Привет! Я ищу своего несуществующего друга!

– Что?! Ты уже уходишь?! Эграссель лишь виновато улыбнулся, разводя руками. – Мне пора. Моего друга здесь нет, так что я должен продолжить свои поиски. – Парень, ты проснулся час назад. – серьёзно заметил стоящий в стороне Блэк. – После того как, я напоминаю, убил Варнера! – Он сам себя убил! Я тут ни при чём! – Действительно, он всего-то умер, пытаясь провернуть над тобой некий ритуал сомнительной этичности... – Не важно, кто убил Варнера! По крайней мере, не сейчас! – громко перебил их Гектор, сжимая в пальцах древко своего посоха, который ему наконец-то вернули. – Важно то, что ты, юный друг, был на грани жизни и смерти, а потом провалялся в отключке несколько лун! Ты в самом деле думаешь, что достаточно здоров, чтобы немедленно отправляться в новое путешествие?! – Да. Я абсолютно здоров, вы уже сами в этом убедились. – Так-то оно так, но... – замялся Блэк. Эграссель с бесконечным терпением выслушал ещё полчаса натаций о том, как безответственно с его стороны так относиться к себе, и за всё время его улыбка ни разу не дрогнула. На самом деле мироходцу было даже приятно знать, что о нём столь искренне беспокоятся. Как и о том, что именно эти двое были теми, кто ухаживал за его спящим телом, что медленно приходило в себя после недавнего потрясения. Однако Первый и без того уже потратил достаточно времени, в конце концов, он проспал почти два месяца, а это очень много! – Спасибо, что переживаете за меня, – сердечно поблагодарил их эльф. – Но мне действительно уже пора. Я крепче, чем кажусь, и буду в полном порядке. Никому не понравился его ответ, но и прав останавливать Эграсселя ни у Гектора, ни у Блэка не было. Они недостаточно долго знали друг друга, чтобы подобное вмешательство в чужие дела и приоритеты казалось уместным. – Мы... – начал лозовый волшебник, но сдался, понимая, что уговоры здесь бесполезны. – Мы можем только пожелать тебе доброй дороги. Первый благодарно кивнул, пожал им обоим руки и неспешно вышел за дверь, что тихо закрылась за ним, даже не скрипнув. Минутку постояв в тишине, Доктор Блэк неожиданно посмотрел на своего учителя. – А как звали этого эльфа? Гектор медленно моргнул. А потом резко ударил себя по лбу и стрелой метнулся к выходу из комнаты, едва не путаясь в полах собственной зелёной мантии. – Постой, юный друг! А как тебя-... В коридоре их ждали лишь исчезающие золотые искорки, что медленно оседали на пол. Блэк вышел следом, послав Гектору осуждающий взгляд. – Серьёзно, Наставник? Вы даже не спросили его имени? Волшебник на это лишь покаянно качнул головой и виновато улыбнулся. Что-что, а его рассеянность так же стабильна, как и порядок времён года.

***

Эграссель с криком вывалился прямо на заснеженную крышу какого-то дома. Больно ударившись спиной, он покатился по ней вниз, собирая каждый выступ и каждую досточку, а потом перевалился через край и совершенно не элегантно брякнулся на деревянный настил с высоты, превышающей его рост. Медленно перевернувшись так, чтобы его лицо было обращено к небу, эльф тяжело выдохнул, раскинув руки в стороны. Из него только что выбило весь дух, так что мироходец взял себе минутку на то, чтобы просто прийти в чувства. В этот раз Смотрящий не ждал Эграсселя во Вневременной пустоши, и как бы парень ни звал его, он так и не показался на глаза. Задумавшись на этим фактом, Первый и потерял бдительность, отчего перемещение его получилось мягко говоря не очень удачным. Радуясь тому, что тела мироходцев крепче и выносливее своих лишённых Искры сородичей, эльф слабо улыбнулся. А потом сдвинул брови, не понимая, откуда ему известно подобное. Кажется, старая память продолжает порционно подкидывать своему хозяину всё новую и новую информацию. С задумчивым курлыком над парнем внезапно нависла маленькая глазастая голова на длинной шее. Эграссель моргнул и голова моргнула ему в ответ. Шея, как выяснилось, крепилась к массивному телу, покрытому жёсткими коричневыми перьями и снабжённому парой очень мощных длинных лап. Хвоста, как и крыльев, почти не было, но эльф всё равно предположил, что перед ним какая-то уж очень странная птица. – Привет, – улыбнулся он со своего места, не зная, будет ли их разговор похож на тот, что случился во время его первой встречи с Фалиндой. Странная птица тут же задрала клюв и отошла, не удостоив парня, который практически свалился ей на голову, своим царским ответом. Эграссель медленно сел, чувствуя, как его волосы и одежда уже стынут от подтаявшего на них снега. По телу прокатилась дрожь, ему вновь стало холодно. А тем временем откуда-то из-за спины раздались приглушённые оханья. Секундой позже дверь открылась, демонстрируя Первому седого старичка с длинной бородой, но невероятно живыми лиловыми глазами. Его шляпа сползла на один бок, как и наспех затянутая фиолетовая мантия. Эльф не успел даже толком среагировать, а ему в лицо уже уткнулась волшебная палочка. – Нарушитель! Что тебе надо?! Ты пришёл украсть моих животных, да?! Или ты здесь, чтобы разведать секреты члена Ордена Великого Древа?! Мироходец удивлённо застыл, а потом примирительно улыбнулся, отодвигая палочку от своего носа. Справедливо рассудив, что имеет дело с магом, он очень быстро выдал слегка подкорректированную историю: – Ни то ни другое! Мне очень жаль, если я напугал вас своим появлением! Это была всего лишь неудачная попытка телепортации, которая закончилась приземлением на вашу крышу. Ещё раз простите! Я только учусь и падения порой неизбежны! Старик, на удивление, почти сразу успокоился, опуская своё грозное оружие. Его взгляд из хмурого стал заинтересованным. – А... ученик на тропе магии, значит? Что ж, это похвально, похвально. Я и сам когда-то был учеником, и в те времена совершил немало ошибок. Так и быть, я прощаю тебя за то, что ты напугал моих животных. Главное, что они не пострадали. – Сердечно благодарю, – вставая, слегка наклонил голову Эграссель. – Вы не покажете мне, как тут безопасно можно спуститься? Пожилой колдун кивнул и взмахом руки пригласил его последовать за ним в дом. Изнутри жилище наполняли всевозможные звуки чириканья, стрёкота или мурчания. Такого большого количества питомцев эльф, пожалуй, никогда ещё не видел! Теперь понятно, почему этот волшебник так переживал о них. Видно, что он очень любит каждого, если готов создать для своих попугаев, енотов, барсуков и много кого ещё столь комфортные условия. Последнее было очевидно, стоило лишь взглянуть на множество расставленных тут и там гнёзд. Проходя мимо одного такого красного попугая, Эграссель заметил, что птица неотрывно смотрит на него и молчит, но не придал этому большого значения. Маг подвёл его к другой двери, распахивая ту от себя. В глаза мироходцу тут же бросились заснеженные каменные ступеньки, берущие своё начало почти от самого порога. – Вот, по этой лестнице ты сможешь покинуть гору, не рискуя расшибить себе голову в пути. Я регулярно ею пользуюсь. Ну... то есть, когда сам не прибегаю к телепортации, конечно. – проскрипел старик, задумчиво тронув кончик острой бороды. Мироходец ещё раз благодарно улыбнулся ему и вышел из дома, уже слыша хруст снега под лёгкими сапогами. Однако, не успел эльф сделать и десятка