Blind mouse

Было очень тепло. Удобно. Не хотелось открывать глаза, чтобы увидеть яркое солнышко, проникающее в комнату. Я бы понежился в своей кроватке еще подольше, но невыносимая боль в голове резанула по мозгам, заставляя вспомнить, что произошло ночью. Голова болит же не просто так, верно? Локи решил впервые попробовать всё, совершенно не думая о последствиях! В добавок к моим приключениям меня еще избили. Класс. Просто супер. Так, надо вытянуть ноги, проверить их на наличие жизни и… Ай! Такое ощущение, будто меня трамвай переехал. Морис решил отбить мне всё тело, лишь бы я только не встал с кровати? Что ж, у него получилось. Не представляю, какие страшные синяки у меня на животе. А лицо!? Мое красивое личико скорее всего превратилось в адское месиво, на которое все побоятся посмотреть. Мне и самому не хочется смотреть на себя. Как странно осознавать, что мне плевать на произошедшего со мной вчера. Нет, я не игрушка для битья, тем более не смирился со своей неудачей, просто такое ощущение, будто это должно было со мной произойти. Как говорил Морис: «Въеби, чтобы мозг встал на место». Походу реально вбил, да так, что похуй стало. Я вроде должен паниковать, стрессовать, но что-то ничего не ощущаю. Жалко только лицо своё. Если его, конечно, тронули. У меня с самого детства есть такой прикол, что от любого синяка у меня может раздуть пол руки. Это я еще слегка преувеличиваю, но если серьёзно говорить, то всё же небольшая царапина может заживать очень долго, а небольшой синячок может стать большим за несколько часов. Мама очень долго настаивала, чтобы я до пятого класса учился дома. Мой отец на тот момент еще не пил, категорически отказывался от этой идеи. Типо, ребёнок без друзей станет слишком замкнутый. Его потом кое-как на прогулку выгонишь, а всё из-за его нежелания и страха взаимодействовать со сверстниками. В какой-то степени с ним согласен, но с другой стороны, я при любой другой возможности мог страдать социофобией. Поэтому двоякая ситуация. К слову, моя мама через «не хочу», через слёзы и боль, отдала меня в руки моей классной руководительнице. До сих пор помню, как маме было просто жутко смотреть на огромные ушибы на моём теле после каждого учебного дня, а от меня выслушивать, что я случайно слегка стукнулась об угол парты. Папа тогда смеялся над нами, удивляясь, что будет в подростковом возрасте. Вот, папа, тебе уже плевать на меня, но вчера я хорошенько получил от одного дебила. Интересно, что бы ты сказал на это? Я полежал еще закрытыми глазами несколько минут, и когда соизволил открыть, понял, что в комнате не один. На противоположной кровати сидел Марти, прислонившись спиной к стене. Он взирал на меня своими серыми глазами, ничего не говоря. Выглядел он сонно, слегка помятым на вид. Синие волосы в лёгком беспорядке. Хотелось бы мне удивиться на его присутствию здесь? Да. Хотелось бы наорать? Нет. Слишком предсказуемо. Уже давно понятно о наличии второго ключа от моей комнаты.Только есть несколько вопросов: «какого хуя ты здесь делаешь?» и «это ты всё-таки спиздил мои вещи?». Если второй вопрос может пождать, то первый – нет. — Этажи перепутал? — я еще на всякий случай перед тем как спросить, огляделся. Мало ли, в его комнате нахожусь, было бы неловко. Марти вяло улыбнулся, потягиваясь. Серая футболка задралась, оголяя бледный живот. Худой как спичка. Еще немного и рёбра видно будет, но на удивление, я вроде рассмотрел еле заметный пресс. Боже, Локи, куда ты смотришь? Совсем башку отбили? — А я с этого дня здесь живу, — без какой-либо усмешки сказал он, играясь с зажигалкой. Что!? Нет, нет, нет! Такого не может быть. Ни за что! Я не собираюсь с этим мудилой номер два делить свою комнату. Я бы смирился жить с тараканами, нежели с ним. И вообще: это мое пространство. Не важно, что нигде не написано, но наличие моего бардака говорит о моём существовании здесь. Ещё нигде не подписывал о желании иметь своего соседа. Блять, никого иметь я не собираюсь! Всё. Сил моих нет. К Бранку пойду! — Да не ссы ты, — рассмеялся Марти, смотря на мою реакцию. У меня явно на лице что-то появилось. — Я же пошутил! Нахуй ты мне нужен. — Тупая шутка, — огрызнулся я, морщась от боли в колене. Еще не знаю, что там, но смотреть пока не хочу. — Значит, вали отсюда, раз я тебе нахуй ненужен. Так, так, так, чего я такими фразами разбрасываюсь? Наш