Привет! Я ищу своего несуществующего друга!

Ещё до рассвета Эграссель написал четыре письма и разослал их своим друзьям. На бумаге он максимально кратко изложил цель своего внезапного ухода, не называя ни имён, ни способа того, как он получил информацию, ни конечного пункта назначения. Эльф несколько раз повторил, что не стоит за него волноваться, как не стоит и пытаться искать, ведь это было бы совершенно бессмысленно, учитывая все обстоятельства. Парень снова собрал сумку, положив туда в том числе и своё недавнее изобретение, в виде обруча, что помогает задерживать дыхание под водой. Небольшой мешочек золотых монет отправился следом, Эграссель справедливо рассудил, что драгоценный металл может пригодиться ему если и не в качестве валюты, то в качестве магического проводника уж точно. А средних размеров тонкий кинжал и вовсе уже долгое время оставался его верным спутником. Проходя по коридору мимо отцовской комнаты, эльф на мгновение задержался. Его сердце вдруг ускорило ритм, понимая, что это будет их первое расставание на такой продолжительный срок, но пробудившаяся память из переписанной ветки мгновенно отдалась горечью на кончике языка. Эграссель понимал, что этот Тадмавриэль ещё не сделал ничего настолько ужасного, за что его можно было бы начать ненавидеть, однако события прошлого жгли душу калёным железом. Он был не в силах простить собственного отца за то, что тот стал гибелью их родного мира. Парень не помнил всего, но основы прочно засели в мозгу. Именно его отец был источником заражения, поглотившего Архей, и именно по его вине погибло несколько рас, а весь мир попал под угрозу вымирания. Поэтому, так и не подняв руку, чтобы постучать, он направился к выходу, решив, что и вчерашнего прощания им обоим будет достаточно. Быть может, по возвращении он достаточно разберётся в себе, чтобы знать, как ему теперь дальше жить. Эльф понятия не имел, что мужчина в это время без сна сидел на своей кровати и прекрасно слышал осторожные шаги сына за дверью, которые, даже после паузы, не стали заходить к нему. Не знал он и о том, что всего через пару часов, когда его друзья проснутся, дабы встретить новый день, на их окне уже будет лежать небольшой конверт, доставленный голубем. А потом все четверо в панике прибегут к поместью почти одновременно, надеясь застать своего лучшего друга, но безнадёжно опоздают, ведь особняк к тому времени будет хранить в себе лишь остывающие следы его присутствия.

***

Эграссель ушёл глубоко в лес, всё же природа всегда была близка его сущности, и, найдя свою любимую поляну, сел прямо на землю, скрестив ноги. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, успокаивая частое сердцебиение. Сила в его груди вздымалась волнами, словно неспокойная вода в момент шторма, и её оказалось достаточно сложно контролировать. Эльф остро ощущал свой недостаток практики, что портил всю картину, несмотря на наличие большей части необходимых ему воспоминаний. Достав из сумки очки, парень нежно зажал их между ладонями, а потом прислонился к рукам лбом. В тот же миг буря в его душе начала стихать, пока не превратилась в безмятежный штиль, неспособный никому навредить. Каким-то магическим образом, эта крохотная связь со своим несуществующим другом, придала ему сил. – Хочу найти Лололошку, – прошептал эльф, отрешаясь от чириканья птиц и скрипа кузнечиков. – Где бы он ни был... приведи меня к нему. Даже шум деревьев стал казаться дальше, всё внимание Эграсселя было сосредоточено исключительно на собственном дыхании и пульсации света где-то чуть выше диафрагмы. Если бы он только открыл глаза, то непременно увидел бы, как вокруг него начали медленно порхать маленькие, словно светляки, золотистые искорки, оседая на траву, одежду и волосы. Их становилось всё больше, пока, в конце концов, всю фигуру парня не поглотил яркий свет. Тихая вспышка, и на поляне никого уже не было, лишь птицы смущённо замолчали, сбитые с толку таким внезапным исчезновением. Эграссель бухнулся на спину, словно бы кто-то пихнул его в грудь, это было нелепое падение, благо свидетелей поблизости не оказалось. Если каждое перемещение будет похоже на это, то вскоре от его репутации ничего и не останется! Ладони наполовину утонули в тёмном тумане, что стелился по сухой выжженной земле. Сверху на эльфа взирала лишь бездонная пропасть пугающе-неживого неба, чей грязно-серый цвет даже невозможно было в точности определить. Казалось, что, несмотря на всю свою нематериальность, оно вот-вот придавит парня мёртвой тяжестью. Эграссель встал, нахмурив брови. Куда же он попал... Название так и крутилось на языке. – Вневременная пустошь... Эльф вздрогнул быстро оборачиваясь. Неподвижная фигура Смотрящего буравила взглядом его ничем не защищённую спину, отчего по коже прошёлся холодок. – Старина... – осторожно позвал Эграссель, проверяя границы дозволенного. Время никак не отреагировал. – Мне бы сейчас пригодились точные инструкции. В голове такой бардак, мне сложно разобраться в том, что действительно случилось со мной, а чего так и не произошло. Он приблизился, готовый схватить Смотрящего за край пушистого рукава, но тот быстро исчез, появляясь чуть дальше. Всё такой же недотрога, – возникла и тут же пропала позабавленная мысль, словно бы её сказал кто-то другой. А потом осознание ударило его, как холодный снежок, прилетевший в затылок. – Постой... Вневременная пустошь? – эльф снова огляделся. – Так это она? Разве же мне можно здесь находиться... Смотрящий не ответил, отчего у Эграсселя сложилось впечатление, что он задаёт неправильные вопросы. – Ладно... хорошо. Допустим. – слова сопровождал тяжёлый вздох. – Куда мне идти? Как... Взгляд Времени перетёк на его правую руку, всё ещё сжимающую в пальцах тёмные очки в голубой оправе. Эльф послушно опустил голову. – О... И стоило ему лишь сосредоточиться, как тонкая, будто паутинка, нить дёрнула его сердце чуть вперёд и вправо, вынуждая повернуть голову. Туман начал рассеиваться, образуя узкую тропку как раз в сторону направления нити. Вопрос был исчерпан, но парень не спешил бежать, сломя голову. Он вновь посмотрел на неподвижно наблюдающего за ним Время. – Я обязательно найду Ло. Даю слово. Но... не могу не спросить. Почему ты хочешь, чтобы я вернул его? Почему ты? Смотрящий молчал. – Ты мог бы никогда не связываться с Первой Матерью. Она бы не стала делиться со мной своей силой. И нас, мироходцев, бы тоже никогда не существовало. Разве же это не было бы лучше для тебя? Настолько меньше наглецов, готовых рискнуть и нарушить твой покой... Бог Времени исчез, верно утомившись от их «разговора». Эграсселю ничего не оставалось, кроме как смириться с этим. Вздохнув, он встал на дожидающуюся его тропу. Что-то подсказывало парню, что он должен бежать, и эльф не стал противиться внутреннему голосу. Он сорвался с места, словно гончая, увидевшая добычу, ветер свистел в ушах, путая волосы, а под ногами вылетали золотистые искры. Эграссель чувствовал, что вот-вот преодолеет какой-то барьер, и тот не заставил себя ждать. Ощущения были похожи на то, как если бы он с размаху налетел на тонкую стену, состоящую из воды. Парень споткнулся, поражённый неожиданной плотностью преграды, а в следующее мгновение он вывалился на мягкую зелёную траву, что приятно щекотала ладони. Эграссель встал, потирая голову. Этот мир на первый взгляд ничем не отличался от его родного Архея, но потом, присмотревшись, Первый заметил несколько странных полевых цветов, совершенно непохожих на те, что он видел дома. Розовые и фиолетовые соцветия росли на одном кустике, чего он совершенно точно не мог наблюдать на своей исторической родине. Сердце сделало кульбит в груди, хотя, возможно, это был Свет Междумирки, радующийся возможности проявить себя. Вот и