шагов, как его догнал голос колдуна: – Подожди, юноша! А ты не собираешься высушить свою одежду? Ты знаешь подходящее огненное заклинание? Эграссель озадаченно обернулся. – Простите, но я не силён в подобной магии. На самом деле парень хоть и был достаточно образован в этой сфере, но про то, чтобы магия делилась на огненную и какую-то там ещё, слышал впервые. Магия она везде магия, зачем её разграничивать? Разве это не создаёт сложности и не навязывает условия её использования? Да и применять магию, чтобы сушить ей одежду... Заманчиво, конечно, но как будто бы несерьёзно! Это как просить королевского глашатая прочитать тебе вывеску над ларьком. Старик обеспокоенно нахмурился. Ещё раз глянув на скалистые горы и ледяной ветер, сдувающий снежный покров с их вершин, он в раздумьях побарабанил пальцами по дверному косяку. – Я не могу отпустить тебя в такой холод гулять в промокшей одежде... Подобное бессердечие с моей стороны почти наверняка закончится воспалением лёгких. – Всё будет хорошо, вам не обязательно волноваться за меня, – заверил его Эграссель, тем не менее чувствуя вновь подступающий мороз. Но маг уже качал головой. – Нет. Я не могу позволить моему затворничеству стать причиной твоей болезни. Вернись в дом, юноша, ты сможешь продолжить свой путь, когда пообсохнешь у огня. – А вам самим в таком случае не будет ли проще использовать на мне какое-нибудь заклинание? – спросил эльф, но всё же принял щедрое предложение. Когда дверь снова закрылась, колдун послал ему странный косой взгляд. – Применение своих чар на ком-нибудь другом всегда сопряжено с риском и требует огромного контроля. Ты же не хочешь, чтобы я перестарался и нечаянно поджёг тебе волосы? – Оу... – Как можно не знать подобных вещей? Это же основа основ! Нервничая, словно его в любой момент могли раскрыть, как иномирца, Эграссель повёл плечами. – Так уж получилось... – И кто обучал тебя колдовству? Кто бы это ни был, он обязан был предупредить о подобном! Это может быть очень опасным, если ты не знаешь даже принципов работы магии, но начинаешь ей пользоваться! Эльф заметно сник и решил обойтись полуправдой, как и в первом случае. – Я обучался на дому сам, по книгам. Мой отец редко вспоминал про моё существование, а матушка... её нет. Новый знакомый быстро прикусил язык, едва осмыслив его слова. Испытывая неловкость за собственное неосторожное высказывание, он отвёл взгляд, кашлянув в кулак. – Ну... в любом случае теперь ты знаешь. Вон там, у стены, есть камин, проходи, погрейся! Эграссель послушно шагнул в указанном направлении и присел на самый краешек массивного деревянного кресла, протягивая руки к огню. Животные провожали каждое его движение любопытными глазами-бусенками. Колдун вернулся всего через несколько минут, как будто бы он и не исчезал. – Кхе-кхем, – привлёк внимание он. – Меня зовут Бастиан. Бастиан Гай Уайт. И старик передал гостю одну из двух кружек, наполненных горячим травяным чаем. – Я Эграссель. – Просто Эграссель? – Да. Мироходец знал, что имена — это очень неоднозначная тема среди разных рас. Ему, как эльфу, всегда было достаточно и одного имени, однако люди часто носили ещё и второе и третье, называя их фамилией и, соответственно, отчеством. И даже если сам Первый не видел в этом особого смысла, он уважал чужие привычки и ни в коем случае не собирался высмеивать их. Жаль, конечно, что не все его родичи столь же толерантны... это одним махом решило бы множество возникающих межличностных конфликтов. Маг вновь задумчиво провёл пальцами по бороде и пожал плечами. – Эльфы, что сказать, – спокойно заметил он. – У вас всегда с этим было проще. Мироходец едва не выплюнул чай, но в последний момент вспомнил, что он больше не находится в Арнире, а новый мир, что вполне логично, будет работать по новым правилам. Не стоит ожидать, что его в любой момент схватят и захотят разобрать на памятные сувениры, которые к тому же будут способны хранить в себе серьёзный запас маны. Всё это уже в прошлом. Кстати... – Вы не подскажете мне, где именно я нахожусь? – В горах. – Это понятно, – терпеливо улыбнулся Эграссель, не зная, как бы ему выведать название мира, не вызывая при этом подозрений. – В северной части Аркхейла. – Я немножко не о том... Эльф был почти уверен, что этот таинственный Аркхейл — не название мира, но не мог не заметить отдалённое созвучие с его собственной родиной. Это совпадение и позабавило и заинтересовало его одновременно. – Тогда я понятия не имею, что ты имеешь ввиду! – возмутился старик. – Даливарика слишком необъятна, а у меня не так много времени, чтобы гадать тут! Если ты сам не можешь сказать мне, что именно тебя интересует, то как я должен это узнать?! – ...уже неважно, – отмахнулся мироходец, пряча улыбку. Даливарика... Вот это уже больше похоже на правду! По крайней мере то, как Бастиан произнёс это слово, практически не оставляло сомнений. Сам колдун мгновенно растерял свою злость и озадаченно нахмурился. Чего это собеседник так резко передумал? Он что, напугал его чем-то? Но эльф не выглядел напуганным, скорее наоборот, странно воодушевлённым! Они проговорили почти весь день, найдя тему магии одинаково интересной и цепляющей для обеих сторон. Бастиан был только рад встретить такого внимательного собеседника, ещё не познавшего боль разочарования в любимом деле, а потому совершенно забыл про время, опомнившись лишь тогда, когда некоторые его ночные питомцы принялись вести себя более активно. Вскинув голову, старик понял, что за окнами уже стемнело. Испытывая неловкость, он предложил эльфу остаться у него на ночь, если тот, конечно, сможет заснуть под скрежет множества коготков и щёлканье птичьих клювов. Эграссель остался, ещё не зная, что проснётся на следующий день, придавленный целой оравой енотов. С рассветом они тепло попрощались, Бастиан стоял на пороге своего дома и махал Первому рукой, даже чуточку сожалея, что новый собеседник уже уходит. К сожалению, колдун был слишком горд, чтобы просить едва знакомого эльфа прийти к нему как-нибудь снова, а потому мог лишь надеяться, что этот любознательный юноша однажды сам захочет его навестить. Послышался шорох перьев, и на плечо магу приземлился ярко-красный попугай. – Почему ты не сказал ему про нас? Про то, что ты умеешь делать? Колдун нахмурился. – Такие знания в чужих руках могут подвергнуть и вас и меня ненужному риску. – Но тебе же он понравился? – прижался головой к его лицу попугай. – Это ничего не значит! Я не могу быть уверен, что он не держал злых умыслов за душой! – Когда это эльфы желали зла живым существам? – насмешливо чирикнул собеседник. – Мы были в полной безопасности! – Стереотипы, – отмахнулся Бастиан, осторожно беря того в руки и пересаживая на жёрдочку к другому попугайчику, что был совсем ещё птенцом. Крупная птица тут же взяла детёныша под крыло. Маг наклонился к ним, его взгляд смягчился годами искренней заботы. – Вы все очень дороги для меня, друзья мои. Я бы не хотел рисковать там, где можно этого не делать. Попугай оставил его слова без ответа, а когда человек ушёл, наклонился с птенцу: – Как думаешь, Роджер, папе стоит отыскать этого эльфа? Роджер начал активно подпрыгивать и издавать звонкие трели. – Да, я тоже так думаю.

