Forgotten pleasures

Тучи сгущались над Лондоном, плотно укрывая небо, словно одеялом, накрапывал дождь. Шум капель, набирающих силу, смешивался с шумом вечносырого и холодного, каким он казался Гермионе Грейнджер, города. Оглушающая сирена скорой помощи или полиции была слышна где-то вдали, в одном из ближайший переулков истерично взвизгнула кошка, видимо, начиналась кошачья драка. Несмотря на дождь, по темным улицам все равно гуляли шумные компании, в пьяном гуле которых можно было даже различить слова. В основном, конечно, матерные. И за всем этим шумом ночного Лондона, стоны Гермионы совсем не было слышно. Упившаяся и унюхавшаясь в сопли, она не помнила, как оказалась в этом номере дорогого отеля, который снял ее спутник специально, чтобы потрахаться с ней. Для Грейнджер это стало нормальной практикой: напиться на какой-нибудь вечиринке и подцепить сексуального парня для развлечения. Часто они приезжали в холодную съемную квартирку парня, но еще никогда она не цепляла какого-нибудь богача, который бы специально снял теплый номер в отеле. Причем хорошем. Джекпот. Она не знала мужчину над ней, как и не знала других мужчин, но почему-то этот, казалось, был ей знаком. Лицо его разглядеть она все никак не могла: оно было покрыто плотной пеленой. Но чем-то он ей кого-то напоминал... Но ей было абсолютно на это наплевать, теперь для нее были важны только ощущения. И ощущения были прекрасные. В среднем, другие парни, с которыми она спала, не были настолько опытными, как этот. Она не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. А тучи все сгущались и сгущались, по окну начал барабанить ливень. Отдаленно был слышен грохот грома, и молния сверкнула во тьме ночи, освещая комнату серебряным светом, наконец проливая свет на платиновые волосы. Прояснилось и бледнокожее лицо мужчины. С помошью нее удовольствие себе доставлял Драко Малфой. Ее глаза расширились от ужаса. Захотелось блевать и звать на помощь. Но нет, никого, кроме нее и этого... Малфоя. Его имя в ее голове звучало, как синоним слову "уебок" или "враг народа". Ей всегда становилось противно от самого упоминания его имени и фамилии. Драко Малфой... Блять. Прямо перед тем, как он наконец-то кончил, она с силой оттолкнула его, отбиваясь от него голыми пятками, когда он пытался приблизиться снова. — Ты ебанутая?! — прорычал он. Лицо Малфоя резко приблизилось к ней вплотную, заняло все поле ее зрения. Гермиона закричала, вдавливаясь в стену, пытаясь сбежать как можно дальше от него. — Отойди от меня! — провизжала она. Лицо Драко то приближалось невозможно близко, то отдалялось, затем он схватил ее за горло. Дышать стало совершенно невозможно, она начала терять сознание. Грейнджер начала хвататься за шею, пытаясь отцепить от себя его ладонь, но у нее ничего не вышло. Вскоре силы совсем начали покидать ее. — Теперь ты такая же, как и я, грязнокровка... — прошептал он, исказив свое лицо до неузнаваемости. Теперь на нее смотрело совершенно змеиное лицо с гиганскими клыками и длинным языком, волосы Малфоя осыпались, оголяя чешую на его голове. Он змея. Настоящая змея. Грейнджер хотела снова закричать, но изо рта вышел только сдавленный хрип. — Ты прогнила насквозь... Продолжало человекоподобное существо, сдавливая ее шею все сильнее и сильнее. И... Она проснулась. Проснулась, тяжело дыша и хватаясь за сердце. Господи блять, ну придумаешь же такое... Давно Гермионе ничего не снилось, она уже отвыкла от этого ощущения после снов. Наконец, когда она отдышалась, она осмотрела комнату, в которой проснулась. Непривычно удобная кровать, стены обклеены светло-бежевыми обоями в крохотный, еле различимый цветочек, благородно выглядящая мебель... Явная дороговизна. Почти как номер из сна. И пахнет так же. Табак, кожа и легкие нотки дерева. А еще ядовитая примесь пота, от которой хотелось блевать. Видимо, прошлой ночью она действительно подцепила на той закрытой тусовке, на которую им с Джин удалось попасть каким-то чудом, какого-то богача, который и снял этот номер. Гермиона усмехнулась. Ради секса в такой обстановке можно даже взять номерочек этого парня. Оставалось только надеяться, что он сексуальный красавчик, а не какой-нибудь женатый папочка за сорокет с пузиком и проплешиной. Тут вода в ванной комнате перестала течь, и Грейнджер уже приготовилась встречать своего прекрасного богатенького принца. Она даже приняла сексуальную позу, как она это обычно делала, когда встречала своего одноразового партнера, с которым у нее случался хороший секс. Дверь ванной открылась, к сожалению, не в ту сторону, чтобы можно было рассмотреть выходившего, но она разглядела за ней копну почти белых волос. И, когда мужчина закрыл дверь, Гермиона, наконец, смогла его увидеть. Его. Драко, блять, Малфоя. Она тут же подпрыгнула, выпучив глаза, и начала медленно отходить, вжимаясь в ближайший угол. Нет. Ну нет! Какого хуя?! Она закричала и бросилась в другой угол комнаты. Он действительно сейчас стоял перед ней. Голый. Ужас исказил лицо Гермионы, и она закричала еще громче, закрывая уши руками. Малфой поморщился. — Чего ты орешь, грязнокровка? — закричал он. Гермиона испуганно посмотрела на него, искренне не понимая, что происходит. Малфой уловил это в ее взгляде, уголок его рта поднялся в злорадной ухмылке. О, эта улыбка, она преследовала Гермиону в кошмарах еще со средней школы. — Ничего не помнишь, да? — в его голосе чувствовалась насмешка. — Сильно ты вчера напилась и унюхалась. — Я ничего не помню... — прошептала она, все сильнее забиваясь в угол. — А что тут помнить? Я драл тебя всю ночь, а ты была и не против, — Малфой усмехнулся, садясь на кровать. Он медленно потянулся и начал одеваться. Гермиона не ответила, а лишь похлопала глазами, а затем закричала, только уже злобно и с претензией. — Ты воспользовался мной?! — закричала она так громко, что Малфой скрипнул зубами. — Весь вечер ты говорила только о том, как хочешь меня, — в его голосе тоже был слышен крайне недовольный тон. Гермиона взревела что-то невразумительное и начала шастать по комнате в поисках одежды. Малфой молча наблюдал за этим, но затем его губы разомкнулись, и он тихо сказал: — Я позвоню. — Что?! — Гермиона обернулась, стоя у самой двери в коридор. — Что слышала, грязнокровка, — последнее слово он произнес с такой неприязнью, что Гермионе стало ужасно противно. Она молча развернулась на шпильках и, злобно хлопнув дверю, вышла из дорогого номера. Запах кожи и табака резко отдалился от нее, стоило ей только выйти за порог проклятой двери. И как она вляпалась во все это?..