всё. Он как никогда далеко от дома. Эграссель бродил по неизвестному ему миру уже несколько часов, а всё, о чём он мог думать, это: – Как же красиво... Природа здесь была так непохожа на леса Архея. Сама её суть, её дыхание отдавало чем-то иным, непривычным и странным. Казалось, что даже воздух здесь пах по-другому, и солнце светило на свой лад. Эльф не мог сдержать дикого восхищения, стараясь подавить в себе навязчивое желание забрать какой-нибудь цветок или листик с собой. У него ещё неприменно будет время, чтобы сделать это, только уже в компании. Когда Эграсса найдёт Лололошку, они точно ещё вернутся сюда, чтобы изучить мир вместе! А ещё голову кружила сама мысль о том, чтобы повстречать здешних существ. Эльф с трепетом, надеждой и страхом оглядывался по сторонам, но пока, увы, не замечал никаких признаков цивилизации. Блуждая меж раскидистых деревьев, многие из которых были усеяны крохотными белыми цветками, мироходец как раз поправлял сумку на своём плече, когда откуда-то сверху послышался громкий треск ветки. Большое серебристо-серое пятно взвизгнуло и сорвалось, а Эграссель в мгновение ока выставил руки, чтобы поймать бедолагу. Поначалу парень решил, что он словил ребёнка, а потом... яснее, к сожалению, не стало. Это странное, незнакомое ему существо удобно помещалось в руках. Всё его тело было покрыто коротким мехом, огромные чёрные глаза дрожали от непролитых слёз, а шеи почти не было. В целом малыш был скорее антропоморфного, нежели животного телосложения, да и взглядом обладал слишком уж умным, чтобы принять его за местную зверюшку. Завидев, что тот едва не трясётся, Эграссель подарил своей ноше самую лучшую улыбку, на которую он только был способен. – Будь осторожен, приятель, не падай так больше. А что, если бы я тебя не поймал? Серый малыш замер, широко распахнув свои огромные глаза. Парень тут же спохватился. Какова вероятность того, что они просто не поймут друг друга? Даже у разных рас в Архее присутствует как минимум свой диалект, что уж говорить про иные миры! Но что-то внутри Эграсселя тут же отбросило эту мысль, как несусветную глупость. Первый чуть не обиделся сам на себя, ведь вопрос-то хороший! Малыш завозился в его руках, и эльф поспешил поставить того на землю. Этот серый комочек, напоминающий маленького человечка, долго смотрел на парня, а потом, наконец, открыл рот. – Ты спас Горбатика! Да-а-а, спас! Ушастик хороший друг! Да-да, друг! Хороший друг! Горбатик благодарен, очень благодарен! Эграссель почувствовал, как его на секунду закоротило. «Ушастик»? «Горбатик»? Этот малыш, что... говорит о себе в третьем лице? Да ещё и прозвище ему дал? Какой кошмар! Неужели, здесь все такие? О, эльфу будет крайне тяжело привыкнуть к подобному стилю общения! А серый кроха уже бегал вокруг него, словно особо непослушное дитя. – Ушастик любит иглобрюхов? Мы любим иглобрюхов! Да-а, очень любим! Хочешь иглобрюха? – Я, э... не уверен, что... Но тот уже сунул ему в руки невесть откуда взявшуюся рыбину. Острые колючки тут же впились в бледную кожу, оставляя сеть кровавых точек и ощущение жжения в его многострадальных ладонях. Эльф вскрикнул, выпуская подарок на землю, в то время, как ум учёного уже анализировал всевозможные догадки. Яд! – понял мироходец, глядя на свои поцарапанные руки. Самое время было бы начать паниковать, но что-то внутри парня расслабленно молчало. А потом Эграссель понял, почему. Его Искра уже выводила любое чужеродное вещество, которое даже потенциально могло причинить ему вред. Это было видно по тому, как красные точки на миг осветились золотом, а спустя пару секунд уже пропали, и ничего не напоминало о недавнем контакте с рыбой. Горбатик в это же время озадаченно подхватил свой подарок с земли. Ему, судя по всему, он совершенно не доставлял проблем. Иммунитет? Или же просто плотная кожа? Эльф хотел попросить нового знакомого никогда больше не предлагать никому эту рыбу, не будучи уверенным, что она не станет причиной чьей-то смерти, но все его мысли в момент обратились прахом, когда прямо над ними раздался звук мощных хлопков крыльев о воздух. Мироходец вскинулся, забывая как дышать от ужаса. Огромный небесно-голубой дракон кружил прямо над ним, словно ястреб, высматривающий добычу. Горбатик издал перепуганный крик, а потом исчез прямо там же, где и стоял, прихватив с собой злополучного иглобрюха. В любое другое время Эграссель наверняка заинтересовался бы столь оригинальным способом телепортации, которым тот, похоже, владел по наитию, но только не сейчас! Эльф знал, кто такие драконы, более того, он знал и то, на что они способны! В его родном Архее драконов осталось совсем немного, не более полусотни по прикидкам исследователей, но страх перед ними это ничуть не уменьшило. Да, драконы уже давно ушли в горы, подальше от больших городов да и в целом от скоплений разумных существ, но память об их смертоносной мощи, что сравнится разве что со стихийным бедствием, была жива как никогда. Драконы — это хищники высшего порядка, их численность ни коем образом не регулировалась другими хищниками, а вымирать они начали благодаря изменившимся со временем условиям экосистемы, к которым попросту не сумели адаптироваться. Поколение, в котором родился Эграссель, уже не знало драконов лично, лишь видело картинки в книгах и слышало байки у костра. Но здесь, судя по всему, встретить дракона всё ещё было вполне реально! Эльф ничего не мог с собой поделать. Попятившись, он бросился бежать, прекрасно понимая, что в глазах рептилии является не более чем лёгкой добычей. Громогласный рёв пронзил небеса. Эграссель зажал чувствительные уши руками, но ходу не сбавил, адреналин нёс его ноги вперёд. А потом рык повторился, но уже с изменённой тональностью, словно бы дракон был немного... смущён. – Незнакомец! Незнакомец, подожди! Первый споткнулся, едва устояв на ногах. Кто его окликнул? Кому-то нужна помощь? – Незнакомец, я здесь! Наверху! Эльф остановился, не веря своим ушам. С ним что, сейчас разговаривает... Он медленно обернулся, готовый в любую секунду снова броситься наутёк. – Прежде я тебя здесь не видел, – вещал лазурный дракон глубоким грудным голосом, не прекращая наматывать круги в небе. – Ты человек? Хм, людей сейчас осталось так мало. Зачем ты пришёл? Здесь ты не в безопасности! Пока Эграссель отходил от потрясения, рептилия устало фыркнула. Парень догадался, что ему, должно быть, тяжело говорить в полёте. Это, наверное, почти как петь песню на бегу, а спуститься тот не может из-за плотного лесного массива, в котором он и застал эльфа. Деревья здесь были крепкими, и некоторые ветви почти наверняка могли бы повредить более уязвимую кожу внутренней поверхности крыльев. Эграссель понял всё это за долю мгновения, сам удивляясь тому, с какой скоростью начал работать его мозг. – Ты должен уйти! Нашим королевством уже давно правит нехороший монарх! Не подвергай себя ненужному риску, человек! – Что... Я даже не-... – Что ты говоришь? Не слышу тебя, ветер уносит слова прежде, чем они достигнут моих ушей! Первый не стал надрывать связки, он понимал, что шум хлопков крыльев в любом случае перебьёт его речь. Они едва ли смогут полноценно общаться, пока этот дракон не спустится! – Ох, где же мои манеры! – опомнилась рептилия. – Моё имя Лефтарион! Если захочешь поговорить, сперва нам нужно будет уйти подальше, туда где нет лишних соглядатаев Варнера! Ищи меня на вершине гигантской горы! Там я смогу дать тебе некоторые ответы! Развернувшись в воздухе, дракон улетел, махнув ему напоследок хвостом-веером. – Что?! Стой! СТОЙ! Подожди, ты..! Любые крики были бесполезны. Эграссель в досаде пнул подвернувшуюся под ногу шишку странной веретенообразной формы. Он должен был поговорить с ним! Возможно, этот дракон был одним из тех, кто