***

Миновало несколько дней. Эграссель проклял свою забывчивость, ведь он так заболтался с колдуном, что совершенно не подумал спросить у него про Лололошку! И всё было бы не так страшно, если бы за время его пребывания в Даливарике эльф встретил хотя бы ещё одно разумное существо! Но увы. Компанию мироходцу составлял лишь ветер и лисы, что периодически подкрадывалась к его сумке, дабы утащить ту или иную вещицу. Возвращаться к волшебнику было уже поздно, а надежда встретить другого собеседника таяла с каждым часом. Первый вздыхал, обхватывая себя руками во время ночных посиделок у костра. Климат здесь был холодным, не таким холодным, как в горах, но и не совсем подходящим для теплолюбивого эльфа, привыкшего к мягким зимам своей родины. Даже без наличия снега или других осадков, если день не был солнечным, Эграссель начинал дрожать... и ругать себя за то, что не додумался взять из дома хоть какие-то вещи! Во время одной такой ночи, когда он почти в притык подлез к огню, рискуя подпалить свою одежду, до чуткого слуха парня донёсся чей-то голос. «La norda vento blovis.» И словно в поддержку загадочным словам, эльф зажмурился, когда его волосы взметнул порыв ледяного ветра. – Mi sopiras la varmon de mia naskiĝlando. – ни секунды не раздумывая, вторил Эграссель. Загадочный голос смолк, как если бы забыл то, что хотел произнести или просто очень сильно удивился. Сам же парень, осознав, что только что произошло, подскочил на ноги, как ужаленный. – Кто это сказал?! Но никого уже явно не было, только кроны деревьев шумели, подпирая небеса. – Покажись! Пожалуйста! – не оставлял своих попыток мироходец, вертясь из стороны в сторону. Голос пропал, так же внезапно как и появился, оставляя после себя лишь чувство лёгкого опасения и одиночество. Эграссель вздохнул, а потом случилось это. – Эм... чирик-чирик? Эльф снова поднял голову. С одной из веток на него смотрел средних размеров красный попугай, что чуть ли не пытался спрятаться за ствол дерева, выглядя при этом достаточно подозрительно. Подобное поведение, как и переминание с лапки на лапку, куда больше подошло бы разумному существу, нежеле обычной птице. Первый знает, о чём говорит, в конце концов он дружит с Фалиндой! – Это ты разговаривал со мной? – Ох, чёрт! Он меня видит! – запаниковал попугай и сорвался с ветки, быстро размахивая крылышками. – Подожди, не улетай! Эграссель быстро затоптал костёр, подхватил с земли свою сумку и бросился вслед за птицей, прикрывая руками лицо от колючих веток. Еловые иголки оставляли царапины на его ладонях, цеплялись за волосы и одежду, а многочисленные выступающие из земли корни так и норовили сбить эльфа с ног. В ночной темноте Первый почти не видел, куда он бежит, лишь смутно ориентируясь на отдаляющееся красное пятно. В какой-то момент, когда он уже начал задыхаться от усталости, лес закончился, сменившись открытым полем, где трава почти доставала до середины груди. Попугай летел не очень высоко, но достаточно быстро, чтобы Эграссель начал отставать. – Постой! Ты разумный, я же вижу! Пожалуйста, поговори со мно-... О-ОЙ!.. Эграссель почувствовал, как земля под ним куда-то проваливается, и он начинает стремительно падать в огромную яму. Картер удивлённо обернулся на странный крик и ненадолго завис в воздухе, цепким взглядом высматривая следовавшего за ним по пятам эльфа. Вот только в поле никого уже не было, лишь ветер колыхал океан серебристых трав. Мироходец свалился в неглубокий водный канал, кольцом опоясывающий каменный постамент. Одежда мгновенно намокла, потяжелела и стала некомфортно липнуть к телу. Дрожа от холода и боли в ушибленных коленях, Эграссель медленно выбрался из воды. Глянув на свои исцарапанные руки, он поморщился, однако все неприятные ощущения очень быстро прошли! Мироходец успел заметить, как сочащаяся из ранок тёмная кровь, покинув его тело, начинает стремительно окрашиваться сияющим золотом, а потом крошечные порезы заживают, не оставляя даже бледных шрамов! Быстро смыв золотую кровь в стоячей воде, парень, наконец, огляделся. Он попал в округлую пещеру, поросшую светящимися цветами и лианами разных оттенков, а над головой у него до сих пор сияла лунным светом дыра, глядя сквозь которую ещё можно было различить витающие тут и там частички пыли. Опустив взгляд на каменный постамент, эльф приметил лежащую чуть криво диадему, созданную из серебристого металла. Видимо, тряска, сопровождающая его падение и приземление, слегка подвинула её. Диадема была очень красива, видно, что над ней с любовью поработал мастер, но при этом как будто бы чего-то всё равно не хватало. Возможно, драгоценных камней, если на это намекали углубления, идущие её по ободку? Любопытство кошку сгубило, так говорят, но Эграссель был очень любопытен по своей природе, а потому вновь перебрался через невысокий бордюр, шлёпая по воде в и без того размокших сапогах. Обойдя диадему кругом и не найдя в ней ничего подозрительного, он коротким тычком пальца поправил её так, чтобы лежала ровно. Драгоценность не взорвалась и даже не прокляла его, а потому мироходец спокойно взял ту в руки, с интересом вертя под тусклым светом луны, что всё ещё играл бликами на острых гранях. – О, опять! – с раздражением воскликнул женский голос, чуть не заставивший эльфа выпустить из рук вещицу. – Ещё один придёт, возьмёт мою диадему в руки, услышит мой голос, кинет её куда подальше и убежит! Ну давай, я жду. Первый хлопнул ресницами. Что? Он повертел головой по сторонам, но... однозначно, в пещере Эграссель был совершенно один. Похоже, диадема всё же в какой-то мере была проклята. – Ты кто?.. – М-м, ты даже заговорил? Ну что ж, э-э... меня зовут Спектра. Спектра Вайд. – Я Эграссель. – Эграссель... имя вроде эльфийское. Ты эльф? – Совершенно верно. – Ух ты! Вау! Тогда не удивительно, что ты не испугался. В конце концов, вам куда ближе к сердцу магия, чем тем же людям. Что ты здесь делаешь? Как ты попал в мою пещеру? – Я бежал за красным попугаем, но провалился под землю. – Что? Бежал за попугаем? Но зачем? – Потому что он заговорил со мной. – Глупенький! – рассмеялась Спектра. – Попугаи не говорят! Они только повторяют за теми, кто на самом деле умеет говорить! – Я почти уверен, что он понимал меня, – не согласился парень, однако сам прервал себя. – Но это не важно! Как ты оказалась... ну... внутри? В голос собеседницы закралось подозрение. – Тебе правда интересно? Что ж... До всего этого я была великой колдуньей, изучала магические свойства цвета. Я первая поняла, что каждый цвет имеет свою магическую особенность. И положила начало целой отрасли магии! Пока Спектра с воодушевлением вещала, Эграссель тайком вздохнул. И снова эта классификация чар... Даливарика, похоже, очень уж любит всё делить на части. С этим придётся смириться. – ...