диалог сейчас выглядит как у ревнующих друг друга парочек. Я, конечно, абсолютно ничего не имею против таких отношений, но сейчас это выглядит крайне странно. Мы с ним не пара, не друзья. И никаких отношений, черт возьми! Я всегда представлял себя в будущем человеком женатым на девушке. Сколько красавиц ходит на земле, тем более возле меня иногда крутятся. О каких парнях вообще может идти речь? Стоп, почему я вообще об этом думаю? — Не хочу, — Марти надменно сложил ногу на ногу, всем своим видом показывая, что если я решусь его выгнать, то у меня не получится. — Предпочитаю дождаться твоего дружка. Слышал, он желает добить свою игрушку. На последних словах он издевательски улыбнулся, наклонив голову вбок. Конечно, сука, тебе весело. Не ты же вчера с ним сидел, не тебя пинали ногами. Если бы я сейчас был в норме, херакнул Марти по лицу, чтобы жизнь малиной не казалась. Но больше меня смутил тот факт, что Морис может зайти в комнату в любой момент. — Он мне не друг, — проворчал я, садясь на край кровати. Боль пронзила всё тело. Еще голова тяжёлая. Иногда задаюсь вопросом, почему мы не конструктор? Снял бы сейчас с себя голову, легче было бы. — Это еще почему? — наигранно удивился он. — Я вчера знатно повеселился, пока наблюдал, как с тобой играют. Веселиться над чьей-то беспомощностью в его духе. Марти не было на тусовке, значит, наблюдал втихую из окна коридора на весь этот балаган. Почему я не решил хотя бы раз посмотреть в сторону окон? Точно, меня же знатно вштырило от алкоголя и травы, а потом меня отпиздили. В такие моменты тебе не до окон. А что было бы, если я всё же ударил Мёрфи? Сам Мёрфи явно был пьян, не думаю, что у него хватило мозгов начать драку. — Сколько сейчас времени? — вдруг спохватился я, вспоминая, что сегодня не выходной, а вторник. — Пол-одиннадцатого, — лениво протянул Марти, скучающе смотря на то, как я собираюсь встать. — И куда ты собрался? — На учёбу! Он усмехнулся. — В твоём-то состоянии? Я смотрел на свои руки — они уже цвели синяками. На мне всё та же одежда, даже цепочка и чокер Мориса на месте. Блять. Потребует же обратно. Надо как можно быстрее вернуть, иначе проблем будет выше крыши. Сколько я ещё кому что вернуть должен? Рэнди? Когда-нибудь доберусь до него, но пока что он не хочет меня отпиздить. Надо прекращать что-то здесь от других брать, иначе это «ты у меня в долгу» мне жизнь испортит. Я еще понимаю с нормальными людьми, но не здешними. Я поднял майку, рассматривая тот ужас, который оставил мне Морис. Честно, мне было страшно знать, как мне не сломали рёбра. Пол живота посинело и опухло, где-то есть кровоподтёки. Осторожно касаясь гематомы, тут же ощутил боль. Нет, так делать не надо. Стоит обратиться к медсестре, если она есть. Вдруг мне все органы отбили? Вдруг я умру завтра? — Через пять минут Мики зайдёт, — как будто услышав мои мысли, произнёс Марти, смотря в сторону окна. — Подлатает тебя. — Мне не нужны твои подачки, — отвечаю я, снимая майку. Нужно переодеться, а то одежда грязная. Вообще, желательно помыться сходить. Через адскую боль, стараясь не шевелиться, как утка, побрёл в сторону подоконника. Больше никогда ни пить, ни курить, ни общаться с мудаками не буду. Точно, что это я забываю про того, кто до сих пор находится в моей комнате? — А это не мои. — Да мне насрать чьи, — я открыл тумбочку, пытаясь отыскать одежду. Раз сегодня не иду на уроки, то нет смысла одевать форму. — Я сказал, что сам справлюсь, значит, так и будет. Отыскав еще одни чёрные штаны и тёмно-фиолетовую футболку, переоделся, стараясь не задевать больные места. Меня вообще, если честно, абсолютно не волнует, когда кто-то присутствует в помещении в момент, когда я переодеваюсь. Не стесняюсь своего тела. Да и кто чего не видел? Ладно, могу еще понять, когда стоишь голым, но на мне трусы — чего тут стесняться? В любом случае, это моя комната. И если вдруг Марти неловко, то пусть валит на все четыре стороны. Даже если и не неловко. Цепочку и чокер оставил на подоконнике. — Че ты так бесишься? — лукаво улыбается Марти, тряхнув головой. Я снова сел на кровать напротив него. — Я абсолютно спокоен, — почти. Он меня раздражает своей фальшивой дружелюбностью. Прицепился ко мне как клещ. — Что тебе от меня надо? Марти подкинул зажигалку вверх и, поймав, спросил: — Разве я говорил, что мне что-то нужно? Проклинаю