Призрак.

      Шинобу знала, что платье будет сидеть на ней красиво. Мать ее в молодости была практически идентичной комплекции, и на свою свадьбу надела этот же самый наряд. Теперь же, спустя почти двадцать лет, он перешел по наследству к младшей Кочо, и именно в нем ей предстояло идти под венок. Пышная, длинная юбка, тугой корсет, открытые плечи, ткань нежного, серебристо-белого цвета, накидка из полупрозрачного шелка на лицо...Платье и впрямь было просто великолепным.       Однако, Шинобу не была рада. Напротив, этот день был одним из самых худших, самых трагичных во всей ее жизни.       Родилась она в небольшой, не очень известной семье дворян малого сословия. Отец ее отслужил пятнадцать лет на военно-морском флоте Ее Величества, в своей карьерной лестнице даже дойдя до звания капитана фрегата, а мать ее была родом из обыкновенных, хоть и весьма зажиточных мануфактурщиков. В последствии, после того, как он уже вышел на ветеранскую пенсию, глава семьи Кочо открыл свое дело по сплаву древесины, и даже в определенной степени в этом преуспел.       Они не были богаты, но и бедными их тоже назвать было нельзя. Финансовое состояние семьи позволило Шинобу отучиться в пансионе для благородных девиц, где она освоила этикет, различные науки и музыку. Родители возлагали на нее большие надежды - их дочь могла бы быть идеальной невестой, и оставалось только найти достойного жениха из какого-нибудь знатного, ну или хотя бы зажиточного рода, чтобы их кровь имела потенциал в будущем.       Сама же Кочо, однако, совершенно не была в этом заинтересована. К ней сваталось немало кавалеров, но ни один из них так ей и не приглянулся. Она не имела ничего против мысли быть чьей-то женой, завести семью и родить детей, но не с первым встречным человеком, сыграть свадьбу с которым ей предстояло бы уже через две недели после их знакомства. К тому же, у самой Шинобу были и личные цели: девушка весьма недурно играла на скрипке, да и композиторский талант у нее присутствовал. Мечтой ее всегда было стать величайшим в мире скрипачом, и войти в историю подобно Паганини и Вивальди. Отец на это закатывал глаза, и называл ее фантазии юношеским самодурством, но это ни в коем случае не мешало Кочо продолжать грезить о карьере музыканта...       И в целом, даже несмотря на недовольство, вызванное ее привередливостью и многочисленными отказами даже весьма неплохим женихам, родители уважали ее решение и не заставляли выходить замуж силой. Однако, все изменилось, когда к ним на порог, неожиданно, пришел свататься Он.       Он был широкоплечий, статный блондин с глазами серого цвета, широкой улыбкой и крепкими, белыми зубами, высокий, хорош собой, галантный, еще и сын самого графа - Доуму Джонсона знали все, вне зависимости от того, говорили о нем что-то хорошее, или что-то плохое. Вся его персона была окутана тайной: одни называли его безбожным гулякой, картежником и сорвиголовой, другие - настоящим аристократом с изысканными манерами, превосходным образованием и внушительным наследством, но что из этого точно было правдой, никто не знал. Может быть, и все сразу. Так или иначе, столь необычный персонаж не мог не привлекать женского внимания - в конце концов, женщины всегда тянутся к тем, кто им непонятен, кто способен вызвать чувство адреналина в крови. Половина всей знати пристально следила за тем, кто же наконец станет его избранницей.       Какого же было всеобщее удивление, когда тем, кому выпало это счастье, стала девушка из почти неизвестной семьи, далеко не самого высокого сословия, хоть все еще и благородных кровей?       Родители Шинобу были по меньшей мере поражены, когда юный граф внезапно оказался на их пороге. И несмотря на все уважение к своей дочери, отказываться от такой партии было бы попросту глупо. Какие связи открываются в будущем, какой непомерный скачок вверх для их репутации и имени! Все было решено в тот же вечер, когда его нога переступила порог их дома.       Младшая Кочо, впрочем, всеобщего энтузиазма не разделяла. Она не могла отрицать, что, возможно, Доума был лучшим женихом если и не во всей Англии, так уж во всем графстве несомненно, но что-то ее настораживало. Слишком уж что-то в нем было...