Кружка помощница

            Доппо долгое время спал с Осаму, когда не мог унять свое возбуждение, льющиеся через край. Дазай был для Куникиды хорошим любовником. Хорошим, но недолгим. Наверное неделя прошла с их секса, Доппо не раз ещё намекал что хотел бы продолжения их постельного банкета, но Осаму отнекивался, куда-то вечно свинтивая. И опять оставшись со своими желаниями, идеалист сжимал под столом ладони, а после губы, смотря на напарника что говорил с тигром.             Как-то раз Куникида вновь подловил Осаму, стоило им остаться вдвоем в агентстве. Взял за шиворот и попросил себя выебать. Напарник согласился, хотя лёгкое недовольство уже читалось в глазах, но исполнив свой напарнический долг, он взглянул на Куникиду и сказал, вытирая рот от смазки после их рабочих игр:             – Прости уж, Куникида, но мне больше это не интересно. – коротко отрезал он и спрятав руки в карманы, ушел.             А Куникида застыл, слегка открыв рот, но потом опустил голову, вздыхая. Напарник и не обязан был этим заниматься, хотя было жалко что нельзя было обуздать его и заставить делать то что хотел бы идеалист. И опять оставшись со своей похотью и мыслями наедине, он взвыл. Низ живота тянул, опять лёжа в пустой кровати, занятой лишь им одним, он провел по животу и сжимал подушку, стараясь не слишком сильно фонтанировать слюнями на нее и попридержать безудержное и обрывистое дыхание. Собственная рука не помогала, вечно он делал что-то, что приносило дискомфорт и добиться желаемого результата в виде оргазма он просто не мог. Словно проклятье наложили, его руки теперь не способны удовлетворить плотское желание, что двигало мужчиной как только могло, словно мышь тем парнем из "Рататуя". Сейчас же он был будто мальчик в пубертате, хотелось абсалютно каждую ночь секса, чтобы кто-то обнял, поцеловал и опустив руку вниз, вздрочнул ему. А выбирать вариант особо то было и не из кого, повторюсь, Куникида хотел человека что точно сохранит все в тайне. А из таких были лишь люди из агентства, им то незачем пробалтываться. И опять обдумав, он упал назад и прижал к себе одеяло, сделав из него колбаску и закинув ногу, замычал туда, словно делая макет человека. Было сейчас кого обнять и прижаться. Возможно, Доппо и не казался тактильным человеком, но на подсознательном уровне он очень хотел прикосновений со стороны других. Он готов был на кого угодно сейчас запрыгнуть, лишь бы получить желаемое. Эгоистично? Очень. Несуразно? Да. Тупо? Ещё как. Но никто не отменял чувств. Как сильно сейчас Куникиде хотелось разрядки и собираясь завтра искать себе партнёра, он уснул с лёгким зудом внизу.             Новый день начался обычно. Доппо оделся в привычную всем одежду, выпил кофе, приехал на метро, пришел ровно тютелька в тютельку и войдя, сел на кресло. Работа шла не так быстро, даже удивительно. Обычно в агентстве царил шум и гам, а сейчас - блаженная тишина. Дазая куда-то отправили на разведку с сиблингами, Кенджи тусил с Кекой и Рампо, вроде призывая в коридоре жвачного гномика, а Куникида сидел в офисе лишь с Ацуши. И взглянув исподлобья на него, он оценивающе оглядывал, словно товар на стойке. Ацуши был молодым и красивым парнем, путь и своеобразным, в котором ярко пылала молодая кровь. По своему странноватый, хотя странно ожидать адекватности от пацана который был восемнадцать лет заперт в однообразном коллективе, а чаще даже в полной изоляции с сильными побоями и издевательствами. К слову, он ещё стал лучшей версией себя, не снаркоманился и не спился, и на том спасибо. Со своеобразной прической, смазливым личиком, худощав и неловок. Может, такой и нужен был Доппо? Он точно никому бы не проболтался, сам наверняка тоже хочет подобного и боится в чем-то отказывать Куникиде, не хотя получить оплеуху. Начальник бы долго еще так смотрел, уже стуча пальцем по столу, кусая свои губы, как вдруг раздался голос Накаджимы, что вывел мужчину из пошлых фантазий:             – А... Куникида-сан? Я сделал что-то не так? Вы уже минут пять на меня смотрите... – слегка почесал он затылок, не понимая в чем провинился. Куникида же всегда найдет повод чтобы накричать, особенно в последнее время. Ацуши конечно обратил внимание на довольно злобную рожу Куникиды в последние дни, но Дазай сказал ему не сильно париться, мол позлится и перестанет, просто кофе кончилось на кухне, вот и злой, типичный миллиниал же. Вот только кофе никогда там и не кончалось. Был предусмотрен запас на целый год вперёд.             – Пойдем может, чаю выпьем? – довольно доброжелательно даже сказал он, а Ацуши закивал, слегка улыбаясь. Все таки приятно что начальник не злиться, хотя может и хотел обсудить какой вопрос с ним на кухне?             – Конечно! Кека купила замечательный чай с клубникой и сливками, думаю он нам придется по душе.             И встав с места, они дошли до кухни, что находилась прямо перед офисом, и Куникида закрыл за ними дверь, чтобы никто случайно не заглянул. Уже неделю назад не имея представление об этом парне, Доппо всерьез задумался о нем. Всего на пять лет младше, не слишком колоссальная разница, ведь так? Хотя идеалист уже не знал как себя оправдать. Все идеалы пошли в пизду, причем в его же. Удовлетворить желание сейчас было выше норм морали, трахать коллегу было не в его планах, но сейчас было на все насрать. Главное чтобы напряжение пропало. Чтобы наконец он почувствовал внутри себя хоть что-то иное, кроме собственной никчемности.             – Сделай пока его. – сказал Куникида, садясь на диван. Нужно было ведь и подвести как-то к этому, а хитростью Куникида не блещал, может только в трудных ситуация, когда надо было спасать жопу. А сейчас что делать?             Ацуши кивнул и улыбнувшись, стал заваривать душистый чай, который наполнил комнату приятным ароматом сливок и слабой клубникой. А Доппо развернулся и стал наблюдать за ним. Тонкие пальцы, добавляющие кубики сахара для более сильного вкуса, доброжелательная улыбка, даже и зла не промышлявшая в этом мире, невысокий рост и очень... Странная кожа? Ощущение, будто у него с печенью проблемы, жёлтая какая-то. Возможно от питания в приюте был такой эффект, но немного было пугающе. Еще черные точки у носа, прыщи на висках, у парня имелись наверняка проблемы со здоровьем, точно стоило заниматься с ним сексом? Хотя какое дело с кем ебаться Куникиде, лишь бы молчал потом и никому не распиздел. А раз Ацуши был таким, то уже хороший вариант, главное чтобы не помер при сексе. И на том спасибо. Наблюдая за тем, Ацуши уже понес две красивые кружки к ним, но вдруг запнулся и пригнулся вперёд, пока кружки упали. Вдребезги разбившись, разлетелись на десяток осколков, а Доппо недовольно вжался от громкого звука и схмурил брови, сильно начав злится. Серьезно, тот на ровном месте разбил его самую любимую кружку? Тут даже порога не было, он о собственные колеса запнулся. Хотя можно это было провернуть в свою сторону. И встав, он про себя ухмыльнулся и схватив шкета за шиворот, слегка приподнял.             – Ой простите, я не хотел! Вы только не наступит-...             – Ты мою любимую кружку разбил, шкет. Собираешься расплачиваться за нее? – отчеканил словами Куникида, перебивая его.             – А, ну... Где вы ее покупали? Я возьму новую, точно такую же! – забоялся парень и затораторил.             – Не стоит. Сегодня вечером придёшь ко мне и получишь свое наказание. Усёк?             – Усёк...             И отпустив его, парень пал в сладкую лужу чая и вздохнув, пошел отшеркивать свои штаны и попер в туалет, пока Куникида потихоньку злорадствовал. И пойдя обратно на работу, сел за стол, печатая новый документ. Сегодня он точно измотает этого парня.             