Ex parte, ex Solo

Рей Ниима совершила в своей жизни множество сомнительных поступков, но переспать с Беном Соло, без сомнения, было худшим из них. И не потому, что секс был плохим (нет), и не потому, что у него был маленький член (наоборот). И не потому, что он использовал это против неё на работе (ни разу), и не потому, что она чувствовала себя грязной (не чувствовала). Нет, причина, по которой переспать с Беном Соло было худшим решением в её жизни, заключалась в том, что примерно через три недели она отчаянно, глупо и безнадёжно в него влюбилась. Что было ужасно досадно, потому что, хотя он был вежлив, когда они оставались наедине, и внимателен в постели, да и в целом не был таким уж мудаком, каким его считали, он ясно дал ей понять, что их отношения ограничиваются только сексом и ни при каких обстоятельствах не станут чем-то иным. Что воспринималось ей нормально. В основном. Рей была сиротой, и у нее были проблемы по части близости и доверия. Она знала это, и знала, что из-за детской травмы слишком быстро привязывается к людям. Поэтому первые несколько недель она списывала свои чувства к этому огромному, хмурому, грозно нависающему мужчине на остаточные последствия её ужасного детства. Но время шло, а чувства никуда не исчезали. И поскольку Рей была в него влюблена, она была согласна на всё, что Бен был готов ей предложить: случайный секс, препирательства и редкие ужины у него дома. Рей никогда не решалась требовать от него чего-то большего, опасаясь, что если будет излишне навязчива, то он начнёт думать о ней как о помехе и покончит с тем, что у них было, раз и навсегда. В тот вечер пятницы она узнала, что офицер, отвечающий за её дело pro bono, неправильно оформил улики, и это её подкосило. Потребность в эмоциональной поддержке и одиночество, которые она постоянно испытывала, подняли свою уродливую голову, и в момент необдуманной слабости Рей побежала к Бену домой, практически умоляя её трахнуть. Это был первый раз, когда она испытала чувство стыда после того, как они переспали. После той ночи Рей поняла, что с неё хватит. По уже несколько дней обхаживал её, флиртуя и демонстрируя свою явную заинтересованность. А Рей было одиноко и страшно от того, что происходило между ней и Беном, поэтому она его поощряла. Было приятно сознавать, что она может нравиться кому-то солнечному, открытому и нормальному. Это повышало самооценку и придавало чувство уверенности, что возможно, она действительно была этого достойна. Но лучшая часть заключалась в том, что у неё не было никаких романтических чувств по отношению к По, так что она ничем не рисковала. Она могла бы встречаться с ним, возможно, даже заниматься с ним сексом, и он бы обожал её, и никогда бы не бросил, и никогда бы не причинил боли. Бен Соло причинял боль. Он сумел проникнуть в её душу, оставив след в её сердце, словно первопроходец, вторгшийся на новую территорию, установивший свое знамя и закрепивший на неё свои права. Рей боялась, что древко флага так глубоко вошло в землю, что она никогда не сможет из-под него высвободиться. Она истекала кровью ради него, жаждала его, и когда была с ним, то прикасалась к нему, вдыхала его запах, и чувствовала, что только так может быть абсолютно цельной. Это ощущение было настолько ошеломляющим, что она бежала от него в надежде, что когда окажется на расстоянии, то сможет избавиться от любви и боли, сможет зализать раны, позволяя По обращаться с ней как с королевой. Она не ожидала от Бена проявлений собственничества, не ожидала, что он будет в буквальном смысле гоняться за ней. Но больше всего она не ожидала, что он извинится. Слишком потрясённая, чтобы сделать хоть что-то, кроме как разинуть рот, Рей позволила ему уйти. И теперь стояла, растерянно моргая и пытаясь уложить в голове тот факт, что его мать бросилась к По. Оглянувшись через плечо, она подумала,  что может быть, кому-то стоит пойти за Беном, и если этим кем-то была не Лея, то, возможно, это должна была быть она. Дэмерон со стоном очнулся, снова привлекая к себе внимание и принимая решение за Рей. Она опустилась на пол рядом с матерью Бена и убрала волосы с глаз По, пока тот пытался сосредоточиться. — Что случилось? — его взгляд метался между ней и Леей. — Мой сын заехал тебе в челюсть. По попытался сесть, и Рей помогла ему, поддерживая за спину. Он снова застонал. — Ощущение, как будто в меня грузовик врезался. — Что ты ему сказал? Рей с пристальным интересом наблюдала за ними. Они смотрелись как мать и сын — такими  близкими и теплыми казались между ними отношения. Её взгляд снова метнулся к коридору, в