Палка о двух концах.

⫘⫘⫘⫘⫘

— Шиын-а! — Канючит Сухо, пока его заматывают в плед, — Мне жарко станет, тут и так костёр горит. Твоё одеяло колется!       Но Шиын игнорирует чужое упрямство и всё равно кутает Сухо в плед, который бабушка недавно довязала. Мальчик пытался выпытать у бабушки ответ на вопрос, зачем летом шерстяное одеяло, но она лишь улыбалась и говорила, что всё может пригодиться. Видимо, она давно в курсе о ночных вылазках внука. — Бабушка для кого старалась? Я больше не хочу терпеть твои вечные сопли после ночей у костра, поэтому, будь добр, укутайся и закрой рот. — Шиын отпускает одеяло и тыкает указательным пальцем в лоб Сухо. — Тогда пускай оно колет нас обоих!       И Сухо мигом распутывается, берётся за край одеяло и обнимает друга за плечо, укрывая обоих. — Ты!.. Ты..       Но Шиын так и не договаривает. Только мелко вздрагивает от чужих холодных прикосновений и пледа, который, и правда, сильно колется. — Ох, Шиын-а.. Совсем скоро мой день рождения, я буду взрослым шестнадцатилетним парнем.. — Сухо наклоняет голову вбок, касаясь своим виском макушки Шиына, потираясь. Друг уже привык к этому, поэтому в этот раз никак не реагирует. — Ты уже придумал, что мне подаришь? — До него месяц, а ты уже спрашиваешь? — Сухо согласно мычит. — Ничего не буду дарить, не дорос ещё. — Эй! Вообще-то шестнадцатилетие — это важный день! — Сухо отрывает голову и смотрит на Шиына, слегка нажимая на его руку ногтями, чтобы обратить внимание друга на себя. Но тот продолжает наблюдать за пламенем. — Это ведь не юбилей. Вот через четыре года приходи и спрашивай о подарке. — Шиын бросает палочку в костёр, в его глазах отражается вспышка пламени.       Сухо не отрывает свою руку, а наоборот, изредка поглаживает плечо Шиына. Уже как привычка. Он чувствует, как друг двигается чуть ближе, пытаясь забрать тепла по-максимуму, на что Сухо отвечает взаимностью и укрывает одеялом ещё больше. Хоть одеяло и колется, но оно очень греет. Ночь с каждой минутой всё глубже, воздух холодеет, но здесь, на брёвнышке, — которое помог прикатить Сонджэ, — прижавшись друг к другу, совсем не холодно. Но домой всё равно скоро пора. В какой-то момент станет настолько холодно, что губы начнут синеть. — Вредина. — А ты наглый.       Но Сухо лишь тихо смеётся и больше ничего не говорит. Он слышит, как дыхание Шиына выравнивается, но он совсем не засыпает. Сухо чувствует, как пальцы друга немного подрагивают, и он борется с желанием взять их в свою ладонь, чтобы тоже согреть.       Молчать вместе всегда приятно. Они словно обмениваются мыслями. В нос бьёт запах жжёного дерева, глаза немного побаливают от дыма и яркого света, но это совсем не важно, ведь оба сосредоточены на дыхании друг друга.       Шиын начинает говорить первым. Так тихо, что даже Сухо приходится вслушиваться, хоть и расстояние между ними всего пара сантиметров. — Я покажу тебе свои рисунки.. и подарю цветок.. — пальцы Шиына снова дрогнули, — в кладовке нашёл книгу о языке цветов. Я выберу самый подходящий.. для тебя. Для тебя.       Сухо поворачивается на другой бок, укрываясь одеялом с головой. В день шестнадцатилетия Сухо, Шиын подарил ему его портрет и высушенную веточку сирени.Но он так и не сказал, что этот цветок обозначает.       Сухо заходит в старое здание. Это их с Сонджэ база. Конечно, и другим членам их компании сюда можно заходить, но они чаще всего тут вдвоём. Сонджэ всегда говорил, что он предпочитает сидеть где-то в разваленных и тёмных местах, где тебя никто не будет искать. Сухо и сам не прочь иногда посидеть тут, ведь по-правде присутствует ощущение, что здесь ты заходишь на совсем другую границу, сбегая от чужих нагнетаний, проблем и собственных мыслей. Наверное, Сонджэ тут по этой же причине.       Сухо всегда думал, что они разные. Сонджэ не любит много говорить, предпочитает слушать и кивать головой, но тем не менее всегда говорит прямо и по делу, просьбы выполняет незамедлительно, много матерится, постоянно ухмыляется. От него пахнет дешёвыми сигаретами в перемешку с мятной жвачкой или странным одеколоном, в руках красная зажигалка, которая щелкает раз в несколько десятков секунд, на его руках всегда содраны ногти, а костяшки сбиты, ведь Сухо знает, как Сонджэ любит раздирать руки и причинять себе боль от нечего делать. Его волосы всегда спутаны, под глазами круги, а голос периодически хрипит, когда он слишком мало говорит и слишком много курит.       Но Сухо полная противоположность. Ему легче всё выдать через голос, чем загадочно смотреть и кивать, но прямолинейностью не обладает так же искусно, как Сонджэ. Сухо не умеет использовать маты к месту, обходится простыми оскорблениями и искренним смехом, вместо ухмылки. Он не пользуется парфюмами, но использует дезодорант и жует вишнёвые жвачки, его руки постоянно в карманах шорт, но всегда разодраны губы и расчёсаны старые болячки, после которых остаются бледные шрамы.       Но тем не менее они довольно хорошо спелись. Постоянно в шутку дерутся, надирают зады хулиганам и делятся мыслями, когда остаются одни на заброшке.       Прямо как сейчас.       