только на чувствительной головке, но и старательно проходился по каждой выпирающей венке. Своим языком раз за разом чертил карту возбуждения Джисона. И когда казалось, что лучше уже быть не может, Минхо добрался до нежного места под мошонкой. Джисон едва не взвыл от восторга. Омега сосал с упоением: создавал вакуум, причмокивал; от его усердия стены ванной наполнялись пошлыми звуками. Джисон давно бы кончил от такого напора, если бы Минхо время от времени не сбавлял темп. Но теперь эти задержки не раздражали — он понимал, что челюсть омеги банально устала, и готов был дать ему передышку. А главное, им обоим хотелось продлить момент наслаждения. Даже сам Джисон пару раз, когда Минхо забывался, посылал успокаивающие волны феромонов. И чёрт, как же его заводили хныкающие постанывания омеги, который тут же одёргивал себя и замедлялся. Но как бы они ни растягивали удовольствие, кульминация была неизбежна. Джисон хотел вытащить член, чтобы кончить в руку, но Минхо негодующе отстранил его ладонь и, выставив язык вперёд, ловил брызги спермы, закатив глаза от удовольствия. Джисону настолько понравилась развернувшаяся перед глазами картина, что стало страшно. Он даже в послеоргазменной неге, понимал такое невозможно забыть. Он не мог врать самому себе, что сможет жить как обычно после лучшего в жизни минета. Альфа стер с носа омеги следы спермы и думал о том, как можно быть таким прекрасным. Минхо проглотил всё, что попало на язык, сыто облизнул губы и всё ещё не отошел от контакта, отзывчиво подставляясь под прикосновения. Джисон присел рядом. Нос защекотал запах свежей смазки. Он просунул руку между бёдер Минхо, омега несдержанно выдохнул, а альфа с удовольствием отметил, что вся промежность лёгких летних шорт была мокрой. — Давай теперь я о тебе позабочусь. Минхо заторможенно кивнул и, повинуясь рукам Джисона, стянул с себя мокрую одежду. Джисон развернул омегу и надавил на лопатки, чтобы тот лёг грудью на коврик, выпятив попку вверх. Презерватива с собой не было, да и заниматься полноценным сексом с чужим омегой совесть не позволяла. Пусть алчное желание и нашептывало, что они зашли уже слишком далеко и хуже не будет. Джисон понимал, что просто так Минхо не отпустит, но пока моральные принципы брали верх. Самое безобидное, что альфа мог позволить себе: отсосать в ответ, но он знал что омегам в течке зудит совсем в другом месте. А ещё Джисон знал, как виртуозны его пальцы и насколько ярко кончали омеги от умелых прикосновений бывшего гитариста. Количество смазки, размазанной по ягодицам и продолжавшей сочиться, льстило самолюбию. Омега тек от него, тек для него — и за такое его следовало наградить хорошенько. Левой рукой оттянув половинку, он свободно проник внутрь указательным пальцем. Минхо был настолько расслаблен и влажен, что впустил его беспрепятственно. Джисон не стал ждать, добавил средний палец, начал медленно вращать и сгибать их внутри, ища то самое место. Скоро он был вознаграждён: Минхо крупно вздрогнул и простонал. Найдя чувствительную точку, Джисон чередовал резкие, короткие проникновения с плавными и медленными: то крутил подушечками пальцев по чувствительным стенкам, прицельно задевал область простаты, то выходил наружу, и тщательно растирал новые порции смазки по входу, и плавно погружал их внутрь до костяшек. Альфа не спешил довести омегу до оргазма. Джисон хотел чтобы Минхо захлебывался в наслаждении. Омега продолжал постанывать «Альфа!», но Джисону льстило что эти возгласы чередовались с его именем. Минхо явно осознавал кто именно доводит его до экстаза. Это давало шанс на заинтересованность омеги в нем вне помутнения течки. Воздух пропитался ароматом секса; жасмин и бергамот стояли так густо, что вытяжка больше не справлялась, а лишь гоняла воздух. Джисон добавил третий палец, и теперь только мизинец