Неживое. Точно подделка из голландского стекла. Слишком уж сильно он был похож на главного героя французких романов, коими ее подруги в пансионе вопреки наказу воспитательниц учитывались по ночам, а не на настоящего человека. И металл, холодный, ядовитый металл в его взгляде она не могла забыть до сих пор, даже несмотря на то, что и виделись-то до этого они всего один раз...       Однако, метаться уже было поздно. Сегодня был день свадьбы, и у Шинобу больше не оставалось никакого пути назад. Ей предстояло стать женой человеку, которого она едва знала, но который несомненно ее настораживал, быть может, даже пугал...И было неизвестно, чем являлся белый как снег наряд, что Кочо видела на себе в отражении - самым чудесным платьем из всех, торжественным свидетелем наиважнейшего, наипрекраснешего дня в ее жизни, или же саваном, горьким и прощальным. -Какая же ты все-таки красивая, девочка моя... -мать Шинобу еще раз осмотрела свою дочь, убеждаясь, что наряд сидит на ней ровно. -Честно говоря, я и не думала, что этот день наступит так рано. Тебе уже целых восемнадцать, и ты выходишь замуж... -Да, мама. -Кочо в ответ просто кивнула. Слова были излишни. В любом случае, не в ее силах уже было что-то изменить. Единственным, что она могла сделать, было попытаться встретить свою судьбу достойно.       Мать ее, кажется, все-таки уловила истинное настроение дочери, даже несмотря на ее невозмутимое лицо, и, вздохнув, произнесла: -Я понимаю, что ты чувствуешь...Но подумай о том, какие перспективы открываются, когда ты выйдешь за него. Ты сможешь попасть в круги высшей знати, у тебя будет огромное состояние...А какое положение будет у ваших детей! Кто знает, быть может, там и до родства даже с королевской семьей недалеко. -А как же любовь? -не выдержав, все же спросила Шинобу. -Или союз, что продлится до конца моих дней, не заключают исходя из этого чувства? Неужели все, что имеет значение - это всего лишь сделка? -Дитя мое... -мама помедлила. -Я знаю, ты молода, и тебе хочется верить в романтику. Но такова взрослая жизнь - я ведь тоже вышла за твоего отца, едва мы познакомились, и я тоже думала, что не должно быть так. Думаю, так было у любой замужней женщины. Однако, поверь - со временем ты его полюбишь. Вы узнаете друг друга получше, приглядитесь, а там уж дальше и будет любовь, как оно обычно и водится... -...Да, я понимаю. Это в порядке вещей. По другому...не бывает. Так было испокон времен, и будет всегда. -младшая Кочо быстро, судорожно сглотнула, а затем встала перед своей матерью на колени. -Но позволь же мне последнюю просьбу, матушка. Благослови меня в этот путь...прежде чем я покину наш дом. -Да будет так, дочь моя...       Через две минуты, получив благословение от матери, невеста шла к алтарю, рядом с которым стоял уже ожидающий жених. Светлые волосы его были тщательно причесаны, на черном фраке - не пылинки, рубашка накрахмалена, бабочка сидит идеально ровно, а на лице - довольная, во все тридцать два белоснежных зуба улыбка.       Шинобу приблизилась к нему, смотря снизу вверх из под накидки. Доума был значительно выше ее, чуть ли не на две головы, но все-таки, подойдя вплотную, она смогла разглядеть его глаза. Выражение их ей совершенно не понравилось, и по спине ее пробежал холодок. Алчный, звериный блеск - вот и все, что Кочо смогла там увидеть. На нее смотрели, как на красивый, дорогой товар, которому платье заменяло упаковку.       Живой, но все же товар. А у товара...нету права выбора. Сегодня ее приобретут.       Но почему же, почему же никто другой не видел этого дьявольского огня в его глазах? Почему только она видела, что за ангельской маской скрывается сам сатана? И если ей предстояло прожить с другим человеком всю жизнь и в конце концов, со временем, в него влюбиться, почему ей самой не позволяли выбрать, кто именно станет ее спутником? -Согласны ли вы взять эту девушку в жены? -донесся до ее уха голос обрюзгшего, старого священника, державшего в руках пыльную, затхлую книгу - Библию. -Согласен. -промолвил Доума медовым, бархатным голосом, и его улыбка стала еще шире, хоть и казалось, что это невозможно. -Согласны ли вы, Шинобу Кочо, взять в мужья этого юношу? -мелкие как у свиньи, близко посаженные глазки священника лениво переместились на невесту. -...