Сонджэ выдыхает клубок дыма, откидываясь спиной на старое кресло. Сухо всегда удивляется, откуда он берёт сигареты. Именно их, а не прочую шнягу, что сейчас так популярна среди их сверстников. Сонджэ тушит окурок об подлокотник кресла. — Откуда ты берёшь сигареты? Разве тебе их продадут? — У отца. — Сонджэ потирает глаза под очками. Для него это такая обыденная тема, что он даже не обсуждает её долго, обходясь двумя словами, и переходя на другую тему. — Хён Так целое утро жаловался, что у него колено ноет. Значит, будет дождь. — Ты с ним виделся сегодня? — Сухо кладёт ладонь под щёку, опираясь локтём на подлокотник старого и пыльного дивана. Он так расслаблен, что чувствует себя словно это он сейчас выкурил две сигареты подряд. — Он оставался с ночевой. — Сухо замечает мелкую ухмылку на лице Сонджэ. — Хумин не смог прийти. — Сонджэ щёлкнул зажигалкой. — Хён Так странный в последнее время. Да и я теперь постоянно думаю о всяком.       Зажигалка снова щёлкнула. — Понимаю. Я тоже..       Сухо осёкся.       А что «тоже»?       Тоже думает о «всяком»?       Тоже заметил, что он странно себя ведёт?       А стоит ли вообще говорить об этом Сонджэ? Сухо ведь не знает, в чём проявляется странность Хён Така и совпадают ли его мысли с Сонджэ. О чём конкретно он думал? Вдруг у Хён Така что-то случилось, а Сухо надумал «всякого». Захотелось зашить себе рот.       Вдруг, если Сухо расскажет о всех своих сомнениях и мыслях, Сонджэ поднимет его на смех, или, чего хуже, подумает самые ужасные вещи, которыми Сухо называть себя не хочет.       Но Сонджэ просто пропустил это «тоже» мимо ушей. — Хён Так постоянно начал обижаться по любому поводу. Даже если я не виноват. Просто дуется и на связь не выходит.       Сухо продолжал слушать. Он знал, что дни, когда Сонджэ говорит что-то складно, много и без мата, выпадают ну уж очень редко. Сейчас его важно выслушать. — И внутри каждый раз что-то сжимается, как будто я что-то натворил. Раньше такого не было. — Зажигалка щёлкнула, — Хумин сказал, что это просто слишком сильная привязанность. Потому что кроме Го Така, из близких друзей у меня больше никого нет. Но я с этим не согласен. У меня есть другие близкие люди, но с ними я не испытываю подобное, что у меня происходит рядом с Хён Таком. Это что-то более, чем привязанность.       Сухо кивает головой. Он понимает его. Потому что чувствует то же самое с Шиыном. И это так же его сильно беспокоит. Это слишком необычно и тревожно.       Сонджэ не нуждается в поддержке. Ему просто иногда надо выпустить лишние слова, что крутятся на языке.       По окну застучали капли дождя. — Го Хён Так — лучший метеоролог. — Усмехается Сонджэ.       Но Сухо задумался о другом.       Он наконец получил название своим неопределённостям, связанных с Шиыном, что так давно бушуют внутри. Он правда чуть не проболтался Сонджэ о своих «странных» мыслях. Гым дал ответ, даже не подозревая.       Привязанность.       Это именно она. Ведь у Сухо больше нет никого ближе, чем Шиын. Он просто цепляется за него, как за якорь. Шиын для него опора. И ничего более.       Они всегда были близки. И все те близкие моменты, что происходят между ними, — признак, что они лучшие друзья. Так все друзья детства ведут себя так, да?       Просто привязанность. Просто такая липучая натура у них, что при нахождении друг с другом, они не могут отлипнуть. Просто Шиын всегда позволяет Сухо больше, чем положено между обычными друзьями. Всё нормально. Они знают друг о друге от корки до корки, выучили все привычки, аллергии и предпочтения, узнают друг друга по походке, а настроение могут считать лишь по телодвижениям. — Привязанность.. — бурчит под нос Сухо, когда Сонджэ задремал под звук ливня. Он как-то упоминал, что Хён Так напоминает ему дождь. Они оба вселяют ему чувство безопасности.       Сухо всегда старался убедить себя в том, во что легче поверить.       Он переворачивается на другой бок. — Ты знал, что из твоих родинок можно сложить созвездие Тельца? Прямо как твой знак зодиака.       Они сидят под излюблённой ивой и едят мороженое, которое продаётся в одной упаковке с двумя палочками. Сухо свободной рукой тычет в щёку Шиына, водя по пятнышкам, собирая их в рисунок. Друг никак не реагирует, а завороженно наблюдает за движениями. Хочется возразить, отпрянуть и недовольно зыркнуть, но не получается. Сухо делает это всё слишком аккуратно, чтобы захотеть отстраниться первым. — А вообще у тебя их тут четырнадцать. Но тем не менее появляются новые, ты знал?       Щёки и уши Шыина покраснели, и Сухо наконец оторвал палец. — Ты.. серьёзно?.. — Похоже, что я шучу? — Сухо доедает мороженое и читает предсказание на палочке, — вас ждёт череда неудач.. И разве такое могут писать на палочках от мороженого?       Сухо фыркает и выбрасывает мусор в урну позади. Шиын хихикает, доедая свою порцию, чтобы посмотреть на палочку. Смущение уже спало на нет. — Не рассказывайте свои сокровенные тайны даже близким. Э?..       Сухо разрывается смехом. — Сегодня нам слишком повезло с предсказанием. — Неожиданно Сухо двигается ближе. — Но знай, мне-то ты можешь рассказывать абсолютно всё. Я всегда буду на твоей стороне.       И трепещет макушку Шиына, устраивая полный бардак на голове. Но он тихо смеётся и прикрывает глаза. Рука Сухо задерживается на голове, перебирая пряди, и пропуская их между пальцев. — Всегда помни это. — Да понял-понял я! — Шиын с улыбкой убирает руку Сухо и поправляет волосы.       Сухо поднялся с травы, протянув руку другу. Но тот не спешит вставать. Сухо захотел наклониться ближе, но Шиын что-то бурчит под нос: — Ты тоже. — А?.. — Ты тоже можешь мне всё рассказать..       Шиын поднимается и всем видом пытается сделать вид, что сейчас совсем ничего не произошло. А Сухо в ответ слишком ярко улыбается, так, словно эти слова не звучали уже несколько раз между ними. Но каждый раз отзывается разрядами тока по кончикам пальцев, переходя в мурашки по всему телу.       