людей, которые отвечают вопросом на вопрос. — Тогда почему… Меня прервали. Прозвенел звонок и тут же заколотили в дверь. Марти по-хозяйски поднялся, отворил дверь, которая всё это время была закрыта на ключ, впустил Мики и пай-мальчика Дени. У Мики в руках была косметичка, видимо, реально собирался меня лечить. Ребята одеты в форму, пока я с этим придурком прогуливаю уроки, они учатся. Хоть кто-то на уроках бывает. — А Каспер где? — спросил Марти, выглядывая в коридор. — Ты сказал, что только Мики придёт, — по-детски заныл я, заваливаясь спиной на кровать. Вот что за человек? Обязательно всю толпу приводить? — Опять со своими наркошами тусуется, — ответил ему Мики, не обращая внимания на мой страдальческий вид. Марти закрыл дверь, вновь запрыгнул на кровать, усаживаясь в позе лотоса. Спасибо, что обувь снял. Иначе я убил бы его на месте, и как Крис сказала: «Закопаю на заднем дворе». Дени нашёл себе местечко на стуле около одного из столов. Мики остановился напротив меня с таким видом, будто уже познал все тонкости этого мира. Лицо не выражало никаких эмоций, но глаза выдавали сосредоточенность. — Раздевайся, — приказал он мне, открывая косметичку. Я почувствовал себя как в какой-то порнушке, где он не-до врач, а я пай-девочка на осмотре у гинеколога. — Всё, Локи, — хихикнул Дени. — Ты останешься без конечностей. — Ты сейчас у меня получишь, — пригрозил ему Мики, посылая раздражённый взгляд. — Можно без драки? — влез я. Мик снова посмотрел на меня как на тупого. — Ты ещё до сих пор не разделся? Послышалась усмешка Марти. Жаль его не вижу, Мики весь обзор перегородил. Сдерживаю себя, чтобы не сказать пару ласковых этим двоим. — Прям до гола? — уточнил я, невинно хлопая глазками, чисто, чтобы смутить Мики. Но тому хоть бы хны. — Чужие хуи предпочитаю не трогать, — невозмутимо ответил он, пока Марти на фоне разразился заразительным смехом. Мики наконец-то отошёл в сторону, как и я, смотря на то, как Марти, прикрыв глаза, ржёт как полоумный. Весь трясётся от смеха, не пытаясь успокоиться. Меня тоже начало пробирать на хихи. — Он предпочитает только один хуй трогать, — сквозь слёзы, охрипшим голосом заявил Марти, быстро метнув взгляд в сторону Дени. — Реально?! — удивляюсь я, изумлённо смотря на всех троих. На моём лице невольно появилась улыбка. Без понятия, почему улыбаюсь, просто ситуация забавная. — Ага, — отвечает мне Марти, откашлявшись. — Так, блять, — рявкнул тут же Мики, явно не разделяя наше веселье. — Ты сейчас дохохочешься, и я самостоятельно доломаю тебе уже остальные конечности. Я поднял руки в защитном жесте, наконец-то соизволив вновь снять с себя одежду. Оставаясь в одних трусах, почувствовал, как не пойми откуда взявшийся холодок окутал мое тело. Побежали мурашки. Окно хоть открыто, на улице тепло, но мне что-то резко холодно стало. Бр-р-р. — Сиди ровно, пока не закончу, — уже спокойнее отозвался Мики, откручивая крышку от какой-то мази. Немного выдавив, он наклонился поближе, начиная круговыми движениями мазать синяк на животе. Я украдкой глянул на Марти из-за спины Мики. Тот нечитаемым взглядом смотрел куда-то сквозь поясницу своего друга, почти не моргая. Дени же, заскучав, осматривал подоконник. Надо не забыть отнести украшения Морису. Помазав торс, Мики заботливо замотал бинтами. Без понятия, зачем, но задавать вопросы не стал. Дальше он опустился на пол, чтобы обработать ссадины на ногах. И когда он слегка провёл пальцами по задней части колена, меня как будто прошиб ток. Было вроде щекотно, но при этом такое странное ощущение испытываю. Как-то давно Лео так же случайно коснулся этого места. Я даже задрожал. Это было смешно, но я не придал этому значения. Зато Мики сейчас поднял на меня взгляд, смесь удивления и непонимания. — Ты чего? — спросил он, приподняв бровь. Я слышал про эрогенные зоны у людей. Всё же хочу ошибиться насчёт этой теорией с моими коленями. — Щекотно, — всё, что ответил, отводя взгляд в сторону. Мики ничего не сказал в ответ, продолжил дальше «лечить», замазывая все ушибы мазью. Даже немного мазнул на скуле, видимо, первый удар Мориса отразился на мне. Где были ранки, Мики обработал перекисью. Я, как он сказал, старался не шевелиться и лишний раз не глядел на Марти. Не хочу встречаться с ним глазами. Когда Мик закончил играть во врача, я оделся. Естественно, все труды его смазал одеждой, но никто