но всё это в прошлом. Сейчас я здесь. – Как это получилось? – Я сама толком не поняла, если честно. Помню лишь, что сидела тут, а потом... Пришёл Он и заточил меня в мою же диадему. – Кто «Он»? – Ха, смешной эльф! Думаешь, я успела имя спросить? Я помню лишь его мрачный, как бездна, силуэт. И угольно-чёрные волосы... Мироходец тряхнул головой, когда в памяти мгновенно всплыло ухмыляющееся лицо Варнера. Бр-р, ну и жуть! Однако, это никак не мог быть он, подобное просто невозможно. – Я могу как-то помочь тебе? – окончательно отбросив неприятные воспоминания, спросил парень. – Помочь? Я уже ни во что не верю! Да и что ты вообще можешь сделать? Хотя... Спектра задумалась. – Хотя? – подсказал эльф. – Ты, возможно, моя последняя надежда. Кто знает, когда в следующий раз кто-то ещё захочет заглянуть в холодную пещеру. – Или провалится в неё. – Точно. И раз уж ты здесь... Давай попробуем, что ли. Мне нечего терять. Нужно вернуть мне магию. Она освободит мою душу из этой диадемы. Наверное, она осталась здесь, в этой пещере... – Кто остался? Магия?! – не поверил Эграссель. – А что ты так смотришь? – Ваша магия что, как ваза, которую можно поставить в уголок, и она никуда не денется? – Эй, это было грубо, но... да. В сущности так и есть. Мироходец приложил руку ко лбу. – Ты чего замолчал? Что-то случилось? – ...давай-ка я лучше покажу тебе настоящую магию. Это был немного детский и незрелый порыв, но Эграссель уже просто устал. Они так странно переворачивают фундаментальные магические законы и понятия, что голова идёт кругом! Зачем? Для чего столько ограничений? Эти иномирцы сами себя загоняют в рамки, а потом страдают от этого! Если бы сам эльф оказался на месте Спектры, он бы не стал сидеть в подобной тюрьме ни одного дня! Да его учителя в академии бы со стыда сгорели за такого студента! Ой, у меня магия укатилась куда-то, и теперь я совершенно беспомощен! Даже звучит нелепо. Если не можешь дотянуться до своей магии, той, что идёт из самого твоего существа, то возьми её извне! Даже камни хранят крупицы магической силы, при большом желании, а так же наличии свободного времени, можно тянуть ману прямо из них! У Спектры и того и другого явно было в достатке, так почему же она проигнорировала подобный вариант? Неужели, просто не знала о нём? Эграссель вздохнул и направил всё своё внимание к диадеме. Он почувствовал, как чуть нагреваются кончики его пальцев, покалывая от прокатившейся по ним волны энергии, отделяющей холодный металл от застрявшей в нём по нелепости души. Новая знакомая громко взвизгнула, когда её потянуло с насиженного места. Конечно, перемены всегда неприятны, даже если это перемены во благо. Мироходец закрыл глаза, быстро обрезая метафорические нити, которыми за все годы заточения Спектра успела срастись с собственным творением. Она даже не поняла, что случилось, когда её обдало резким холодом пещеры и влага коснулась кончика хвоста. Впервые за годы заточения она посмотрела на собственные руки и ахнула. Коснулась лица, провела пальцами по волосам. Широко распахнула глаза и зажала рот ладонями. – Я... я свободна?.. Эграссель же в немом изумлении смотрел на девушку. Что за существо он только что выпустил?... – Я СВОБОДНА!!! – тем временем закричала Спектра, посмотрела на эльфа и вдруг набросилась на него с удушающими объятьями. – Ты спас меня! Эграссель, ты меня спас! – Извини но... кто ты? – он неловко указал на её змеинный хвост, что возбуждённо собирался кольцами, шурша каменной крошкой. – Хм? Я нага, глупыш! Неужели ты никогда прежде не видел наг? – Если честно, то нет... – Это всё теперь так не важно! Важно то, что я, наконец-то, могу уйти отсюда! Снова послушать, как шумит ветер! Увидеть блики на поверхности воды! Лечь под солнышком в зелёной траве! О, как же давно я мечтала об этом! А ты... – она посмотрела на диадему в руках Первого и скривилась, в ужасе поджимая свой яркий хвост. – Прошу, выбрось эту штуку куда-нибудь! Видеть её больше не могу! – Выбросить? Но она ведь так прекрасна, и ты явно потратила на неё очень много сил... – Мне всё равно! После того, как она стала для меня тюрьмой, я возненавидела собственное творение! Если она тебе так уж нравится, то забирай! А я больше даже пальцем к ней не прикоснусь! Спектра быстро сползла с постамента, не боясь намочить свою красивую чешую, но немного погодя всё же обернулась. – Что это была за магия? Та, которую ты использовал, чтобы освободить меня? – Истинная, – ответил эльф. – Первородная. – Не понимаю. Откуда у тебя такая сила? – Она и не моя. Я одолжил её у самой природы. Нага глубоко задумалась. – Мне придётся многое переосмыслить, но... Нет! Уж точно не сейчас! Сейчас я ухожу! Спасибо тебе огромное, Эграссель, и прощай! Может, как-нибудь ещё свидимся! – Постой! А до своего заточения ты не видела моего-... – девушка уже исчезла в клубах тёмного дыма. – ...друга Лололошку. Мироходец закрыл глаза, пытаясь побороть досаду. Спектра могла бы и дослушать его, прежде чем пропадать! Ещё немного изучив пещеру, эльф обнаружил за плотным слоем растительности округлый туннель высотой в половину его роста. Сунув диадему в сумку, он осторожно пополз внутрь, не заметив, как в закольцованном водоёме уже начали прорастать крошечные золотые кристаллы скинта в том месте, где попала его кровь.

***

Новый день начался с изучения неожиданного подарка. Согреваясь под лучами тёплого солнца, Эграссель прислонился спиной к стволу старой разросшейся липы, удобно устроившись на одной из её веток. Так и этак вертя в руках обруч из серебристого металла, он пытался понять и прощупать то, что так интересовало его в этой диадеме. По всему выходило, что явного предназначения у неё нет... пока что. Магический накопитель? Усилитель чар? Скорее вещь, способная подстраиваться под тот тип работы, какой от неё потребует хозяин, при условии выполнения определённых требований, конечно. Диадема может быть полезной, но затраченные на неё ресурсы... не факт, что окупятся. Покачав головой, мироходец сунул драгоценность обратно в сумку, думая о том, что тратит слишком много времени впустую. Он уже около пяти дней блуждает по чужому миру, а встретил всего лишь двоих существ, готовых поговорить с ним, и одного попугая. В прошлый раз дела обстояли лучше, ведь сейчас он не смог даже спросить у них про Лололошку! Чувство вины, а также страх перед неудачей заставили эльфа поморщиться, схватившись за грудь. Немыслимые для его существа объемы магической силы вновь вскипели, словно почувствовав его слабость, и начали причинять боль. Первый сгорбился, когда с его губ сорвался тихий стон, а жжение и тяжесть под диафрагмой лишь нарастали, отдавая колющими ударами в позвоночник, плечи и голову. Пытаясь не поддаться панике, Эграссель вспомнил уроки Арнира и выровнял своё дыхание. Ему понадобилось время, а так же вся имеющаяся сила воли, чтобы не обращать внимания на болезненные ощущения и сохранить ясность ума. Медитация требовала от него полной отдачи, но это было так сложно сделать, когда мысли, подобно молоткам дворфов, стучали ушах. Когда боль, наконец, отступила, эльф уже совершенно спокойно открыл глаза. Он понял, что приступу предшествовали сильные негативные эмоции, такие как страх, неуверенность, вина или злость. Кажется, парню придётся избегать их, пока он не найдёт своего несуществующего друга и не раздаст фрагменты силы Междумирки всем остальным, дабы снять с себя хоть часть этой непосильной ноши. – Теперь мне нельзя даже злиться, – с усмешкой пробормотал эльф. – Боги, Ло, найдись уже поскорее... Лололошка в его воспоминаниях оставался размытым пятном, но кое-что всё же приходило в голову само по себе при мысли о нём. Например, смотря по вечерам в звёздное небо, Эграссель понял, что глаза его друга были вовсе не чёрными, как ему казалось изначально, а тёмно-тёмно