Сухо закидывает руку на плечо Шиына. Они начинают идти в случайном направлении, но никого это не волнует. — Замётано! Тогда давай всегда рассказывать друг другу что-то откровенное.. — Сухо на секунду задумывается, — вот например, я вчера.. — Закрой рот! Вечно тебе надо весь момент испортить! Больше не буду тебе ничего рассказывать! — Шиын скидывает чужую руку и шагает вперёд. — Тогда попробуй стереть инициалы с дерева, ненаглядный мой!.. — последние слова Сухо пропевает, чтобы подразнить друга, но у самого что-то внутри приятно сжимается от упоминания дерева и глупого прозвища.       Сухо догоняет Шиына и снова закидывает руку на плечо.       И эти чувства ему нравятсянравятсянравятся..       Но давать название он этому не хочет. Не так обременительно ощущается. Только желает, чтобы продлилось дольше.       Сухо снова отворачивается к стене. Ответ всегда был у него под носом.       Сухо сидит на кровати у стены, вцепившись пальцами в свои волосы. Мысли идут по кругу. От переживаний, что стали уже частью его повседневной жизни, до вечных загонов и «а если..» От тревожных мыслей, что перекрывают ему доступ к кислороду, до.. сегодняшнего разговора с Шиыном.       Или.. лучше сказать «признания Шиына»?       Шиын ему признался. Что он влюблён в него.       Шиын сказал: «И это, наверное, была одна из причин, почему я влюбился в тебя.» Сказал это Сухо. Ему никогда.. никто никогда не говорил этих слов. Шиын влюбился в Сухо, в друга детства. Сказал, что пошёл на поводу поведения Сухо. Назвал особенными дни, когда они были вместе.       А Сухо.. назвал его отвратительным. Приказал больше никогда не подходить к нему и выбросил все шарики, что они вытаскивали из бутылки из-под лимонада.       Но на самом деле отвратителен не Шиын. Он не виноват в том, что влюбился. Так бывает в мире, и Сухо прекрасно об этом знает. Но изо рта всё же вылились все те слова, что словно наносили ножевые ранения. И это Сухо отвратительный. Самый ужасный человек и друг. Он не совладал с эмоциями, превратил искренность друга в смертный приговор. Видел бог, он так не хотел.       Он стоял на этой крыше и дрожал, пока из его рта вырывались слова, которые не должны были никогда быть произнесены вслух. Сухо хотел закрыть свой рот двумя руками, чтобы прекратить наносить удары другу. Хотел засунуть палочку от мороженого прямо себе в глотку, чтобы хоть как-то себя заткнуть. Но язык действовал быстрее, но руки уже выворачивали карманы, выкидывая все марблы. Но из глаз Шиына уже лились слёзы, он заикался и пытался протянуть руку к Сухо, а тот всё продолжал плеваться ядом.       Это Сухо отвратителен. Это он пошёл на поводу страха, что позволил опуститься до такого уровня и полить друга детства грязью. Он боится признаться себе, что в самом деле не раз представлял моменты, когда они сидят наедине, а кто-то из них говорит подобные слова. И всегда Сухо наполнял страх, ведь было страшно думать и признаваться хотя бы самому себе, что он как будто ждёт этого момента. Ему было интересно, какое бы было лицо у Шиына, если бы он услышал нечто подобное. И это не ощущалось обманом или злой шуткой. Сухо не говорил себе этого, но на подсознании была мысль, что именно это он и чувствует по отношению к Шиыну. Что это не простая привязанность. Это нечто большее. Сухо словно понял слова Сонджэ в тот день.       Но он всегда засовывал подобное в самые тёмные углы разума. Ведь он не мог даже допустить мысль, что может влюбиться в парня. В своего друга детства. В мальчика, что был с ним в самые трудные времена и всегда протягивал руку. Сухо не хотел принимать то, что с Шиыном всегда хотелось большего, что хотелось притянуться ближе, пропустить сквозь пальцы его чёрные волосы или положить ладонь на его щёку; что ему хотелось всё больше касаться его родинок; что ему хотелось вдыхать его запах шампуня и обнимать до хруста костей.       Но ему страшно.       А если не то подумают? А если узнает бабушка? А если Сонджэ узнает? А если..       Потому что друзья себя так не ведут.       В друзей не влюбляются.       Он встречал подобное в глупых комиксах и дорамах, но никогда не думал, что что-то такое приключится в жизни.       Смог бы он на самом деле пересечь черту дружбы после стольких лет?       Это всего лишь привязанность. Он не может влюбиться в парня. Шиын просто всегда был для него особенным.       Но он больше не сможет посмотреть ему в глаза. Больше не будет посиделок у костра и тихих касаний друг друга. Больше они никогда не смогут вместе прийти к дереву с инициалами и рассказывать о самых откровенных мыслях, что у них в головах. Шиын больше никогда не посмотрит на него так, словно видит в Сухо смысл собственного существования. Он в принципе больше никогда на него не взглянет.       Сухо всегда жил от выходных до выходных, от каникул до каникул. Лишь чтобы увидеть Шиына. Чтобы просидеть в машине пару часов и приехать к нему. А теперь, после того как он сам всё разрушил и затоптал в землю, смысл теряется. Он просто существует.       Он просто должен исчезнуть.       И все те слова, что были сказаны Шиыну, — были адресованы самому Сухо. Он отвратительный, противный, не в своём уме и полный трус. Он бы никогда не признался в чём-то таком хотя бы себе. А Шиын смог и доказал, что Сухо его не достоин.       И лучше бы они никогда не были знакомы. Если это означает, что Шиын будет страдать.       Сухо поворачивается на спину и открывает глаза. Он вспомнил всё. Он вспомнил, что он был жалким трусом, что всё было на поверхности.       