и большой оставались снаружи. Сменив темп, он стал буквально выбивать из Минхо душу быстрыми прицельными толчками. Омега под воздействием сверхстимуляции беспорядочно стонал, выгибался и даже пытался уйти от прикосновений. Но Джисон рыкнул и подтянул его поближе, прикусив кожу у кромки ануса. Жасмин таял на языке, оставляя терпкое, вяжущее послевкусие. Джисон слизал излишки смазки и, удовлетворённо оскалившись, сыто промычал. Омега сильнее выгнул таз, и его феромоны минуя блокаторы ударили в полную силу. Минхо всем естеством просил альфу повязать его, омега жаждал узла. Джисон, как хороший альфа, не мог игнорировать эту просьбу, он поспешил позаботиться и удовлетворить часть фантазии омеги. Навалившись сверху Джисон склонился к придавленному Минхо и горячо зашептал на ухо: — Омега хочет мой узел? Чтобы он запечатал и накачал тебя спермой? Твои стенки обхватили бы его так плотно, что ни одна капля не пролилась бы мимо. Ты был бы наполнен мной под завязку… Ну же Минхо, признайся. Ты бы этого хотел? Минхо издал скулеж, наполненный нуждой. Джисон вытер капли с головки своего вновь возбужденного члена и приставил пальцы ко рту. Минхо тут же принялся их жадно вылизывать и обсасывать, в то время как вторая рука Джисона продолжала его вытрахивать. Когда омега вычистил пальцы дочиста, Джисон, удовлетворенный его стараниями, приподнял его мокрой от слюней рукой за подбородок, притянул ближе к себе. Альфа легонько прикусил хрящик уха и вкрадчиво попросил: — Кончи для меня. Минхо мгновенно выгнуло в экстазе. Джисон почувствовал как его пальцы, оставшиеся внутри, сдавило в отчаянные тиски. Протяжно простонав, омега обессиленно обмяк. Джисон достал пальцы из растраханной дырочки и, припав губами, присосался к потоку вытекающей смазки. Жасмин на вкус был сладок, как мёд. Когда смазка перестала сочиться, альфа не отказал себе в удовольствии и широкими мазками, прошелся по покрасневшему входу и между половинок стараясь ничего не оставить. Только когда чистая промежность омеги буквально блестела от слюны, Джисон смог оторваться от вылизывания. Альфа подготовил им ванну, поднял обессиленного омегу и переместился с ним в горячую воду. Джисон посадил разомлевшего Минхо перед собой и, примостившись сзади, стал смывать с них остатки секса. Разнеженный заботой омега доверчиво откинулся головой ему на плечо и позволял делать с собой всё, что угодно. В какой-то момент, увлёкшись, Джисон припал носом к запаховой железе на шее омеги и стал её жадно вылизывать. Минхо лениво отодвинул шею и прикрыл железу ладонью. — Если ты сейчас поставишь мне метку, Феликс нам житья не даст. Джисона словно шлёпнули тапком по носу. Было больно и обидно, но да, всё правильно он совсем забыл, что в руках держал не своего омегу, а «маленького сосущего омежку» друга. Сосал Минхо и правда хорошо, но как у Феликса, при его-то габаритах, поворачивался язык назвать Минхо маленьким — Джисон всё равно не понимал. — А вот и поставлю. И никому тебя не отдам, — пробурчал Джисон, крепче обняв омегу. — Ну-ну-ну, какой дерзкий альфа, — протянул Минхо с улыбкой в голосе, — давай хотя бы на пару свиданий сходим, узнаем друг у друга планы на будущее, а потом уже о метках поговорим. Тем более я так и не получил свой узел. Раз уж мы с этой стороны начали — надо уже всё заценить. Но только не у Феликса дома. Если он нас в «цепке» застанет, я тебя и его лично придушу, чтобы эта история никогда до родителей не дошла. — Феликс знаком с твоими родителями? — удивлённо спросил Джисон. На этот серьезный вопрос, Минхо взорвался хохотом: — Ага, уже лет так двадцать пять. Эта новость оглушила. Во что Джисон влез? Они что, были помолвлены с рождения? Может поэтому Феликс так к Минхо относится? Это брак по расчету на котором настаивают их родители? Поэтому друг так охотно своего омегу предложил? А