мне ничего не сказал. Ну а что, мне еще голым при них ходить пару минут? Если так, пусть за компанию тоже раздеваются. Мама не для них ягодку растила, чтобы каждый второй на меня единственного пялились. — Как-то Мик чуть одного чела без пальца не оставил, — начал свою речь Дени, прерывая всеобщую тишину. Мики в этот момент собирал все свои принадлежности в косметичку, я сонно напяливал носки, чтобы согреться, а Марти скучающе разлёгся на противоположной кровати, зажигая и туша зажигалку. — Ударил? Или тупо вылечить хотел? — усмехнулся я, смотря на Дени. — Этот еблан врезался голой ногой в угол двери, — вместо него продолжил Мик, собрав наконец-то вещи, усаживаясь на второй стул рядом с другом. — я этого парня ненавидел всей душой. Ну а ты что думаешь? Медсестры не было в тот день, ко мне с фонтаном кровища припёрся. Весь в слезах, в соплях. Пришлось зашивать рану, только вот мудак успокоившись, язвить начал. Я занёс ему инфекцию, при это зашив всё. Через пару часов пошло воспаление, пришлось везти в больницу. Больше этот парень к нам не возвращался. — Умер что ли? — шокировано уставился я, пока тот со спокойным выражением лица глядел в ответ. — Нет, — отмахнулся он, закатывая глаза. — Живой, ублюдок. Побоялся возвращаться. Так теперь доверяй человеку, после этой истории. Мало ли он меня намазал чем-то ядовитым и мне осталось жить пару часов. — Не переживай, — тепло отозвался Дени, одарив своей улыбкой. — Мики тоже меня лечит, так что мы с тобой в одной лодке. Успокоил, блин. Я успел только кивнуть, как в коридоре прозвенел звонок. Мики с Дени одновременно поднялись со своих мест. Наконец-то они все уйдут. Спокойно посижу в одиночестве, а позже позвоню Лео. — Марти, ты как, на уроки собираешься? — с неким упрёком спрашивает Мик, подходя к двери, выпуская Дени в коридор. — Не, — лениво отвечает тот, пока я с тотальным ахуем на лице смотрю на эту суку, не сдвинувшегося с кровати. — У меня ещё дела остались. Мики искоса покосился на меня, я сделал вид, что этого не заметил, и он вышел в коридор, хлопнув дверью. Когда-нибудь она развалится, но сейчас меня это волнует в последнюю очередь. Мне казалось, Марти свалит тут же, как только его друзьяшки перестанут играть в спасателей. И какие ещё дела, чёрт возьми? Со мной тем более? Мы вроде всё обсудили. Я даже не злюсь на него из-за случая в туалете! Нет, немного сержусь, но не так сильно. Терпимо. Морис явно его обыграл по ебанутости. Точно, нужно отдать украшения. Только как это сделать, чтобы не нарваться на неприятности? — Пойдём в столовую, — проговорил Марти, наконец поднимая свою задницу с кровати. Ничего себе. Что мы там забыли? Еще и «мы». То есть я и Марти. Такими темпами снег в сентябре пойдёт. — А у меня разве не постельный режим? — язвительно улыбаюсь я, прищурившись. — На том свете его получишь, — насмешливо бросает он, одевая кеды. Раз Марти крутится вокруг меня, то почему бы этим не воспользоваться? Мне нужно отдать все принадлежности, кому я задолжал. А в кругах пятого этажа он прошарен. Хотя, если честно, до сих пор не осведомлён с иерархией интерната. Вроде Марти не изгой. Не видел, чтобы кто-то вообще к нему лез. Да и компашка у него нехилая есть. Впрочем, если вдруг, вдвоём меньше достанется. И мне не так страшно будет идти в берлогу Мориса. — Зайдём к Морису на обратном пути? — осторожно спрашиваю, проскальзывая в коридор. Марти учтиво закрыл дверь моим вторым ключом, кидая мне шальной блеск своих серых глаз. — Что, любишь всё-таки пожёстче? Я показал ему средний палец, получая в ответ воздушный поцелуйчик. Блять. Я его когда-нибудь убью, серьёзно! Как же он меня бесит. Таскаться с Марти по чужим комнатам — отстойное решение, но деваться некуда. Лучше сразу сделать все дела, даже если мне этого не хочется, а потом со спокойной душой позвонить Лео. В последнее время из-за большого количества треша на квадратный сантиметр моей жизни, забываю о базовых вещах. Нужно возвращаться к стабильности. И сколько раз я об этом думал, пока выживал в стенах интерната? Думаю, стоит уже забыть о нормальности, привыкнув к здешним правилам. Но я так не хочу становиться таким, как они… — Зачем мы идем в столовку, если время обеда еще не наступило? — дошло до меня вдруг, когда мы уже заходили в зал. Столовая была пуста, как никак шёл урок. Пахло каким-то супом, гречкой. На кухне звенели