Выпускной

— Привет, мам! — Привет. Не опоздали? — Рита вышла из такси первой. — Нет. Ой, здравствуйте, Степан Андреевич! А вы ж не могли, дела вроде были, — Глеб заметил спутника матери и явно удивился. — Ты знаешь: твоя мама смогла их отменить, — Рита улыбнулась, и в глазах зажглось что-то гордое, почти мальчишеское. — О, я смотрю, вы тоже в красном галстуке. Мама заставила? — они двинулись к театру, где всё и должно было случиться. — Мама не заставила, а попросила, — поправила Рита. — Ага! Вы знаете, как мы этот костюм выбирали? А галстук — чтобы гармонировал и был примерно такого же оттенка, как её туфли? — Глеба понесло. Казалось, он готов рассказывать об этом бесконечно. Данилов не мог не улыбаться, глядя на них. Рита и сын — будто вдвоём против всего мира. Он никогда не видел её такой: лёгкой, простой, но при этом невероятно сильной. — Ребят, давайте я вас сфотографирую, — подскочил фотограф. — Так, маму в середину, а вы по бокам. Данилов хотел было объяснить, что они не семья, но тот уже щёлкнул. — Забейте, пошлите, а то торжественную пропустим, — Глеб уже шагал впереди. — Мне ещё в начале выходить, у меня красный диплом. — Плюс пять баллов к ЕГЭ, — добавила Рита, подмигнув. — В смысле? — Данилов не сразу въехал. — Я пошёл! Все выпускники за кулисами собираются, — Глеб убежал, оставив их вдвоём. — А мы в зал, — Рита направилась к лестнице и на ходу пояснила: — Там индивидуальные достижения при поступлении, за них до десяти баллов можно получить, плюс к ЕГЭ. Они вошли в зал. Мягкий свет, какие-то цветы, много людей — родители, учителя, все ждали начала. Рита села, поправила блузку и уставилась на сцену. Данилов сел рядом, стараясь не коситься на неё слишком часто. Получалось так себе. На сцене началась торжественная часть. Глеб стоял среди первых выпускников, потом вышел говорить «спасибо учителям». Рита смотрела на сына и, кажется, забыла дышать. А когда директор зачитал имена стобалльников по русскому и прозвучала фамилия Власов, она всё-таки всхлипнула, быстро смахнув слезу. Стёпа сидел и думал: хорошо, что согласился. Ему вспомнилось, как Рита уговаривала его, как они собирались у него дома. И тут его накрыло по-настоящему: желание быть с ней рядом никуда не делось. Притупилось на фоне слухов, а сейчас опять жгло. Хотелось делить с ней такие моменты. И радость, и всё остальное. Но было немного страшно. В её мир сложно попасть, а до сердца — почти невозможно. — Поздравляю, Глеб! — Рита обняла сына после торжественной части. — Круто, да? — парня распирало. — Поздравляю, — Данилов пожал ему руку. — У вас так же было? Или в девяностые всё менее пафосно? — У меня не было выпускного, — ответил Данилов с лёгкой грустью. — Как это? Не ходили? — Да нет. Просто в детском доме всё немного иначе. — Извините, — Глеб осёкся. Почувствовал, что задел. — Так, всё! Идите уже с классом фоткайтесь, а потом на теплоход! — Рита взяла процесс в руки. — Мам, спасибо тебе за всё! Ты очень крутая! — тихо сказал Глеб, обнимая её. — А ты не идёшь? — Стёпа обернулся к Рите. — Неа. У нас родителей вообще не будет, мы уговорили их, — пояснил за мать Власов-младший. — Звони, если что. Медаль мне отдай, — Рита улыбнулась, пряча волнение. — Пока! Спасибо! — Глеб сунул медаль ей в ладонь и убежал к классу. — Подожди. А у тебя правда не было выпускного? — Рита повернулась к Степану. — Нет. В детском доме всё чуть иначе устроено. — Извини, — ей стало неловко. Она знала: для него это не самые приятные воспоминания. — Ничего, всё нормально. Повисла пауза. — А давай исправим это сейчас? — Рита посмотрела на коллегу. — То есть? — Отметим твой выпускной. И мой тоже, — в глазах у неё загорелся огонёк. — Сейчас, наверное, все отмечают, везде аренда. — Не везде. Сейчас найдём место. Пойдём. Она дождалась, пока Стёпа подойдёт, взяла его под руку, и они направились в сторону ресторанов в центре. На третьем месте повезло. Ресторан не был закрыт под спецобслуживание, работал как обычно, даже не все столики оказались под бронью. — Видишь, я тебе говорила, — сказала Рита, когда они устроились. — Может, расскажешь, что я пропустил? — спросил Данилов осторожно. — Сейчас выберу, что буду, и расскажу. Через несколько минут она начала: — Представляешь, один звонок способен изменить многое. После январских позвонил бывший муж. Попросил приехать, сказал, что Глеб хочет сбежать из дома. Я приехала — всё гораздо сложнее. Бывшему дали грант на строительство жилого комплекса где-то на севере, он туда собрался, Глеба