вдруг он Минхо ещё кому-то предлагал? Джисон погрузился в невесёлые мысли, но старался держать эмоции под контролем, чтобы Минхо не заметил горечи в его бергамоте. Для себя альфа уже всё решил: он будет бороться за этого омегу, даже если это будет стоить ему дружбы и работы. Может, это казалось поспешным решением — ведь они почти не знали друг друга, — но у Джисона было полнейшее ощущение, что Минхо его человек. Джисону и раньше случалось заставать омег в течке, и без всяких блокаторов, — но никогда они не цепляли его так сильно. Минхо, словно наглый кот, запрыгнул внутрь его черепной коробки и оккупировал её. Омега буквально заполнил сознание своим чудесным ароматом, фантомами нежных прикосновений, сладко-дерзким голосом, а вишенкой на торте был взгляд, полный обожания. Не представлялось возможным теперь найти омегу, способного вытеснить Минхо из головы. Чтобы это сделать, Джисону пришлось бы отказаться от годами наработанных вкусов. Минхо слишком идеально вписывался во все предпочтения Джисона — начиная от аромата, тягу к которому невозможно было отрицать, и заканчивая поведением. Джисон даже готов был поверить в мифических «истинных». Хотя вживую он такие пары никогда не видел — для него они всегда существовали только в песнях, кино и книгах. Но если допустить, что в его объятиях сейчас нежилось это чудо — всё обретало смысл. А ещё истинность давала железобетонное основание выгрызать этот шанс на счастье из лап Феликса. Вот примерно такие торги с совестью, разумом и сердцем Джисон вёл внутри себя, пока помогал омеге выбраться из ванной, замочить заляпанный следами их страсти коврик и подобрать Минхо сменную одежду. Одежда Джисона фактически не пострадала, а вот Минхо пришлось одеть чистые оверсайз-шорты Феликса. Джисон дал бы ему свои брюки, но аппетитные бёдра омеги при всём желании не смогли бы в них поместиться. Зато Джисон настоял на том, чтобы омега взял его футболку. В плечах они были примерно одинаковые, так что проблем не возникло. Сам Джисон остался в свободной красной рубашке на голое тело, и то, каким завороженным взглядом Минхо смотрел на его голый торс, пока Джисон застегивал пуговицы безумно льстило самолюбию. Футболку Джисона омега надел быстро и, повернувшись к нему спиной, это внезапное смущение, после того как Джисон уже буквально побывал носом между ягодиц омеги, выглядело особенно мило. Джисону не терпелось узнать о Минхо больше, увидеть другие его стороны, и не только то, что пряталось под одеждой. Тем более альфа чувствовал, что его интерес не односторонний, хотя бы по тому как нос Минхо то и дело втягивал его бергамот. Омега хотел быть окутанным его запахом, не меньше чем Джисон жаждал его жасмина.

***

Бутылка вина оказалась цела, правда, сам пакет был безжалостно зажёван роботом-пылесосом. Ладно хоть это упорное чудо техники плюнуло и укатило прибираться дальше. У Джисона был подобный пылесос в доме родителей — и он отлично помнил каким противным визгом может разразится робот если ему что-то не по нраву. Стоило альфе и омеге уютно устроится на островке кухни, с разлитым по бокалам вином и миксом из сыра и найденой в холодильнике ветчиной, как оглушающе тренькнул замок входной двери и Феликс басом прокричал: — Я дома. Джисон тут же напрягся, готовый к «бою». Минхо же, наоборот, пребывал в слишком благодушном расположении духа. Он закинул ноги поверх Джисоновых, и только под тяжестью теплых бёдер альфа ощутил, как его трясло от нервов. Он легонько перехватил руками голые коленки омеги и притянул его к себе ближе, одной рукой зарывшись ладонью под край шорт. Лениво-счастливые нотки жасмина успокаивали. На пороге кухни Феликс затормозил и, остановившись, удивленно выдохнул: — Хён? А ты что тут делаешь? — принюхавшись, Феликс поморщился. — Да ещё и в теч… кхм. Стоило Феликсу разглядеть