котором скрылся Бен. Может быть, именно поэтому он так ненавидел Дэмерона? Повернувшись, Рей увидела, как Лея обхватила лицо По, вертя его челюсть из стороны в сторону, и выражение её лица ещё больше нахмурилось. — Мне не нужно ничего говорить, чтобы его выбесить, ты же знаешь. — Почему? — вклинилась Рей. — За что Бен тебя ненавидит? По посмотрела на неё, затем снова на Лею, словно ожидая подсказки, и та вздохнула, вставая. — Нам, наверное, стоит присесть и немного поболтать. По, принеси нам, пожалуйста, кофе, пока я задам Рей пару вопросов. Рей немедленно вскочила, одергивая юбку, и последовала за элегантной женщиной по коридору. Она бросила быстрый взгляд на приоткрытую дверь в кабинет Бена, гадая, вернётся ли он, достаточно ли было его извинений, чтобы всё уладить, и готова ли она была простить его и пустить обратно в свою жизнь. Кабинет, куда привела её Лея, был со вкусом обставлен и украшен оригинальными произведениями искусства. По одной из стен расположился длинный диван и приставной столик, к которым и направилась мать Бена. — Итак, Рей, расскажи мне немного о себе. Она ожидала чего угодно, но точно не этого. Осторожного проявления любопытства. — Ну, я работаю в отделе семейного права… Лея махнула рукой, прерывая: — Расскажи мне о себе. — Я сирота. — Это вырвалось само собой, и Рей на мгновение ужаснулась, но располагающее к себе выражение лица матери Бена подтолкнуло её продолжить. — Я выросла в Англии. Мои родители умерли, когда я была совсем маленькой, и меня отдали под опеку государства. — А как ты оказалась здесь? — Учеба. Я хотела уехать как можно дальше от Шропшира. Лея издала нечто вроде «хм». — Что за история с Беном? — спросила  умирая от любопытства Рей. На лице его матери на мгновение промелькнуло удивление. — Бен…  с ним сложно, — вздохнула Лея, и Рей непроизвольно наклонилась ближе . — Он был таким чувствительным ребёнком, а наша семья всегда вела очень активную общественную жизнь. — Она слегка махнула рукой. — Мне кажется, иногда он чувствовал, что его игнорируют. Рей нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы задать новый вопрос, но тут появился По, держа в руках три чашки кофе. Его челюсть заметно опухла, и Рей не знала, восхищаться ли ей  мощным и точным ударом Бена или, возможно, их отношения предполагали, что она была обязана утешить Дэмерона. В итоге она лишь улыбнулась ему и поблагодарила за кофе. — Мне следует засудить его за нападение, — проворчал он, садясь между женщинами и заставляя Рей слегка подвинуться. — По, давай не будем, — произнесла Лея с лёгкой улыбкой, и Рей снова растерялась. Она что, считала угрозу подать на сына в суд забавной? Порой Рей казалось, что из-за воспитания в детском доме ей трудно распознавать социальные сигналы, но в обмене шутками между матерью Бена и её не-совсем-сыном было что-то неправильное. — А я думаю, что стоит, — возразил По, выпрямляясь и загибая пальцы. — Он эгоистичный придурок. Помнишь тот раз, когда мы оба подавали документы в университет, и он повалил меня на землю из-за твоего рекомендательного письма? Или когда ты упомянула мой вклад в свою работу на церемонии награждения, а он просто свалил? Или, боже, ещё раньше, когда у меня был день рождения, мама только что умерла, и ты устроила мне грандиозную вечеринку? Он дулся несколько дней, потому что я получил велосипед, который он всегда хотел, или ещё какую-то ерунду. Рей уставилась в кофе. Неужели По был настолько слеп?! Неужели он и правда не понимал, каково это видеть, как кто-то другой получает всё, чего хочешь ты? — Ты ему никогда не нравился. — Голос Леи был тёплым и ласковым, и Рей заёрзала, чувствуя себя всё более неловко. Она подняла голову и встретилась с ней взглядом. — Я не хочу выдвигать никаких обвинений в домогательствах. — Она поставила кофе и встала, игнорируя По и фокусируясь на матери Бена. Если Лея и удивилась, то хорошо это скрыла. — Конечно, Рей, конечно. Как скажешь. Рей перевела взгляд на По, который с тревогой смотрел на неё. — И никаких обвинений в нападении. Он посмотрел на Лею, и та пожала плечами, отпивая кофе. — Конечно. Ладно. — Спасибо. Мне пора возвращаться к работе. Было приятно познакомиться. — Взаимно. —  Лея мягко улыбнулась, и Рей подумала, что иногда иметь родителей почти так же трудно, как их не иметь. Поставив чашку кофе на стол и наблюдая, как мать Бена смеётся вместе с По, она вдруг осознала, что, несмотря на семью, Бен, вероятно, чувствовал себя таким же одиноким, как и она. Её матери физически не было рядом, но мать Бена? О, она всегда была здесь, просто вне зоны его досягаемости.