Согласна. -с усилием прошептала она, не в силах оторвать взгляда от Доумы. -Тогда, я объявляю вас мужем и женой. -подытожил служитель бога. -А теперь, в знак заключения этого союза, поцелуйте друг друга. Аминь.       Он наклонился вперед, и Шинобу почувствовала, как его длинные, тонкие пальцы убирают накидку с ее лица. Еще секунда, и Доума прильнул своими губами к ее губам. Поцелуй получился отрывистым и горячим, но Кочо не позволила ему обмануть себя. Даже пока их уста были воедино, она видела - в его серых глазах нет тепла, лишь холодная как сталь насмешка, словно Джонсон понимал, о чем она думает и чего боится.       И самым страшным было то, что это его явно забавляло. ****************************************************************************       Убирайся отсюда.       Ну и что это должно было значить? Даже несмотря на то, что призрак все-таки ответил ему, вопросов у Гию стало только больше. Значит, привидение хотело, чтобы он покинул дом? Но зачем? Какая ей от этого выгода? Никогда в жизни Томиока не чувствовал себя настолько растерянным. Предположим, что он согласится с ее требованием, и уберется из дома. А что дальше? Где ему жить? И что делать с недвижимостью, которая по прежнему записана на него, но которой он не может воспользоваться? Также, как и предыдущий владелец, попытаться как можно быстрее слить ее по низкой цене?       От одной только мысли об этом Томиоке становилось плохо. Его жизнь и так была не сахар, а если еще и понести такие убытки с жильем, то хоть в петлю лезь...       На работу в этот день он все же не пошел. В восемь утра Гию запоздало вспомнил, что сегодня среда, и что у него все еще висит гора отчетов...Но после всего произошедшего за последние три дня у него не было совершенно никаких сил, чтобы снова ехать в офис. Немного поломавшись, он все же позвонил начальнику и уведомил о плохом самочувствии, после чего попросил выдать ему больничный выходной.       К счастью, босс согласился.       Что делать с теперь полностью свободным днем, Томиока и понятия не имел. Немного пошатавшись по мрачным комнатам и коридорам усадьбы, он все же решил, что ему надо проветриться, и сев на машину, Гию отправился в город. По дороге внутри салона, ровно как и внутри его головы, была лишь тишина. Он ощущал себя выжатым лимоном, и на какие-либо эмоции или мысли попросту не было энергии.       Оказавшись в городе, Гию не придумал ничего лучше, чем припарковаться в одном из переулков, а затем зайти в ближайший Старбакс. Там он сел за самый дальний, стоявший в углу столик и, скрючившись, положил голову на руки. Практически сразу же его стало клонить в сон. Он так мало спал, так мало спал в последнее время...Эх, наверное, классно быть привидением. Никому ты ничего не должен, не надо думать о том, чтобы есть, пить, мыться или спать, ведь физического тела у тебя нет, не надо ходить на работу, платить кредиты каждый месяц...Делай все что душе угодно. А одиночество - это не так уж и страшно. К нему Томиока и так был привычен. Нету в этом ничего плохого, напротив - никто тебя не трогает, никто не капает на мозг...       Все еще находясь в состоянии полудремы, Гию вяло подметил, что при таком раскладе, если подумать, идея умереть и стать призраком не смотрелась так уж отвратительно. Он был бы даже не против...       Воображение тут же нарисовало картину - вот его полупрозрачный образ летает где-нибудь под потолком, в каком-нибудь старинном, заброшенном замке, в котором высокие, просторные коридоры как будто тянутся бесконечно, и где эхо, случайно подхваченное ветром, никогда не умирает. Вот группа каких-то туристов заходит внутрь, все напуганные и жмущиеся друг к другу, каждый с фонариком в руках. Тонкие лучики едва-едва разгоняют темноту, и от этого становится лишь страшнее. С веселым улюлюканьем, Гию бросается на них с потолка, и люди, визжа, убегают. Он их преследует, пролетая сквозь стены, смеясь и хватая их своими холодными, сильными пальцами, а потом вешает за шивороты курток на люстру к потолку...За какие-то десять минут у него собирается целая коллекция таких "елочных игрушек". Довольно потирая руки, Томиока с усмешкой на лице решает, что же ему делать дальше... -Извините! -рядом раздался чей-то голос, и, вздрогнув, Гию пришел в себя. Перед глазами его снова был Старбакс, а еще - некто в зеленом фартуке. Скорее всего, один из работников...