сцепленные конечности Джисона и Минхо, как его брови взлетели вверх. — Джисон, — осторожно начал он, — моргни, если ты в заложниках. Хён, конечно, сильнее, но фору я тебе дам. Пока Джисон переваривал неожиданно спокойную реакцию Феликса и странное обращение к омеге, Минхо, встрепенувшись, прошипел: — Да ты что говоришь, фору да? Сам же его ко мне отправил! Так и знай больше я с тобой пить не буду! Ну подумаешь, полвечера в уши ныл, какой Джисон хороший и как вкусно пахнет. Просил же нормально нас познакомить. Так нет, милый младший братик, друга сразу за отсосом послал! — Что? — одновременно встрепенулись Джисон и Феликс, и наперебой принялись засыпать вопросами. — За каким отсосом? — Младший брат? — Хён, ты о чём? — Ты не омега Феликса? Минхо переводил удивлённый взгляд с одного на другого, а на последнем вопросе сломался и часто моргая, уставился на Джисона, повторяя вопрос: — Омега… Феликса? Джисон стушевался от взгляда Минхо и, отвернувшись, посмотрел на друга. — Ты же сам настаивал, чтобы я заценил, как твой маленький омежка хорошо сосёт. Ты что, брата так называешь? — Я что, больной? — Тогда что?.. Джисон не успел закончить вопрос, его прервал взрыв истерического хохота со стороны Минхо. Омега надрывно смеялся скрючившись всем телом, одной рукой он хватался за живот, а второй в порыве чувств бил Джисона по предплечью и груди. Сквозь смех у него то и дело прорывалось: — Бля! Капец! Вот умора! Казалось, омега сейчас от смеха лопнет или со стула свалится. Чтобы этого не случилось, Джисон аккуратно придержал его за лопатки и прижал трясущийся бок к себе. Сам же развернулся к другу, всем своим видом требуя объяснений. Феликс стоял в полном шоке от развернувшийся перед ним сцены и лишь качал головой, но не выдержав буравящего его взгляда, процедил: — Джисон, я про пылесос говорил. Минхо согнулся от новой волны хохота. Феликс уже тоже стоял подхихикивал, вместе с братом. Только Джисон продолжал смотреть на него как на сумасшедшего. — Какой пылесос? Ты точно говорил про маленького сосущего омежку…— точно ведь? Джисон уже начинал сомневаться в своей хмельной памяти. — Да. Маленький сосущий омежка — название пылесоса, у его модели аббревиатура LSO-69. В сети его все так называют. Перехватив осуждающее кряхтение Минхо, Феликс поправился: — Его так все альфы называют, по крайней мере в моём отделе. Ходит легенда, что сам основатель компании это и предполагал — он тем ещё шовинистом был, в те времена такое сплошь и рядом было. Сам пылесос пусть и не навороченный, но функциональный и удобный, а вот и он, кстати, — мимо Феликса на базу проехал аккуратный бело-перламутровый робот. — То есть, — всё ещё недоверчиво начал Джисон, — ты меня полвечера уламывал заценить пылесос? — Ну да. Тебе вообще-то полезно. Мои белоснежные носки после твоей квартиры — нифига не белые. Щёки Джисона вспыхнули. Ну вот какой Феликс после этого друг — так откровенно позорить его перед омегой! Он смущённо начал оправдываться: — Просто ты внезапно напросился! Я же предупреждал, что у меня грязно. На неделе времени совсем нет, у меня завтра день уборки... — Ну вот, а могло бы быть чисто каждый день и без усилий. Всего лишь надо… Минхо, фыркнув, прервал брата: — Ой, всё, вырубай продажника. Тебе что, комиссия от фирмы капает? — Никто мне за рекламу не платит, — закатив глаза открестился Феликс, а затем снова переключил внимание на Джисона, — ты лучше скажи, как тебе в голову пришло, что я настоящего омегу предлагаю заценить? — Ну, я очень удивился и не верил, думал, ты шутишь. — Не верил, но за минетом пришёл, — хохотнул Феликс, а потом споткнулся, глядя на сладкую парочку вмиг потупивших взгляды, — а судя по вашим довольным рожам, ещё и получил. Ну даёте… Ладно проехали. Хён, тебя-то в течку зачем ко мне понесло? — Забрать кое-что пришёл, — неохотно