видел здесь Лололошку! В конце концов, у кого ещё спрашивать, как не у разумной говорящей рептилии, что летает высоко и за короткое время преодолевает огромные расстояния! Поставив руки козырьком, эльф прищурился, глядя на быстро удаляющуюся точку. Если очень хорошо присмотреться, то вдалеке и впрямь виднелись очертания большой горы. Идти до которой никак не меньше нескольких дней! Нет, так не пойдёт! – решил Первый, уже складывая руки перед собой таким образом, чтобы подушечки пальцев едва касались друг друга. Его кисти всё ещё слегка подрагивали от страха, а сердце трепыхалось в груди. Адреналин воззвал к памяти прошлого, и Искра ярко вспыхнула, перенося мироходца на самую вершину вышеупомянутой горы. Сапоги провалились в снег примерно по колено, эльф почувствовал, как пронизывающий ветер тут же попытался сбить его с ног, но у него ничего не вышло. Обхватив плечи руками, Эграссель поспешил спуститься чуть ниже, туда где было не так холодно, при этом не переставая нервно улыбаться и дрожать всем телом. – С-сработало на чистом упрямстве, не иначе, – шептал он, вытрясая снег из обуви. Прошло всего несколько минут, Первый как раз успел немного согреться, когда в зоне видимости появилась узнаваемая голубая точка. Лефтарион сперва летел довольно спокойно, а потом резко опустил голову и чуть не перевернулся в воздухе от удивления, видя знакомую крохотную фигурку, дожидающуюся его на одном из каменных выступов, что был защищён от холодных ветров. Недоумевая, он осторожно опустился неподалёку, скрежеща когтями по булыжнику. – Как это возможно? – дракон даже обернулся, чтобы убедиться в том, что глаза его не обманывают. – Как ты оказался здесь раньше меня, человек? Неужто ты знаешь магию? Эграссель открыл и закрыл рот, а потом не сдержался громко выпалил то, что уже давно зудело у него на языке: – Чёрт возьми! Говорящий дракон! Лефтарион шарахнулся в сторону, изгибая шею и смотря на него боком, словно испуганная лошадь. В больших льдинисто-голубых глазах застыл немой вопрос. – Человек? Ты не из Арнира? Первым побуждением эльфа было немедленно поправить рептилию, но он сдержался и спросил другое: – Что такое Арнир? Это название мира? Лефтарион выглядел ещё более сбитым с толку, хотя раньше парню казалось, что его морда должна быть довольно скупа на эмоции. Похоже, он ошибался. – Это и мир и город. Да, похоже, ты и впрямь издалека. Не назовёшь ли ты мне своё имя, путник? – Верно. Я Эграссель, прошу прощения, я был так удивлён, что совершенно забыл представиться. Дракон величественно кивнул ему, словно говоря «проехали, ничего страшного». – Как же ты здесь оказался, если даже не знаешь, что такое Арнир? Ах, впрочем как грубо с моей стороны лезть не в своё дело! Я обещал тебе ответы, Эграссель, если сможешь найти меня, и я сдержу своё слово. Что бы ты хотел узнать? Эльф на секунду удивлённо замер, не веря, что всё может быть так просто, а потом полез в свою сумку. – Это прозвучит очень странно, но не видел ли ты здесь другого человека, который мог бы носить эти очки? И он протянул тёмные очки Ло на вытянутой руке вверх, чтобы Лефтариону было удобнее на них смотреть. Огромная драконья голова склонилась над Первым, а ноздри широко раздулись, пытаясь уловить запах. На мгновение взгляд рептилии стал пустым. Он замер в неудобной позе, погружаясь в себя, а потом что-то щёлкнуло, и дракон отодвинулся, встряхиваясь. – Прости, друг, но эта вещица мне совершенно незнакома. Да и людей сейчас действительно очень мало. А как зовут твоего друга? – Лололошка! Его зовут Лололошка! – Это очень интересное имя, чуждое для наших краёв. Как он выглядел? Быть может, я однажды видел его с неба. – Он... Эльфу действительно пришлось задуматься. Как выглядел Ло? В голову почему-то приходило только слово «симпатичный» или «хорошенький», но этого едва ли будет достаточно, чтобы дать жизнеспособное описание. – У него... тёмные, как каштан, волосы и глаза. Он носит белое... – Белое? – Белое худи. Да. И тёмные штаны. Лефтарион хмыкнул. – Возможно есть что-то ещё? Какая-нибудь отличительная черта? Эльф напряг память. Действительно, он помнил, что у Ло всегда было что-то такое, что непременно выделяло его из толпы, но что это? Боги, кажется, у него начинает болеть голова. Почему он вообще испытывает такие неприятные ощущения, если все воспоминания уже должны были быть при нём? – ...шарф. Тёмно-синий шарф в клеточку. Он никогда с ним не расставался. Дракон задумчиво щёлкнул челюстями. – Мне жаль, что я не могу ничем помочь тебе сейчас, Эграссель. Но если я когда-нибудь увижу здесь такого человека, то обязательно сообщу ему, что ты его ищешь. Мироходец не смог сдержать печальный вздох. Конечно, он понимал, что поиски Ло не будут простыми, но всё равно разочаровался сильнее, чем сам ожидал от себя. – Спасибо, о большем я бы и просить не смел. – он спрятал очки обратно в сумку, в специально выделенный под них укреплённый кармашек. – Хотя, нет, есть ещё кое-что... – Что это? – Не мог бы ты помочь мне спуститься? Если честно, я не уверен, что сейчас смогу использовать ту же «магию», что привела меня на вершину этой горы. – О! – Лефтарион понятливо закивал. – Магический резерв людей всегда был очень маленьким. Тебе, должно быть, нужно как следует отдохнуть, прежде чем ты снова сможешь использовать чары? На самом деле резерв Эграсселя был просто неприлично огромен, особенно как для смертного существа, которым он до сих пор себя ощущал, несмотря на встречу с Первой Матерью. Просто в данном случае было куда легче согласиться и уповать на чужую доброту. – Конечно, друг, садись мне на спину! Мы спустимся быстро и безопасно! Эльф удобно обхватил коленями змеиную шею дракона, прижал к груди сумку, а пальцы свободной руки надёжно вцепились в заострённый гребень. – Готов? Мироходец молча кивнул. Тогда Лефтарион расправил крылья и упал со скалы, ловя воздушный поток. Эграссель зажмурился, когда ветер ударил ему в лицо, но всё равно на долю секунды успел заметить открывшийся под пушистыми облаками захватывающий дух вид. Дракон отпустил его у подножия горы, склонившись к земле так, чтобы пассажиру было удобнее слезать. – Берегись Варнера и его шпионов, – напутствовала рептилия. – Любыми способами избегай тех, кто кажется тебе подозрительным и ни в коем случае не приближайся к городу Арниру, там тебя не будет ждать ничего хорошего. – Кто такой этот Варнер? – заинтересовался Эграссель. – Он — тиран и подонок! Он сверг Арнирский Совет ещё в те времена, когда... Впрочем, это не важно, ведь ты лишь путешественник, который ищет своего друга. Важно то, что он по какой-то причине очень недолюбливает людей, а уж людей с магией... – дракон красноречиво замолчал. – И что он сделает, если узнает про меня? – Вероятнее всего схватит, чтобы отнять у тебя твою силу. Остальные существа, проживающие в городе, делают это добровольно, сами того не зная, но ты, как человек, не в безопасности. Он не будет с тобой церемониться. Эльф задумчиво кивнул. – ...хорошо, я приму к сведению. А про себя подумал, что, если кто и ведёт учёт каждого человека в округе, то это тот самый Варнер. Будет ли глупо первым наведаться к нему в гости? В конце концов, парень всегда может просто сбежать, прежде чем кто-то даже попытается украсть его Свет. Да и не был он человеком, что тоже, в случае чего, может сыграть на руку. Лефтарион не смог прочитать его выражение лица, а потому сделал странное движение крыльями, которое можно было интерпретировать только как пожимание плечами, и махнул хвостом. – На этом нам пора двигаться дальше, наши дороги вновь расходятся. Береги себя, Эграссель, и не попадайся на уловки Варнера! Он оттолкнулся от земли мощными лапами и взмыл в небо, быстро набирая высоту. Парень махнул ему рукой на прощание.