Подняв голову со стола, Томиока увидел перед собой молодую девушку с каштанового цвета волосами, собранными сзади в хвост. -Вы тут уже полтора часа сидите. -произнесла она. -Будете что-нибудь заказывать?       Неужели я уснул? -несколько ошарашенно подумал Гию. Перед глазами снова пронеслась уже поблекшая картинка - замок, туристы, призраки...Точно. Уснул. Какое позорище, прийти в кофейню, и просто уснуть, сидя за одним из столиков...Неудивительно, что к нему в конце концов подошли и намекнули либо сделать заказ, либо наконец-то уж уйти и не занимать место.       Томиока хотел уж было извиниться, встать и покинуть кафешку, но в животе вдруг громко заурчало, напоминая, что за последние два дня кроме сникерса и яичницы он ничего не ел. Все-таки, наверное лучше было бы что-то да купить, нехорошо так долго ходить натощак...А то тело начнет сжигать само себя. -Д-да...Простите. Сейчас закажу... -невнятно пробормотал Гию, и отправился к кассе.       Купив себе сэндвич с ветчиной и американо, Томиока вернулся за тот же столик и принялся есть. Стоило только почувствовать вкус хлеба и соли на своем языке, и он понял, насколько же зверски проголодался. Следующие десять минут Гию был занят только тем, что сосредоточенно, жадно жевал, исподлобья смотря куда-то в середину зала. Покончив с первым сендвичем, он, немного поломавшись, все же взял и второй, в этот раз с яйцом и шпинатом, хоть голос в голове и говорил, что это стоит денег, и что надо бы поэкономить.       Поев, Томиока вновь вернулся мыслями к тому, что происходило в Доме. Съезжать, очевидно, был не вариант, слишком невыгодно финансово. Значит, надо было как-то с призраком договориться. Но как? Чего эта загадочная девушка, так ни разу даже не промолвившая и слова, могла хотеть? Что в принципе он мог предложить привидению, которому ни деньги, ни что либо еще совершенно неинтересно, ведь оно и так мертво..?       Ничего лучше, чем найти статью на сайте Википедии, Гию в голову не пришло. Для начала, если уж он собрался торговаться, то надо было понимать, с чем именно он имеет дело. Так или иначе, на интернет сразу же выдал ему следующее: "Привидение (или призрак) — это в традиционных представлениях душа или дух умершего человека или животного, которые проявляются в видимой или другой форме в реальном мире, от неосязаемого присутствия до почти реалистичных наблюдений. Вера в духов и привидения, основанная на культе предков и анимизме, присутствует в культуре практически всех народов и часто связана с религиозными и фольклорными представлениями. Как правило, различные мифы и легенды объясняют существование привидений тем, что души людей, которые умерли слишком рано, не выполнили какое-то предназначение на Земле или же погибли внезапной насильственной смертью, остаются тут, чтобы передать какое-либо послание, либо же не могут упокоиться и остаются блуждать в мире живых."       Томиока сделал паузу, чтобы тщательно обдумать все прочитанное и сопоставить с тем, что он видел. Пока что происходящее не выглядело так, чтобы та девушка пыталась оставить какое-то послание. Выходит, она не могла упокоиться, и потому нападала на всех, чья нога переступала порог Дома?       Немного подумав, он вбил новый запрос: "Почему призрак не может упокоиться?"       Сразу же высветился ответ: "Призраки, согласно фольклору, не могут упокоиться из-за незаконченных дел, желания отомстить, необходимостью помочь живым или же наоборот, попросить помощи от них, например, в том случае, если они не могут сами захоронить свои останки. Некоторые призраки привязываются к месту смерти, другим не дают покоя тайны или они одержимы любовью или ненавистью."       Это...уже было больше похоже на правду. Одержимость ненавистью, какое-то незаконченное дело, тайна...Гию определенно ничего не знал о своей потусторонней соседке, и судя по тому, как рьяно она пыталась его вышвырнуть из Дома, вполне возможно что в прошлом в нем произошло что-то жуткое, что-то, что заставило ее дух обитать там до сих пор. При каких обстоятельствах она умерла? Что заставляло ее так отчаянно защищать это место от живых?       Невольно ему вспомнились черные лужи, что девушка всякий раз оставляла после себя. Что они могли значить..?       