На часах четвёртый час ночи и ему срочно нужно увидеть Шиына. Сухо должен всё рассказать.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Шиын наблюдает за происходящем на экране и мнёт в руках резиновый шарик, чтобы отгонять сон. Он снова устроился на ночные смены, ведь всё же ему так комфортнее всего, потому что людей намного меньше, ты полностью погружен в себя и никто тебя не отвлекает. Шиын всегда любил ночь. Всегда тихая и неприкосновенная атмосфера, словно даже тебе нельзя лишний раз двинуться или сказать что-либо. Раньше ночью Сухо всегда утаскивал Шиына погулять. Они постоянно разговаривали в это время тише обычного, словно боялись, что даже сверчки услышат их перешёптывания.       С появлением Сухо сейчас, Шиыну стало намного легче о нём думать и существовать рядом. Он здесь уже почти месяц, а такое чувство, что всё лето. За июнь слишком многое поменялось, и Шиына всё ещё не покидает чувство, что это ещё не конец. За эти пару недель они сильно сблизились, и это не ощущается чем-то непривычным. Как будто и не было этих шести лет разлуки, нервных срывов и кучи глупых поступков. Сухо в привычной манере рассказывал какие-то свои истории, различные факты из интернета и показывал картинки, где на плохом качестве фотографии было написано что-то типа «сухариков», а Сухо с этого так смеялся, словно ему рассказали анекдот про Штирлица. Хотя, Шиын думает, что подобные анекдоты — грязный приём против Сухо, ведь его они рассмешат ещё больше.       Шиын перевёлся на ночные смены сразу после окончания стажировки Сухо. Но это не помешало ему продолжать лезть к Шиыну (не то чтобы он против). Сухо оставался даже после окончания своей смены, засиживался с Шиыном за прилавком и поедал списанные йогурты или десерты. Шиын не уверен, что можно оставаться и сидеть за прилавком, но никто ничего не говорит. Сухо ведь не мешается.       Даже если их общение стало намного лучше, чем в самом начале, Сухо не пытается «пересечь черту», не расспрашивает о прошлом, позволяя Шиыну самому что-то рассказывать, не прикасается и не пытается убедить его, что с его воспоминаниями правда что-то не так. Просто иногда говорит, что что-то припоминает, когда Шиын делится моментами из их отрочества. Этого хватает Ёну, чтобы давать Сухо частицы своего доверия.       Но единственное, что должно было беспокоить Шиына — даже не связано с Сухо. Так это Джун Тэ. Он совсем перестал появляться и писать. Раньше бы Шиын надумал бы себе всякого и пошёл бы к другу домой, чтобы проведать его. Но сейчас.. он не чувствует ничего. Ни волнения, ни стыда или вины. Кажется, ему всё равно. Он пытается найти себе оправдание, хоть каплю того, что бы показывало, что ему не безразлична пропажа друга. Но ничего. Пусто.       Вместо Джун Тэ ему пишет Сухо, вместо ежедневных рассказов про новую подработку или его брата с сестрой, он выслушивает подробности какого-то скандала между знаменитостями и самые разные теории, которые Сухо лично нашёл. Словно больше Джун Тэ и нет. И от этой мысли внутри Шиына ничего не откликается. Он должен волноваться, должен идти домой к другу и искать его, показать, что ему не всё равно. Но не получается. Его внимание снова приковано только к Сухо.       На самом деле Джун Тэ пропадает так не в первые. Пару раз было в школе на втором и третьем году обучения. Шиын не особо помнит причину, но было что-то связано с друзьями. Это извечная больная тема между ними. С тех времён он помнит лишь бесконечное чувство вины и то, как он потом искал Джун Тэ, пытаясь выяснить причину его пропажи.       Но сейчас он как будто устал волноваться и винить себя. Он не виноват, что он у Джун Тэ единственный друг. Это сам Со принял решение исчезнуть. Вернётся ещё. Ведёт себя, как протестующий подросток, которому надо по-особенному вывернуться, чтобы на него обратили внимание.       Шиын ещё успеет постыдиться за своё поведение и извиниться за него перед другом. Так было и будет всегда. Не приходит сейчас — накатит потом. И этот раз не будет исключением. Наверное.       Сейчас важен кое-кто другой. Кое-кто, кто иногда захаживает посреди ночи, оправдываясь, что не может уснуть. Прямо так, как когда-то делал Джун Тэ.       Если Сухо и пытается убедить Шиына, что он изменился, то пускай доводит дело до конца. Им надо слишком многое обсудить.       Но в глубине души Шиын не хочет, чтобы Сухо вспоминал всё. Потому что это значит, что он вспомнит момент на крыше. И тут уже Шиын не сможет предугадать реакцию Сухо. Как он воспримет этот эпизод? Какие вообще ощущения, когда ты помнишь, что тебе признавался не просто кто-то, а друг детства?       И от этого Шиыну страшно. Потому что он ежедневно видится и общается с человеком, которому признавался в своих искренних чувствах. Но одно дело, когда Сухо помнил этот эпизод, думая, что это просто ссора, а другое — когда он знал, что там происходило. И нет никаких гарантий, что Сухо спокойно это воспримет. Как вообще такое можно спокойно принять? Он всем видом показывал, что изменился и доказывал свой личный интерес к Шиыну, но что случится после?       Если сейчас спросить Шиына о его чувствах к Сухо, то он отмахнётся и безразлично скажет, что всё в прошлом. Но на самом деле внутри него бушует ураган из всех мыслей и чувств. А на самом ли деле всё в прошлом, если при одном только упоминании и появлении Сухо, его сердце отбивает такой ритм, словно оно норовит разломать рёбра и выпрыгнуть наружу? На самом ли деле ему так безразлично, если он снова чувствует себя шестнадцатилетним Шиыном, который готов был наплевать на всё, лишь бы Сухо снова посмотрел на него и пересчитал все родинки, прикоснувшись к ним?       