синими, с теми же яркими бликами, словно точки далёких светил. А ещё, поглаживая местных любопытных кур, он вдруг вспомнил необъяснимую любовь Ло к этим забавным созданиям. По какой-то причине человек очень ревностно оберегал птиц от любого вида угроз, злобно шипя на любого, кто допускал даже мысль о том, чтобы покуситься на них в гастрономических целях. Все эти маленькие, но любопытные факты вызывали улыбку и желание как можно скорее снова найти Лололошку. Эльф ещё не знал, что именно скажет ему, но уже представлял себе их встречу, грезя о ней что во снах, что наяву. Вздохнув, Первый уже собирался спускаться, чтобы продолжить свои поиски, когда неожиданно средь бела дня грянул гром и в опасной близости от него сверкнула молния. Эграссель почти свалился с ветки, но в последний момент успел зацепиться коленями, повисая головой вниз, а потом и ухватить ремень пролетевшей мимо него сумки. Мир перевернулся вверх тормашками, электрический треск больно ударил по ушам, вынуждая эльфа зажать их ладонями и зажмуриться. Кровь пульсировала в висках, сердце подскочило к горлу, а когда мироходец, наконец, смог открыть глаза, к нему уже приближалась перевёрнутая незнакомая фигура, глухо постукивая тростью о землю. Парень убрал руки от ушей, спешно переворачиваясь и садясь обратно на ветку, благо, та находилась достаточно высоко над землёй. Фигура, на деле оказавшаяся молодым беловолосым юношей с высокомерным и вместе с тем скучающим выражением лица, остановилась прямо под деревом, смотря на него с снизу вверх. Глаза цвета свежей крови ярко блеснули, нацелившись на эльфа. – Ты! – ткнул в него пальцем незнакомец. – Немедленно спускайся! Эграссель прижал к груди сумку и не ответил. На траве, в том месте, где появилось это существо, до сих пор оставалось небольшое выжженное пятнышко диаметром в два эльфийских шага. Он не хотел проверять насколько это больно, — получить молнию в лоб. Незнакомец его поведению явно не обрадовался. – Гр-р-р! Знаешь, вот будь ты простым смертным, я мог бы поджечь тебя или это дерево... да, я непременно так бы и сделал! А может даже наколдовал прямо под твоими ногами огромную яму, чтобы неповадно было! Но... – он вздохнул, надвигая шляпу на лоб. – Как бы я ни хотел начать с обычных безобидных пугалок, я определённо не стану сразу портить отношения с тем единственным в этом ничтожном измерении, кто может мне помочь! – Помочь? – осторожно переспросил Первый. – Ты же Эграссель, да? – неожиданно выдал собеседник, знатно удивив парня. – Какое нелепое имя. Кхм, в любом случае! Мне... мне... мне нужна твоя... п... – Помощь? – ДА! Тц! Не перебивай! Так вот, о чём это я... Мне, великому Люциусу, нужна твоя помощь!!! Фух, я сказал это... Так ты поможешь? – С чем? – опешил тот. – Убить четвёрку Богов, конечно! Чтобы я мог занять их место и стать единоличным правителем этой Вселенной! – ... – Что? – Зачем тебе это? – Что, власть? Ха, смешной какой! Власть нужна всем! – Но зачем она конкретно тебе? – настоял эльф, не рассматривая всерьёз этот разговор. Люциус на мгновение задумался, постукивая тростью о корень липы. – Чтобы больше никто не смел отнимать мои силы! И не говорил мне, что делать! Эти четверо, по инициативе моего отца, решили, что я непригоден к управлению вверенным мне миром, представляешь?! Такое непростительно! Да как они посмели только?! – ...и поэтому ты решил их всех убить? – А что, этой причины недостаточно? – Мне кажется, что нет. Люциус, который к тому же, по-видимому, был сыном местного бога, растерялся, это стало видно по его расширившимся глазам, а потом пренебрежительно фыркнул. – Ой, да много ты понимаешь! Сам хоть раз управлял целым миром? – Нет. – Вот-вот! А я — да! Правда, чуть меньше месяца, но это уже детали! – ... Эграссель посмотрел по сторонам, подумав о том, что не хотел бы, чтобы кто-то застал его в середине такого вот разговора. – И что ты сделал, чтобы у тебя отняли твои силы? – Да ничего такого! Самую малость! Я следил за измерением? Следил! Остальное — уже не мои проблемы! Ну подумаешь, иногда перебарщивал. Тёмный ассасин — монстр, которого я создал, — так вообще чуть полмира не уничтожил... – увидев то, как вытянулось лицо его собеседника, Люциус торопливо добавил: – Но всё ж в порядке! Монстра нет, а я повеселился! Ну да, бывает иногда и за пределы своего мира выходил, но... ничего страшного не произойдёт ведь оттого, что я паре детишек, живущих в никому неизвестном селе, в кошмарах являлся. Или тебя пытался напугать... – Меня? – Ты так и не понял? La norda vento blovis. Это я говорил с тобой. Правда тут же перестал, когда понял, что ты знаешь язык Древних! А значит, не простой эльф! – Это был ты?! Но для чего? – Я искал кого-то, кто сможет мне помочь, само собой! Ты привлёк моё внимание только и всего! Я думал покошмарить тебя пару дней но... когда ты заговорил со мной в ответ, я сразу понял, что ты не тот, кем хочешь показаться. Не обычный смертный. Сперва я решил, что ты сам из этих! Тех, кто прислуживает Высшему совету! А мне не надо было с ними пересекаться, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но потом, видя, как ты усиленно строишь из себя слабака, живущего простой непримечательной жизнью... не ведёшь за собой города там, не призываешь стихийные бедствия и не запугиваешь царей пророчествами скорой беды... до меня дошло, что ты, вероятно, никак не связан с тем квартетом. А значит, ты Бог или, как минимум, полубог совсем другого сорта! А значит, смог бы поучаствовать в моё прекрасном плане! Эграссель почувствовал, как у него голова пухнет. Стойкое ощущение, что он говорит с совсем уж незрелым подростком лишь усилилось после всего этого монолога. Сколько лет было Люциусу? Или, вернее, какого он возраста? – И как, позволь узнать, ты собираешься реализовать свой прекрасный план, если, как ты и сказал, у тебя отняли твои силы? Хотя точно не все, – додумал он, снова посмотрев на то место, куда ударила молния. – Для этого мне и нужен ты! – обрадовался Люциус. – Ты поможешь мне с этим! – Ты хочешь, чтобы я... – медленно начал Первый, указывая на себя пальцем. – Убил четырёх Богов, чтобы ты правил вместо них? Верно? – Это самый простой план, а чем план проще, тем он лучше! Эграссель потерял дар речи. Спрыгнув с ветки вниз, он выпрямился во весь свой немалый рост, почти на полторы головы нависая над Люциусом, который быстро отступил, не подозревая о том, насколько же его собеседник всё это время был высоким! – Это абсолютно ужасный план! Во-первых, он не сработает, во-вторых, это слишком ничтожная причина, чтобы отнимать чью бы то ни было жизнь, и в-третьих, я не думаю, что тебе пора занимать пост единоличного правителя целой Вселенной! – на одном дыхании выпалил эльф. – Чего?! Грубить мне, великому Люциусу?! Да как ты сме-... Ч-что это со мной? Нет-нет-нет, это...! Полубог вдруг замахал руками, попытался убежать, а потом и вовсе пропал в облаке тёмного дыма, немного напоминающее те, какими обычно окружал себя Смотрящий. Эграссель растерянно хлопнул ресницами, глядя на теперь уже совершенно пустую поляну. Немного потоптавшись на месте, он поправил сумку и пошёл дальше, решительно запрещая себе думать об этом слишком много. Просто какой-то гиперактивный подросток божественного происхождения с синдромом восьмиклассника. Ничего более.

