След Взрыва

Воздух в операционном зале агентства «Плюс-Ультра» был густым, как после грозы. На огромном экране один за другим сменялись кадры: люди застывшие в самых обычных позах — кто то с кружкой у рта, кто то замер посреди шага. Их глаза были пусты, лица безмятежны, как у спящих. Физически — невредимы. Сознательно — отсутствовали. Рядом с каждой жертвой на стене или на земле был нарисован знак в виде замкнутой цепи, словно выжженный кислотой. Айдзава, чья усталость, казалось, въелась в каждую морщину, обвёл взглядом героев. -Змей. Работает в одиночку. Его причуда — разрыв в временной нити. Он не стирает память. Он…зацикливает сознание на одном, самом ярком или самое болезненном моменте прошлого. Жертва застревает в нём, как плёнка в заевшем проекторе. Он считает это…искусством. И оставляет автограф. На стол перед Бакуго и Ёсико легла фотография, сделанная на месте последнего «происшествия». На стене детской площадки тем же едким составом был выведен знак цепи. А под ним — чёткий, почти фотографический силуэт двух фигур, спиной к спине. Узнать их было невозможно, но поза, агрессивная и в то же время идеально синхронизированная, была их фирменным знаком. Их первая совместная тренировка. Их первое невольное партнёрство. Рядом с силуэтом была выведена фраза «ВСЁ ПОВТОРЯЕТСЯ. ДАЖЕ ОШИБКИ». Бакуго на стал бить по столу. Он застыл, вцепившись взглядом в изображение, и по его лицу пробежала тень чего то похожего на холодную ярость. -Где он? — его голос был низким и плоским, как лезвие. — Где этот ублюдок, который играет в бога с чужими головами? -Он в тени, — тихо, но чётко проговорила Ёсико, не отрывая глаз от силуэтов. Её пальцы непроизвольно сжали край стола. — Он… в прошлом. Нашем прошлом. Он напоминает о них. Он знает, что может нас разъединить, заставив снова пережить то, что мы старались забыть. _________________________________________________________________________________ Преследование Змея было похоже на попытку поймать дым. Он не нападал. Он напоминал. Бакуго, заходя в пустой патрульный автомобиль, слышал из радиоприёмника обрывки своего старого, яростного спора с ней. Ёсико же в эфире наушников проскальзывали её же собственные. давние сомнения. Завод «Ротор» встретил гробовой тишиной, пахнущей озоном и ржавчиной. Команда вошла внутрь, действуя как единый организм. -Чёртова мышеловка — прошипел Бакуго, искры на его ладонях выхватывали из мрака груды металлалома. -Здесь что то не так, — Голос Ёсико был напряжённым, её визор лихорадочно сканировал эфир. — Я… — Начинается сеанс. Мир взорвался кошмарами. Ёсико оказалась в самом эпицентре пси-атаки. Её голова откинулась назад, глаза закатились. Она не просто видела кошмары — её разум стал проводником для них, усиливая и распределяя страхи по всей команде. Её причуда, связанная с тончайшими ментальными расчетами, сделала её идеальной мишенью и усилителем для Змея. Киришима увидел себя чудовищем, стоящим на горе обломков. Шото ощущал как его тело разрывается между льдом и пламенем. Урарака чувствовала, как её родители голодают. Денки слышал, как его разум коротить за коротом. Бакуго, увидев, как Ёсико бьётся в конвульсиях, а остальные корчатся в агонии, взревел. Пол под ним провалился. Он рухнул вниз, в камеру с голографическими стенками. Перед ним возник её образ, но искажённый, полный ненависти. -Ты — мой главный главный кошмар — говорила голограмма её голосом. Вдруг сверху донесся рёв — знакомый, полный отчаянной решимости. -КАЦУКИ! Это был Изуку. Чёрный кнут прорвал потолок, обхватывая Бакуго. Взрывник не сопротивлялся — впервые в жизни он позволил вытащить себя из ловушки. Они стояли рядом, два соперника, глядя на ад вокруг. Их друзья умирали в собственных кошмарах. А в центре всего этого, источник и жертва одновременно, была Ёсико — её тело извивалось, из носа и ушей текла кровь. -Она… не выдержит — сдавленно проговорил Изуку. — Её мозг… -ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Бакуго, но это был крик отчаяния. — Мы… МЫ ДОЛЖНЫ… И тут они поняли слова учителя Айдзавы, тренировки, годы партнерства — всё сошлось в одну точку. -Я создам брешь, — сказал Изуку, его глаза наполнились зелёной молнией. — Ты должен добраться до неё. Без споров. Без пререканий. Бакуго кивнул — коротко, резко. Всё произошло за секунды. Изуку активировал Фа Цзинь и Чёрный кнут. Он не атаковал Змея. Он проломил пси-поле вокруг Ёсико, приняв на себя часть ментальной атаки. Его лицо исказилось от боли, но он устоял. -СЕЙЧАС! — закричал он. Бакуго рванул вперёд. Взрывы несли его сквозь бушующее пси-поле. Он видел, как Ёсико медленно опускается на колени, её сознание гаснет. -ДЕРЖИСЬ! — зарычал он, уже рядом. Он не пытался её трясти или будить. Он просто обхватил её голову руками, прижал к своей груди, заслоняя собой от пси-атак. -Всё кончено — прошипел он ей в волосы. — Слышишь? ВСЁ КОНЧЕНО. ТЫ В БЕЗОПАСТНОСТИ. (Предлагаю включить трек A New Kind Of Love — Demo) Изуку в это время по одному вытаскивал остальных из кошмаров, используя Чёрный кнут как якорь. Его тело тряслось от перегрузки, но он не останавливался. Сфера управления Змея треснула от перегрузки. Голограммы погасли. Тишина Изуку стоял, тяжело дыша, поддерживая Урараку и Денки. Шото и Киришима опирались об стену. Бакуго не двигался, всё ещё прижимая к себе Ёсико. Она была без сознания, бледная как смерть, но дыхание было ровным. -Всё… в порядке? — выдохнул Изуку. Бакуго медленно поднял на него взгляд. В его глазах не было благодарности. Было нечто большее — молчаливое, полной призание. — Да, — хрипло бросил он. — Всё в порядке. Он осторожно, почти нежно. поднял её на руки. Её голова бессильно упала ему на плечо. Впервые они не были соперниками. Они были партнёрами. И это спасло всех.