с собой тащит, просто перед фактом поставил. Полгода до конца школы — и забрать. Глеб, разумеется, не захотел. Сын тогда сам предложил: забери меня к себе, буду с тобой жить. Бывший ни в какую. Скандал был ужасный. Даже вспоминать не хочу. В общем, без денег на репетиторов и прочую помощь Глеб остаётся у меня. Голос у неё дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Глеб согласился и сделал правильный выбор, — закончил за неё Данилов. — Вы готовы сделать заказ? — подошла официантка. — Да, мне цезарь с креветкой и мороженое. — Мне салат с ростбифом и бутылочку полусладкого шампанского Leer gi. — У нас выпускной, — напомнила Рита. — И? — И там не бывает алкоголя. — Бывает. Ты слишком плохо знаешь детей, — усмехнулся Данилов. Рита полезла за телефоном. — Мне нести шампанское или нет? — уточнила официантка. — Несите, — твёрдо сказал Данилов. — Прекрати! Глеб умный мальчик, не звони! — он потянулся к её телефону. — Ладно, — Рита убрала мобильник в сумку. — Вот так-то. Пока ремонт начали, сам помнишь, как у меня всё было. — А чего меня не позвала? Я бы помог. — Не знаю. Не захотела нагружать. Стёпа улыбнулся. Именно в этом вся Рита. Сильная, а внутри ранимая. — В общем, пока ремонт, а там ещё дети взбунтовались: захотели выпускной без родителей и учителей. Пока всё согласовали... — Ваши салаты и шампанское, — девушка подала блюда. — Ещё надо было на день открытых дверей в Питер. Так что я сменами менялась со всеми, но на тебя большая часть выпала. Майский ещё пару раз прикрывал, когда я чуть раньше уезжала с осмотра. — Майский знал? — Данилову очень не хотелось услышать «да». — Не. Я просто говорила, что очень надо. Спасибо ещё Лене, с ним менялась. Символично вышло: ему нужно было поменяться — у него у девушки как раз концерты в консерватории были, когда я могла. Совпали. Не знаешь, они вместе? — Расстались. — А у тебя тоже дела какие-то были? Ты со мной несколько дежурств убрал. «Дела... дела... а что ему оставалось думать? Услышал про поцелуй Риты и Ромы, потом про кино. А дальше математика сама сложила два плюс два.» — Тебе идёт материнство, — сказал Данилов, разливая шампанское и не отвечая на вопрос. — Спасибо. Стёп, извини. — За что? — Я тогда не приехала к тебе, когда ты звал наших на окончание дела «Бюро». Мы как раз в Питере были. — Ничего страшного, — сказал он. Хотя это было не так. Тогда его «гениальная» математика сложила: не пришёл Рома и Рита — значит, они вместе где-то. Логично же? — Я что-то и мороженое не хочу, — Рита глянула на десерт. — И не надо, значит. — А может, по бокальчику шампанского и прогуляемся? Потом такси вызовем. — Давай, — согласился Данилов. Ему совсем не хотелось заканчивать этот вечер. — Девушка, счёт можно? Рита потянулась за кошельком. — Даже не смей, — остановил он. — Стёп, мне неудобно. Я и так тебя на выпускной вырвала. — Благодаря тебе я провёл один из лучших своих вечеров. Власова смущённо улыбнулась. — Когда у меня смена, кстати? — вспомнил он о работе. — Послезавтра. Со мной. До парка шли молча. Каждый думал о своём, пока Рита не нарушила тишину: — Знаешь, это я сейчас такая: всё классно, прикольно, сын-выпускник. А в феврале думала — чокнусь. До одури боялась. Да, сын. Но как с ним взаимодействовать? ЕГЭ он писал, а я чуть все ручки не переломала. — У тебя всё получилось, — Данилов слегка приобнял её за плечи. — Рит, ты чего делаешь? — он с недоумением посмотрел, как она, держась за его локоть, снимает туфли. — Ты никогда так не делал? — она встала на бордюр. — Нет. Давай руку, упадёшь. — Не упаду. Протянула ладонь. — Ой! Через пару минут она уже летела с бордюра. Данилов поймал. Рита оказалась слишком близко — настолько, что чётко слышала удары его сердца. Запах одеколона — знакомый, тёплый, близкий. — Вот и конец парка. Надо вызвать такси, — произнесла она, ощущая эти жалкие два миллиметра между ними. — Я вызову. В голове у Стёпы не строилось ни одной логической цепочки. Единственное желание — как можно дольше чувствовать её рядом. — Через две минуты белая LADA, — он с трудом оторвал взгляд от Риты. — Пока. Спасибо и за выпускной, и за вечер, — она легко коснулась губами его щеки. — А танец? — Данилов поймал её за запястье, когда она уже собиралась уходить. — Танец? — удивлённо переспросила она, стоя напротив. — На выпускном танцуют медленный танец. А у нас не было. — И где будем танцевать? — она слегка прикусила нижнюю губу. — У меня, — уверенно ответил он. — Ну поехали. Таксисту только адрес надо поменять.