посудой. Поварихи и буфетчицы на горизонте не видать. Марти молча приложил указательный палец к губам, кивая головой в сторону буфета. Чуть помедлив, он указал мне на столы, мол, чтобы я сел. Я абсолютно ничего не понимая, не стал его слушаться. Стоял около раковины при входе, наблюдая, как Марти тихо зашёл за прилавок со всякими вкусняшками и стащил от туда горячие булочки. Подзывая к себе, он всучил мне еду, еще раз молча указывая на свободный стол для шестерых. Закатив глаза, всё же сел лицом к нему, спрятав за спиной пирожки. Я вовремя это сделал, вдруг появилась повариха. — Чего тебе, Лоусон? — проворчала она, но смотря узкими глазами в мою сторону. Сердце забилось быстрее. Вдруг еще спалит. — Можно две тарелочки супа? — вежливо спросил Марти, явно улыбаясь. — Обед еще не скоро, — сказала, как отрезала. Противная женщина. — Да что вы? — наигранно удивился Марти, медленно перекатываясь с пятки на носочки. — Может, мне рассказать Бранку, как вы большую часть продуктов к себе домой тащите? Или как стряхиваете с детей… — Две тарелки? — перебила она его грозно, уматывая за посудой. — Ага. Марти принёс куриный суп. Хорошенький, наваристый с лапшой. Пахнет даже съедобно. В последние дни мало питался, стараясь даже не смотреть, что ем. То, что дают — невозможно употреблять. Либо суп с тонной масла, либо пюре, которое даже с тарелки собрать невозможно, а в котлетах волосы. Фу. Каждый раз блевать тянет от вида такой пищи. — Что там за «стряхивание с детей»? — спросил я, делая глоток бульона. Соли не хватает. Марти сел снова напротив, тоже решив покушать. Как странно сидеть с ним за одним столом как «друзья». Только недавно думал о его убийстве, как теперь он, вместо связывания в туалете, сам приносит мне еду. Чудеса, не более. Серьёзно, скоро снег такими темпами пойдёт. — Они цену называют гораздо больше, чем есть она на самом деле, — просветил он, помешивая суп. — И как их до сих пор не оштрафовали? Марти одарил меня скучающим видом. — Ты забыл, где находишься? Я промолчал. Что у него за привычка таким тоном говорить, будто я самый тупой человек в мире, непонимающий самые простые вещи. Подумаешь, спросил. Что в этом такого? Нет, блять, нужно сделать из себя бога, одним лишь словом заставить кого-то чувствовать себя идиотом. Я тут только первую неделю нахожусь, всякие приколы мало понимаю. Мы молча поели и двинулись обратно в мою комнату. По дороге Марти предложил, чтобы я вещи Рэнди отдал ему, а он там сам позже занесёт. Скептически отнёсся к его идеи, но всё же согласился. Мне-то что? От обязанностей избавляет. Конечно, не хотелось потом выслушивать претензии от Рэнди о его «неожиданно» потерянных вещах. Когда мы забрали все нужное, поднялись на пятый. Мне уже давно пришла идея, как не взаимодействуя с Морисом вернуть его украшения — повесить их на ручку двери. Пока Марти относил одежду Рэнди к себе в комнату (оказывается, в первый день, когда я встретил Каспера — он выходил из их общей комнаты), я осторожно повесил чокер и цепочку на ручку. Марти что-то долго не возвращался, уже решил к нему идти, как внезапно на этаж выруливает парень, сталкиваясь со мной. Блять, в пустом, мать его, коридоре. Я, не до конца осознавший ситуацию, неловко встречаюсь с янтарными глазами незнакомца. Он как-то по-тёплому улыбается, потирая ушибленный лоб. Чуть погодя, в нос тут же ударил знакомый запах мяты. — Прости, — говорю я неловко, наблюдая, как растерянное выражение лица собеседника приобретает восторженное. — Ты не помнишь меня? — вдруг спрашивает он, все так же мягко улыбаясь. Блондинистые волосы, лицо приятное, ямочки есть, веснушки, запах мяты, карие глаза, чокер на шее. Мы одного роста. Кто-то знакомый, но при этом припомнить не могу. Каждый день вижу миллион лиц за раз, всех не вспомнишь. Я так и признаюсь, что не помню его. — Я тебе, можно сказать, помог, когда вытаскивал из лап Мориса, — на последних словах он горестно хмыкает. Точно. Помню его. Он вроде говорил что-то про аптечку и просил не отключаться, но я видимо был слишком обескуражен ситуацией, проигнорировав его просьбу. Только каким образом я оказался в своей комнате рядом с Марти? Не помню, чтобы Марти упоминал этого парня. — Хотел ещё лёд и аптечку принести, но когда вернулся, тебя уже не было, — не-до-Ангел-спаситель кивнул в сторону лестничной клетки, и позабыв обо всем, я пошёл