***

Рей ждала Бена, но в тот день он так и не появился. Не вернулся он и на следующий день. И на следующий. И ещё через день. Она подумывала написать ему сообщение, но хотела поговорить с ним лично — ей важно было увидеть его лицо и посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться в своих подозрениях: Бен Соло был чрезвычайно одиноким мужчиной, который впустил её в свой мир настолько, насколько, как ему казалось, он мог. Ей было не по себе при мысли заявиться к нему домой без предупреждения, поэтому она решила дать ему еще немного времени, проведя выходные с Финном и его девушкой и активно избегая звонков По. Однако, когда в понедельник в десять утра кабинет Бена продолжил пустовать, она запаниковала. Лея по-прежнему приходила в офис каждый день, и, собравшись с духом, Рей постучалась в ее дверь. — Мисс Ниима, доброе утро. Чем я могу быть полезна? Она осталась стоять в дверях, решив не заходит внутрь. — От Бена что-нибудь слышно? Его не было на работе, и я просто… волнуюсь. Лицо Леи расплылось в грустной улыбке. — Он уволился. Рей замерла, чувствуя, как сердце подскочило к горлу. — Что?! Лея кивнула. — Я предлагала ему взять отпуск, но к концу нашего… разговора он решил подать заявление на увольнение. Рей неверяще моргнула, её мозг работал со скоростью света. — Вы позволили ему уйти?! — Мать Бена открыла рот, чтобы ответить, но Рей не дала ей возможности заговорить. — Вы позволили своему сыну оставить семейный бизнес?! — Рей… — Нет! — Её гнев и смятение из-за отношений Бена с матерью и его долгого отсутствия достигли точки кипения. — Вы позволили ему уйти, оставили его одного, и все это после того, как он увидел, что Вы снова выбрали По?! — Мисс Ниима… Рей пересекла кабинет и подошла к столу Леи. — Вы его мать. Однако Вы наняли без его ведома человека, которого Ваш сын тереть не может, Вы настаивали на возбуждении против него расследования о сексуальных домогательствах, которого я даже не хотела, и Вам показалось забавным предложение По подать на него в суд за нападение! Лея моргнула, но Рей, дрожа от ярости, проигнорировала изменившееся выражение ее лица — кажется, к той внезапно пришло осознание. — Я всю жизнь мечтала о семье — матери, — полагая, что это избавило бы меня от одиночества и компенсировало бы всё, чего мне не хватает, но Вы… —  её голос дрогнул. — У Бена есть мать, а он все равно чувствует себя, так же как и я. Брошенным. Одиноким. Несоответствующим ожиданиям. Она плакала, не в силах сдержать растущую в груди бездну сожаления, понимая, как сильно ранила его, когда, как и его мать, решила выбрать По. Из-за жизнерадостного характера и лёгкого нрава — всего того, чего не было у Бена… — Вы когда-нибудь говорили сыну, что гордитесь им? Лея втянула воздух и облизнула губы: — Я… — Мне нужно идти. — Отступив, она бросила последний взгляд на мать Бена, прежде чем практически выбежать из ее кабинета. Рей вернулась к себе, схватила сумочку и телефон и бросилась к лифту. В спешке она не заметила Дэмерона и чуть в него не врезалась. Тот протянул руки, чтобы ее поддержать. — Эй, что за спешка? Ты в порядке? — Нет, то есть, да, я в порядке, но мне нужно идти.  — Она посмотрела на его обеспокоенное лицо. — И еще. Я не хочу с тобой встречаться. Дэмерон выглядел ошеломлённым. — Ого, ладно, а… — Извини, мне пора. — Рей протиснулась мимо него, не обращая внимания на оклик. Поняв, что у нее не хватит терпения дождаться лифта, она свернула в сторону лестницы, попутно вызывая Убер. К счастью, водитель был не из тех, кто любит поболтать. Снедаемая тревогой Рей сидела на заднем сиденье как на иголках, обдумывая всевозможные последствия своего спонтанного решения. Окажется ли он дома? Захочет ли с ней говорить? Она старалась не фокусироваться на том, что будет делать, если