***

Прошло несколько дней странствий в полном одиночестве, прежде чем что-то, наконец, случилось. Каждый день Эграссель изучал Арнир в своё удовольствие, делал зарисовки в блокнот, питался спелыми фруктами, иногда ловил рыбу, и засыпал на ветвях раскидистых деревьев, подражая своим боевым предкам, что именно так и проводили большую часть свободного времени в те далёкие времена, когда они ещё не были дружны с остальными расами. Лес Арнира был очень странным в плане внутренней энергии, но на контакт он шёл даже ещё более охотно, чем природа на его любимой родине. Создавалось впечатление, что трава и деревья истосковалась по общению, которое могли предоставить им только эльфы, а потому и были навязчивее обычного. Анализируя все исходящие данные и собственные ощущения, Эграссель пришёл к выводу что когда-то его собратья действительно помогали поддерживать гармонию в этих местах, но уже очень давно этого не делали. Интересно, что стало со здешними эльфами? Лефтарион, судя по всему, даже на секунду не задумался о том, кто он такой. И если один раз ещё можно было списать на чужое невежество, то вот два уже нет, ибо Горбатик тоже не опознал его как эльфа. Какая бы трагедия с ними не случилась, это было очень давно. Что-то прикинув, Первый оставил закладку и убрал записную книжку обратно в сумку, обещая себе вернуться к ней чуть позже. Сказать по совести, Эграссель не чувствовал в себе огромной тяги приобщиться к жизни в лесу. Ему всё же куда больше нравилось удобство собственной кровати и возможность иметь нечто большее, чем минимальный набор для выживания, но выбора особо не было, а дни, проведённые в поисках Начало, стали хорошим подспорьем для новичка-путешественника. На костре потрескивала запечённая треска, а на землю уже опускались тенистые сумерки. Быстро покончив со скромным ужином, мироходец почти был готов тушить огонь и забираться повыше, когда его отвлёк довольно специфический шорох в кустах по соседству. Секундой позже к нему выкатилось знакомое серое существо, отряхивая с себя колючки. Горбатик странно косолапил и мялся, опасаясь подходить к костру, хотя Эграсса его уже заметил. – П-привет, Ушастик... Мы вернулись. Да-а, вернулись. Мы принесли ещё иглобрюха, х-хочешь? Эльф в замешательстве сдвинул брови. – Кто «мы», Горбатик? Малыш непонимающе наклонил голову. – Ты сказал «мы». Кого ещё, кроме себя, ты имел в виду? – Я... Мы... Привет, Ушастик, ты любишь иг-глобрюхов? – в его трясущихся лапках снова из ниоткуда появилась ядовитая рыба. Эграссель окончательно запутался. Он не понимал, что именно было с Горбатиком не так, но его это очень сильно тревожило. Неужели, этот милый кроха постепенно сходит с ума? – Всё в порядке, дружище, я не хочу иглобрюха, ты можешь оставить его себе. Тот застенчиво кивнул, а в тёмных глазах промелькнуло облегчение. – Зачем ты пришёл? Несчастный Горбатик выглядел так, словно мечтал убраться подальше, но невидимые оковы не позволяли ему сделать даже шага в сторону. – Наш Х-хозяин узнал про Ушастика. Да-а, узнал. Мы рассказали Хозяину. Хозяин всегда говорил, что мы должны всё ему рассказывать. Да-а, всё, совсем всё. И мы рассказали. Х-хозяин теперь хочет познакомиться с Ушастиком. Да, очень хочет. Эграссель высоко поднял брови. И почему у него возникло такое чувство, будто этот «Хозяин» не совсем хорошая личность? – Вот оно что... любопытно. – Ушастик теперь должен пойти с Горбатиком, чтобы встретиться с Хозяином! Да-а, очень должен! – Ну а кто твой Хозяин? – строя из себя доверчивого простофилю, улыбнулся ему эльф. А почему бы и нет? – Наш Хозяин Варнер — самый лучший Хозяин! – уверенно заявил собеседник. – Ушастик не должен верить тем, кто говорит, что это не так! Хозяин х-хороший, но у него много врагов. Голубой дракон — враг Хозяина! Голубой дракон плохой! Он говорит про Лефтариона? Значит, малыш уже догадался, что они разговаривали. – Хм. Что ж... Я не против. Давай пойдём к твоему Хозяину. Горбатик тут же улыбнулся, словно лучик света выглянул. Эграссель поднялся с бревна, на котором он сидел, и потушил костёр, убедившись в том, что не осталось ни единого тлеющего уголька. Ему претила сама мысль подвергать лес опасности, эльфийская натура вынуждала каждого заботиться о природе в меру своих возможностей. Горбатик радостно схватил его ладонь своими лапками, а потом они оба исчезли с нелепым взрывающимися звуком, что, признаться, немного поставило мироходца в тупик. Первый не сразу смог проморгаться, а когда сделал это, осознал себя в большом тёмном коридоре, вдоль которого тянулось множество деревянных дверей. Под ногами обнаружилась красная ковровая дорожка, ведущая к массивным, словно городские ворота, ставням в самом конце пути. Малыша рядом с ним уже не было. – Горбатик? Где ты потерялся? Его голос отдался эхом в каменных стенах. Видимо, привлечённые шумом, поблизости тут же оказались стражники, вышедшее из двери неподалёку, и выглядели они... мягко говоря странно. Огромные разумные грибы, каждый из которых был намного больше Эграсселя, ловко подхватили эльфа под руки и молча потянули его в сторону ворот, демонстрируя недюжинную силищу. На их мрачных лицах была написана лишь военная выдержка, а дискообразные шляпки оказались испещрены многочисленными шрамами. – Что... вы кто? Ему и не подумали отвечать. Однако, прежде, чем огромные двери успели бы со скрипом отвориться, дорогу им перегородило ещё одно странное существо абсолютно чёрного цвета. Стукнув похожим на рогатку посохом о пол, оно моментально заставил пару грибов замереть и вытянуться по стойке «смирно». Поправив остроконечную шляпу, незнакомец хмуро глянул на стражников так, словно они лично испортили ему этот прекрасный день. – Его Величество сейчас крайне занят. Куда это вы направляетесь? Под этим испепеляющим взглядом эльф волей-неволей почувствовал себя виноватым, как если бы он сам попросил схватить его. Грибы не дрогнули, однако выражение их лиц неуловимо изменилось, стало куда менее каменным и куда более неловким, как у детей, которых застукали там, где им быть не положено. – Один из наших шпионов привел человека. Господин Варнер приказывал в случае чего немедленно... – Ты что, осмелился назвать Его Величество по имени? Гриб тут же захлопнул рот и весь как-то посерел. Его хватка на плече Эграсселя стала болезненной. – ...никак нет, Господин Блэк. – А у меня сложилось впечатление, что да! – грозно надвинулся на них молодой мужчина, облачённый в чёрное. Только сейчас Первый увидел, что тот не шёл, а как бы плыл над полом, его длинная мантия была изорвана у подола, а ноги и вовсе пропадали, растворяясь в ничто. Мироходец восхищённо вскинул брови. Ну ничего себе! И такое бывает! Какой всё же этот Арнир забавный! О, Эграссель хотел бы остаться здесь подольше, чтобы как следует изучить его, но... Нет-нет-нет, нельзя забывать, что Лололошка — его приоритет! Всё остальное может и подождать! – Ты хоть одной своей извилиной можешь представить, что сделает с тобой Его Величество, если узнает, с каким пренебрежением ты отзывался о нём?! – продолжал напирать Блэк. – А о том, что вы, идиоты, хотели потревожить его покой, когда я вам ясно дал понять, что он занят более важными делами, нежели какой-то там человек?! Грибы бледнели, краснели и чуть ли не зеленели, а под конец, устав менять цвета, опустили шляпки в пол. Эграссель подивился с таких метаморфоз. Секундой позже его уже схватила под локоть цепкая чёрная рука с крохотными коготками, и притянула к себе. Оказавшись так близко, парень не специально подслушал чужой пульс, словно перекликающийся с его собственным. Колошматило так, как если бы сердце собиралось выскочить из груди, а ведь это даже не его сердце! – Это будет единственный раз, когда я спасаю ваши никчёмные жизни! – прорычал Блэк. – А если вы настолько отсталые кретины, что не можете понять, когда уместно заходить к Его Величеству, а когда нет, то лучше просто умрите и превратитесь в удобрение! Хоть какая-то от вас будет польза! – он перевёл взгляд на Эграсселя. – Ты идёшь со мной, человек, посидишь пока в подземелье! А вы пропадите с глаз моих! Стражники послушно расступились, и Блэк быстро потащил эльфа за