***

Путь продолжался. В течение следующей недели Первому везло чуть больше. Он встречал одинокие домики отшельников и крошечные людские поселения, останавливаясь в них на ночь, если хозяева были достаточно радушны. Эграсселю пришлось использовать всё имеющееся у него красноречие, чтобы как можно подробнее описать простым деревенским жителям человека, которого он ищет, но все его потуги оказались тщетны. Про Лололошку не знали ничего, никто не встречал такого парня на улице и не слышал о его имени из уст других. Обычно, пребывая в родном Архее, мироходцу приходилось тратить некоторое количество времени, чтобы завоевать доверие или хотя бы право поговорить с представителем иной расы, однако здесь всё было не так. Жители Даливарики в большинстве своём не смотрели на его острые уши и относились с вежливым безразличием, как к любому другому интересующемуся прохожему. Правда был один случай... Эграссель потом даже спустя сутки нервно оглядывался по сторонам, после того как на него набросился один из местных жителей и куда как осторожнее впредь называл своё имя незнакомцам. Всё начиналось довольно обычно: наткнувшись на очередной одинокий домик, эльф вежливо постучал, наполовину ожидая, что ему никто не откроет. Но дверь всё равно отворилась, и на пороге появился очень высокий и уставший на вид мужчина с парой мягких, почти плюшевых крыльев за спиной самого чистого оттенка первого снега. Кажется, в тот момент они оба удивились друг другу, но замешательство быстро прошло, когда Первый уже по привычке попросил о помощи. Мужчина на деле оказался очень добрым и даже слегка застенчивым, по крайней мере так эльфу показалось вначале. Не обращая внимания на крошечный беспорядок в виде разбросанных по полу перьев, они сели за стол, где Эграссель и обрисовал ему свою проблему. Незнакомец внимательно выслушал гостя и с сожалением ответил, что никакого Лололошки он никогда не встречал. Уже собираясь прощаться, они всё же решили обменяться именами, ведь знакомство им обоим очень понравилось. Вот только мужчина с крыльями не успел назвать своё. Едва Эграссель представился, как что-то в глазах хозяина дома приобрело хищное выражение. Эльф понял, что пора уходить, особенно когда тот распахнул крылья и попытался схватить своего гостя, повалив его на пол. Испугавшись до смерти, Первый с силой оттолкнул своего оппонента и тут же применил заклинание телепортации, переместившись за много миль от этого злополучного дома. Больше он никогда не принимал приглашение войти и всегда беседовал строго на пороге. Вопреки всем опасениям, разумных крылатых существ он с тех пор больше не встречал, и слава Матери! Ну а новый день обещал стать очередным приключением, судя по тому, как он начинался! Всему виной было необдуманное желание Эграсселя попытаться вновь прыгнуть сквозь пространство и найти Бастиана, которого он с чистой совестью мог назвать своим хорошим знакомым в этом мире. Старый колдун был немного ворчливым, но добрым и заботливым по своей натуре, так что эльф надеялся ещё раз попытаться распросить его о Ло. Телепортация пришлась ровно в ту же точку, что и прошлый раз, — на крышу уютного горного домика, но на этот раз мироходец был хотя бы к этому готов. Не потеряв равновесие, парень согнул колени и проскользил по снегу вниз, завершив свой спуск ловким прыжком с мягким приземлением на обе стопы. Отряхнув одежду, он улыбнулся, помахал рукой странной птице с длинной шеей, что забавно вытянулась при виде него, и постучал в дверь. Бастиан открыл уже спустя несколько секунд, и вид у него при этом был до крайности напряжённый. Сморщенные от старости пальцы вцепились в дверной косяк так, что побледнели ногтевые пластины, а взгляд прежде живых и таких добрых глаз отдавал ледяным холодом. – Здравствуйте, Бастиан! – попытался поднять ему настроение эльф. – Вы сможете простить меня за то, что я снова так неловко выбрал место для своего приземления? – Ничего страшного, – тихо и безэмоционально пробормотал колдун. – На самом деле ты-то мне и нужен... – Прошу прощения? Левой рукой, до этого скрытой за дверным проёмом, старик шустро выбросил вперёд палочку и выкрикнул нечто нечленораздельное. Эграссель не успел ничего предпринять, всё его тело в момент обмякло, а разум затуманился, подобно запотевшему стеклу. Колдун подхватил его под локоть, не давая свалиться на пол, но эльфу было абсолютно всё равно. Он словно был отрезан от собственного тела, все мысли дико путались, как если бы текли по вязкому сиропу, он просто не мог заставить себя что-то сделать! Будто оглушённый, мироходец и не думал сопротивляться, пока маг чертил в воздухе новую руну телепортации, по-прежнему крепко держа его руку. Эграссель едва обратил внимание на то, что обстановка вокруг резко сменилась, как и на то, что рядом появилось намного больше разных существ. Предерживая его за плечи, эльфа снова куда-то потащили, но, надо отдать им должное, делали это довольно аккуратно, избегая риска стукнуть его вялую тушку об какой-нибудь косяк. Спустя энное количество времени, мироходец почувствовал, как его посадили на стул и осторожно сняли сумку. Как в бреду, Эграссель потянулся за ней, и даже разум на мгновение прояснился, когда он осознал, что может потерять такие дорогие для него тёмные очки в голубой оправе. Эмрис в напряжении следил за тем, как эльф даже под действием оглушающего заклятия продолжает пытаться встать, хотя совершенно точно не должен был этого делать! Мутный взгляд скользил от одного к другому, ни на ком долго не задерживаясь, но это совершенно не мешало остальным членам Ордена Великого Древа в страхе отступать прочь, будто бы их пленник мог кому-то сейчас навредить. Рядом остановился Джейс, и Эмрис в который раз сморщился от осознания их разницы в росте. Этот скайзерн нависал над ним подобно скале, что порой очень неприятно било по самооценке! – Да, это однозначно он, – задумчиво пробормотал тот, наклоняясь поближе к лицу эльфа. – Как я и сказал, – хмуро кивнул Бастиан. Другие запросто могли бы пропустить эту деталь, но Эмрис-то видел, как на дне лиловых глаз колдуна поселилась горькая вина при взгляде на парня. – Это всё на благо Ордена и нашего мира! – в который раз повторил он, чувствуя необходимость напомнить собравшимся о важности их миссии. Крайр, Люк, Альберто, Цесанна и Беннет согласно закивали, хотя и отвели взгляд в сторону. Эмрис подошёл к эльфу и направил на него палочку, стараясь не смотреть в его безразличное лицо. Одно несложное заклинание, и теперь их невольный «гость» мог говорить только правду. – Итак, – откашлялся гоблин. – Начнём с простого. Тебя действительно зовут Эграссель? Первый немного оживился при звуке своего имени и медленно кивнул. – Хорошо. Ты знаешь его? – Эмрис указал на Бастиана. Ещё один медленный кивок головой. – Кто это? – Это... Бастиан Гай Уайт. – подобно зомби, ответил Эграссель. – Что ещё ты про него знаешь? Эльф надолго замолчал, мысли его текли крайне неохотно. – Он... колдун. У него... есть дом в горах... и много животных... которых он очень любит... Старик после этих слов болезненно сощурился, отступая назад. – Возможно кто-то наложил на него контроль чар, чтобы первое, о чём он мог рассказать под заклинанием правды оказалось бесполезной информацией, – пробормотал Эмрис. – Что ещё? – Ещё... – Да, что ещё ты знаешь про Бастиана? – Он был... первым... – Эграсса наклонил голову, непонимающе нахмурившись, будто забыл то, о чём хотел поведать им. Все обернулись на старика. – В чём ты был первым? – переспросил Люк. Колдун лишь развёл руками. – Как ни горько это признавать, но я понятия не имею, о чём он говорит, друзья мои. – В чём Бастиан был первым? – теперь арахнид обратился уже напрямую к Эграсселю. – Первым... Он был первым, кого я встретил, оказавшись здесь... когда упал... на его крышу... – Это правда, – вздохнул старик. – Животные тогда очень сильно перепугались, да