Это странно. Он чувствует себя жалким. Он должен был оттолкнуть Сухо ещё на том моменте, когда они пересеклись на улице впервые.       Ему столько лет было плохо, он избегал любого упоминания Сухо, столько раз рвал свои скетчбуки и держал в руках лезвие, несколько раз пытался срубить вишню у себя во дворе. А теперь он сам протягивает руку навстречу своему кошмару, что когда-то был его лучшим другом.       Но перед тем, как попытаться сделать что-то с собой, Шиын хочет полностью погрязнуть в этом эгоизме, отречься от всего и снова пойти на поводу у Сухо. Потому что всё равно он никогда не мог и не сможет ему отказать. Даже если всё это — дешёвый спектакль. Напоследок ему нужно хоть раз снова почувствовать что-то хорошее. После этого ему точно будет нечего терять.       Дверь магазина резко открывается, и внутрь вбегает запыхавшийся Сухо. Глаза Шиына расширяются.       Пришла беда откуда не ждали.       В 4 утра, как предрассветные выстрелы.       Пока Шиын пытался собраться с мыслями и осмыслить всё, выключая сериал, — который и так пропускал мимо ушей из-за своих мыслей, — Сухо начал говорить. — Шиын-а...       Он всё ещё пытается отдышаться. Обращение по имени бьёт куда-то в рёбра и живот. Кажется, Сухо совсем не заметил этого и продолжает глубоко выдыхать, держась ладонями за колени.       Сухо поднимает голову. — Я всё вспомнил.       Шиын почувствовал, словно его начали душить. Эти слова уже стали личным кошмаром в мыслях. Он не хотел услышать их в реальной жизни. Только не здесь, только не сейчас. Никогда. — Ты.. что?..       Сухо разгибается и идёт за прилавок, садясь на соседний стул. Его пальцы цепляются за волосы, оттягивая их. Шиын словно на себе почувствовал эту боль. Сухо глубоко вздыхает и проводит ладонями по лицу, смахивая сонливость. — Воспоминаний слишком много, они навалились слишком внезапно... — Сухо не поднимает головы, уставившись на свои ладони. Он знает, что Шиын на него пристально смотрит. — Думал, что если не расскажу сейчас, то упущу шанс. — Ты уверен?.. — Да, это именно мои воспоминания. — Сухо кивает, но голову так и не поднимает. — Я очень долго не мог уснуть, а потом.. такие резкие вспышки, словно ты вспомнил слово, которое внезапно забыл. И их так много, так много слов и лиц..       Сухо замолкает, снова вздыхая. Шиын ничего не говорит, дожидаясь продолжения речи. Ему нужно знать, вспомнил ли Сухо тот день. — Нам было так хорошо тогда... — бормочет под нос, — сука... а я всё испортил..       Значит, вспомнил. — Ты вспомнил ссору? — Наивно спрашивает, словно ответ всё ещё не понятен. — Это не ссора, Шиын. — Сухо наконец поднимает голову. Его взгляд неожиданно твёрд, но в нём видно слишком много вины. — Ты хоть помнишь, что я тогда сказал?       Конечно, помнит. Это даже не надо озвучивать вслух. — Почему ты снова дал мне шанс после всего?       Шиын опускает взгляд. Он не знает. В самом деле не может понять. Хочется придумать себе глупое оправдание, скинуть всё на кого-то другого, обвинить кого-угодно, но не себя, и прикинуться глупым. Но на этот раз Шиын не мог этого сделать. В нём так много причин, почему он снова пустил Сухо в свою жизнь, но едва-ли сможет назвать одну. Сейчас не хочется врать Сухо, когда по нему видно, в каком он раздрае. Но он так же не может просто молчать.       Шиын вздыхает. Он борется с желанием коснуться Сухо, как будто это решит все проблемы. — Я не знаю. Наверное, я бы никогда не смог тебе отказать.       Шиын закусывает губу до самой крови. Он всё же сказал это.       Во взгляде Сухо виднеется искреннее удивление. Он думал, что получит совсем другой ответ. Какой-нибудь колкий, в духе Шиына, которого он знает. Но сейчас не время, чтобы пытаться быть кем-то другим. Здесь они собрались ради того, что томилось между ними этот месяц. — Сухо... ты не должен говорить это прямо сейчас.. — Нет. — Его взгляд снова затвердел и прояснился. — Я пришёл, чтобы выложить всё. Мы слишком долго это оттягивали.       Шиын не ответил, но выпрямил спину и сглотнул слюну. Он весь во внимании. Сухо глубоко вздыхает, ерошит волосы и собирается с силами. Такое чувство, что Шиын уже готов к любому исходу событий. Но это не так. Его пронзает животный страх, он не хочет думать, что случится с их взаимоотношениями через пару часов. Вдруг Сухо сейчас расскажет всё, а потом достанет билеты на электричку, показывая, что его цель здесь выполнена? А вдруг он пришёл снова высказать все те грязные слова, что когда-то сказал пару лет назад? Если так, то в чём смысл сейчас приходить?       Шиын заламывает пальцы и всё ещё дожидается ответа Сухо. Тот снова поднял голову. Его взгляд по-прежнему твёрд, но в нём читается что-то ещё. Что-то, что Шиын так давно не видел в глазах Сухо. Надежда и отчаяние, вина и стыд — всё смешалось воедино. Шиын проследил, как кадык Сухо дёрнулся.       Он снова вздыхает. Начать всегда труднее всего. — Я правда не знаю, почему произошло это именно сегодня, но.. так даже лучше. Никто не может представить, если бы память вернулась ещё в июне, а мы до сих пор не встретились бы. Всё равно хочу поблагодарить тебя за доверие и все те истории, которые ты рассказал про нас. — Сухо на секунду отводит взгляд на окно, промаргиваясь. — Но, кажется, надо сказать про самое главное. Про то, когда всё закончилось.       Дыхание Шиына снова замерло. С каждой секундой желание узнать и убежать растут, но они равны, и удерживают его на месте. Страх всё равно больше.       