куда-то за ним. Теперь ясно, почему этот паренёк больше не всплывал в моих воспоминаниях. Правда мне больше интересует, кто меня дотащил до четвёртого этажа. Понятое дело, всё это время я был в отключке. Неужели и здесь Марти постарался? Кстати, Марти. Наверное, должен был его дождаться, но к черту. Он сам застрял в комнате, не предупредив. Да и что, мы теперь с ним друзья? Ходим только вместе? Ни за что. Только через мой труп. Мне не нужны его подачки. Я об этом его предупреждал. — Честно, сам вообще не помню, как оказался у себя, — снова признался, пожимая плечами. — Всё как в тумане. Мне знатно отшибли мозги. — чуть помедлив, спросил: — Ты тоже был на его тусовке или так, мимо проходил? Ангелок, опять же, без понятия, почему прицепилось именно это прозвище, поправил клетчатую рубашку, под которой была обычная белая футболка. Он еще в светло-синих джинсах щеголяет. Вроде обычная одежда, а выглядит слишком дорогущей. Чёрная лакированная обувь от «Tom Ford» говорили всё сами за себя. Я даже удивился, но на минутку подумал, что это могут быть палёные. — Мне нужно было тогда забрать вещи из спортзала, — его взгляд потускнел. Шум наших шагов отражался от голых стен. — Увидел из окна, как тебя бьют. Пригрозил, что позову воспитателей. На что они сразу отреагировали, переставая тебя колотить. Морис так просто послушался какого-то незнакомого или знакомого парня?Что-то на него не похоже. Мы резко остановились на пролёте между вторым и первым этажом. Ангелок потянул свою руку к моей щеке, еле касаясь кончиками пальцев того самого места, куда прилетел кулак Мориса. От прикосновений у меня побежали мурашки. — Больно? — тихо спросил он, смотря на меня щенячьими глазами. Я не знал его имени, а Ангелок первый из всех здешних так просто пошёл на тактильный контакт. Мики с его лечением не считаю. Тепло руки паренька была почти обжигающей, находясь на холодной лестнице. Как-то мне совсем неловко от того, что меня трогает незнакомец. Здравый смысл вовремя взял вверх, и я отшатнулся от него, растерянно потирая щеку. — Ты не подумай, — начал тут же оправдываться он, как и тогда, начиная судорожно бегать глазами по моему лицу. — Просто у меня семья всегда сама по себе была тактильной, поэтому от меня это больше неосознанное действие. — Всё… нормально, — выдохнул я, всё продолжая тереть скулу. Дырку протру. — Не переживай. — Хорошо, — он вновь одарил меня тёплой улыбкой. — Меня Энджи зовут. — Локи. — Уже осведомлен, — Энджи усмехнулся. — После твоей тусовки с Морисом тебя весь интернат знает. От этого мне легче совсем не стало. Знал же, на что пойду, но совсем не думал о последствиях. Теперь еще больше внимания ко мне ото всех будет. И так чужие липкие взгляды иногда раздражают. Мало ли каких еще отбитых ко мне притянет, потом не огребёшься от проблем. — А мы куда идём? — поинтересовался я, когда мы продолжили спускаться. — Я — на урок, а ты куда? — от него прям излучает искренностью и добром, что хочется закрыть глаза от переизбытка светлости. Ещё меня немножко удивляет, что Энджи не в форме, а на урок как бы всё равно шагает. И что он забыл на пятом, когда в итоге разговорившись со мной пошёл обратно. — Я… — действительно, куда иду? Мне вроде не надо на первый, хотя. —Другу позвонить иду. Энджи понимающе кивнул, пропуская меня в коридор первого этажа. — Скучаешь по нему? — тоскливо спросил он, поравняясь со мной. — Есть такое, — в голове снова всплыл наш последний разговор. Ссора не дает мне покоя. — Мы повздорили последний раз. Очень не правильно поступил. Хочу извиниться. — Я думаю, он не злится на тебя, — Энджи ободряюще улыбнулся уголками губ. — Все мы люди и совершаем ошибки. Но если что, я всегда готов с тобой поговорить. — Спасибо, — совсем тихо произнёс, останавливаясь около кабинета директрисы. Не хочется с ним прощаться. В первые нормального человека встретил, поговорили по душам. Он не похож на Мориса и Марти. Нет стёба, улыбается искренне, ничего мне приказывает. — Тут не за что говорить «спасибо»! Это нормальное явление — с кем-то разговаривать. Я делаю это от души, — он положил мне руку на плечо, чуть сжимая. Я улыбнулся ему. Искренне. — Был рад познакомиться, — стуча в дверь, проговорил я, уже думая перенести звонок Лео на потом. — И я, — отвечает Энджи с улыбкой, отпуская меня. Услышав глухое одобрение от Бранку, я зашёл в кабинет.