Вечер пролетел быстро, дело шло к ночи, а шкета все не было и не было. А Куникида устал ждать. Он уже придумал сотню планов, как соблазнит шкета, как приведет в спальню, как уговорит заняться этим и как отметелит, если он откажется. Страницы идеалов зашелестели и пару озарились светом. Появился презерватив и смазка, которые он положил на тумбу, закинул ногу на ногу и вздохнув, уже начал раздражаться. Где он там шляется? Доппо уже сидел в чулках, красивом белье и простом зелёном халате. Такой прикид был специально, чтобы соблазнять малого и тот не смог устоять на месте. Ацуши легко смущаем, это уже показал опыт и начисто до этого вымывшись, Куникида сладко пах мылом и шампунем, а в спальне были зажжены благовония. Палец стучал по изголовью кровати, он вздохнул и причесал прическу назад, до того сняв резинку с хвостика. Ожидание так томило, хотя и слегка заводило. Лишь одна мысль что сейчас придут и трахнут его заставила коленки дёргаться. Рука невольно опустилась к животу и погладив его, идеалист простонал, прикусив губу. Живот уж слишком приятно свело судорогой и возбуждение перелилось в промежность. Стоило ли говорить, как сейчас шкет и возбуждал и раздражал одновременно? Этот наивный парень, милый и доверчивый, начальник его вызвал к себе, а он, как дурачок, действительно наверное подумал что его будут наказывать. Хотя, смотря что подразумевать под наказанием.             И наконец, в дверь позвонили. Вскочив, словно от этого его жизнь зависела, он побежал к двери и открыв ее, схмурился, стоя без очков перед слегка удивлённым парнем.             – Где ты шлялся, придурок? – произнес он недовольным голосом. Он уже успел все подготовить и успеть заскучать, а этот только сейчас явился.             – Простите, Куникида-сан! Директор задержал, сказал написать отчёт, я засиделся поэтому...             Ну против директора у Доппо не находились плохие слова, поэтому он молча его впустил. Ацуши разулся у входа, оставшись полностью босым (он вообще носит носки?) и выгнув бровь, слегка замялся от чужого вида. Чулков он не увидел, ведь те уходили под халат и подумал что он стоит... В колготках? Парень поджал губу, не зная, ему плакать или смеяться.             – А... Ну... Что вы хотели то в итоге?             И дождавшись слов, которых он так желал, которые уже сотню раз проиграл в своей голове и успев придумать им сотню концовок, Доппо пригладил его грудь. Сначало парень этого не понял, смотрел на Куникиду непонятливым взглядом, а потом смутился, стоило движениям стать более навязчивыми, когда уже стали касаться его шеи и затылка.             – Какой ты красивый. И наивный.             – Кхм... Я не понимаю... Куникида-сан, что вы делаете? Это... И есть то наказание? – совсем не понял он. Странно, когда тебя вызывает злой начальник домой чтобы наказать, а потом так гладит грудь. Больше похоже на посягательство на малолетних. И немного отойдя, на него наоборот пошли, в итоге это было похоже на лёгкую погоню, только Ацуши шел задом наперед. – Ам... Хватит трогать мою грудь...             – Ацуши. Ты займешься со мной сексом. – коротко отрезал он и идя на него, парень весь покраснел и уже зашел в спальню, запнувшись и упав на кровать. Ловко же его Куникида надул.             – Чего?! В-Вы может что перепутали?! Но зачем?! Как? Вы же мужчина, я тоже... – стал заикаться он, а Куникида полез на кровать и слегка оттянул свой халат с ухмылкой, оголяя солнечное сплетение. Улыбался он конечно страшно. Был из тех немногих процентов людей, которым улыбка, а тем более сейчас, никак не шла. Накаджима испугался и прижавшись к спинке кровати, взглотнул. Сейчас его старший... Хочет его?!             – И что? Это твое наказание. Не будешь повиноваться - удвою его, понятно? – довольно страшно заявил он. Ацуши и так то девственником был, никогда даже книжек о таком не читал, а тут заместитель директора к подобному склоняет. Это было очень странно и... Необычно что ли? Ноги задрожали и став как помидор красным, он сжал простынь и попытался как-то тактично свалить. – Я что тебе сказал? Убегаешь и стесняешься как школьница какая-то.             