Daylight

walk — kwabs

После того поцелуя они не виделись больше недели. То ли она намеренно избегала его, выбирая тайные пути обхода, то ли не могла разобраться в запутанных чувствах в собственном сердце. Джуд отвлекалась от бесконечно терзающих её мыслей тренировками с мечом, и в частности, подгоняемая подготовкой к Летнему турниру, несмотря на то, что сейчас был только ноябрь. Она не могла даже надеется, что отчим допустит до участия в нём, но попытаться точно стоило, — показать, что смертные в их мире не только для развлечения и обслуживания. Так как чаще всего их учили играть на арфе или лютне, то фехтованию и стрельбе из лука уделяли гораздо меньше внимания на уроках, поэтому всем этим с раннего детства с ней и Тарин занимался Мадок. Сначала это всё казалось какой-то игрой, вместо мечей — деревянные палки, мягкий ковёр под ногами и шуточные замахивания. Однако позже это превратилось в жёсткие спарринги с сестрой до несерьёзных травм или ран. Потому что здесь выживал каждый как мог, используя магию или другие таланты, а у двоих Дуарте были в доступе только физическая сила и умение лгать. Джуд упражнялась уже больше часа. Её руки перебинтованы, чтобы Закат не выскальзывал из ладоней, а волосы неаккуратно заплетены в косу. Короткий топ давно уже пропитался потом и стал чуть ли не второй кожей, подчёркивая изгибы груди, а ноги в сапогах адски взопрели. Душно. Рассекая вновь спёртый воздух перед собой, солнце, вдруг вышедшее из-за туч, разноцветными бликами легло на каменную плитку через витраж. Лучи жадно цеплялись за весь металл, который находился в оружейном арсенале, и, отпрыгивая от него, превращались в солнечных зайчиков. Девушка замедлилась в движениях и засмотрелась на недолгое волшебство природы и игры света. На губах за долгое время заиграла лёгкая улыбка, веки на миг прикрылись. — Не знал, что ты умеешь так улыбаться. Голос резко прервал всё наслаждение, брови сдвинулись к переносице. Она посмотрела на Кардана каким-то отсутствующим взглядом. Усталость скапливалась в мышцах ноющим напряжением и ей не хотелось делать больше телодвижений, чем необходимо. Хотя, против её воли, сердце пару раз пропустило ровный стук. — Удивлена, что ты пришёл сюда, а не в винный погреб. Принц сначала застыл, а потом расхохотался. Казалось, что рот его сейчас просто порвётся, а сам он задохнётся от какого-то приступа. Упиравшись в колени ладонями, Гринбрайер пытался привести себя в чувство и тряхнул головой. Ошеломлённая реакцией, Джуд нахмурилась ещё сильнее и сначала разозлилась. И тут до неё дошло. Он перед ней совершенно открыто показал свои эмоции, сняв с лица всю невозмутимость и королевскую спесь. На нём не было серебряного венца, блестящих огромных колец и какого-либо макияжа. Свободная рубашка, наспех заправленная в брюки, и сапоги с развязанными шнурками. Дуарте просто застыла, продолжая рассматривать его опущенную, покачивающуюся из-за смеха, макушку. — Я искал тебя. Внутри у неё что-то сжалось. От этой заниженной интонации и потемневших глаз, что смотрели снизу-вверх. Тёмные зрачки расширены, и от её взгляда не ускользнул язык Кардана, быстро мазнувший по губам. Тяжёлый выдох чуть ли не скрипом вышел сквозь сомкнутые челюсти девушки от мыслей, что вместо своих губ, он мог облизать её. Пульс набирал обороты, сжигая по пути все капилляры. Наконец, он выпрямился и уверенными шагами направился к Дуарте. Подойдя чуть ли не вплотную, Гринбрайер заглянул ей в глаза. Медовая радужка плавила изнутри, заполняя его до краёв сладким теплом. — Нашёл, — выдавила из себя Джуд и теперь ей приходилось смотреть снизу-вверх, — и? Принц ухмыльнулся, наклонив голову вправо. Отойдя на пару шагов в сторону, он потянулся к рубашке, и, не торопясь, начал расстёгивать пуговицу за пуговицей. Стянув ткань с плеч, Кардан отбросил ту на