и... я тоже. Эмрис задумчиво постучал кончиком указательного пальца по своему подбородку. – Хорошо... А этого ты знаешь? Взгляд пленника неохотно сместился к Джейсу, на которого махнул рукой их лидер. – Не знаю... – все напряглись, особенно сам скайзерн. – Но... мы разговаривали один раз... не долго... – Это ничего не доказывает, – тихо вздохнул Альберто. – А меня ты знаешь? Эльф отрицательно покачал головой. – Даже не слышал? Меня зовут Альберто, если что. Тебе точно никто не говорил про меня? В ответ лишь пустой взгляд абсолютного безразличия. Они попробовали провернуть этот трюк с каждым присутствующим, но по всему выходило, что Эграссель знал одного лишь Бастиана и совсем немного Джейса. – Есть ли способ обойти заклятье правды, о котором мы не знаем? – сам себе бормотал Эмрис, не сводя глаз с парня. – А м-можем ли м-мы д-допустить возможность, чт-то он действительно н-не причастен ко всему тому, что у н-нас здесь т-творится? – робко подал голос Беннет, бросая жалостливые взгляды на эльфа, которому в данный момент совершенно не было дела до своей судьбы. Даже если бы на него выскочил разъярённый медведь, тот наверняка и с места не сдвинулся бы. – Когда разговор заходит о моём брате, ни в чём нельзя быт уверенным наверняка, – с сожалением заявил Джейс, подходя к стулу и присаживаясь напротив него на корточки, так что его хвост распушился веером. – Скажи мне, Эграссель, тебе знакомо имя Джодах? Все затаили дыхание, но пленник даже не дрогнул, лишь с тем же безразличием покачал головой. – Ты абсолютно уверен в этом? Кивок. – Что ж... большего мы от него точно не добьёмся. Давайте заканчивать, пока у парня мозг не поплыл... – Минуточку. – вставил гоблин. – Эграссель, а расскажи-ка нам немного о себе! – Эмрис, зачем? И так понятно, что он... – Пусть говорит. В этот раз парень думал ещё дольше, некоторые даже начали ёрзать на своих местах. – Я родом из... Архея. – Кто-нибудь знает, где это? – не сдержала своё любопытство Цесанна, но на неё тут же шикнули, ведь даже малейшее отвлечение могло заставить эльфа снова сбиться с мысли. – Отлично. Что ещё? – Я... очень далеко от дома... очень-очень далеко... Не знаю даже, есть ли подходящее слово... описывающее это расстояние... – Бред какой-то, но допустим. И что же вынудило тебя покинуть родные земли? – Я ищу друга... да, у меня есть друг, но... но он не существует... его не существовало... это так сложно... – Да, это реально бред, – буркнул Люк, однако на него тоже зашипели. – Этот друг... воображаемый? Эльф нахмурился. – Нет. Ло настоящий... и я должен его найти... ему наверное... нужна моя помощь... Если он один... этот мир такой странный... если он застрял здесь... или ещё где похуже... – «Этот мир»? – быстро переспросил Джейс. Эграссель медленно приложил руку к голове. – Мир... мир... Дава... Лири?.. – Даливарика! – скайзерн снова присел рядом, заглядывая в мутные глаза парня. – Ты имел в виду Даливарику, верно? Кивок. – И ты пришёл сюда совсем недавно? Из, — как ты сказал? — Архея, верно? – Да... – Что это должно значить, Джейс? – дотошно вопросил Эмрис. Не вставая со своего места, мужчина сел в полуоборот. – Это значит то, что эльф, которого мы все искали, оказался ни кем иным, как мироходцем! Невероятно... я так давно не видел ни одного из них! Первым и последним мироходцем, которого я встречал, был Довин Баан, но он... впрочем, это история для другого раза, я вам её обязательно потом расскажу! – Подожди-ка, подожди! – вскинул руку Крайр. – Мироходцы? Кто это? – Верно, совсем забыл, что вы можете этого не знать... Постараюсь ответить кратко. Мироходцы — это разумные существа, одарённые ОМПП, то есть органом межпространственного перемещения или, как говорил сам Довин, Искрой. Вы уже знаете, что я пришёл к вам из Скайзерна, так? Вот только я пришёл не сам, мне в этом помогли. Мироходцам же не требуется никакая помощь, они не нуждаются в порталах, артефактах или иных устройствах, чтобы преодолеть пустоту между мирами, в которой очень быстро погибнет любое другое неподготовленное существо! Глаза учёных расширились, многие ошеломлённо посмотрели на эльфа, который не проявлял ни малейшего интереса к разговору. – А мы точно можем быть в этом уверены? – подал голос как всегда скептично настроенный Люк. – Ну, мы можем спросить. Эграссель, ты — мироходец? Парень неохотно посмотрел на него и медленно наклонил голову. – Да... Я Первый мироходец. – Извини?.. Их «пленник» снова отвёл взгляд, уставившись куда-то в потолок. Дальнейшие слова, сорвавшиеся с его губ, заставили Джейса буквально застыть, подобно каменному изваянию. – Я стал первым, кому Начало даровала свой Свет... Я должен был раздать его остальным... но так было раньше... теперь я должен найти своего друга... и вернуть домой... потом я обязательно это сделаю... Но это в прошлом... а сейчас я не в прошлом... Наверное... время течёт так странно, хотя... я чувствую его изменения... или это влияние мира? Я иду за Ло... но он может быть где-угодно и когда-угодно... Время не линейно... Не могу думать... сложно... Скайзерн встал и сделал два шага спиной вперёд, бледнея на глазах. Его крылья так плотно прижались к телу, что смяли одежду, зрачки в глазах сузились до размеров точек. – Что, чёрт побери, это должно значить? Джейс? – Я... я думаю, что... нам нужно как можно скорее его отпустить, пока не случилось ничего страшного... и непоправимого... – Просто отпустить? – нахмурился гоблин. – Но мы ещё не узнали, почему этот предатель Джодах написал его имя в своём дневнике! Если они не сообщники, то что?! Мужчина шумно сглотнул. – Я могу предположить, почему он это сделал... и если я прав, поверьте мне, это может быть очень опасно! Я не могу утверждать, что понял всё, но... Эй! Что происходит?! Позади эльфа внезапно появилось массивное облако чёрного дыма, из которого вылезли две бледные руки. Схватив парня за плечи, они рванули его на себя прямо со стулом, без шороха и вспышек исчезая в пустоте. Никто не успел сотворить даже мизерного заклинания, как мироходец растворился в ничто, а потом пропал и дым, бесследно рассеявшись в воздухе. Похищение заняло не больше пяти секунд.

***

Эграссель вяло хлопнул ресницами, когда его затянули в некий портал. Эльф даже пальцем не пошевелил, чтобы воспротивиться сему малоприятному действу, чары, наложенные Бастианом, накрепко запечатывали его эмоции, а вместе с ними и чувство самосохранения. Чьи-то сильные руки подняли Первого со стула и опустили на пол, придерживая за спину. А потом кто-то дважды постучал указательным пальцем в центр его лба. Парень моргнул, и пространство вокруг него вдруг обрело чёткость. Вскрикнув, он быстро сел, чуть не стукнувшись лицом о чьё-то плечо, затянутое в лиловую мантию. – Тише-тише! Успокойся, всё уже в порядке! Эграссель быстро огляделся. Прямо перед ним на корточках сидел высокий седой мужчина, из-за спины которого гордо возвышались две пары чёрных, как ночь, крыльев с переходом в красный на кончиках маховых перьев. Эльф попытался отползти в сторону, прекрасно помня свою предыдущую встречу с представителем рода птичьих, когда на него ещё попытались напасть. Незнакомец, однако, выглядел дружелюбным. – Ты пришёл в себя? – наклонил он голову. – Д-да... я... Ох нет, где моя сумка?! Мужчина быстро прикинул что-то, а потом запустил руку в клочок тёмного дыма, где она тут же пропала по локоть в небольшом пространственном портале. Вытащив из пустоты сумку Эграсселя, он любезно вернул её владельцу. Мироходец быстро прижал ту к груди, вздыхая с облегчением. Она казалась нетронутой, а значит, никто в ней не шарился за время его отсутствия. – Спасибо... – Это меньшее, что я мог сделать в качестве извинения за выходки моих учеников. – он слегка наклонил голову, прикрывая глаза. – Ты помнишь, что произошло? – Смутно. – Именно так и действует оглушающее заклинание. Даже жалею, что когда-то научил