Когда жизнь испытывает тебя

Прошел месяц с той заграничной миссии, которая навсегда изменила их жизнь и отношения. За это время они никому не рассказывали о том, что у них было. Они пытались скрыть это как могли. На уроках и в компании других людей они вели себя как друзья. Но когда они оставались одни, они извлекали из этого максимум пользы, наконец-то обретая возможность вести себя как те, кем они на самом деле были: парни. И вот они остались одни. Они были в школе, но в углу парка, куда обычно никто не заходил. Они находились в тени двух больших деревьев, скрывавших их. Гето сидел, прислонившись к одному из них, а Годжо лежал, положив голову на колени Гето. «Сугурууу, признай, что обычно у меня самые лучшие идеи. Только представь, если бы мне в тот день не пришла в голову блестящая идея пойти в тот бар. Мы бы, наверное, до сих пор держали свои чувства при себе», — сказал Годжо. Гето закатил глаза и ответил: «Это была ужасная идея, из-за которой мне пришлось пережить ужасный день», Играя с волосами своего парня и глядя ему в глаза, он продолжил: «Но должен признаться… если бы не это, я бы, наверное, никогда не осмелился признаться. Я ужасно боялся разрушить нашу дружбу». «Видишь? Значит, я прав. Признай это уже», — ответил Годжо с улыбкой. Гето тоже улыбнулся и сказал: «Кстати, говоря об этом... несколько дней назад исполнился месяц с того дня...» Он сделал паузу, его щеки начали заливаться легким румянцем, и продолжил: «Хочешь сделать что-нибудь, чтобы… отпраздновать это?» — спросил он, почесывая шею. «Ты из тех романтиков, Сугуру? Я этого не ожидал», — подразнил Годжо. Его собственные щёки начали краснеть. «Ладно, неважно. Не хочешь, так и не надо», — пробормотал Гето, чувствуя себя немного глупо из-за того, что поднял эту тему. Он не воспринял это как шутку. Он также почувствовал, как сжалось сердце. Он ждал этого с нетерпением и планировал рассказать Годзё раньше, но не решился. Годжо заметил перемену в выражении лица своего парня и сел, устраиваясь рядом с ним. Затем, глядя ему в глаза и положив руку на щеку, он сказал: «Эй, я просто пошутил. Я бы с удовольствием это отпраздновал», — сказал он с улыбкой, озарившей всё его лицо. Гето тоже улыбнулся и жестом пригласил его подойти поближе, чтобы нежно поцеловать его в губы. «Тогда это свидание. В следующий выходной пойдём куда-нибудь и займёмся чем-нибудь», — сказал потом Гето. Годжо снова поцеловал его, и в этот момент они услышали чьи-то шаги и быстро отстранились друг от друга. «Шоко... Что ты здесь делаешь?» — нервно спросил Годжо. Шоко закатила глаза и немного раздраженно сказала: «Вы серьезно думаете, что я не знаю, что между вами происходит?» «Что? О чём ты говоришь?» — спросил Гето, пытаясь скрыть волнение. «Честно говоря, я глубоко оскорблена, что ты не доверился мне настолько, чтобы рассказать. С тех пор, как ты вернулся из заграничной командировки, ты стал ещё более любвеобильным, чем когда-либо». Годжо и Гето оба широко раскрыли глаза, пытаясь что-то сказать, но безуспешно. «Я поняла это сразу, как только увидела вас двоих после того разговора в классе. Вы так очевидны», — добавила Сёко. «Сёко… прости. Мы никому не сказали», — наконец сказал Гето, опустив взгляд. «Всё в порядке. Я, конечно, расстроена, но очень рада за вас. Правда, вы слишком долго собирались признаться». Оба удивленно посмотрели на нее. «Что? Думаешь, я не заметила, что вы нравитесь друг другу?» — смеясь, сказала Сёко. «Ты знала?» — спросил Годжо. Сёко снова рассмеялась и сказал: «Годжо, в первый день занятий, когда ты увидел, как Гето вошел в дверь, я чуть не спросила, нужен ли тебе слюнявчик». Годжо покраснел. Казалось, с тех пор, как он начал встречаться с Гето, его щёки выдавали его больше, чем когда-либо. «И, Гето, ты был таким очевидным, что я не понимаю, как этот идиот этого не заметил. К тому же, я столько раз видела, как вы украдкой поглядывали друг на друга, когда другой не смотрел, что мне хотелось схватить вас обоих за шеи и заставить поцеловаться». «Эй, слово «идиот» было лишним», — сказал Годжо, притворившись обиженным. «Это я злюсь, потому что мои друзья мне не доверяют», — резко ответила Сёко «Прости, Сёко, правда. Дело не в том, что мы тебе не доверяем. Мы просто хотели сохранить это в тайне ещё немного», — объяснил Гето. «Если хочешь загладить свою вину, тебе придётся рассказать мне всё. Но сначала… кое-что важное. Я искала вас двоих, потому что директор хочет вас видеть». «Сейчас? У нас же должен был быть выходной», — пожаловался Годжо. «Что-то произошло. Вот и всё, что мне сказали. Вам пора идти». Они оба застонали, но встали. По дороге обратно в школу Сёко сказала: «Если вы не хотите, чтобы вас не видели люди, не стоит целоваться в парке». «Туда никто не ходит. Не знаю, как ты нас нашла», — сказал Годжо. «Я искала вас больше получаса! Это было единственное место, которое я не проверила», — ответила Сёко. «А почему ты просто не написала нам или не позвонила?» — спросил Гето. Сёко остановилась, посмотрела на них и, почувствовав себя немного ошаламленной, сказал: «Я не знаю… мне это просто в голову не приходило». «А я идиот, да?» — сказал Годжо. «Он прав», — добавил Гето. «Видишь? Теперь Гето всегда на твоей стороне,Годжо. Ты даже не пытаешься его злить, как раньше. Ты такой предсказуемый». «Эй, всё не так. Заткнись, Сёко», — сказал Гето. «Она права», — добавил Годжо, ухмыляясь. Все трое рассмеялись. Гето игриво толкнул Годжо в грудь и сказал: «Эй, ты должен быть на моей стороне». «А если нет? Ты меня бросишь?» — поддразнил Годжо, высунув язык. «Нет. Никогда», — тихо ответил Гето, глядя ему в глаза. «Фу, ребята, вы отвратительны», — сказала Сёко. Все снова рассмеялись. К тому времени они уже были около кабинета директора. По прибытии им сообщили о новой миссии, которую необходимо было выполнить немедленно. Хотя это был выходной, никто из них не жаловался. Одного лишь знания, что они будут вместе, было достаточно. Они ненавидели эти задания, куда приходилось идти по отдельности, а в последнее время их было много. Конец.