ближайший стул, следом отправились сапоги. Юноша оставался в одних штанах, едва сидевших на тазобедренных косточках, открывая просто невероятные виды на хорошо сложенное тело из звёздной пыли. Её взгляд безостановочно скользил по косым мышцам пресса, по шрамам, оставленных в раннем возрасте и бледной коже, через которую кое-где проступали синеватые переплетения вен. Тугой ком встал поперёк горла, не давая ровно дышать. Джуд буквально заставила себя поднять взгляд выше заострённых ключиц, сталкиваясь с его привычным прищуром. — Нравится? Дуарте закатила глаза, подавив смешок. — Если ты пришёл покрасоваться, то, думаю, Никасия отлично справится в роли жюри… Нервозность прошлась по девушке скользкой волной, от которой вдруг захотелось обнять себя за предплечья. Ей совершенно было не по душе, что Кардан имел на неё такое влияние, и что сердце не продержится долго под таким натиском раздвоенных эмоций. Хотелось ближе, но получалось только растить пропасть и заполнять её пустотой. Ревность, не понимание, что происходило, как долго они будут в это играть? Все эти мысли выматывали похлеще тренировок с Мадоком или учёбы. Гринбрайер удивлённо вскинул брови, а после понимающе хмыкнул. — То есть ты всё время не давала мне себя увидеть и прикоснуться… — на последнем слове его пальцы нежно прошлись от девичьего плеча к запястью, вызвав рой мурашек у Джуд по спине, — потому что Принцесса Подводного мира облокотилась на меня? От одного только воспоминания стало жутко тошно. — Потому что думаешь, что мне есть до неё хоть какое-то дело? Удар под дых. Гринбрайер щёлкнул Дуарте как орех без скорлупы. Она зло сцепила зубы, кулаки сжались, лишь сильнее натягивая бинты. Жар одновременно недоверия и смущения поднялся, опаляя щёки и шею краской. «Лучше бы ему сейчас замолчать.» — Потому что, считаешь, что Никасия меня возбужда-а-а… Сдавленный полукрик, и Принц уже во всю растянулся на полу, кряхтя от неожиданного броска через бедро. Лопатки заныли от удара об пол, а в ушах стоял гул. Встав на четвереньки, Кардан поднял руки вверх в сдающемся жесте. Джуд зло взирала него, уперев руки в бока. — Есть что добавить? — в голосе звенела леденящая ярость, а пальцы уже нервно стискивали рукоятку Заката. Гринбрайер гулко сглотнул и натянуто улыбнулся. — Нет, но есть кое-что поинтереснее, — всё ещё продолжая стоять на коленях, юноша задрал подбородок, ища в карих глазах что-то помимо распалённой злости. «Ну конечно же.» — Чего ты хочешь? Любопытство вперемешку с каким-то негодованием трением ощущались в груди после каждого выдоха. Теперь он встал, попутно отряхивая себя от пыли. — Если в спарринге выиграю я, ты завтра сходишь со мной на свидание, если ты — с тебя любое желание. Заманчиво. Вот только Джуд почти никогда не дралась в рукопашную. Даже когда дело касалось ближнего боя, у неё в набедренных ремешках всегда были тычковые ножи, на случай, если основное оружие выбьют из руки. Но этот азарт, что Принц будет ей должен желание, разжигал сопернический интерес. Мысли о проигрыше даже не крутились на задворках сознания, так как по слухам Кардан не был хорош в стрельбе из лука или схватке на мечах, и в драке, скорее всего, тоже. — Условия? Кардан как-то не по-доброму оскалился, а Дуарте успела пожалеть, что подписалась на всё это. — Дерёмся босиком, — кивнув на аккуратно сложенные маты в углу, — не выходя за его пределы и без оружия. Шумно втянув воздух в лёгкие, Джуд покосилась на такие прекрасные клинки, двуручные мечи и топоры в доступе, что разочарование читалось в каждой недовольной чёрточке на лице. — Боишься, что перережу тебе глотку? — Знаю, что перережешь, поэтому предпочитаю получить в лицо, чем умереть, — Гринбрайер вытянул один из матов на центр тренировочного зала и встал на него. — Прошу. Его заговорщицкая ухмылочка и протянутая рука