их ему... В любом случае, я не знал, что оно может подействовать и на тебя тоже! Мы, конечно, не встречались прежде, но мне почему-то казалось, что ты будешь выглядеть... иначе. – И что это должно значить? – Давай начнём сначала. Здравствуй, Эграссель, меня зовут Джодах. И я имел неосторожность упомянуть твоё имя в своих записях, прежде чем исчезнуть, подмочив свою репутацию в Ордене. Полагаю, мои ученики решили, что мы с тобой заодно, вот и... кхм... «пригласили» тебя в гости. Эльф задумчиво помассировал висок двумя пальцами. – Я начинаю что-то вспоминать... – Твой разум адаптируется, это хорошо. Понадобится немного времени, чтобы всё пришло в норму, не торопи себя. – Нет, минуточку! Откуда ты вообще меня знаешь? – Хм. Как ты думаешь, где мы? Первый снова огляделся и понял то, что он на подсознательном уровне всё это время нагло игнорировал. Бесконечные коридоры белых стен и пустых камер, причудливая архитектура места, которое не было создано разумными существами, но которое присутствовало здесь всегда, ещё до того, как начался отсчёт веков. Тюрьма Времени. – Ты как-то связан со Смотрящим? – Можно и так сказать. Когда-то мы были близкими друзьями, но сейчас... – Джодах посмотрел куда-то вдаль, и Эграссель проследил за его взглядом. Там, в углу, стояла одинокая фигура Бога Времени, что очень быстро пропала, когда поняла, что её заметили. – Сейчас, я пытаюсь привыкнуть к новым реалиям. Старина любезно даёт мне личное пространство. Видимо, боится спугнуть. – О... – понял мироходец. – С тобой, как и со мной, связался Смотрящий. Ты тоже ищешь Лололошку? – Так его зовут? – ещё раз, в совершенно птичьей манере, склонил голову набок собеседник. – Забавное имя. Я знаю, что я кого-то ищу, знаю, что этот кто-то очень важен, но понятия не имею, кто это. Моя память не лучше твоей, на самом деле, я, скорее всего, знаю даже меньше. – Но ты знал, как зовут меня. – Ах, это, – широко улыбнулся мужчина. – Это немножко другое. Про тебя мне намекнул Старина Время, однако имя я получил иным путём. – Это каким же? – Ты просто ещё сам не знаешь, какой след оставишь в истории. – Я? – Ты поймёшь, если решишь продолжить свои поиски. Ты же не отказался от плана найти... «Лололошку», верно? – Конечно нет! Он мой лучший друг! – Друг, да? Хорошо. Думаю, тогда мы могли бы объединить усилия в его поисках, это сильно облегчит нам обоим работу. В другое время Эграссель с опасением подошёл бы к подобному вопросу, однако... Этот Джодах явно дорог Смотрящему, и тот ему доверяет. Старину Время не провести, а значит, что его новый знакомый заслуживает хотя бы шанса. – Хорошо, – мягко улыбнулся парень. – Я не против. Они пожали руки и, наконец, встали с пола, по которому струился туман. Вспомнив что-то про Тюрьму Времени, эльф задумчиво обернулся к скайзерну. – А как мы можем здесь разговаривать, если в обители Смотрящего нет звуков? Или я что-то путаю? – Не путаешь. Просто мы, как бы это сказать... гости, и Тюрьма это понимает. У неё нет никаких предубеждений насчёт нас. – О! Так она живая? – Лишь в той степени, в какой может быть живым магический артефакт, не более. Прогуляемся? Они пошли бок о бок по одному из коридоров, что уходил вдаль без конца и начала. Эграссель заметил, что Смотрящий сопровождает их на расстоянии, появляясь то тут то там вспышками тёмного дыма. Крылья Джодаха периодически вздрагивали от резких движений Бога Времени, и тот сразу исчезал, чтобы появиться дальше, уже на безопасной дистанции. Мужчина поймал его взгляд и усмехнулся, положив руку на сустав большого крыла. – Как я и сказал, мне нужно к этому привыкнуть. Умом я понимаю, что не враг Смотрящему, но вот тело всё ещё боится, когда рядом с ним находится такое древнее существо. – Как вы познакомились? – с любопытством спросил эльф. – Примерно так же, как и все остальные постояльцы этого места. – Ты был заключённым? – Был, но не долго. А ты разве нет? Эграссель удивительно воззрился на собеседника. – Точно нет. – Хм. Возможно, я слишком предвзят, но мне казалось, что уж такое могущественное существо, как... – он неопределённо махнул рукой. – ты. Хоть раз да должно было сделать что-то такое, чтобы заслужить билет в Тюрьму Времени. Я ошибся? – Не припомню за собой никаких ужасных преступлений... – начал Первый и осёкся. Нет. Один грех за его душой всё же был. И этот грех, это неправильно принятое решение, эта ошибка... платой за его поступок, за его уверенность в собственных силах, стала судьба родного Архея. Эльф вспомнил вечные сумерки, холод ночей, кровь, боль, слёзы, страдания и полчища заражённых, что стали преданной армией Тадмавриэлю. Послушно разрушая собственный мир, подтачивая его, подобно опухоли, они не знали меры и стремились лишь уничтожать, да обращать других в себе подобных. Но даже тогда он почему-то не оказался в одной из здешних камер. Увидев как поникли острые уши эльфа, Джодах вздохнул. – Ты тоже что-то вспомнил, да? Я иногда вспоминаю фрагменты своей прошлой жизни из переписанной ветки. Это всегда очень больно бьёт по разуму и чувству вины. Главное, не зацикливаться на своих старых прегрешениях, ведь здесь и сейчас они действительно не имеют никакого веса. Формально, их даже не было. Наши деяния существуют лишь в нашей памяти, чтобы напоминать о совершенных ошибках и больше никогда их не допускать. – Мудрые слова, – постарался улыбнуться мироходец, хотя на душе всё ещё было горько. – Приходит с опытом. Что, кстати, наводит меня на мысль... сколько тебе лет? Эграссель назвал точный возраст, и аметистовые глаза Джодаха расширились. А потом радужка потемнела, в них мелькнуло недовольство. – Совсем птенец... – Что? – Говорю, что ты ещё слишком молод для таких вот приключений! Ладно, Смотрящий не понимает концепцию возраста, для него все существа равны, но куда смотрела та сущность, что одарила тебя Искрой?! – Я взрослый самостоятельный эльф. – Учитывая, сколько живут эльфы, ты, даже без мирохождения, считаешься ребёнком в самом разгаре пубертата! Эграссель не выдержал и коротко рассмеялся. – Пубертатный период для меня давно прошёл, но продолжительность жизни ты соотнёс довольно точно. Это правда, что я ещё только начал свой путь, но разве подобное действительно имеет значение? – Смотря для кого, – проворчал скайзерн, однако тему они всё же закрыли. Неспешные шаги отдавались эхом в пустых коридорах, а Старина Время всё так же продолжал мелькать где-то на периферии. – Чувствую своим долгом напомнить. – как бы между делом сообщил Ави. – Чтобы обезопасить себя в будущем, тебе стоит научиться лучше разбираться в своих новоприобретённых силах. – Это не так просто... – Согласен. И всё же. Ты попал под действие оглушающего заклятия моих учеников только потому, что поверил, что оно способно тебе навредить. – Да я даже среагировать не успел! – Ты успел испугаться, и этого было достаточно. Твой разум и твоя Искра, почувствовали страх, что парализовало их и лишило возможности выбраться из-под действия чар самостоятельно. Это плохо. Тебе придётся стать чуть более наглым, если не хочешь, чтобы подобное повторилось. – Как наглость может мне помочь? – Убеди себя в том, что никакая магия больше не в силах даже коснуться тебя. Что физическое оружие — не более чем игрушка, в руках младенца, и даже... – тут взгляд Джодаха стал серьёзным. – Сама Смерть отныне не властна над тобой. Первый чуть не споткнулся на ровном месте. – Д-даже не знаю, это какой уровень наглости надо иметь, чтобы поверить в подобное... Скайзерн не улыбнулся, его выражение лица оставалось каменным. – Ты — одно из немногих существ нашей Реальности, обладающее подобной безграничной властью. Я бы на твоём месте использовал её по полной. Согласись, было бы крайне печально, если бы Первый Мироходец, которому буквально открыты все двери, погиб от какой-нибудь ржавой стрелы или заражения крови? Эльф поморщился. – Вот именно. Подумай об этом на досуге.