Он хочет сказать Сухо заткнуться, но так же сдерживается от того, чтобы схватить его за грудки и выпытать все ответы. Потому что он ждал их слишком долго. — Простых моих извинений будет недостаточно, я понимаю. Они сейчас совсем неуместны. — Сухо облизывает нижнюю губу. — Но, пожалуйста, послушай меня. Мне было страшно. Было слишком много переживаний и мыслей, я накручивал себя так сильно, что чуть-ли не доводил себя до белого каления. Юношеский максимализм, излишняя эмоциональность и слишком много противоречивых чувств по отношению к тебе.. сделали своё дело.       Сухо не сказал, какие это были чувства. Но сейчас оно не должно иметь смысла. Сухо хочет донести совсем другое. — Я не пытаюсь себя оправдать или заставить тебя поверить мне.. мне просто важно, чтобы ты меня услышал... — Сухо на секунду замолкает. Он часто начинает моргать и отводить взгляд, а его голос еле заметно дрожал. — Чтобы ты понял, что сказанное тогда — сейчас не имеет никакой силы.       Шиын уже хотел задать вопрос, но Сухо его опередил. — Я имею в виду.. что перед тобой сейчас совсем не тот Сухо, что был шесть лет назад. В моей жизни слишком многого произошло, чтобы я всё это осмыслил и.. — Сухо снова замолкает и опускает голову. Его чёлка свивает вниз, полностью закрывая обзор на лицо. — Прости меня, пожалуйста.. Правда.. я..       Всхлип. Это был Сухо.       Устойчивость Сухо дала сбой, выгоняя все чувства наружу. Он никогда не мог держать подобное в себе.       Шиын не знает, как реагировать. Что ему сделать? Попытаться утешить Сухо? Продолжить молчать? — Я продолжу.. — глубокий и рваный вдох, — не знаю, веришь ли ты мне или нет.. но я правда стараюсь измениться. Я.. правда уже не тот, кого мы помним. — Глубокий вздох. Сухо всё ещё не поднимает головы, — я обязательно тебе всё расскажу, каждый эпизод и крупицу воспоминаний, я.. всё тебе выложу..       Шиын промаргивает собственные слёзы и протягивает руку к Сухо, хватаясь за его ладонь. Сухо словно по-привычке сжимает в ответ. Шиын совсем не против, он чувствует, как они оба нуждались в этом. — Пожалуйста.. Шиын, я так виноват..       Шиын не может вымолвить из себя и слова. Он может лишь стало вздыхать и гладить большим пальцем тыльную сторону ладони Сухо, пытаясь успокоить хотя бы так. — Последний шанс.. и я докажу, что стал лучше, — Сухо прерывисто вздыхает. Он качнулся чуть вперёд, лбом падая на плечо Шиына. Это была конечная станция для них обоих, — после всего я не могу тебя потерять.. это так нелепо звучит после шести лет, но.. — снова всхлип. — Я всегда чувствовал в тебе что-то родное и такое близкое..       Шиын поднимает свободную руку и кладёт её на спину Сухо. Он чувствует, как рукав его футболки пропитался солёными слезами, но всё это так неважно. Хочется сказать Сухо так много, но сам Шиын понимает, что его хватит лишь на пару слов.       В его глазах застыли слёзы, губы дрожат, а ладонь аккуратно гладит спину Сухо, пытаясь успокоить. — Я верю тебе, Сухо. — Ладонь сильнее сжимается, — Наверное, в любой из вселенных я нигде не смогу тебе отказать. — У тебя стокгольмский синдром.       Шиын усмехается, но движение не прекращает. — И я дождусь, когда ты всё расскажешь. Главное не затягивай.       Он чувствует, как Сухо шевелит головой, пытаясь кивнуть. Тихие всхлипы всё ещё продолжались, но уже намного реже. Сухо постепенно успокаивался, но никто не хотел покидать друг друга.       Шиын решает побыть эгоистом ещё немного. Пока он не насытится.       Смена Шиына закончится через час, но Сухо и не собирался уходить. Он сидел под прилавком и поедал очередной пудинг, срок годности которого вот-вот истечёт.       Они больше не говорили. В какой-то момент тело Сухо перестало дрожать, всхлипы прекратились, а рваные вдохи выровнялись.       Сухо просто встал со стула и направился на склад. Никто не задавал лишних вопросов о произошедшем. Потому что и не надо было.       Чувство завершенности конфликта не приходило. Лишь неприятное послевкусие и горький осадок на языке. Хотелось задать слишком много вопросов, но всё равно Шиын понимает, что сейчас совсем не та почва. Сухо ведь сказал, что расскажет позже. В этот раз ему захотелось верить. Негласное обещание с воспоминаниями он же выполнил.       Шиын снова мнёт в руках резиновый шарик, свободной рукой пробираясь на кассе. Совсем скоро придёт его сменщица. — Слушай..       Сухо первым начинает говорить спустя несколько десяток минут. — У нас же смены совпадают? — Частенько. — Шиын пожимает плечами. — А что? — Хотел узнать, когда у тебя есть выходные на пару деньков. Два хотя бы.       Шиын задумчиво мычит пару секунд, пытаясь вспомнить своё расписание. — Суббота и воскресенье. — Понял.       И снова тишина. Никакого продолжения диалога или.. чего-нибудь. Сухо просто продолжает есть пудинг. — Просто интересно твоё расписание. — Сухо безразлично пожимает плечами. Он смотрит на часы, его лицо принимает удивленный вид. — Почти шесть утра.. Мне пора.       И в самом деле встаёт с пола и надвигается к выходу.       Шиын решает не акцентировать внимание на странном вопросе о выходных. Когда Сухо уже выходил, из рта Шиына резко вырвалось: — Поспи сегодня хотя бы немного..       Сухо просто показал на секунду сердечко из большого и указательного пальца, выходя наружу. Он всегда любил так делать. На губы Шиына налезла глупая, но мелкая улыбка.       Чёрт его дери. Шиына. Ну, и Сухо.