И страшно было спросить, а откуда он это знает. Ацуши что-то начал верещать, бурча и отстраняясь, но бежать было некуда. Все походило на изнасилование, но к сожалению Накаджима этого не понимал, действительно думая, что тот просто выбрал не тот метод, чтобы он поплатился за кружку. Неужели кружка подобного стоит? Уж не знаю...             – Мх! Куникида-сан! Ну хватит, это же шутка?             – Нет. И завали свое ебало уже наконец. – отчеканил он и схватил чужое горло, сжав. Тот действительно замолчал, поджав губы и успокоившись, Доппо опустил руку вниз и стал гладить чужой пах.             Реакция не заставила себя долго ждать, Доппо закрыл чужой рот своей ладонью и слыша лишь мычание, хмыкнул, водя по чужому члену через ткань изношенных штанов. Прошлась приятная дрожь по телу, Ацуши прикусил его руку и изогнулся в спине. Подобное творили с ним впервые. Это все заставило смущаться и поджимать ноги от удовольствия. Он конечно ранее и испытывал возбуждение, но никогда внимание должного на него не обращал, просто игнорировал, будто что-то неважное. А Куникида так развязно его трогает, облапывает член, соблазнительно облизывает губы, что возбуждение довольно быстро пришло и член уже колом стоял. Такой результат обрадовал Доппо и он убрал уже мокрую от слюней ладошку ото рта Ацуши и водя пальцем по стояку, стал развязывал свой халат. Накаджима возбуждённо задышал, истома пришла к нему и сейчас хотелось лишь удовлетворить свой животный инстинкт - поебаться. Причем в случае Куникиды это лишь человеческое желание, но не стоит забывать, что Ацуши не просто человек, а из семейства кошачьих. И возможно, тигр в нем сейчас испытывал то же, что и он сам. Смотря на Доппо, трудно было держаться и просто не напасть, особенно когда он снял халат и показались чулки с кружевным бельем.             – Почему... Вы как женщина?.. – обратил внимание он на чужую промежность без выпуклостей, зато с блестящим пятном смазки, что прилипало к половым губам.             – Потому что потому все кончается на у. – грубо ответил он.             И даже не дав пацану подумать, он снял с себя трусики и оголил промежность. Ацуши открыл рот, смотря на нее, прошлись мурашки по коже, а Куникида взял его прохладную руку и положил на вульву, став поглаживать сам себя чужой рукой. Парень просто смотрел вниз, ему впервые удалось увидеть такое явление. Подобное он в книжках библиотечных не читал, женские органы видел лишь раз, когда случайно зашёл в детстве не в мужскую душевую, а в женскую. Было странно ее щупать, она была мокрая и горячая на ощуп, по пальцам заскользила смазка, делая движения приятнее, тигр вжался в стену и завороженно смотря, стал немного тереть сам, глядя на чужую реакцию.             – Видишь выпирает там? – и выдвинув с руки его палец, он погладил набухший клитор, простонав и выгнулся в бедрах. – Гладь ее.             И парень стал послушнее. Гладил, слегка потирал, сам пускал слюни, сидя с каменным стояком что выпирал через хлопковую плотную ткань. Взгляд бегал от соблазнительных губ, красивой шеи и сильной грудной клетки с коричневатыми сосками. Вниз шел крепкий торс, ляжки и в середине кроилось самое ценное, что сейчас трогал шкет и гладил пальцами. Это и ему уже начало доставлять удовольствие. Собственные губы так и норовили потянуться и зацеловать мужчину до смерти. Куникида вздымал своим солнечным сплетением, тяжело дышал и смотрел прямо в чужие глаза, не боясь прямого взгляда. Сейчас он в доминирующей позиции, главный над шкетом, он устанавливает правила, а значит находиться в зоне комфорта. Это было в его интересах, ставить себя главнее, чтобы он не перенял верхнюю позиции перед ним. Ведь Доппо не хотел показаться слабым или настоящим собой. Он хочет, чтобы его принимали за строгого, очень порядочного и расчётливого заместителя, нежели мужчину с поздним пубертатом и шилом в одном месте, где шилу явно не место. Кто захочет дело иметь с таким? Наверное, никто. Лучше строить из себя недотрогу, а потом уговаривать или принуждать своих коллег поебаться. План капкан, кто что скажет?             – Ам... Куникида-сан, я... Это я так наказываюсь?.. – все же неловко спросил Накаджима, ведь на наказание это было мало похоже. Скорее на посягательство на его тело и свободу воли.             – Завались. Ты же можешь помолчать хоть минут десять? – грозно сказал он, стона от чужих потираний снизу. Было безумно хорошо. И обняв его за плечи, уткнул в свою широкую грудь, заставив пацана смущаться и зарыться ещё дальше туда.             От среднего темпа, что вскоре стал потихоньку ускоряться, действительно было просто ахуеть как приятно. Его касания, тяжёлое дыхание, внешний растрёпанный вид, собственное возбуждение, приводило его к новой ступени экстаза и полностью расслабившись, он сжимал с силой его руку, похоже оставив даже синяк. Промежность приятно тянуло, клитор набух и каждое движение приносило очень неповторимые и своеобразные чувства, заставляя идеалиста стонать в чужую макушку. Живот потянуло вниз, бедра сводило судорогой и клитор отзывал все что чувствовал словно внутрь, к грудной клетке и ногам. Просто чудесные пальцы, даже не используя язык, он способен творить такие чудеса. Страшно было представить, каким он станет когда чуть подучится под руководством извращенца-Куникиды. И запрокинув голову, Доппо громко простонал, сам не ожидая от себя такой реакции. Ацуши успокоил темп снизу и уже с довольно сильным напором тер горошинку, пока губы гуляли по коже и прикусив сосок, завел Куникиду в полный транс. Он ахуел. С того как он может кончать. Вздыхая, он припал на него, немного покрикивая, изводился бедрами, пока Накаджима, не теряя настроя, уже двигал рукой как Флеш ногами, стимулируя клитор, сам смотря на лицо мужчины на которое только и хотелось уже подрочить. И идеалист кончил. Очень громко, изгибаясь, закатил глаза, после зажмурившись и кончив, упав сверху, дабы отдышаться пару минут. Когда пара минут прошла, он сел на колени Ацуши и коротко засмеявшись под непонимающим взгляд, стал расстёгивать ширинку, смотря прямо на лицо.             – Надеюсь, ты останешься таким же тихим и помолчишь, ненавижу разговоры. Думаю ты уже наказан и заслуживаешь лёгкой похвалы. – говорил довольно ласково он и достав член, передёрнул ему пару раз. А Ацуши, не ожидая что может быть так приятно, вдруг дернулся, поджимая губы и стал вырываться, хватаясь за кровать.             – Эй, ты куда побежал! Стой на месте, я тебе говорю! Стоять! – и схватившись, вдруг увидел золотое сияние глаз, смотрящих на него. А цуши принял форму тигра и сразу попытался скрыть ногами детородный орган, краснея.             Ноги стали в точь-точь как у его предков кошачьих, пару усиков, золотые глаза, появились ушки и милый хвостик. Руки остались те же, но с длинными коготками, у него обычные зубы поменялись на клыки, а некоторые участки кожи покрылись шерстью. И взглянув вниз, Куникида хмыкнул и вдруг взяв его ноги, дёрнув на себя, повалив на кровать.             – Это что? – спросил однозначно он, проводя фалангой по лёгким щетинкам на органе. Они не были очень прям жёсткими, имели слегка даже мягкую и щекотящую основу, хотя если провести по обратной стороне, они словно блокировали движениям и не давали пальцу подобраться к основанию, приостанавливая. Доппо конечно в школе много что изучал, но строение тигров нет и даже не зная об этой особенности этого вида, обратился уж напрямую к носителю.             – Я... Ну... У тигров так... Щетинки... – взглотнул он, неловко отвечая. Все таки не каждый раз так его видят, тем более узнали о таком маленькой секрете тигра. А Куникида только и рад. Сейчас будет им манипулировать что расскажет всем, хотя это было неправдой, он человек честный, пусть и как все в агентстве, ради блага чуть-чуть может обмануть или обхитрить ради себя любимого.             – Необычно. Хотя ты все равно будешь в презервативе, это чувствоваться не будет.             