Forgotten pleasures

Когда вздохи утихли, а сердце успокоилось, потная Грейнджер улеглась на голое плечо Драко, щекоча его своими кудрявыми волосами. Он приобнял ее за плечо и притянул чуть ближе к себе. Было около двух часов ночи, полная луна уже просвечивала сквозь почти прозрачные занавески. Гермиона положила свою тонкую руку на его широкую грудь, приобнимая его. Малфой вздохнул, переводя взгляд на копну ее волос. Она пахла дешманским шампунем с жасмином. Такой отвратительный, но такой ее запах, который в последнее время почему-то стал ему нравиться. Он привык к дорогим духам, к запаху кардамона, цитрусов и свежей лаванды... Он так привык к чертовым цветочным духам Панси. Но Грейнджер... Она пахла мылом с мерзкой отдушкой жасмина. Она пахла слишком просто, чтобы быть правдой. За это Драко и любил ее. За то, что она простая, а не за то, что пахнет жасмином. Без интриг, без напыщенности... С характером, правда, но это даже в какой-то степени сексуально. Малфой приблизил свои губы к ее волосам и поцеловал Гермиону в макушку, а затем прижался к ней щекой, закрывая глаза. Он любил ее. А она его?.. Она его точно не любила. Не любила и не полюбит. Пусть Гермиона и просит целовать ее, пусть вздыхает от удовольствия под ним, но она не любит. Потому что он не ублюдок Уизли, в которого она влюблена до сих пор. Это то, о чем думал Драко последние несколько дней... Почему Уизли, а не он? Почему пьяница Уизли, а не он? Почему она не любит его, который готов ради нее на все? И главное: почему он все еще заботится о ней, если Драко знает, что она никогда его не полюбит? А черт его знает... Потому что он по уши в нее влюблен. Потому что она лучик света в этом чертовом темном царстве. Да, она шлюха, да она дура, да, от нее сплошные проблемы... Но рядом с ней Малфой расцвел. Он чувствовал себя как никогда хорошо. Гермиона Грейнджер заставляла его вздыхать при одном ее виде, заставляла его становиться лучше. Ради нее он бросил траву, ради нее отказался от вечеринок после работы, отказался от других шлюх. Ради нее он, черт возьми, отмудохал этого... Уизли. А она... Пусть она и ведет себя благодарно, но... Драко этого недостаточно. Ему хочется большего, чем просто благодарность в ее глазах. Ему хочется не только секса и поцелуев. Но что поделать?.. Он скрипнул зубами, сдерживая слезу. Здесь можно только ждать... Ждать, когда она сама придет и обнимет его. Ждать, когда в ее темных глазах засияют искры любви. И давать ей пространство, которое ей необходимо. Если она захочет уйти... Дать ей шанс это сделать... Драко прижал уже спящую Гермиону чуть ближе к себе. Ему так не хотелось ее отпускать. Хотелось, чтобы эта ночь длилась вечность. Он полез в тумбочку и достал оттуда сигарету. С ловкостью мастера он зажег ее при помощи волшебной палочки и сделал первую затяжку. Сигареты помогают расслабиться... И сдержать горькие слезы. Хотелось разрыдаться и свернуться в клубочек. Он в очередной раз затянулся и выдохнул ядовитый дым. Теперь в комнате пахло потом, ее дурацким шампунем, его духами и жженым табаком. И все-таки одна одинокая слеза прокатилась вниз по его щеке и подбородку... *** В библиотеке пахло старыми книгами и деревом... А так же черным чаем и печеньем с медом. Несмотря на пасмурную погоду за окном, света в библиотеке было достаточно, чтобы не включать настольную керосиновую лампу. Гермиона сидела на просторном подоконнике, подложив под спину подушку, которую взяла на одном из кресел в гостиной. Оставалось только надеяться, что Нарцисса не разозлится из-за пропажи подушки... Она отхлебнула еще немного теплого чая и перевернула страницу очередной книги по магии. Одной из последних книг, на которую Грейнджер возлагала надежду. Со вздохом она перелистнула последнюю страницу и поставила гримуар в стопку, идущую от пола и заканчивающуюся аж около ее плеча. Башня зашаталась и, не успела Гермиона среагировать, с грохотом посыпалась на пол. Грейнджер отложила тетрадь и поставила чашку на блюдечко, спускаясь с деревянного подоконника, приподнимая подол платья, чтобы не порвать его, случайно наступив на длинную юбку каблуком. С очередным вздохом она начала собирать разбросанные по скрипучему деревянному полу книги. Последние несколько дней ее будни проходили именно так. По окну тем временем начал барабанить мелкий дождь, с каждой минутой все нарастающий и нарастающий. Этот дождь был подобен ее растущему волнению. Если несколько часов назад за окном сияло солнце, то теперь приближался