ответ на любой из этих вопросов будет «нет», поэтому планировала, что она скажет и как ему всё объяснит. Когда они подъехали к дому Бена, Рей быстро поблагодарила таксиста и опрометью бросилась ко входу. Ей повезло, что швейцар узнал её, слегка улыбнувшись, и без вопросов пустил внутрь. Она могла бы поклясться, что лифт ехал дольше обычного, и к тому моменту, как двери издали тихий «дзинь», она уже практически была готова открыть их сама. Дойдя до квартиры Бена, Рей прикусила губу и, немного помедлив, постучала. Прошло не больше нескольких секунд, но за то время, как её пальцы коснулись полотна, и до того момента, как она услышала звук открывающегося замка с другой стороны, она чуть не растеряла всё своё самообладание. Однако выражение лица Бена стоило всех пережитых волнений. — Рей?! Она бросилась к нему в объятия с такой силой, что они чуть не упали, но Бен удержал их, приобняв одной рукой, а другой закрывая дверь. — Ты в порядке? Рей подняла голову и за секунду до того, как толкнуть его в грудь, увидела отразившееся на его лице беспокойство. — Ты полный кретин! Поверить не могу, что ты собирался просто уйти и больше никогда не возвращаться! — её голос дрожал от гнева. — Ты хоть представляешь, как мне было тяжело? Сперва мои родители бросили меня, а потом ты… — она осеклась и глубоко вздохнула, понимая, что ей, пожалуй, стоит сдать назад, прежде чем она выставит себя полной дурой. —  Бен Соло, ты чёртов ублюдок! Он потёр грудь  в том месте, куда она его толкнула: — Я тоже рад тебя видеть. Рей сердито посмотрела на него, сняла с плеча сумочку и бросила на столик. — Ты уволился! — Ты спала с По, — хрипло прошептал он, его боль была почти осязаемой. Рей посмотрела на его сжатые челюсти и внезапно всё встало на свои места. У неё больше не было никаких сомнений в том, почему он делал всё то, что делал последние несколько недель. — Нет, Бен. — Рей подошла к нему, положив руки ему на грудь, но вместо того, чтобы снова толкнуть, провела пальцами по мягкой ткани его рубашки. — Я не спала с ним, и мне следовало сказать тебе раньше, но… Он накрыл её руки своими и отстранил, перебивая: — Зачем ты пришла? — Честно? — она заглянула ему в глаза. — Да. — Я люблю тебя. — Он издал странный сдавленный звук, но она продолжила говорить. —  Мне было страшно, Бен. Мне было так страшно, потому что я никогда прежде не влюблялась, но зато прекрасно знала, каково это — быть одинокой. И я думала, что не случится ничего плохого, если я просто немного побуду с тобой. Возьму от тебя всего чуть-чуть. Но каждый раз, когда я прикасалась к тебе, я словно всё больше теряла саму себя, а ты упорно отказывался говорить о По. — Он нахмурился. —  И я решила, что ты никогда не впустишь меня в свою жизнь и что я могу получить лишь её кусочки, а я так хотела тебя целиком, и это было так больно, Бен. Было так больно. — Она уже плакала, но ей было всё равно, потому что его большие пальцы осторожно поглаживали тыльную сторону её ладоней. — И я не могла заставить себя поверить, что я тебе тоже нужна, потому что я ещё никому никогда не была нужна… — Тш, Рей. — Бен наконец обнял её и крепко прижал к себе. Она утонула в его тепле и заплакала еще горше, боясь, что всё испортила. — Боже, Рей, я так сильно тебя хотел, думал, что это меня доконает. Я так отчаянно в тебе нуждался.. — Он успокаивающе водил огромной ладонью по ее спине, положив вторую ей на затылок. —  Когда я увидел тебя с По, мне захотелось убить его, утащить тебя прочь и доказать тебе, как сильно я тебя люблю. — Ты меня любишь? —  Она отстранилась и посмотрела на него. — Больше всего на свете. — Я высказала твоей маме всё, что я о ней думаю, — неожиданно призналась Рей. Его глаза расширились, и он удивлённо откинул голову назад. — Это… потрясающе. — Мы можем