собой в обратную сторону. Мироходец чувствовал, как сердце его конвоира стучит всё быстрее и быстрее. Его ритм начал замедляться лишь тогда, когда они оба скрылись из виду и начали спускаться по закрученной лестнице вниз. Испытывая жалость, Эграссель улыбнулся хмурому существу и дружески похлопал его по пальцам, всё ещё цепляющимся за его локоть. – Всё в порядке, те двое уже далеко. Блэк выпрямился, смотря на него как на сумасшедшего. – Ты что, головой тронулся? Я не боюсь собственных подчинённых! – Ох, вот как. Но твоё сердце стучало так громко, что это наводило на определённые мысли. Прости, если неправильно понял. – Ты!.. Замолчи и иди вперёд! И они пошли дальше. Эграссель даже не понял, в какой момент они оказались в подземелье, но очень удивился, обнаружив, что оно практически пусто. Ровный ряд камер сквозил одиночеством, а за решётками из проржавевшего железа не было ни единой души. Кроме самой последней клетки, в которой кто-то спал, отвернувшись лицом к стене. Остановившись как раз перед ней, Блэк легонько постучал костяшкой указательного пальца о стену. – Учитель, – прошептал он, боязливо оглянувшись. – Учитель, я привёл ещё одного человека. Комок тёмно-зелёных тканей на кровати вяло пошевелился, а Блэк уже подталкивал мироходца в соседнюю клетку, запирая за ним дверь. – Позаботьтесь о нём. Я должен бежать, пока Варнер не хватился меня. Когда его провожатый исчез, Первый сосредоточился на незнакомой фигуре, что медленно села и сладко потянулась, окончательно сбрасывая дрёму. – Эти кровати могли бы быть и помягче, – пробормотал смуглый мужчина с повязкой, закрывающей один глаз. – Но сейчас здесь, по крайней мере, тепло. Итак, новый друг, тебе не стоит бояться, ибо я... Они, наконец, встретились взглядами, и незнакомец резко прервался. Его единственный глаз расширился, а потом он вскочил со своей койки и подлетел к решётке, что отделяла их камеры одну от другой. Несколько крохотных белых цветочков сорвались с его волос необычного зелёного оттенка и мягко спланировали на пол. – Святы предки... Ты же не человек! О, Арнир. Ты... ты — эльф! Как это возможно?! Эграссель наклонил голову. – Вы, кажется, первый, кто не ошибся с моей расовой принадлежностью. Кто вы? – Я?.. А! Конечно! Я Гектор! Очень, очень приятно познакомиться! Вот уж не думал, что когда-нибудь у меня будет возможность лично увидеть живого эльфа! Невероятно, просто невероятно! Но я думал, что вы все давно погибли! Стёрты с лица земли! Откуда же ты такой взялся, друг мой? Ты же не последний? Пожалуйста, скажи, что ты не последний! Парень смущённо потупился. Этот Гектор говорил с таким искренним беспокойством за судьбу его народа, что Эграсселю совершенно не хотелось его расстраивать. Но что ещё он мог сделать? Соврать? Ложь в данном случае едва ли будет правильным выбором. – К сожалению, я не могу знать, что стало с вашими эльфами. Простите, Гектор, но я не принадлежу Арниру, я лишь путешественник. Собеседник хлопнул ресницами и поник. – Оу... значит, ты не здешний? Понятно... Что же ты тогда тут делаешь? Неужто, тебе никто не сказал о том, какие ужасы нынче творятся в королевстве? – Меня предупреждал один говорящий дракон... – Лефтарион? Он жив?! – Да. Мы немного пообщались с ним. – Слава свету... так и? – Я ищу своего друга, он как раз человек. Возможно, он был или есть где-то здесь. Я подумал, что если уж кто и знает местных людей, то это либо сам Варнер либо кто-то из его приближённых. Гектор потёр рукой подбородок. – ...твои рассуждения не лишены смысла, друг мой. Но тебе всё равно не стоило так рисковать! Ты хоть понимаешь, что сделает Варнер, когда увидит тебя? – Попытается забрать мою магию? – Хуже! Он сотворил бы это с обычным человеком! Но с тобой? Тебя он разберёт по кусочкам! Эграссель настороженно шевельнул ушами. – Вы говорите это в переносном смысле или..? Собеседник вздохнул, а потом опустился прямо на пол, сделав жест кистью, чтобы мироходец последовал его примеру. Первый сел, скрестив ноги, между ними оставалась лишь решётка. – Как ты думаешь, вы с людьми похожи? – Я знаю, что мы произошли от общего предка, – вспоминая уроки истории и эволюции существ, задумался парень. – В какой-то момент наша ветвь отделилась и пошла по иному уровню развития, что делает людей и эльфов близкими родственниками. Можно сказать, генетическими братьями... – Какая ерунда! – не дослушав, возмутился Гектор. – И кто тебя такому научил? Покажите мне этого идиота, я испытываю непреодолимое желание ударить его в лицо! – Хотите сказать, что это неправда? – Эграссель даже немного обиделся за своих преподавателей в эльфийской академии, но обострять эту тему не стал. – Ну разумеется нет! По крайней мере уж точно не в наших краях! Пусть внешне вы и почти идентичны, но это совершенно ничего не значит! Эльфы и люди — две разные расы! А знаешь почему? – Это как-то связано с нашим происхождением? – Да! Именно! Видишь ли, люди — создания природы, впрочем, как и большинство живых существ. Они тесно связаны с землёй и потому прекрасно умеют с ней обращаться, возделывают поля и неизменно собирают самый лучший урожай. Ты же, мой юный друг, являешься порождением чистой магии! Ты буквально создан из неё! – Я... что? – Когда-то давно в пустом мире столкнулась магия и реальность, в результате образовав новую, не существующую ранее жизнь. И этой жизнью был один из твоих предков! Собственно, именно так и появились эльфы! Вашими прародителями стали две нематериальные субстанции, превратившиеся в плоть и кровь при первом контакте. Именно поэтому эльфы куда больше других склонны владеть магией, ведь это мастерство взывает к их корням. И по той же причине все эльфы тянутся к природе, как к тому, чего им подсознательно недостаёт. Скажи, ты ведь тоже начинаешь чувствовать себя плохо, если долгое время не посещаешь леса? – ...верно, – ошеломлённо кивнул Эграссель. – Я... ничего себе! Откуда вы всё это знаете? – Ну я же всё-таки учёный! И довольно хороший колдун, чтоб ты понимал! Я потратил всю жизнь на изучение магии, как же я мог не заинтересоваться существами, буквально созданными из неё! – приосанился собеседник, но потом его взгляд посмурнел. – Однако, это очень плохо. Варнер помешался на собственном могуществе. Он уже долгие годы посылает своих шпионов, чтобы они любыми правдами и неправдами заманивали людей в его замок, где тот отнимает их силу, а потом выбрасывает из королевства. Делает пустышками. Будь ты человеком, тебя ждала бы похожая участь, однако... теперь, зная всё, ты можешь себе представить, что сотворит одержимый властью ублюдок с существом, чьё тело буквально является для него лакомым кусочком? Каждый твой волос, каждая косточка и капля крови могу стать для Варнера источником магии. – Думаете, он узнает во мне эльфа? До сегодняшнего дня, лишь вы не сочли меня человеком. – О, Варнер обязательно узнает! Этот псих долгое время искал эльфов по всему миру, и лишь потом перешёл на людей, когда осознал, что вас больше не осталось. Он прекрасно знает все отличия, а твои острые ушки будут первым, что бросится ему в глаза. Эграссель машинально прикрыл уши ладонями. Гектор лишь покачал головой. – Как же хорошо, что Блэк добрался до тебя раньше, чем это сделал Варнер. Не волнуйся, юный друг, мы не дадим тебе умереть! Блэк — мой ученик и моя последняя семья, а вместе мы уже давно помогаем сбежать некоторым людям через тайный лаз в этой темнице. К сожалению, многие попадаются шпионам повторно... но не будем о грустном! Давай подумаем лучше о том, сколько невинных людей были спасены и оказались в полной безопасности!.. Я надеюсь. В любом случае, когда смена Блэка закончится, он спустится к нам и откроет для тебя дверь! – А вы? – Я здесь по собственному желанию, хотя Варнер об этом, конечно, не догадывается! Хе-хе, самовлюблённый дурак уверен, что посадил меня, и дело с концом! Но как бы не так, я могу быть той ещё занозой в заднице! Вероятно, это было не самое лучшее время, чтобы заводить новые знакомства, однако эльф ничего не мог с собой поделать. Ему нравился Гектор! Этот мужчина с первых минут ведёт себя с ним как добрый дядюшка, и парень невольно расслабился в его присутствии. – Что