ливень. Гермиона, наконец разложившая книжки по одельным стопкам, чтобы не уронить их еще раз, встала и вглянула на тучи. Драко еще не вернулся... Она глубоко вдохнула и выдохнула теплый успокаивающий аромат чая. Стало немного легче. Но почему-то сердце все равно было не на месте: а если его арестуют?.. А если он влипнет в неприятности? А если он..? Когда ливень за окном перестал быть таким сильным, за ее спиной послышались тихие шаги. Гермиона обернулась. — Привет, — хриплым голосом сказал Драко, нежно касаясь ее плеча. — Привет, — она легонько улыбнулась. — Что сказали? Он пожал плечами. — Да так... Написал объяснительную, оплатил лечение перелома руки для ублюдка... Он же Уизли — без гроша в кармане, — Драко усмехнулся, прищуривая глаза. Под глазом у него все еще был большой синяк, напоминающий об утре на Косом переулке. Грейнджер прикусила губу. Это ведь ее вина... Из-за нее подрались двое мужчин. Почему за это должен отдуваться Драко? — Все в порядке, Гермиона. — Я... — она снова прикусила губу. — Хочешь чаю? У меня немного осталось. Малфой отрицательно покачал головой. — Я лучше пойду, не буду тебя отвлекать, — его высокая фигура начала разворачиваться, но Грейнджер мягко поймала его за руку. Их руки соприкоснулись, и тепло от его ладони разлилось по ее телу. Он поднял брови. Его красивое лицо было абсолютно спокойно, только на его высоком лбу образовалось немного складок. Гермиона молчала. Что она вообще хотела ему сказать? Ей хотелось и извиниться за вчерашнее утро, и спросить, как он себя чувствует, спросить, все ли у него в порядке... Она чувствовала сильную вину. Гермиона было открыла рот и набрала воздух, но потом снова закрыла его. — Я... Помоги мне расставить книги по полкам... — она посмотрела на него исподлобья. Для него она казалась совсем малышкой. Так хотелось ее поднять и затискать... Он никогда бы не подумал, что в библиотеке может быть так жарко... Драко ослабил черный галстук. — Ладно. Гермиона кивнула. — Эти книги я брала на втором этаже, — сказала она, указывая на одну из стопок, которая была повыше. — А это из библиотеки, не трогай, пожалуйста... Драко кивнул и легко поцепил стопку под самым низом. Его, казалось, могучие закаленные руки держали ее, словно пушинку. Он последний раз взглянул на Грейнджер и понес книги на второй этаж, ступая аккуратно, чтобы не уронить ничего. Он довольно сильный. И спортивный... Чего не скажешь о Роне. Рон в последний год их совместной жизни отрастил себе пузико и вообще стал выглядеть не очень опрятно. Гермиона смотрела на него и не могла понять, как из того, в кого она когда-то влюбилась, мог выйти такой неопрятный пьяница. И не могла понять, почему она его любит. И до сих пор не может понять, почему она любит этого... Уизли. Почему, когда есть человек, который о ней так печется, она до сих пор продолжает любить своего бывшего мужа алкоголика? Она не знала... — А это куда? — голос Драко выбил ее из размышлений. Она поняла, что все это время стояла на месте и думала. Гермиона оглянулась на место, куда указывал палец Малфоя. — А... Это на первом этаже в пятом справа шкафу брала... Она растерянно взглянула на Драко. Он же спокойно поднял стопку и понес туда, куда она сказала. Без вопросов. Рон бы сначала унес не туда, куда нужно, что всегда заставляло Гермиону закатывать глаза и думать, какой же ее муж идиот. А Драко... Драко лучше него. Во всем. Пусть изначально он и казался ей козлом, но теперь он для нее почти идеал мужчины. Он заботится, он готов на все ради нее, он... Хороший. И почему Уизли, а не он?.. Гермиона вздохнула и попробовала поднять одну из двух оставшихся стопок. Тяжело до ужаса. Пыхтя, она все-таки расправила ноги и спину и понесла книги туда, откуда взяла. — Надорвешься, — спокойно сказал Малфой и перехватил груз из ее рук. — Спасибо, — она сказала тихо. Ей захотелось плакать. Ну почему Уизли, а не он? Почему она просто не может полюбить Драко? Это ведь нечестно по отношению к нему. Он ее любит, делает для нее все, а она просто благодарно смотрит в его глубокие серые глаза. Это несправедливо. Хотя бы ради него, Гермиона должна полюбить Малфоя. Ради того, кто не раз спасал ее, кто по-настоящему любит ее. И того, кто никогда не позволит Уизли коснуться ее... Кто защитит ее от нее самой же. — Драко! — крикнула она через всю библиотеку. Он оглянулся. — Спасибо... И слезы то ли радости, то ли горечи полились из ее глаз. — Я тебя обязательно полюблю... — прошептала она самой себе.