не внушали никакого доверия. Но как только она вступила на импровизированный ринг, выхода сбежать не было. Точнее был, только не для неё. И Кардан знал об этом. Знал, что она идёт до конца и всегда верна себе. — Как мы поймём, кто выиграл? — Дуарте успокаивающе покачивалась с пяток на мысок, хотя пальцы за спиной заламывались от нервозности и предчувствия подвоха. — Пока кто-то не вылетит за пределы мата или не скажет «стоп». «То есть оглушающие удары и до первой крови тоже включены в это мероприятие. Чудесно.» Она кивнула и сосредоточилась. Что-то Джуд помнила из первых уроков по самообороне от отчима, но практики ей не доставало. Лицо Принца в миг вытянулось и посерьезнело. Взгляд стал пустым и отрешённым, от чего Джуд сделала шаг назад и почувствовала границу. Ещё пара неосторожных сантиметров и можно коснуться пола. Вязкая слюна собиралась во рту. Весь нахлынувший ранее азарт испарился, оставляя после себя острое ожидание первой схватки. Кардан кинулся на неё первый. Воспользовавшись своим небольшим ростом, Джуд буквально нырнула у него под боком. Не дав далеко ей отойти, Принц развернулся в пол оборота, хватая двушку за руку и тяня на себя. От резко прострелившей боли в запястье, Дуарте вскрикнула и по инерции прижалась к его обнажённой груди. Она чувствовала тепло, исходившее от него, запах кедра, а после её опрокинули вниз, зажимая ногами бёдра. Адреналин вспорол будто кожу, натягивая нервы до предела. Чёрные пряди щекотали её лицо, когда юноша склонился к ней слишком близко. Дуарте могла поклясться, что ощутила пульсацию его губ на своих, но это лишь была галлюцинация её больного подсознания. Однако больше всего Джуд бесило это скучающее выражение лица, и ей хотелось его стереть в буквальном смысле. Зашипев от усилившегося зажима чужих пальцев на кистях, она, не думая и секунды о последствиях, почти со всей дури пришлась головой об его лоб. От такой неожиданности, Кардан, завалившись в бок, ослабил хватку и позволил Джуд его поджать теперь под себя. Её саму затошнило от такого удара, казалось, что обморок уже поджидал совсем рядом. Как только зрение немного прояснилось, Гринбрайер наотмашь зарядил ладонью Дуарте по лицу. — О-о-х… — вырвалось откуда-то изнутри, грудная клетка сошлась судорогой. И снова его руки оказались на её шее. Но не для нежностей и ласк, а удушливо, граничащего со смертельным привкусом. Глаза девушки слегка закатились, расцепить импровизированный ошейник самостоятельно не получалось. Но вот Кардан сам по себе был открыт. Джуд, насколько позволяла сложившаяся ситуация, с небольшим замахом ударила локтём в живот, а после ещё раз, мощнее, но уже в рёбра. Пальцы тут же расцепились, а девушка сипло закашлялась, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Слез с Гринбрайера, Дуарте, на слабых ногах встала в стойку, держа кулаки поднятыми к лицу, а локти опущенными и прижатыми к телу почти вплотную. Дыхание у обоих было ни к чёрту. Кардан еле поднялся в след за ней. На лбу уже наливалась гематома, наверное, у неё тоже. А ещё алые кровоподтёки в виде кольца на шее вместо ожерелья. Однако сейчас у Гринбрайера скучание сменилось на одержимость, глаза горели огнём, а голодный оскал лёг на губы. — Неплохо, смертная, — негромко отозвался Принц, проведя ладонью по торсу, отмечая несколько царапин от ногтей Джуд. «И когда это я успела стать росомахой?» Сама Джуд выглядела не лучшим образом. Волосы уже в конец растрепались, недавние растяжения при тренировках лишь больше изнуряли, а ещё она никак не ожидала, что Гринбрайер настолько силён. — Такого же мнения… о тебе… — говорить получалось тяжко, с периодическим забором кислорода в лёгкие. А дальше снова всё завертелось каруселью. Но в этот раз на Принца напала Дуарте. Кардан поставил блок на её выпад, выкручивая руку так, что теперь она