След Взрыва

(Предлагаю включить трек Sweet Cigarettes After Sex: 3)

Первый луч солнца упрямо пробился сквозь щель в шторах, ударив Бакуго прямо в глаза. Он резко сел на пол, смахивая остатки сна и вчерашние события, которые накатили тяжёлым, горячим комом в груди. В комнате пахло пивом, чипсами и тишиной, густой и неловкой. Напротив, с идеальной осанкой, сидел Шото с чашкой ледяного чая. На полу беззаботно храпел Киришима. С кухни доносился запах кофе-это возился Мидория. Бакуго потянулся к куртке. Зажигалка щёлкнула оглушительно громко в тишине. Он затянулся, пытаясь прогнать навязчивый образ: её глаза, его собственная спина, заслоняющая её от опасности. Дым застилал картину, но не чувство-тяжёлое, непонятное и раздражающее. -Кофе? — Иуку осторожно протянул ему кружку с чёрной, обжигающей жидкостью. Бакуго молча кивнул, приняв её. Их взгляды встретились на секунду-и он увидел в глазах Изуку не любопытство, а что-то похожее на понимание. Это бесило. Он отвернулся. ______________________________________________________________________________ В квартире Урараки пахло жасминовым чаем и свежей выпечкой. Ёсико, закутавшись в плед, стояла на балконе. В ушах всё ещё звенела музыка, но сквозь неё пробивался другой звук-низкий, сдавленный голос, спрашивающий всего два слова. Она сжала кружку сильнее. Его руки…шершавые, в шрамах. В тот миг они казались единственным твёрдым пунктом в мире. Она поймала себя на том, что ищет в телефоне его имя в чатах. И опустила телефон, с силой выдохнув. Глупость. _____________________________________________________________________________ В агентстве витало привычное утреннее напряжение, сдобренное сегодня украдкой брошенными взглядами и приглушённым перешёптыванием. Новости разнеслись быстро. На планерке Айдзава, не глядя ни на кого бросил: -Динамит и Астра. Восточный квартал. Без инцидентов. Патрулирование проходило в гробовой тишине. Они шли в шаге друг от друга, разделённые невидимой стеной из невысказанного. Бакуго сканировал каждую тень, сжимая кулаки так, что кости трещали. Ёсико чувствовала его напряжение спиной-каждый его нервный вздох, каждый резкий поворот головы. Когда из переулка вывалилась пьяная компания, Бакуго среагировал раньше, чем кто-либо успел что-либо понять. Одна вспышка-и трое уже лежали на асфальте, оглушённые. Он стоял, тяжело дыша, широко расставив ног, заслоняя её собой, хотя угрозы уже не было. Он обернулся, его взгляд дико метнулся к ней, выискивая малейший намёк на испуг или недовольство. -Всё нормально? — вырвалось у него хрипло, почти шёпотом. -Всё нормально. — так же тихо ответила она. Их взгляды замкнулись на долю секунды дольше, чем того требовала ситуация. В его глазах не было злости. Была какая-то первобытная, сырая тревога, которую он не мог скрыть. Он резко отвернулся, словно обжёгшись. Вечер застал их на пустынной набережной. Солнце садилось, окрашивая воду в багровые и золотые тона. Они остановились у перил, молча глядя на воду. Тишина между ними была не колючей, а густой, наполненной не озвученными вопросами. Бакуго внезапно резко повернулся к ней. -Смотри, — он ткнул пальцем в её сторону, его голос снова приобрёл привычные грубые нотки, но в них пробивалась некая неуверенность. — Чтобы никаких глупостей. Никаких разговоров. Ясно? Ёсико посмотрела на него-взъерошенного, хмурого, сжимающего кулаки. И вместо раздражения почувствовала странное спокойствие. -Каких разговоров? — она подняла бровь, делая вид, что не понимает. — О том, как ты чуть не спалил трибуну в клубе? Или о том, как храпел сегодня у Шото, как трактор? Он замер на секунду, и что-то дрогнуло в уголке его рта-не улыбка, а нечто, её напоминающее. -Заткнись, — буркнул он беззлобно. — И не опаздывай завтра. -Постараюсь — ответила она, и в её голосе прозвучала лёгкость, которой не было до этого. Он фыркнул, развернулся и пошёл прочь, положив руки в карманы. Она не стала его догонять, осталась стоять у воды. Они не сказали ничего важного. Ни слова о чувствах, о вчерашнем, о будущем. Они говорили на своем языке-языке взглядов, замаскированных под колкости фраз и молчаливой зашиты. Они стояли по разные стороны пропасти, ещё не решаясь сделать шаг. Но мост между ними был построен-из его вспышки ярости за неё и её тихого «спасибо». И этого пока было достаточно.