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Сухо смотрит на открытый чат с Сонджэ. Он получил его номер, когда они втроем шли домой, и Гым неожиданно сунул под нос Сухо свой телефон. Он больше ничего не сказал, но, кажется, оба знали, что им нужно встретиться в скором времени.       После возвращения воспоминаний, Сухо чувствует себя главным героем, который уже выполнил все задания, чтобы перейти на главный этап сюжета, но нужно напоследок поговорить с тем самым старым магом или рыцарем, которые спрятаны где-то на отшибе. И то, они просто скажут пару слов поддержки, чтобы главный герой в ответственный момент их вспомнил и победил злодея.       Но с Сонджэ поговорить всё же очень даже хочется. Поддаться воспоминаниям, рассказать друг другу о жизни… Самое идеальное после долгой разлуки.       У Сонджэ отстранённый вид, вечный запах сигарет и острая улыбка. Но этим же он всё равно притягивает. Он как тот крутой одноклассник, с которым ты никогда не будешь дружить, но так или иначе у вас есть сборник микродиалогов друг с другом, вы можете спокойно друг другу помочь, но дружить — никогда.       Но вот Сухо однажды подружился. И надеется, что сейчас тоже будет всё хорошо, после всех событий, что они так боятся говорить вслух.       Не сказать, что их дружба чему-то его научила, ведь Сухо всё равно много лет не помнил огромного куска своей жизни в принципе. Если и были какие-то советы или поучительные моменты, то Сухо им не следовал. Жизнь дала ему возможность самому пройти этот тернистый путь.. Но вспоминать приятно, ведь тогда Сухо мог свободно заниматься боксом, получая искреннее удовольствие. Сейчас он обрёл новое хобби, с которым получает те же эмоции.       В переписке Сонджэ был немногословен. Приветствие, вопрос о сменах на работе, чтобы организовать встречу, время без указания места. Видимо, это была проверка. Наверняка, Хён Так проболтался о потере памяти Сухо, и Сонджэ решил проверить.       Сухо не помнит как дойти до той заброшки, но в воспоминаниях остались её очертания. Кажется, когда Сухо в самом начале июня слонялся по селу, видел подобное здание. За столько времени его ещё не снесли?       Но есть в нём своя эстетика. По стенам расползлись лианы плюща, окна выбиты, а со стен обсыпалась почти вся штукатурка. Это именно то место, что чаще всего всплывало в воспоминаниях, связанных с Сонджэ. Сухо достал телефон, чтобы запечатлеть мрачное здание и воспоминание о нём.       Внутри было совсем тихо. Сыро, грязно, везде разбросан мусор, а стены совсем обваливаются. Здесь точно безопасно находиться?       Сухо сам не понимал, куда именно направляться. Вдруг он вообще сюда не пришёл? Что у них за мода не сообщать места встречи? То Шиын, то Сонджэ.. Они что, приняли его за грёбаного медиума? Значит, Сухо тоже не будет о таком сообщать, раз все вокруг такие умные. За исключением Хён Така. Он всегда говорит о том, где будет ждать Сухо.       Вскоре почувствовался знакомый запах сигарет, и Сухо облегчённо выдохнул. Значит, память снова не подвела. А то он уже начинал теряться в пространстве, ведь каждая стена и поворот казались абсолютно одинаковыми, а выход где-то далеко. Сухо заходит в комнату и видит точно такие же обшарпанные предметы мебели, большой столик, собранный из поддонов и Сонджэ на диване, держащий между пальцев сигарету, а с его рта выходит клуб белого дыма. Сухо подходит ближе и садится на другой край дивана. — Давно не виделись. — Первым тишину прерывает Сонджэ, туша сигарету об давно прожжённый подлокотник дивана. — Именно здесь — да.. — Сухо кивает головой, — у меня ощущение дежавю. Словно ты когда-то так же сидел и говорил то же самое. — Так, значит, ты всё помнишь? — Сонджэ решил перейти сразу к делу, — Хён Так сказал, что ты потерял память.       Всё же проболтал. Ну, этого стоило ожидать. И не то чтобы Сухо это скрывал. — Не всё, но большую часть, да. — Сухо помедлил на пару секунд, думая, рассказывать ли, как вернулась память. — Буквально недавно воспоминания вернулись. В том числе и с тобой, но по-большей части те, где как-то упоминался Хён Так. Ты так много о нём говорил..       Сонджэ усмехнулся. А Сухо чувствует, что наговорил слишком много.       С Сонджэ неловко. Да, они были друзьями и имеют объёмную совместную историю, но по сравнению с ним сейчас, Сухо чувствует себя ребёнком. По этим коротким ответам, неторопливым жестам и расслабленной позе, можно почувствовать, что Сонджэ словно старше на намного больше, чем каких-то два года. Словно Сухо более эмоционален, слишком неловок и разговорчив, чем Сонджэ. И от этого потеют ладони.       Прошло шесть лет, но по ощущениям — все десять. Слишком многое могло поменяться не только в их жизни, но и внутри них. Как будто Сухо пропустил несколько глав книги и пытается что-то понять. Наверное, всё же, так и есть. Но спрашивать что-то из разряда: «хэй, что у вас тут произошло, пока меня не было?» или «ну что, как дела? Как жизнь Как работа?» — настолько неловко и стыдно, что Сухо бы предпочел прямо здесь распрощаться с Сонджэ.       Сонджэ выдыхает и откидывается на спинку дивана, устремляя взгляд в потолок. Сухо припоминалось, что Гым готов был набить лицо каждому, кто смотрел на него дольше трёх секунд. Интересно, сейчас у него так же обстоят дела с агрессией? Но спрашивать тоже не хотелось. — Я прям чувствую, как комната сжимается от твоей нервозности. Понимаю, что столько времени прошло, но это не повод сжаться в самый угол, словно я сейчас тебя изобью? — Сонджэ всё же поворачивает голову к Сухо. — Расслабься.       