касается твоего друга, – тем временем задумался собеседник. – Я бы посоветовал тебе спасаться самому, ибо твоя участь не сравнится с его, если останешься. Вопреки его словам, Эграссель не почувствовал в себе особого страха. Возможно, дело было в том, что он верил в магию Междумирки, а может ему просто слишком сильно хотелось найти Ло, чтобы переживать о каких-то там Варнерах... – Скажите, быть может вы видели его? Вы когда-нибудь помогали бежать отсюда человеку по имени Лололошка? – Ло-ло-ло-шка, – по слогам повторил Гектор, словно боялся ошибиться. – Нет, таких точно не было. Он мог использовать другое имя? – Даже не знаю. – А как он выглядит? Эльф дал ему то же краткое описание, что и Лефтариону пару дней назад, однако Гектор всё равно извиняюще покачал головой. – Мне жаль. Я могу с уверенностью сказать, что не видел здесь твоего друга. Конечно, всегда есть вероятность, что Варнер забрал его прежде, чем Блэк успел бы перехватить парнишку, но это уже нужно спрашивать у моего ученика. – Понятно... Мироходец тихонько вздохну, опуская голову. Тогда его визави осторожно просунул ладонь между прутьев решётки и мягко похлопал Первого по плечу. – Эй, тш-ш-ш, не расстраивайся так сразу! Пока ничего не ясно наверняка, давай верить в то, что твой друг так и не попал в поле зрения Варнера. Я не знаю его, но почему-то абсолютно уверен, что он будет в порядке! Эльф подивился чужому оптимистичному настрою, а потом задумался. Гектор ведь и впрямь не мог знать Лололошку... по крайней мере в этой новой реальности, если ни он, ни Блэк не помогали ему. А вдруг... они были знакомы раньше? В переписанной ветке? Это возможно? Новая теория заставила парня хорошенько задуматься, так что он даже пропустил часть монолога одноглазого мужчины. – ...главное, чтобы Варнер не узнал о том, кто ты. Если узнает, это станет большой проблемой для тебя, друг мой. В этом случае вся твоя жизнь превратится в бесконечную гонку, где тебя по пятам будет преследовать беспринципный, высокомерный... – А беспринципный и высокомерный уже узнал. Гектор прервался, дёрнувшись в сторону. Эграссель тоже повернул голову на звук и застыл. Прямо за его спиной стояло и, ухмыляясь, пристально смотрело существо явно мужского пола. Тёмно-фиолетовая кожа позволяла сливаться со стенами, особенно там, куда не доставал свет редких коптящих факелов. Большие кожистые крылья оказались сложены за плечами на манер плаща, а глаза слабо фосфорецировали во мраке коридора. – Как..? – И чем это таким интересным мы занимаемся? – елейно улыбаясь, перебил Варнер. – Государственной изменой? – И как давно вы здесь стоите? – не в пример спокойнее Гектора, осведомился Эграссель. Пока его новый знакомый пребывал в состоянии шока, сам эльф уже оценивал уровень того звездеца, в котором они оба оказались. Вместо ответа Варнер схватил когтистой рукой его лицо и припёр спиной к решётке, а потом повертел из стороны в сторону. Шокированный и возмущённый подобным отношением, Первый тут же попытался садануть его кулаком под рёбра. Проблема, к сожалению, заключалась в том, что Эграссель никогда прежде никого не бил, а потому знал о драке лишь в теории. Он вообще не был сторонником насилия! Кулак безвредно врезался в плотные пластины на торсе мужчины, не заставив того даже поморщиться. Варнер хмыкнул. – Не зашиби меня нечаянно, боец. А потом он щёлкнул пальцами, и дверь камеры сама по себе отворилась. В то же мгновение в другом конце коридора послышалась звук тяжёлых шагов. Это пара очень разозлённых грибов-стражников тащила за шкирку упирающегося Блэка. Гектор ахнул и схватился руками за прутья решётки. – Подумать только... сколько же лет эти двое дурили меня? – цокнул местный король, впрочем не отрывая жадного взгляда от лица эльфа. – В-ваше Величество, я... – попытался оправдаться Блэк, однако его довольно быстро заткнули точным ударом по голове. Иссушающий волшебник обмяк, повиснув в руках стражи. – Думали скрыть от меня подобное сокровище. Эти идиоты понятия не имеют о том, каким же ценным ты можешь быть. – Вы, мне кажется, тоже на самом деле не представляете, – огрызнулся мироходец, двумя руками пытаясь отпихнуть от себя Варнера. – Пустите по-хорошему! – Ох, да? А если так? Он снова щёлкнул пальцами, и первый гриб извлёк откуда-то из-за спины грубый загнутый нож, который в момент приставил пленнику к шее. – Блэк! – в отчаянии воскликнул Гектор, понимая, что не может ничего сделать в том положении, в котором он оказался. Его камера оставалась плотно закрыта, а своего посоха мужчина не видел уже очень давно. Ох, как же глуп он был! Знал же, что рано или поздно их всё равно раскроют, так почему же утратил бдительность?! Теперь некого было винить, кроме себя самого. – Я знаю, что ты можешь быть довольно опасным, – вкрадчиво продолжил Варнер. – Поэтому предлагаю тебе вот что: ты либо послушно идёшь за мной и делаешь всё, что тебе говорят, эльф, либо я прикажу своей страже перерезать этим двоим глотки прямо здесь и сейчас. Что выберешь? Эграссель замер, сбитый с толку подобными условиями. Он почти чувствовал затылком паникующий взгляд Гектора, его нового знакомого, который до безумия хотел спасти своего ученика, но не смел требовать от мироходца подобной жертвы, ведь именно он и был тем существом, кто рассказал парню о его возможной судьбе. Взгляд эльфа метался между неподвижным Блэком и спокойным лицом Варнера. С одной стороны, его знакомство с обоими длилось не больше часа, с другой же, Эграссель совершенно не хотел становиться причиной чьей-то гибели! Он слышал срывающееся дыхание Гектора, и его сердце сжималось от сочувствия и к нему и к его ученику. Они ведь просто хотели помочь, делали всё, что было в их силах с учётом жестоких жизненных обстоятельств. Они совершенно не заслуживали умереть здесь из-за одного пленника, которым их король заинтересовался чуть больше обычного. В иных обстоятельствах парень смог бы сбежать в любой момент, Искра в его груди уже пульсировала готовностью переместиться в безопасную тьму Вневременной пустоши. Но если он это сделает, Варнер непременно убьёт и Блэка, который рискнул всем, перехватывая его буквально из-под носа у стражи, и его учителя Гектора, который успокаивал эльфа и делился с ним правдивой информацией несмотря ни на что. Неужели, всё, что ему остаётся, это быть послушным? Тяжело вздохнув, Эграссель решился не рисковать жизнями новых знакомых и пока что пойти с Варнером, а там уже действовать по обстоятельствам. Воспоминания прошлого подсказывали ему, что у Первого более чем достаточно сил, чтобы убить своего недруга, каким бы могущественным он ни был. Даже не просто убить, а раздавить, словно муравья, стереть в порошок, вычеркнуть из истории само его существование. Но одно дело знать это, а другое в самом деле отнять жизнь, когда он не смог даже толком ударить его! Охо-хох, кажется, в этот раз Эграсса на самом деле влип. – ...хорошо, – в конце концов, медленно кивнул он. – Я пойду и не стану доставлять проблем. – Умничка! – воскликнул Варнер после чего похлопал его по щеке. Эльф осторожно вышел из своей клетки вслед за ним, наблюдая, как пара разумных грибов грубо швыряют на его место обмякшее тело Блэка. Мироходец сочувственно поморщился, не заметив, каким взглядом наградил его здешний монарх. – А вот это тебе больше не пригодится! – и он отдал знак своим подчинённым, чтобы те сорвали с плеча Первого его сумку. – Что... Эй! Парень дёрнулся вслед за ней, но на пути уже оказался возвышающийся силуэт Варнера. – Я же сказал, что она тебе больше не понадобится. Вперёд. Эграссель печально посмотрел на свой рюкзак, который небрежно бросили прямо на пол, понимая, что во что бы то ни стало он обязан его вернуть. В конце концов в нём были очки Ло! А потом его взгляд поднялся выше и наткнулся на побледневшего Гектора. Губы мужчины дрожали, он вскинул руку, собираясь окликнуть его в последний раз, но с ужасом осознал, что так и не спросил имени этого молодого эльфа. Его проклятая рассеянность приобрела совершенно бесстыдный оборот! Мироходец ушёл в окружении Варнера и пары грибов, никто не тащил и не связывал его, ведь оковы совести были для парня прочнее любых верёвок.