заняться сексом? — По лицу Бена пробежала тень, и Рей отступила, зная, что он думает об их последнем разе. — Не так. В тот раз тоже было не так, но я знаю, ты думаешь, что так, потому что я сказала спасибо. — Это было… — Грязно. Он прикусил губу. — Я хотел сказать, по-деловому. Рей кивнула. — Отчего я почувствовала себя грязной. Ужасно. — Он провёл рукой по волосам, и Рей приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в подбородок. — Что крайне печально, потому что мне нравится, когда ты меня трахаешь. Бен посмотрел на неё сверху вниз. — Да? — Да. Он схватил её за бёдра и притянул к себе. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Рей? Она вздрогнула и пробежала пальцами по его груди, прежде чем кивнуть. — У меня никогда раньше не было примирительного секса. — Вздор, весь наш секс был сразу после того, как мы ругались. Рей рассмеялась, Когда Бен поднял её на руки, обнял за талию и понёс в спальню. — Был ли это примирительный секс? Или наши споры были странной формой прелюдии? Бен медленно опустил её на пол, и она всем телом скользнула вдоль его торса, прежде чем он обхватил ладонями её лицо. — Мне нравится, когда ты говоришь как юрист. Он поцеловал её, и Рей тихо застонала ему в рот, открываясь навстречу. Бен раздвинул языком ее губы и проник внутрь, пока его руки скользили по её волосам, отстегивая заколки и высвобождая пряди. Рей схватила его за пояс и притянула к себе, чтобы заняться молнией  на джинсах. Вскоре они превратились в стонущий клубок из переплетенных тел и расстёгнутой одежды. Бен потянул её за юбку, и Рей выскользнула из туфель, резко опустившись на несколько сантиметров, отчего их губы разъединились. — В постель. Живо! Она кивнула, и Бен повел путающуюся в юбке Рей спиной к кровати; край расстегнутой ширинки джинсов терся о её живот. Она споткнулась, но он поймал её, продолжая пожирать её губы, пока укладывал на матрас, пытаясь одновременно спустить штаны с бёдер. Рей протянула руку и обхватила член через нижнее бельё, проводя ладонью по его твёрдому теплу и вырывая из Бена глухое рычание. — Блядь! — Его шёпот лишь подхлестнул её желание, и она улыбнулась ему в губы, оттягивая пояс боксёров. Бен отпустил её губы и стянул рубашку, обнажая широкую грудь. Рей не удержалась и потянулась, чтобы лизнуть одну из его родинок, но он, теряя терпение, толкнул её на матрас и забрался на неё сверху, устраиваясь между её бёдер и пригвождая её запястья рядом с головой. — Я привяжу тебя к этой чёртовой кровати и буду держать тебя здесь неделями, — пригрозил  Бен, прикусывая ее шею, и Рей почувствовала, как от этого заявления её прошила дрожь возбуждения, а по коже побежали мурашки. — Уж лучше препираться с тобой, а потом трахаться, чем быть с кем-то другим. — Согласна. Он вжался в неё, полностью накрывая ее своим массивным телом, а затем высвободил её запястья и провел руками вниз, покусывая кожу, лаская большими пальцами соски  и сжимая грудь. Его горячее дыхание остановилось у пупка, и Рей почувствовала, как его огромные ладони скользнули к трусикам. Он с рычанием потянул ткань, разрывая тонкое кружево надвое. — Бен! — попыталась возмутиться Рей, но ее голос слишком охрип, чтобы придать ее возгласу хоть какой-то вес. Он прикусил внутреннюю сторону бедра. — Они стояли у меня на пути. Рей открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но все мысли тут же вылетели из головы, потому что в этот момент его язык прошелся по её складочкам. Он вылизывал её, лаская клитор, проникая внутрь и дразня её плоть до тех пор, пока она не начала всхлипывать. Она извивалась под ним, но руки Бена крепко удерживали её на месте. Когда ее бёдра задрожали, а дыхание стало поверхностным, он замер и приставил налитый член ко входу. Его глаза цвета виски застыли буквально