И пару раз проведя, убедившись, что шипы не доставляют боли, он стал доставать резинку из упаковки. В действительности, шипы лишь слегка задерживали движения и тормозили, а так, боли было никакой. И раскатав презерватив, он деловито присел сверху, погладив плечи молодого парня и под его стон, стал аккуратно насаживаться, простонав. Ацуши сразу смутился, схватившись за мужчину и пытаясь отпрянуть, это было очень смущающе и он что-то начал бормотать, хотя Куникида даже и не слушал его слова. А чтобы тот не бренчал под уши, он наклонился и затянул его в глубокий поцелуй, вводя в транс Ацуши. Он сидел неподвижно, весь сам краснея, потом положил мужчине руки на бедра и посадил его до конца, прижавшись и пыхтя, смял ягодицы, отвечая на поцелуй. Губы сплетались воедино, а языки словно бабочки, плясали в брачном танце, облизывая друг друга и лаская, Доппо явно занимал доминирующую позицию над ним, наклонил назад и водил по челюсти рукой, пока язык порхал по губам и каждому зубу, проводя по дёснам и нёбу. Накаджима от того запредыхался и закатив глаза, сжав бедра, стал слегка подталкиваться. От такого идеалист схмурился и ударив его по груди, отпрянул, облизнув с губ ниточку слюны и стал двигаться сам.             – Лежи смирно. Будь хорошим мальчиком. – кто бы что не говорил, а Ацуши очень смутили эти слова. И поджав губы, тот не двигался и лишь слегка надавливая на чужую кожу бедер, умоляюще смотрел.             – Пожалуйста... Быстрее.. бедра и пах ноют... – прошептал он.             Пах неимоверно стягивало от жара, что очень приятно обволакивал мокрый орган через презерватив. Хотя этого казалось так мало. Очень хотелось ощутить такое без резиновой контрацепции, чужую промежность, мокрую и жаркую. Тигр, что проснулся внутри своего носителя, стал вбивать мысль, что можно получить больше. Он никогда не говорил ничего умного, прямо как сейчас. Словно Ацуши натягивали по струне, но отпускали не до конца, так хотелось сейчас стянуть латекс и войти в мужчину сам, двигаться тоже сам и показать, кто здесь самец. И способность ему в этом подсобила.             Тигр внутри усилил инкстинты сейчас и зарычав, Ацуши вдруг опрокинул довольно грубо Доппо назад, от чего он удивлённо захлопал ресницами и стал бить по плечам.             – Эй, хватит! Ты же ничего ещё не умеешь, дай лучше я буду двигаться! Ацуши, брысь! Слезь с меня, по-хорошему прошу. – грубо говорил тот и изводясь, хватался за парнишку, хотя наконец чтобы тот отстал. А то ишь, совсем распоясался.             Ацуши ведь всю жизнь жил в запретах. Он почти никогда не жил в своей воле, в приюте строгие правила, а агентстве - четко расписанная работа. Неужели такому, как он, тюфяку, стоило дать хоть немного свободы, чтобы он начал творить хаос? Видимо да. Он по-большей части волновался за других, но Куникида сам выпросил имтим, сам напряг его и поэтому мальчик забил на свои нормы и эмпатию. Ведь хотя бы немного, но власти, парень ощущал впервые и беря от нее все, отдувал на Куникиде свою былую никчемность. Хотя она все равно вернётся на утро.             Заместителю директора очень стыдно было находиться в позиции "снизу". Вставлять в себя ещё нормально, но чтобы твой коллега прямо нагибал тебя во всех позах, мог услышать несдержанные глухие стоны и увидеть тебя настоящим... Нет, Куникида не мог позволить шкету управлять им прямо сейчас. Но вот только его никто не спрашивал. И перевернув, сильные руки с силой тигра его плотно прижали к кровати в позорно откровенную позу - лицом в простынь, а бедра высоко приподняты. А ещё и руки схватил, обе сильные кисти удерживал лишь одной ладонью, вдруг прижавшись голым членом. Презерватив он снял. А вот сейчас Куникида всерьез заволновался. Нет, нельзя было позволить этому войти в него, вдруг какой болезнью болеет или вдруг, Доппо все же имеет репродуктивные способности женщин?!             – Ацуши! Быстро сейчас же отсел и отпустил меня. Кому говорят?!             