***

Эграссель с сомнением остановился в центре довольно... масштабной и замудрёной пентаграммы, начертанный чем-то красным. И, нет, эльф совершенно не хотел разбираться в том, что Варнер приказал слугам использовать в качестве краски! Ему и без того было достаточно неприятных впечатлений на сегодня. Сам король в это время несдержанно потирал руки и чуть ли не подпрыгивал на месте, пока его рабы, иначе и не скажешь, перепроверяли местами истёртый рисунок. По-видимому, хотел, чтобы всё прошло идеально... или так, по крайней мере показалось самому Первому. Когда маленькое несуразное существо, чем-то напоминающее Горбатика, подскочило к Варнеру, низко поклонилось, и залепетало что-то невнятное, тот даже не стал его слушать. Встав за пределами круга лицом к лицу с эльфом, он совершенно безумно улыбался, демонстрируя всем собравшимся свои крепкие острые зубы. Эграсселю в пору было начинать нервничать, однако что-то внутри него уверенно шептало, что всё будет хорошо. Проснувшееся чутьё, которое прежде ни разу не подводило парня, намекало ему, что лучшим исходом событий будет просто стоять и не шевелиться. И мироходец в который раз прислушался к нему, расслабляя сведённые судорогой руки. Искра в груди продолжала тихо пульсировать, готовая в любую секунду спасти своего нового хозяина, но эльф не спешил ею воспользоваться. Успеется ещё, – почти наяву услышал он смутно знакомый голос. – Хм? – парень обернулся, чтобы посмотреть через плечо. Никого. – Не двигайся, эльф, – холодно и с долей раздражения приказал Варнер. – Если ещё хоть раз пошевелишься, я прикажу немедленно обезглавить обоих предателей. И, поверь, их крови мне хватит ещё на десять таких ритуалов! Посчитав свою угрозу достаточной, чтобы замотивировать Первого в точности выполнять его приказы, Варнер щёлкнул пальцами, и слуги поспешили зажечь чёрные свечи, что шли по периметру всего огромного круга. Эграссель же подумал о том, что этот звук начинает его немного раздражать, уж слишком часто прибегала к нему местная монаршья особа. А потом что-то случилось. Когда все свечи были зажжены, воздух стал казаться каким-то плотным. Неестественным. Захотелось даже немного ослабить ворот туники, чтобы появилась возможность вдохнуть полной грудью. Против воли эльф потянулся пальцами к своему горлу, но даже они стали ощущаться немного ватными. А потом неприятное ощущение перебралось и на колени. Варнер широко улыбался, раскинув руки в стороны, будто комедийный злодей из пьесы про храбрых героев, на которые так любил ходить Первый в детстве. Было жарко, как в бане. Эграссель прикрыл глаза, не понимая, что с ним происходит. Его мозг далеко не сразу связал слабое сияние исходящее из центра его груди прямиком к Варнеру и собственное парщивое состояние. А... он же забирает мои силы, – понял эльф и устыдился тому, сколько времени у него на это ушло. Мироходец попытался воспротивиться сему ужасному ритуалу, но это ровно ни на что не повлияло, ведь он сам, добровольно, шагнул в этот круг. Мужчина ликовал. Но радость его тоже длилась не долго. Уже очень скоро он понял, что силы в этом пленнике оказалось в десятки, если не сотни раз больше, чем он предполагал. В груди появилось опасное распирающее чувство. Разве проклятый эльф не должен был уже ослабеть?! – Эй, вы! – прикрикнул Варнер на слуг, пока Эграссель пребывал в какой-то прострации. – Живо потушить свечи! Маленькие шустрые существа засуетились, задувая крошечные огоньки, и через несколько секунд комната вновь погрузилась в тишину. Вот только это не прервало ритуал. Красные линии напитались избыточной магией и засияли даже ярче свечей, озаряя всю комнату адским сиянием, оставляющим гротескные тени на лицах собравшихся. Варнер нахмурил брови. Что-то пошло не по плану. – Эльф! Сию секунду убирайся из круга! На сегодня достаточно! Ах, если бы только Эграссель его слышал... Парень будто спал с открытыми глазами, погрузившись в себя, он ни на что не реагировал. Тогда король повернулся к двум грибам, что опасливо мялись у дверей. – Вытащить его оттуда! Стража была отнюдь не рада подобному приказу, но игнорировать его она не посмела. Когда первый гриб приблизился к границе круга, его тут же отбросило в стену, полыхнула красная вспышка и в воздухе запахло озоном. Второй отступил подальше, беспомощно поднимая руки. – Бесполезные отбросы! – рявкнул Варнер, тяжело дыша. Он сам не мог сдвинуться с места, а магия всё продолжала наполнять его тело, уже подбираясь к точке невозврата. Когда вода переполняет сосуд, исход можно ожидать лишь один: она выльется через край. Именно это и случилось с Варнером. Закричав, он упал на колени, испытывая невыносимую боль в груди. Почувствовав слабость своего нового вместилища, магия взбунтовалась, точно дикое животное. Она принялась рвать мужчину на части, желая выбраться наружу из тесной оболочки, в которую её поместили против воли. Из глаз, рта и носа Варнера пошла тёмная кровь. Как... как он мог так просчитаться? – промелькнула отчаянная мысль в угосающем сознании. Король до последнего боролся за свою жизнь, но по итогу просто лопнул изнутри, точно воздушный шарик. Его безжизненное тело мешком свалилось на пол. В ту же секунду, как их связь прервалась, Эграссель пришёл в себя. Тряхнув головой, он очень удивился тому, как изменилась обстановка за время его отсутствия. Слуги паниковали и неспроста! Покинув тело Варнера, сгусток тёмно-фиолетовой магии метался по комнате разъярённым драконом, врезался в стены, оставляя на них выжженные электрические пятна, и громко ревел, беснуясь похлеще своры собак. Эльф отступил назад, не сводя с этой штуки опасливого взгляда. Да уж, а местный правитель хорошо постарался, накапливая магию! Выглядело очень устрашающе и, что ещё хуже, совершенно неконтролируемо! Многие слуги бросились к двери и принялись отчаянно по ней колошматить. Комната наполнилась криками. А тёмное облако начало носиться ещё шустрее, оно пролетело над головой нескольких слуг, опрокинуло канделябр на высокой подставке и качнуло тихо звякнувшую люстру. Послышался звук отпираемой двери и вопли облегчения, но Эграссель так и не успел понять, кто вошёл в комнату. Сгусток концентрированной магии на огромной скорости врезался в его грудь, опрокидывая на спину, и моментально впитываясь в тело эльфа. Первый широко распахнул глаза от боли, рот открылся в беззвучно крике. Минуту назад он почувствовал себя лучше оттого, что избавился от части запертых в нём сил, а теперь они вернулись чуть ли не в двойном объёме! Да ещё и иные, искажённые тьмой, что открыто конфликтовала с его внутренним Светом. Две противоположные энергии вступили в борьбу, и полем битвы для них стало слабое смертное тело Эграсселя. Кто-то издал испуганный вопль, пол ощутимо задрожал от топота приближающихся шагов, но мироходцу уже было всё равно. Его глаза закатились, а тело обмякло, распластавшись в центре пентаграммы. П-помогите... пожалуйста... кто-нибудь, помогите мне... Когда эльф только начинал приходить в сознание, ему казалось, что у него всё тело изранено, настолько сильно ныли невидимые шрамы. Как оказалось позже, то была фантомная боль, жаль только, что паникующему разуму этого не объяснишь. Кто-то лёгким жестом собрал его растрёпанные волосы, поправил чёлку и на пробу провёл подушечкой пальца по острому уху. Ухо дрогнуло, а сверху раздался весёлый смешок. Эграссель поморщился, с трудом открывая глаза. Ослепительная белизна в первые несколько секунд нещадно резанула по органам чувств, но со временем её свет притупится, стал чуть менее агрессивным. – Проснулся? Давай-давай, просыпайся! Эльф попробовал ещё раз, и светлый силуэт над ним неохотно сфокусировался в цельное существо. Это существо выглядело как человек с бледной кожей, удивительно приятными чертами лица и тремя парами снежно-белых крыльев. Будто чистое золото, его длинные волосы волнами спадали на плечи, а в глазах мерцали искорки веселья. Мироходец понял, что лежит головой на его коленях, и почувствовал себя неловко. Однако, попытку встать предотвратила узкала ладонь, что опустилась на его лоб и мягко придавила обратно. – Лежи, мой юный друг, лежи! Ты сильно перенапрягся. Да-а уж, давно я не слышал, чтобы кто-то столь отчаянно звал на помощь. Знаешь, твой голос достиг даже моих ушей, хотя, обычно, я нахожусь за пределами той сферы, где молитвы смертных могли бы быть мною услышаны. – ...а? – Всё в порядке, я знаю, что ты дезориентирован. Новорожденным богам часто бывает сложно сразу принять себя. Эграссель хлопнул ресницами. А потом, обведя взглядом пустое белое пространство над собой, обеспокоенно нахмурился. – Я же не умер? – Конечно нет. Хотя мог бы, позволь заметить. Знаешь, мне следовало бы отругать тебя, как старшему опытному божеству, которое многое повидало в жизни, но я знаю, что в случившемся нет твоей вины. На самом деле, мне стоит тебя похвалить! Варнер был тем ещё противным тараканом. Санфиш, конечно, немного расстроился из-за его смерти, но даже он не будет долго горевать. Этот дармоед никому не нравился. – Вы кто? – окончательно запутался Первый. – И верно, как грубо с моей стороны. Я Арнир, Бог Света. Приятно познакомиться! Мироходец открыл рот, потом закрыл его, ошеломлённо выдохнул и замер. – ...