в паре сантиметров от её лица, так что она могла разглядеть в них золотистые крапинки. Не отрывая взгляда, он начал медленно погружаться в неё, и, охваченная силой эмоций, Рей ахнула. Бен на мгновение отстранился, прежде чем войти до конца, восхитительно растягивая и вырывая стон удовольствия. — Рей… — начал Бен, но она кивнула, прерывая его. — Знаю. Я тоже. Она потянулась к его губам, проведя по ним пальцем, прежде чем он осторожно поймал его зубами, начиная толкаться и шепча ей на ухо слова, в смысле которых она даже не была уверена. Но тихий, низкий тембр его голоса в сочетании с его руками, скользящими вверх и вниз по её телу, — это было всё, на чём она могла концентрироваться, чтобы не разлететься на части. Бен наклонил голову, чтобы поцеловать её; его бёдра едва касались её, когда он приподнялся на локтях. Этот поцелуй был таким нежным по сравнению со всем тем, что было между ними раньше, и Рей буквально таяла, чувствуя, как по её щекам катятся слёзы. — Ты плачешь? —  Она обняла его за шею и кивнула. — Тебе больно? Рей покачала головой и улыбнулась, увидев обеспокоенное выражение его лица. — Мне тебя не хватало, никогда не думала, что испытаю подобное, и я просто очень по тебе скучала. —  Его большой палец погладил её по щеке, и она обхватила Бена ногами, сцепив лодыжки за его бёдрами и притягивая к себе. — Не останавливайся. — Хорошо. — Бен атаковал её рот, начав вбиваться сильнее. Рей отчаянно двигалась с ним в такт, её руки путались в его волосах, её зубы терзали его губы — ей хотелось оставить на нём метку, сделать его своим так же, как он сделал своей её. Их ласки становились всё более требовательными: тихие слова и осторожные движения Бена сменились рычанием и мощными толчками, пока Рей царапала, кусала и цеплялась за него, стремясь раствориться в нём без остатка. Его рука впилась ей в колено, приподнимая выше — он продолжил заполнять её до предела, заставляя принимать всего себя. Рей выгибалась ему навстречу, чувствуя, как нарастает напряжение, пока наконец Бен с тихим рыком  не вышел и не перевернул ее на живот, наваливаясь и скользя в неё сзади. Он даже не потрудился поставить ее на колени, прежде чем начать снова начать в неё вбиваться. Бен нашел её пальцы и переплел со своими, его губы скользили по её шее и верхней части спины. Новый угол заставил Рей застонать в подушку, и она быстро достигла пика. Её стенки трепетали, пока Бен продолжал входить мощными толчками в её податливое тело. — Скажи, что ты моя, Рей. Скажи это. — Бен… Он наклонил голову к ней и прорычал ей на ухо: — Скажи, что любишь меня. Скажи, что ты моя, Рей. Пожалуйста. — Я люблю тебя.  — Бен отстранился, почти полностью из нее выходя, прежде чем снова насадить ее на свой член, вырывая из неё новую порцию стонов. — А что ещё? — Теперь он дразнил её. После оргазма она была слишком чувствительна, но всё же её спина непроизвольно выгнулась, следуя за его ритмом. — Скажи это первым. Он опустил руку между ними и нашел клитор, прежде чем снова прижать её бёдра к матрасу. — Я твой. — Рей ничего не могла поделать, снова извиваясь под его пальцами. — Я был твоим. Моё чёртово сердце в твоих руках. — Бен! — выдохнула Рей, чувствуя, как ее накрывает второй оргазм. Сквозь пелену удовольствия она смутно уловила его судорожные движения, когда он последовал за ней, прежде чем рухнуть и перекатиться на бок, потянув её за собой. Она позволила ему маневрировать ими на кровати, закинуть на неё ногу и прижать её к себе, словно он боялся, что она сбежит. Но Рей была только рада оказаться в этой западне. Она перебирала его пальцы, заворожённая их размером, очарованная тем, как он обнимал её и прикасался к ней. — Я твоя, Бен Соло. Твоя. В его объятиях Рей наконец-то чувствовала, что обрела то, что давно искала. Дом.