В голове Томиоки начал складываться какой-то план. Может быть, он мог предложить привидению свою помощь? Например, помочь ей упокоиться? Если ее смерть была насильственной, то вполне возможно, что ее останки до сих пор могли оставаться незахороненными. Или же...Господи, да что угодно могло произойти! Он ведь даже не знал, когда именно она умерла. В любом случае, если Гию хотел это выяснить, то прежде всего ему стоило поговорить с ней.       При мысли об этом он сглотнул. Ага, как же, поговорить...Ни одна из его попыток начать диалог до сих пор не увенчалась успехом. С чего бы у него получилось в следующий раз? Где гарантия, что призрак не набросится на него, как только он откроет рот?       Да очевидно не было никакой гарантии. Но и что-то делать со всем этим дерьмом тоже надо было...       На всякий случай Гию все же решил перестраховаться и вбил в поисковик вопрос: "Как правильно общаться с призраком?", однако в этот момент на экране телефона загорелся логотип производителя, и в следующий же миг он потух. Закончилась зарядка. Томиока чертыхнулся, вспоминая - точно, он же не заряжал его уже целых два дня...Попросту забыл из-за всего происходящего. Все, теперь от мобильника не было никакого толку.       Убрав телефон в карман, Гию уже в третий раз подошел к кассе, и купил себе второй американо. Сев за стол, он принялся медленно его пить, рассеянно смотря по сторонам. Без телефона было как-то непривычно - обычно бы Томиока сидел бы в инстаграме или тиктоке, но зарядка села, и он впервые за невероятно долгое время оказался предоставлен лиш собственным мыслям.       В кофейне помимо него самого было еще до двух дюжин человек - какие-то школьники, один строитель в оранжевой светоотражающей жилетке, несколько молодых людей, деятельность которых нельзя было определить по одному лишь взгляду, полицейский офицер, по законам всех клише взявший себе только банку колы и пончик, да несколько человек, работающих прямо здесь за ноутбуками - наверняка фрилансеры или айтишники...       Вдруг Гию подметил, что за исключением строителя и копа, абсолютно все в зале были или в наушниках, или в экране своего устройства. Ни один из посетителей не смотрел по сторонам, и уши их вряд ли слышали что-то, кроме музыки в динамиках, будь то какая-то попса вроде Тейлор Свифт, или рэп из андерграунда, никому кроме них неизвестный. "Никто из них не слышит." -кисло подумал Томиока. -"И не видит тоже. И я - такой же...Тоже ничего не слышу и не вижу. Интересно, как так получилось, что в итоге мы все убегаем от реальности? Почему мы не хотим слышать и видеть настоящий мир? Раньше люди сочиняли сказки и представляли себя их героями. Теперь мы хотим представлять себя этими моделями из инстаграма, с их идеальной жизнью, заработком и миллионами подписчиков...Но ведь жизнь - не картинка. МОЯ жизнь - не картинка. В ней нету хорошего освещения, нету дорогих, красивых вещей и океана прямо за окном. Зато в ней есть очень, очень много серого, уродливого и пустого. И я не удивлюсь, если у тех, кто окружает меня - также. Интересно, если я сегодня умру, то что останется? Что напишут на моей могиле? Гию Томиока, заполнивший три миллиона отчетов, плативший кредиты 25 лет и просидевший пятнадцать тысяч часов в социальных сетях? О, боже...Какое дерьмо. И ведь так и вправду вся жизнь может пройти. Я умру, так и не сделав ничего стоящего, только смотря на то, как своих мечт добиваются другие. Я реально грязь...Грязь на самом дне общества."       С неким удивлением Гию подметил, что до этого он за всю жизнь не был так честен с самим собой. Понять, однако, что же именно заставило его сказать эти слова самому себе, он не смог. Быть может, это было что-то, что должно было рано или поздно, но неизбежно произойти. Невозможно же вечно терпеть. Или возможно..? Раньше ведь как-то терпел...       Взгляд его переместился на настенные часы, висевшие над одним из столиков. Стрелка на них уже переползла за половину первого. В самом деле, долго же он тут просидел...И что теперь? Ехать домой? В любом случае, у него не было денег, чтобы пойти куда-то и убить время, а телефон сел. "Ладно...Значит, поеду обратно." -решил Томиока. -"Попробую пообщаться с моей...соседкой."