Ага, легко сказать. — Я просто.. не знаю о чём говорить или спрашивать. Я как будто под конец фильма пришёл и пытаюсь всё узнать. — Странно, но слова Сонджэ магическим образом сработали. Сухо стало чуть легче. — Я знал, что нам надо встретиться, но о чём разговаривать? Все мы так изменились... — И что? — Сонджэ фыркает, — Раз ты не хочешь что-то говорить, то начну я. Почему ты исчез?       Этого вопроса он боялся больше всего. Но ждал он его, почему-то, от Шиына.       Сухо сглатывает слюну и откидывается на спинку дивана, поднимая голову. Из потолка торчат куски арматуры, а где-то расплываются жёлтые пятна. — Перед старшей школой я получил травму. И потерял все воспоминания. Мать окончательно меня бросила, и я жил с бабушкой в городе, пока не поступил в университет. — Сухо проморгался. — Если кратко. — Насыщенно. — Сонджэ достал ещё одну сигарету. — А у тебя как? — Школа. Распад союза. Университет. Работа. И Хён Так. — Сонджэ сделал затяжку и выдохнул дым через нос, — если кратко.       И Хён Так.       Сухо почувствовал какую-то гордость внутри себя от мысли, что Сонджэ всё ещё может сказать про Хён Така именно в таком ключе. Что он тот, кто всегда был рядом с ним. — Ва... Вы действительно с Хён Таком близки, — восхитился Сухо, — между вами всегда что-то было.       Сонджэ усмехнулся. — Действительно близки.. — Сонджэ повторил слова и кивнул. Этих слов хватит, чтобы Сухо всё понял. К слову о близости. — Так ты с Шиыном помирился? — А?.. Да, вроде того.. — Сухо замялся. Недавний их разговор до сих пор сидит в голове. — Он дал мне ещё один шанс. В очередной раз. — Он никогда бы не сказал тебе, что действительно хочет всё оборвать. Всегда будет ждать твоего возвращения. — Сонджэ сделал ещё одну затяжку, задержал дым, словно обдумывал следующие слова и выдохнул через нос. Сонджэ потряс сигаретой между пальцами, подтверждая свои слова, а на губах расплылась острая улыбка. — Он в самом деле не поменялся. Я предвидел это.       Сухо в ответ фыркнул в усмешке. Эти слова снова поселили в нём чувство дежавю. Сонджэ уже говорил это. В последние дни, перед тем как Сухо уехал в город.       Он тогда пришёл к Сонджэ полностью разбитым. Сухо не хотел жаловаться, освещать их с Шиыном ссору, но всё случилось иначе. Он не рассказывал Сонджэ историю полностью. Сухо тогда решил прийти на заброшку, чтобы уйти от своих мыслей и послушать тишину, но в тот момент там ещё был Сонджэ, запах дешевых сигарет, скрип дивана и капающая вода где-то около окна. Сухо тогда молчал. Просто смотрел с стену и хотел исчезнуть. Сонджэ молчал в ответ, выдыхая едкий дым. Но всё же заговорил первым: — Что у вас с Шиыном? Хён Так постоянно бегает к нему домой.       И тогда Сухо сорвался.       В горле появилась горечь, перед глазами пелена слёз, а рёбра заболели так, словно их все разом переломами. Хотелось убежать или забиться в самый дальний угол. Но если Сонджэ спросил, то ответ нужно обязательно дать.       И тогда Сухо рассказал, что они поссорились. Наговорили другу другу много плохих слов, а потом Сухо вовсе сказал, что Шиын отвратителен. Но по лицу Сонджэ тогда можно понять, что он знал, что там не просто ссора. Все лучшие друзья ссорятся, но что такого можно сказать, чтобы довести друг друга до того состояния, в котором сейчас Сухо?       В тот момент Сухо впервые заплакал перед Сонджэ. В какой-то момент его бормотания переросли в бред сумасшедшего, и Сухо начал из раза в раз повторять: — Мне так страшно стало.. а если узнают?.. я ведь потеряю всё.. и Шиына окончательно.. я не должен был.. не должен.. я.. всё говорил про себя.. я..       А потом Сонджэ положил руку на плечо Сухо. И его будто током прошибло током. Гым никогда так не делал. Он ничего не говорил, но этого жеста стало достаточно. Сонджэ было не всё равно. Он хотел поддержать, но не знал как. И это был первый и последний раз. Но зато какой. Сухо сейчас понимает, насколько ценно это проявление дружбы от Сонджэ.       Но спустя пару минут, когда частота всхлипов Сухо уменьшилась, а рука давно перестала покоиться на плече Сухо, Сонджэ сказал пару слов: — Ещё не всё закончится. Думаю, никогда не закончится. Он будет тебя ждать. Не сейчас, не через неделю или месяц.. Но вы помиритесь. — снова пауза, — придёт время, и вы поймёте, в чём ошиблись, чтобы потом вместе больше подобного не повторять.       И теперь Сухо хочет запомнить эти слова навечно.       На самом деле, по Сонджэ и не скажешь, что он способен на такие слова. — Поэтому… — оказывается, Сухо глубоко утонул в мыслях. Сонджэ всё ещё здесь. — Не проеби шанс, который ты зубами вырвал. Тогда он точно в этот раз что-то с собой сделает.       Сухо решил не уточнять, что именно мог Шиын сделать.       Так же он решил не спрашивать, почему их банда распалась. Не тот момент. — И своди его куда-нибудь. Ему надо развеяться. — И с этими словами Сонджэ встаёт с дивана, смотря на свои наручные часы, — мне пора. Хён Так сказал купить продуктов в дом.       Пожал плечами и направился к выходу, не глядя махая на прощание.       У Сухо было много вопросов. И про банду, и про Хён Така и про то, почему он так хорошо знал Шиына. И почему пытался чуть позаботиться о нем.       Все твердят ему одно и то же. Что не надо просрать шанс с Шиыном. Он понял с первого раза, спасибо. Но тем не менее это хороший толчок, чтобы пытаться заполучать доверие Шиына всё больше.       Но всё кажется неважным, потому что Сухо впервые за эти пару дней смог расслабиться чуть больше. Как будто именно этих пару слов от Сонджэ не хватало.