***

Бен проснулся слегка дезориентированным от звонка мобильного телефона, ощущая странную тяжесть в районе грудной клетки. Несколько раз моргнув, он понял, что это была Рей, которая, используя его как подушку, продолжала мерно посапывать. Звонок прекратился, поэтому Бен обнял её и прижал к себе, почти уверенный, что её тихое бормотание — это заклинание, связывающее их души, иначе как могло так случиться, что теперь он не представлял себе без неё своей жизни.  Телефон снова зазвонил, и он как можно осторожнее выбрался из-под Рей, но всё же сумел её разбудить. — Ндвет... — Понятия не имею, что ты только что сказала, — бросил он через плечо, наклоняясь и вытаскивая телефон из кармана джинсов. — Надо ответить, — пробормотала она громче, но всё ещё едва различимо. Не глядя на телефон, он закатил глаза и молча согласился, отработанным движением проведя большим пальцем по экрану. — Алло? — Здравствуй, Бенджамин. — Он замер, сгорбившись, сжимая в руке джинсы, прежде чем отодвинуть телефон от лица. На экране светилось имя его матери, и он на мгновение задумался, стоит ли ему найти правдоподобную отговорку и повесить трубку, прежде чем вспомнил, что он ни черта ей не должен. — Мама. У тебя шестьдесят секунд. Рей издала несколько шуршащих звуков, и когда он оглянулся через плечо, то встретился с её широко распахнутыми карими глазами. Он удержал её взгляд, прижимая телефон к уху. —  Я не должна была позволить тебе уволиться. —  У Бена дёрнулся глаз, но он промолчал. —  Мне не следовало нанимать По, не обсудив это с тобой. Я чувствовала себя обязанной из-за того, что случилось с его матерью, но это не имеет значения. Ты мой сын. — Последовала пауза, и Бен позволил себе моргнуть. — Ты мой сын, Бен, и я просто считала само собой разумеющимся, что ты знаешь, что я тебя люблю. — Бен по-прежнему не произнес ни слова. — И я горжусь тобой. Тем, что ты бросил Сноука, тем, что восстановил фирму Люка. Мне следовало сказать тебе раньше. Рей протянула руку и коснулась его щеки. Только тогда он понял, что начал плакать. — Бен? — Голос матери звучал неуверенно. Бен прижался щекой к ладони Рей, прежде чем ответить. — Да. Я здесь, мама. — Слава богу, я решила, что ты повесил трубку. — Она издала неуверенный смешок, и Бен сглотнул, когда Рей опустила руку и придвинулась ближе. — Нет. — Он шмыгнул носом; Рей наклонилась к нему и обняла за пояс. — Я… — он сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Нам, наверное, стоит поговорить, но сейчас я занят другими очень важными отношениями. — Конечно. — В голосе матери послышалась ухмылка, которая позволила ему не слишком удивиться её следующему заявлению. — Передавай Рей привет. Бен бросил телефон на кровать и обнял Рей, положив подбородок ей на макушку. — Ты в порядке? — Это всё ты. — Рей напряглась, и Бен тут же почувствовал себя полным придурком. — Спасибо. — Он ощутил, как она снова расслабилась, и прижался щекой к её волосам, довольный тем, что может просто её обнимать. — Твоя мама любит тебя, ты же знаешь. — Знаю. — Он сглотнул. — Просто мне всегда казалось, что она любит меня недостаточно. В нём будто что-то надломилось, когда он произнес это вслух, словно Рэй пробила брешь в его тёмной броне, и мир озарился светом. Слова полились из него потоком, и Рей, забравшись к нему на колени, слушала и слушала, и делилась в ответ собственными признаниями о своей семье и страхах. Они снова занялись любовью, и когда он обнял её, переплетя их пальцы и уткнувшись головой ей в шею, она прошептала его имя: — Бен? — Хммм? — Можно мне остаться? — Я бы обиделся, если бы ты этого не сделала. — Её пальцы, перебирающие его, замедлились, и Бен подумал, что Рей засыпает, но тут он снова услышал её голос — на этот раз шёпот был едва различимым. — Навсегда? Бен вдохнул запах её волос, прежде чем на выдохе произнести: — Навсегда.