Пытаясь как-то отползти, но орган с шипами лишь прижался ближе и Ацуши простонал. Тот упал прямо на чужую промежность и задев клитор и сам Доппо покрылся мурашками, но попытался сохранить лицо. Когда двигаешься сам, то осознаешь каждое движение и все знаешь наперед, а вот так, чтобы оказаться в столь уязвимом положении, даже духа не хватало просто принять. Хотя признаться, этот плод Эдема так и манил сорваться и прямо сейчас позорно упасть и начать со стонами кричать чужое имя.             Ацуши не послушался. Вернее послушался, но просьбы до этого - помолчи. И прямо сейчас, входя вдруг сразу всем органом, тот громко застонал и прижавшись бедрами к бедрам, прикусил чужой загривок своими клыками, оставляя кровавый след.             Куникиду это повергло в шок. Он просто секунд пять не мог смотреть никуда кроме пустоты, сжал его внутри, но лишь сильнее впил в себя шипы, которые щекотали промежность внутри. Казалось каким-то странным и инородным, это не было больно, скорее очень необычно и нечто очень пошлым. Его сейчас нагнул ученик. Стыдоба да разврат. Ацуши кусал его, начал помечать десятками глубоких укусов, от которых наверняка останутся шрамы, языком потом зализывал раны и водил по чужому животу, на котором виднелся лёгкий горбик от чужородного органа. Понятное дело, тигринные размеры там у него. Поджимая его, сам уже поддаваясь на уловку, становясь явно не тем кем ему было суждено стать по идеалам, Доппо расслабился и отпустил себя. Позволил доминировать и перестал пытаться контролировать его. Упал и приподняв бедра, завыл. Хотел больше, быстрее и жёстче. И его послушали, хотя он и ничего не сказал.             Имели его довольно грубо и сильно. Дазай в этом плане отличался и пытался сделать все помягче, изредка переходя на довольно плавный, но быстрый темп, тигр же просто долбился куда входит, ему было без разницы на скорость и правильную методику толчков, от души ебал, да так, что по комнате то и было слышно биение кожи о кожу, стоны Куникиды и рычания бывшего новенького. Куникида правда стонал не наигранно. Ведь было очень приятно, немного было странно что член внутри приносил удовольствие, ведь как таковых рецепторов в вагине не было, но что-то там будто нажималось как кнопка запуска ядерной ракеты и это приносило идеалисту бриз очень необычных и удушающих чувств. Ребра словно сводило, живот превращался в однородную кашу, а грудь будто потекла изнутри, обливая жаром сердце и лёгкие. Похититель девочек из мафии точно что-то там колдовал, иначе это объяснить было не дано. Чтобы так его член лишь приносил удовольствие, да ну? Вдруг рука Ацуши опустилась и взглянув туда, пока его руки все ещё крепко держали, Куникида недовольно буркнул:             – Что ты.. что ты там у меня в промежности нащупать хочешь? – довольно злобно спросил тот. Но его проигнорили, просто нагло не ответили на вопрос.             Его клитора коснулся горячий палец и Доппо вдруг ахнул. Этот воспользовался его методикой и став массировать клитор, быстрее вбивался в него, вводя в конкретный шок. Доппо от удовольствия голову потерял, она бы сейчас как шайба валялась на полу, если бы не сухожилия, вены, кости, мышцы и позвоночник, что держал ее на месте. Буквально сводя с двух сторон с ума, заместитель директора хватался зубами за простынь, дабы не стонать излишнего громко и поддавшись назад, испытал мощный оргазм, что накрыл его с ног до головы. Упав на постель, вдруг прижался полностью бедрами Ацуши и остановившись, кончил и сам. Внутрь. Доппо сначало не понял, а что там происходит, а потом как опешил и повернув голову, сразу стал на него браниться:             – Придурок! Кто тебе разрешил в меня кончать!? Отпусти, живо! – громко заявил он, ощущая, как по стенкам стекает довольно горячая сперма. Лишь бы не залететь, сам-то Куникида даже не знает, на что способно его тело. А Ацуши лишь виновато почесал затылок и перевернув его, погладил по щеке.             – Ну... Вы же вон, купили противозачаточные..! Утром примите, сейчас я... Я всё ещё хочу.. – забормотал он одним словом, что ничего разобрать нельзя было. Ладно, Доппо то все понял, но осмыслить ему не дали. Буквально в ту же секунду повалили и опять ебать.             