ой! – В самом деле, то ещё «ой»! А как твоё имя, маленький эльф? – Я... Эграссель. – Прекрасное имя! – и он обезоруживающе улыбнулся. Первая Мать, неужели я сплю?! – промелькнула истеричная мысль. Бог... Бог этого мира лично пришёл, потому что Эграссель невесть у кого попросил помощи в момент отчаяния. Кто ж знал, что это сработает?! Но, вопреки всем рациональным страхам, парень почти сразу успокоился, не чувствуя от Арнира даже тени угрозы. – Что там произошло? – А что ты помнишь? – Помню, как этот чёрный сгусток набросился на меня, я упал... дальше лишь пустота. Бог Света задумчиво повёл плечом. – Ну, примерно так всё и было. Варнер — идиот, который не смог сразу понять, что ты ему не по зубам. Он откусил больше, чем был способен проглотить, вот и подавился. Смертельно подавился, я бы даже сказал. Не найдя лучшего сосуда, его освободившаяся магия выбрала тебя новым вместилищем, ты же в свою очередь был не готов принять её всю, вот и потерял сознание. Смертные тела — очень ограничены в этом плане. Знаешь, если бы ты уже принял нового себя, подобной проблемы бы не возникло. – ...не понимаю. – Всё ты понимаешь, – с жалостью посмотрел на него Арнир. – Просто не готов ещё это признать. Я не стану на тебя давить, ты сам разберёшься в себе, когда придёт время, договорились? Эграссель закопошился и всё-таки осторожно сел, оглядывая бестелесную пустоту. – Я что-то вроде... сплю? – Да, что-то вроде, – кивнул новый знакомый. – И как мне тогда проснуться? – О, я бы не советовал тебе делать это прямо сейчас! Не хочу пугать, но видишь ли, Эграссель, твоё физическое тело прямо сейчас бьётся в конвульсиях на полу, что является малоприятным зрелищем, как по мне. – Что?! – побледнел эльф. – Я... – Тише, не паникуй. События реального мира никак не отразятся на этом, но, к сожалению, сей занимательный феномен работает лишь в одну сторону. Если ты очень сильно испугаешься здесь, эмоции могут навредить и оболочке, которая и без того переживает не лучшие времена. – И что мне тогда делать? – Хороший вопрос! Успокоить свои чувства и свою новоприобретённую магию, чтобы она перестала разрушать тело. – Как?! Мироходец старался не отчаиваться, но это делать было всё сложнее и сложнее. – Медитировать, конечно. Или ты знаешь иной способ? – Я не знаю вообще никакого способа... Арнир тут же оживился, будто ребёнок, которому показали конфету. Разумеется, он быстро попытался принять благопристойный вид, но у него это мало получилось. – Хочешь, я научу тебя? Конечно, медитация это не панацея, но пока ты ещё не готов столкнуться с суровой реальностью собственного существования, она может помочь. Решительно проигнорировав очень толстые намёки Бога Света, Эграссель кивнул и сел напротив него, копируя всё, включая позу. Учитель из Арнира оказался на редкость терпеливый и позитивный. Под его мягким руководством Первый быстро смог отрешиться от мира, от своих проблем и переживаний. Остался лишь он, его дыхание, и мягкий свет, исходящий от его нового знакомого, что перекликался с собственным Светом в груди. Искра мерно пульсировала в такт биению сердца, разгоняя кровь и магию по всему телу, а потом снова прогоняя их через себя в неспешном цикле бесконечных повторений. Эграссель впервые смог так сильно сосредоточиться на процессах, происходящих внутри него. Магия больше не причиняла боли, но она металась по стенам, словно обезумевшая волна, которую мироходцу предстояло угомонить. Сила здесь ничего не решала, лишь терпение и то, кто из них сдастся раньше. Парень был очень настойчив. Он не собирался проигрывать в этой схватке. И, словно почувствовав его решительный настрой, волна на мгновение замерла, дрогнув в неуверенности. Эльф приказал ей немедленно успокоиться, аргументируя это тем, что, если она уничтожит ещё и его тело, то ей самой же некуда будет потом деваться. Дескать, перестань шутить, подруга, мы с тобой на одной стороне! Очень неохотно, но магия отступила, укрылась на задворках сознания и улеглась, превращая бушующий океан в спокойную гладь озера. Эльфу даже на мгновение показалось, что он видит солнечные блики на поверхности воды. – Получилось, – удивлённо прокомментировал он. – Действительно, получилось, – радуясь ничуть не меньше мироходца, улыбался Арнир. – Ты очень быстро учишься. – Что бы я без вас делал... – Умер бы, – легко, будто они говорили о погоде, ответило божество. – Теперь можно просыпаться. Ты уже и так достаточно напугал своих новых друзей. – Подождите! – прежде чем он успел бы уйти, Эграссель схватил своего временного наставника за край рукава. – Я ищу кое-кого... Если вы действительно Бог, то вы сможете сказать, находится он в этом мире или же нет? – О-о, любопытно. Кого ты ищешь, маленький эльф? – Моего лучшего друга. Его зовут Лололошка и он-... – Стоп, мне этого достаточно. Арнир закрыл глаза, одновременно с этим складывая три пары огромных крыльев за спиной. Эграссель подавил в себе желание прикоснуться к его мягким перьям, вместо этого он сделал шаг назад, чтобы ни в коем случае не помешать Богу Света творить свои чудеса. Прошло немного времени, прежде чем тот вернулся к нему, выглядя озадаченным. – Извини, но я в замешательстве. – Вы видели Ло? – Нет... Даже не так: нет, я его определённо не видел! – Ох... – уже в который раз расстроился Первый. – Тогда в чём состоит замешательство? – Именно в том, что я его и не видел. Странно. Обычно со мной такого не бывает. В любом случае, его точно нет ни в городе, ни в самом мире, так что, боюсь, твои поиски здесь были напрасны. Видя, что собеседник очень опечален, и даже его острые ушки поникли, Арнир не удержался и похлопал его между лопаток. – Я уверен, ты ещё найдешь его! В конце концов, ты не ограничен одним миром, правильно? И даже не одной Реальностью! Эграссель не совсем понял, что там с реальностями, но нечто внутри него было на сто процентов согласно со словами божества, так что и он твёрдо кивнул. – Да. Я знал, что моё путешествие не будет простым. Я ещё обязательно найду Лололошку, мне просто нужно чуть больше времени. – Вот и замечательно! – хлопнул в ладоши Арнир. – А теперь брысь отсюда! Хватит пугать своих новых друзей! Бог Света коснулся двумя пальцами лба эльфа, и всё вокруг померкло.

***

Гектор уже отчаялся в своих попытках спасти первого, и возможно единственного, эльфа, что он когда-либо сможет встретить. Было очень страшно наблюдать за тем, как тот трясётся в судорогах, а из его горла рвутся бессвязные хрипы. В какой-то момент даже Блэк перенервничал и вновь принялся рыться в чужой сумке, которая, собственно говоря, и стала их неожиданным билетом на свободу. Сложно сказать, предусмотрел ли этот умный эльф подобный исход, или же то была лишь случайность, а необычайно тонкий, почти как шпилька, кинжал оказался достаточно хорош, чтобы им можно было вскрыть пару замков. Лозовый волшебник пытался силой удержать нового знакомого от самоповреждений, но вид изгибающегося дугой тела наверняка теперь будет преследовать его до самого конца не такой уж и длинной жизни. Блэк, в отличие от своего учителя, умел творить кое-какую магию и без использования посоха, но всё, что он делал, не возымело ровно никакого эффекта. А потом эльф обмяк и долгое время не двигался, казалось, что даже не дышал. Пульс больше не прощупывался на запястьях, и Гектор, как специалист в области далёкой от медицины, пришёл в отчаяние. Его ученик продолжал магичить над телом последней жертвы Варнера, однако даже у него ничего не получалось. Все слуги и стража разбежались со смертью своего господина, так что по крайней мере, им больше никто не мог помешать, но это служило слабым утешением. Они не успели спасти парня, что вынужден был согласиться на условия Варнера, чтобы защитить двоих едва знакомых ему существ. Отвратительное ощущение удушающей вины заставило Гектора прикрыть глаз. Эльф был ещё совсем молод. Почти ребёнок. Это так... так несправедливо! Он не мог ожидать, что вышеупомянутый эльф неожиданно придёт в себя и тут же сонно зажмурится. Взгляд замутнённых усталостью глаз проскользит от одного к другому, и парень улыбнётся, словно бы он и не был почти мёртв ещё пять минут назад! – Привет. Вы не видели мою сумку? Ошеломлённый Доктор Блэк вздрогнул, а потом молча поднял искомую вещицу так, чтобы собеседник мог её увидеть, не в силах выдавить из себя ни звука. Гектор тоже потрясённо молчал, будто боясь спугнуть свалившееся прямо на них чудо. Эльф благодарно кивнул, схватил рюкзак, притянул его к груди и свернулся вокруг калачиком, игнорируя направленные на него ошарашенные взгляды. – Я очень устал... – только и прошептал он, снова отключаясь. Однако, в этот раз его дыхание больше не было поверхностным. Теперь оно было спокойным и ровным, как у младенца, погрузившегося в здоровый крепкий сон. Блэк фальшиво усмехнулся и переглянулся со своим учителем. У них обоих в голове назрел один довольно актуальный вопрос: Как, чёрт побери, этому эльфу удалось убить Варнера?!