***

Лео на меня не обижался. Я так рад был услышать его голос, но несчастные пятнадцать процентов не дали нам нормально договорить. К слову, в этом есть огромный плюс — забрал телефон. Серьёзно, я спросил у Бранку, можно ли подзарядить мобилу, на что она молча кивнула, кажется, даже не вникая в мои слова. Не думаю, что она заметит пропажу моего телефона, копаясь увлечённо в бумагах. Поэтому с этого дня у меня есть связь, но ненадолго. Уже в начале октябре у меня пропадут деньги с баланса, отрезав полностью от интернета. Позвонить кому надо смогу с общего телефона у Бранку, но остального не будет. Когда болтал с Лео, уже прозвенел звонок на перемену и коридоры начали набиваться людьми. Под любопытные взгляды доковылял до комнаты, свалившись на кровать. Что-то день меня уже умотал, а ссадины неприятно покалывают местами. Я просидел в телефоне до самого вечера, иногда приступая к домашнему заданию. Было задано много математики, которую я не перевариваю. Завтра еще вторым уроком контрольная по этой теме. Надо как-то включить мозг, но Лео всё строчит мне сообщения, жалуясь, что руссичка занизила ему оценку за пробник по ЕГЭ, и его теперь ждёт жёсткая тирада от мамы. Я ему крайне сочувствую, и даже слегка завидую. В плане, нет, не хочу, чтобы до меня докапывались насчёт оценок, а просто желаю, чтобы мама была так же рядом. Даже если она будет ругаться. Мне её прям не хватает. — Принимай гостя! — выкрикнул придурок, с грохотом открывая дверь. От неожиданности я дёрнулся, поворачивая голову в сторону Марти. Даже чуть телефон не выронил из рук. Когда-нибудь заберу у него блядский ключ, лишь бы только он не врывался в мое личное пространство. — Ты идиот!? — слишком бурно отреагировал я, раздражаясь. — А если бы я был голым? Мои слова о том, что мне плевать, если кто-то увидит меня обнажённым — остаются действительностью, но как же ненавижу такие внезапные появления на моей территории без осведомления. Если такое еще раз повторится — за себя не ручаюсь. Кину в него стул. — Что я там не видел? — усмехнулся Марти, по-хозяйски усаживаясь на кровать моего невидимого соседа. — Или у тебя хуй другой, раз ты его стесняешься? Я показал ему средний палец, на что в этот раз он одарил меня ослепительной улыбкой во все зубы. Просто клоун. По-другому не скажешь. Я лишь закатил глаза, снова утыкаясь в пустую тетрадь, где написано только «Домашняя работа» и один выполненный номер. Прошло уже несколько часов. До сих пор ничего не сделано. Чувствую, ждёт меня прекрасная двойка в журнале за контрольную. Кто вообще делает проверочные почти сразу после темы? Мне ещё нужно как минимум несколько дней, чтобы осознать, что за очередное дерьмо в меня пытались вбить. — К слову, это мы через пару минут проверим, — невозмутимо прервал мой поток мыслей Марти. — Чего блять? — я не догоняя, о чём речь, подозрительно на него покосился. — Что проверим? — В душ с нами пойдёшь. Я нахмурился. Приехали. Крыша едет, дом стоит. Не хватало мне ещё с ними в душ ходить. Еще чего? Стриптиз, может, станцевать? У меня еще психологическая травма осталась после туалета, а они решили меня добить и сделать совсем дёрганым? Ну уж нет. На такое я не подписываюсь. — Меня спросить не хочешь? — я вновь повернулся к ораве учебников и тетрадей. — Никуда с вами не пойду. Скрипнула кровать. Шаги Марти тихие, но было легко понять, куда он направляется. Я уже спиной чувствую, как он чуть ли не в затылок мне дышит. Блять. Как же некомфортно. — Подумай своей тупой головушкой, Локи-клоки, — начал Марти почти на ухо, хватаясь за спинку стула. — Морис приехал. Как думаешь, что он с тобой сделает, как только увидит тебя одного в душе? Я поёжился. Если Морис позволяет себе спокойно собирать тусовки вечером, при этом не получая ни одного замечания от Бранку и преподов, то он всё что угодно может сделать. Возможно. Конечно, я не тупой. После произошедшего со мной, всё попало про Мориса можно выдумать. Кто он, чёрт возьми, такой? Богатый ребёночек нелюбимых родителей? А че тогда Морис не учится в каком-нибудь элитном пансионате? Или прикалывает издеваться над малоимущими? Не понимаю. — А че такая забота? — я оскалился, повернув голову, встречаясь с его серыми глазами. — Жаба душит за случай в туалете? Марти тут же отпустил стул, отойдя снова к кровати, скучающе кинул мне в ответ: — Просто предупреждаю. Не хочешь — как хочешь. Тебя никто не заставляет, — и лег на постель. Я усмехнулся. — Ты мне буквально заявил, что я иду с вами. Как на зло, в дверь постучали и, не дождавшись разрешения, в мою комнату толпой ввалились Каспер, Дени и Мики, одновременно спрашивая: — Ну, мы идём или как? Все трое уже с полотенцами, шампунями, чистой одеждой. Каспер держит второй набор, видимо, для Марти. По лицам видно — уже давно ждут. Конечно, помыться хочется, а ваш четвёртый придурошный где-то шляется. Марти под пристальные взгляды друзей выразительно глянул на меня, мол, идёшь или как? Хотя нет, он мне посылает сигналы всем своим видом, что от него уже никуда не денешься и мне придётся с ними пойти. Черт с вами. Если меня утопят, то я превращусь в приведение и буду ебать им мозги до конца жизни.