Эксплуатировали долго и без продыху, под утро весь выжатый мужчина уже готов был просто царство небесное принять, настолько его на тот свет сексом отправили. Тигру то хорошо было, он двигался без продыху и даже не устал, все царапины на спине зажили, а еще вся промежность была в его семени. Не скупился, ничего мимо не пролил, какой молодец, как проснется, Доппо ему точно пропишет за это. А сейчас он лишь хотел спать. Сначало просто лег, уставший и без сил, безумно удовлетворённый, но к нему подсели и закинув ногу и длинный кошачий хвост, заснули в обнимку. Было довольно милое зрелище, Куникида уже не мог сопротивляться от ласок, поэтому все принял. И поджав губы, оба легли спать.             Утром Доппо не дал ему оплеухи. Ведь пацана же сам затащил в постель, бить то его за что, соблазнил дед, а потом ещё и отмудохал, это было бы уже совсем. Лучше приготовив им наоборот, сытный завтрак, на столе уже стоял рис, овощи, мясо и омлет. А потом смущённо зашёл Накаджима, почесав затылок.             – Ам... Доброе утро... – даже и не зная, как правильно поздороваться, сказал он. Ну не каждую ночь его начальство к сексу склоняет, его первый раз у Куникиды и было совсем неловко сейчас общаться так просто, не как раньше. Он и до того слегка стеснялся идеалиста, а тут считай новый уровень отношений у них?             – Доброе. Садись есть. – коротко сказал он, присев за стол, даже больше и слова не сказал. Стыдно было перед самим собой, малого шкета сексу и разврату научил, но что уж сейчас поделаешь, что сделано то сделано. Главное делать вид, будто ему реально не понравилось, он все утро себя утром не вычищал и не радостный готовил завтрак.             Ели молча, а Ацуши все кидал взгляды на того. Весь измотанный, сзади были брошены полностью разорванные чулки и вчерашнее мокрое белье, похоже он их готовился кинуть в стирку, прямая осанка Куникиды под собой скрывала следы кучи укусов и засосов и дедовской усталости. И доев, Ацуши вдруг слегка дотронулся до чужой ноги под столом и смущённо спросил:             – А... А кто мы сейчас друг для друга?             – А кто? Начальник и подчинённый.             – Ну.. мы же таким занялись... И останемся на той же ступени? – с непоняткой спросил он.             – А кем ещё ты хочешь быть? Это всего лишь секс. Я все еще жду жену по своим идеалам, никем заменять я ее не собираюсь. – отрезал он, обломав совсем бедного мальца. Он ждал хоть чего-то, но не того чтобы его использовали и бросили.             – Значит... Мы тогда не будем заниматься всем этим. – справедливо уже сказал он. – Если мы коллеги, то будем оставаться коллегами.             А тут Доппо призадумался. Терять такого любовника - свой выигрышный лотерейный билет отдавать. И не хотя сейчас лишиться подобной разрядки через серые дни, а особенно в свою овуляцию, он вздохнул и слегка подумав, ответил мальчику:             – Будем ненадолго секс-партнерами? – предложил тот.             А Накаджима вдруг залился весь краской и сжав свои колени, кивнул. Похоже эта ночь на него навела какие-то очень любовные мысли. Они наконец доели все и встав, Ацуши быстро помчался и пошел мыть посуду. Куникида лишь кивнул на это и стал неторопливо пить чай, пока вдруг не послышался хруст. Треснула кружка, которую Ацуши уронил. Доппо лишь хмыкнул и отодвинув тапочком осколки, подошёл к нему, вжав в стол.             – Ой, простите! Надеюсь... Не любимая была...?             – Любимая.             – Извините! Я все уберу... Завтра новую куп- – но ему вдруг закрыли рот рукой. И погладив тигра по бедру, математик потихоньку убрал ладошку со рта и шепнул прямо в губы, вжимаясь всем телом.             – Ничего страшно. Ночью отработаешь и ее.             И пригладив его плечо, Накаджиму, что сейчас был весь красным, прижимали к своей груди. Похоже его часто так будут наказывать, пока тот, до поры до времени, не станет импотентом.