процедил Минхо, прижавшись ближе к Джисону. — Что забрать? Ты ж недавно ко мне заезжал, все нужные вещи мы уже перевезли на съемную квартиру, — непонимающе перебирал Феликс, как вдруг сморщил лицо — Фу, только не говори… — Не говорю! И ты молчи! — поспешно оборвал его Минхо. — Ну уж нет, пусть Джисон знает, с кем связался, — и под недовольное пыхтение Минхо, Феликс продолжил: — Мой дорогой старший брат, та ещё заноза в заднице. Он от меня не отцепился, пока я ему твою толстовку из офиса не притащил. Помнишь, такую с принтом крыльев за спиной? Считай, это была демо-версия твоего запаха — чтобы понять, знакомить вас или нет. Джисон вспомнил, что пару дней назад действительно потерял толстовку, но думал, что где-то в кафе оставил и уже успел смириться с потерей. Минхо слегка отстранился от Джисона, и защищаясь стал выговаривать Феликсу: — А что, я должен был на слово всем твоим рассказам верить? О том, какой Джисон классный и как хорошо мне подходит? Фотки посмотреть — это одно, но без подходящего запаха с моим чувствительным носом, знакомиться дохлый номер. Джисон по прежнему прижимал Минхо к себе и чувствовал, как омега взвинчен и напряжен. Чтобы его успокоить, Джисон выпустил немного теплого аромата цедры бергамота. Он совсем не злился на семейство Ли. Всё сложилось просто прекрасно: он не получил по шее от Феликса, за то что увел его омегу, Минхо похоже был совершенно свободен и сам был не прочь познакомиться с Джисоном, а приятным бонусом сверху стала найденная любимая толстовка. — А почему Минхо достались рассказы обо мне и даже толстовка с запахом, а мне ты про него ни слова не сказал? — Как это? Я про брата тебе тоже много рассказывал. Вчера точно упоминал, что он из Японии вернулся, и теперь тут работать будет. Ты меня вообще слушаешь? Джисон потупился. Ладно, возможно, когда Феликса заносило на пару часов непрерывной болтовни, он действительно мог вырубится и пропустить что-нибудь важное, хотя… — Хмм… если бы ты мне сказал, что есть омега в моём вкусе, да ещё с запахом жасмина, думаю, я бы запомнил. — Прямо так я не говорил, не хотел быть горе-сводником, если ты хёну не понравишься. — А то, что он мне понравится, не сомневался? — логика друга от Джисона ускользала. — А я мог не понравиться? — Минхо вперился в альфу прожигающим взглядом. — Не мог, — быстро отрапортовал Джисон, ладно может Феликс был и прав. Уголок рта Минхо победоносно взмыл вверх, а потом, наклонившись, омега прошептал: — Ты мне тоже сразу понравился. Не только из-за запаха. Сердце Джисона забилось сильнее, захотелось наконец-то с полным правом поцеловать этого невозможного омегу. Своего омегу. — Так, всё! — Феликс резко хлопнул в ладоши привлекая их внимание, — Течных омег и возбужденных альф прошу свалить из моего дома, пока вас снова не накрыло. И так мне весь дом уже провоняли своим счастьем! Довольно хихикая Минхо убрал свои ноги с Джисона. Альфа подскочил и помог подняться Минхо, схватив его за протянутые в немой просьбе ладони. Уже в коридоре, задавая адрес в приложении такси, Джисон спохватился: — К тебе или ко мне? — Ко мне. У тебя, слышал, в доме грязно, — и не слушая оправдания Минхо наклонившись к ухо добавил, — а ещё у меня уже гнездо свито, в нем не хватает только нотки бергамота. Вместо эпилога: Запачканный коврик они сполоснули и оставили отмокать в ванной, даже готовы были оплатить химчистку. Но почему-то Феликс всё равно поменял пароль от квартиры и больше не горел желанием видеть их в гостях. Впрочем, это уже было не важно. У Джисона дома теперь был свой маленький сосущий омежка, который и правда отлично всасывал пыль, грязь и держал дом в чистоте. Омеге такой робот-помощник пришёлся по вкусу. Тем более, Минхо теперь часто гостил в квартире Джисона — и на чистоту своих полосатых носков с кошачьими лапками омега не жаловался.