была прижата спиной к его груди. Снова. — Торопишься, — дыхание куда-то в ухо, опалив горячим воздухом затылок. Очередная дрожь прошлась рябью по всему позвоночнику, а истома заклокотала где-то в солнечном сплетении. И она могла поклясться, что ощутила его возбуждение своими ягодицами. И как же это отвлекало, а Дуарте велась как полная идиотка. Опомнившись, Джуд слегка, но довольно резво, рывком наклонилась вперёд, чтобы Кардан на неё немного навалился, встав на носки, и потерял часть собственного равновесия. А дальше как по учебнику. Глупая и такая очевидная подножка, и они оба рухнули. Падать всегда неприятно, но неприятно вдвойне, когда на тебя падает сверху другое тело. Гринбрайер закряхтел, зажмурившись. — Ты так флиртуешь со мной? Джуд, проигнорировав вопрос, резко скатилась с него, но не успела встать, тут же получив ногой в бок. Удар был не сильный, хотя она неловко накренилась, выставляя руки для опоры перед собой, почти коснувшись ими пол за пределами их «ринга». Пронесло. Она ещё в игре. Лямка от топа соскользнула вниз. И это не ушло от пожирающих её глаз Кардана. Радужки почти не было видно. Одна чернота. Пугающий мрак и жажда победить. Принц уже встал, переминаясь с ноги на ногу, ожидая, пока Джуд тоже встанет. «Какой джентльмен…» И в следующий миг этот джентльмен нанёс смазанный, но всё же, сильный удар по скуле. Отшатнувшись, Джуд коснулась место под носом. Тыльная сторона ладони окрасилась кровью. Гринбрайер замер, по-прежнему сжимая кулак. Казалось, что он даже перестал моргать. Дуарте глупо улыбнулась, облизав испачканные губы, и ощутила металлический привкус. Сделав шаг навстречу к Принцу, тот одним прыжком сошёл с мата. Удивление пронзило Дуарте током. Это было настолько неожиданно, что сначала она не поверила в происходящее. — Какого чёрта?! — возмущение всколыхнулось нечестной победой в груди. — Вернулся быстро, мы не закончили. — Закончили, — голос бесцветный и словно дребезжащий от потока гнева. Гнева на себя. — Я не думал, что зайдёт всё так далеко… Напряжение между ними, которое можно было пощупать руками. — А на Летнем турнире, если нас поставят один на один тоже сбежишь? Поддашься? — Дуарте перешла на крик, ступая босыми ногами на ледяную каменную выкладку тренировочного зала. Недовольство граничило с яростью. Кардан отрицательно замотал головой. — Я поддамся во всех играх тебе, потому что на кону моё сердце, смертная, — тихо пробормотал Принц. Признание — выстрел. Джуд разрывало изнутри. Барьеры пали. Она сделала ещё несколько шагов к нему, обхватила пальцами подбородок Гринбрайера и крепко прижалась губами к его. Сначала Дуарте не поняла до конца своего порыва, а после отбросила все мысли и отдалась моменту. С неё хватит страха. Со всеми последствиями она разберётся позже, если они её настигнут, а сейчас ей безумно хотелось лишь чувствовать, как мужские руки притягивают её за талию, не чтобы больно уложить на землю, а чтобы она почувствовала возбуждение, прижавшееся к ней вплотную. Они изредка отрывались друг от друга, чтобы просто вдохнуть воздух. Пальцы, с набухшими от ударов костяшками, забрались в его волосы воронового крыла и нежно прошлись сквозь влажные пряди. Едва слышный полустон сорвался через поцелуй, пуская по венам Джуд частые импульсы. Он закусил её нижнюю губу, поспешно зализывая и вновь всасывая. Дуарте таяла в его руках, практически не держась на своих двоих, а сердце колошматилось о грудную клетку и готово было поломать все рёбра изнутри. Джуд поняла, что соскучилась по Принцу. По всем зажиманиям в замке, скачкам на конях по просторам Эльфхейма, глупые переглядывания на уроках… Их секрет держался на её лжи и его холодной отстранённости, если они вдруг оказывались не одни. Но сложнее всего было сдерживать свои порывы, поэтому они словесно препирались и играли на