***

Душевые открыты всегда. Ходи в мыться когда желаешь, но за неделю пребывания в интернате понял, что здесь ходят исключительно группами и тут у всех свой распорядок. Пойдёшь на час позже, чем ты обычно ходишь?Большая вероятность — тебя не пустят, так еще отпинают за это. Как понять, что душ занят? Легко. Кто-то обязательно стоит около входа, контролируя ситуацию в коридоре. Чужих не впускают. Я как-то наткнулся на толпу незнакомых парней. То, как на меня смотрел высоченный парень с горбинкой на носу — не забыть. По агрессивному виду сразу просечёшь, что суваться не желательно. Поэтому мыться я всегда ходил чуть ли не в двенадцать ночи, чтобы наверняка не наткнуться на кого-то. С утра точно такой же принцип – зубы чищу либо самым первым, либо последним. Моюсь исключительно вечером. Зубы чищу в основном в туалете. Там, вроде как, нет никаких правил на этот счёт. Тяжело, но я быстро в это влился. Но теперь с появлением Мориса и его повторным желанием меня отпиздить, привел к тому, что я нахожусь в душевой с Марти и его компанией. Как я докатился до этого? Самому бы знать. Мы на четвёртом этаже. Пятый уже успели оккупировать. Хэнк, тот самый с татушкой на руке, при виде меня взбодрился. Не для хороших намерений. Он ещё кому-то что-то сказал, кто стоял, видимо, рядом в помещении. Уверен на все сто процентов, Морис был в шаге от меня, но по счастливому случаю обстоятельств он принимал душ. Хоть где-то мне повезло. Душевые на четвёртом ничем не отличались. Мне даже было приятнее здесь находиться, нежели на чужом этаже. При входе небольшой холл — всё белое, где есть скамейки, раковины, зеркала, крючки на стене. Чуть дальше уже помещение с кабинками. Хотя тяжело это так называть: просто стены (не до потолка) с двух сторон и вместо дверей — шторки. Как же мне противно касаться этой ткани, которую, скорее всего, уже несколько лет не стирали. Но спасибо и за это. Иногда даже этого нет. — Чего встал? Я посмотрел на Марти через зеркало. Уже разделся, стоит в одних чёрных трусах. Синие волосы, которые местами голубые, сейчас неуклюже растрёпанные. Подтянутое худое телосложение открывалось во всей красе: ключицы выпирают, пресс заметен. Немного вдохнёт — ребра увидишь.Только одна родинка около левого соска. Парочку шрамов есть на коленях. Действительно хорошее тело по форме. Думаю, он быстро бегает. — Щас, — кивнул я, тут же снимая футболку. Каспер стоял на страже. Мики с Дени о чем-то спорили, переодеваясь. Хотя как сказать… Дени что-то ему доказывает, пока Мик, уже так же находясь в одних трусах, пытается с него снять футболку. — Хватит выебываться! — говорил ему Мики, пока тот капризно пытался противостоять действию друга. — Ты когда в последний раз принимал душ, а? Мы все почти одного возраста, а так с виду не скажешь. — Недавно, — ныл Дени. — Три дня назад? От тебя несёт уже за километр, придурок! — Ложь и провокация. Мики дал ему лёгкий подзатыльник, а Дени на это рассмеялся. Я снял с себя одежду, прекращая слушать пустую болтовню ребят. Сейчас мое внимание было устремлено на бинты, благополучно замотанные на торсе. Думаю, повторного лечения мне не надо. Когда я размотался, увидел всё ту же картину. Даже, наверное, хуже. Синяк был страшно синим. Даже пальцем касаться боюсь, мало ли. Придётся отложить уроки физкультуры как минимум на неделю. Иначе я так себе что-нибудь сломаю. — Тебе точно ничего не сломали? — спросил Марти, всё так же стоя позади меня. Как и я — смотрит через зеркало. — Если бы ему что-то сломали, не думаю, что он вообще смог без слёз встать с кровати, — вклинился в диалог Мики, отправляя Дени в душ. Еще раз оглядел себя. До свадьбы доживёт, если она у меня, конечно, будет. — Всё нормально, — отвечая им обоим, босиком шагнул в сторону одной из кабинок. Мне всегда нравилось выбирать самые последние. Что в туалете, что здесь. Как-то ощущаю себя более безопаснее, находясь дальше от остальных. Хотя чёртова занавеска не спасает меня от чувства, что за мной наблюдают. Всё. Паранойя. Пора в дурку.