нервах, доводя обоих чуть ли не до раздражения на грани приступа. А потом всё по кругу: тёмный коридор, громкие стоны, отражающиеся эхом по замку, свобода чувств. Отстранившись, Дуарте заметила, как перепачкала подбородок Кардана собственной кровью и подала ему полотенце. Выглядело жутковато, но и забавно одновременно. Оба потные, побитые, выбившиеся из сил, но отчего-то на душе стало легче. Она выпустила пар за всё, что накопилось, но благодарить этого засранца Джуд не собиралась. Хотя, наверное, он и так понял, что его план сработал. — Я должен тебе желание, — Принц взял перебинтованные пальцы Джуд в свою ладонь и поднёс к губам. — Что ты хочешь? Минутное помутнение от того, как этот жест выглядел сексуально. Тёмные глаза, залитые удовлетворением и подёрнутые грехом, длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы, и несколько прядей, обрамлявшие его острые скулы, лёгкими завитками опускались на немного впалые щёки. Голос едва ли хотел пробираться наружу. — Приходи в мою комнату после полуночи… — Дуарте почти не дышала, но взгляд не отвела, жадно глотая изменения на лице Гринбрайера. И она не могла поверить, что сказала именно это, а не что-то иное. Будто за неё говорило её нутро. Истинная сущность, требующая награды. На мгновение его глаза округлились, а после приняли свой лисий прищур. Он как хищник, поймав свою добычу, продолжал с ней играться, прежде чем убить. Голодная ухмылка отпечаталась как маска, а левый уголок губ стремительно приподнялся выше правого, обнажая клык через приоткрытый рот. В животе Джуд что-то неприятно ухнуло от такой улыбки, но именно поэтому он её и притягивал, как мотылёк на огонь. Ей осталось лишь сложить крылья и сгореть в нём дотла. Но тут Принц нахмурился и неуверенно отошёл назад. До ушей Дуарте донеслись быстрые шаги и через несколько секунд из проёма появилась огненно-рыжая голова Локка. Он окинул полуголого расцарапанного Кардана озадаченным взглядом, а после остановился на разбитой скуле у Джуд. — Я снова пропустил самое интересное! — насмешливо прокомментировал фейри, ближе подходя к Кардану. — Странно, что ты ещё жив. Злой смешок проскользил между ними всеми холодным ветерком. Глаза Локка по-прежнему бродили по напряжённым соскам Джуд, накаченным бицепсам, и каплям пота, что стекали в ложбинку между грудей. Заметив это, Гринбрайер кашлянул в кулак, привлекая внимание друга на себя, хотя сам едва ли себя сдерживал, чтобы не набросится на неё одержимыми поцелуями как пару мгновений назад. — Сам удивлён, — сухо ответил Кардан, пренебрежительно посмотрев на Дуарте, кривя губы. — Мне надо отмыться от смертного запаха и привести себя в порядок. Локк ободряюще хлопнул Принца по плечу. — Тогда встретимся позже в саду. Быстро схватив рубашку и затянув шнурки на сапогах, оба юноши молча направились к выходу. Гринбрайер замялся буквально на миг, обернувшись с непонятным выражением — сожалением — на лице, однако просто молча вышел следом. Но то, с чем он оставил её одну, парализовывало от обиды. Слова резали больнее всех клинков на свете. Тело словно окаменело, неестественно застыв. Ведь можно было бы сказать, что-то другое… «Ведь, можно?» Эти эмоциональные качели, «ближе-дальше», и после его «горячо-холодно» доводили Джуд уже до трясучки. Этот секрет слишком становился тяжёлым на её плечах. Принцу будто не было никакого дела до всего в целом, одна сплошная игра. И самое обидное, что она играла по его правилам, а Гринбрайер умело расставлял капканы. Сегодня Кардану никто не откроет дверь в её обитель. Дуарте поклялась в этом, зло доставая Закат из ножен. Ноги сами встали чуть шире плеч, готовясь к отработке уже итак наизусть заученных выпадов. Побелевшие пальцы от захвата на рукоятке, неприятно издали скрипучий звук. Воздух вновь накалился. Запахло чем-то жжёным. — Придурок.