Приоритетная программа

Тагир стоял и держал на прицеле экипаж "Пегаса" или как там назывался их корабль? Он не запоминал. Весельчак метался по залу и кажется был готов прибить всех прямо сейчас. Девочка, которую он собирался использовать, как главный инструмент манипуляций внезапно исчезла. Ну то есть для людей. Киборг прекрасно слышал и её дыхание и осторожные шаги. Но выдавать её не стал. Мог бы, ещё и помог бы сбежать. Она должна была пролезть в тот лаз. Но это означало преждевременно показать свою свободу от приказов толстяка и навлечь его гнев на остальных людей. А это в его планы никак не входит. Так что оставалось только изображать истукана и надеяться, что у неё хватит ума сбежать самостоятельно. У пиратов тем временем снова сбежал Говорун. Снова, как четыре года назад, они пытались попасть по нему, но постоянно промазывали. Всё-таки говоруны – невероятно умные птицы, способные учиться на своих ошибках. Напарник Тагира (бывший человеком) побежал было за говоруном, но Весельчак У его остановил: — Нечего теперь бегать! Упустил, ротозей! Ты чего вдруг упал? — Я не упал, — ответил Кай. — Меня уронили. — Молчи! — обозлился толстяк, и его кисельные щеки затряслись. — Будешь еще придумывать — я тебя сам уроню, тогда не встанешь! И нечего гоняться. Он все равно теперь в туннелях заблудится. И времени мало у нас. Другое дело есть. Толстяк обернулся к тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» и спросил, будто корабль мог ему ответить: — Ты меня слышишь? Корабль не отвечал. Правильно, Ким, не отвечай. Потяни время. Тагир не знал, зачем ему нужно, чтобы Второй тянул время. Просто чувствовал – надо. — Ну и не отвечай, — сказал толстяк. — Ну и не надо. Все равно я знаю, что ты нас слышишь. Сидишь там и наблюдаешь, думаешь, чего это я «Пегас» сюда затащил. Да для того я его затащил, что тебе придется сейчас сдаться. Весельчак У подошел к «Синей чайке» поближе и продолжал: — Четыре года ты не сдаешься. Четыре года думаешь, что твои дружки тебя спасут. Четыре года не веришь, что никто не знает, где ты. Четыре года ты надеешься, что твоя паршивая птица долетела до Венеры. Я уж думал, что ты так и сдохнешь в своей клетке. Но сегодня все изменилось. Сегодня ты откроешь дверь в корабль и отдашь то, что принадлежит мне по праву. Ты слышишь меня, капитан? Ким молчал. Ему не было смысла говорить сейчас. — Я знаю, что ты меня слышишь, капитан, — начал снова Весельчак У. — Ты затаился в своей норе, отсиживаешься. Погляди в иллюминатор. Перед тобой три человека с Земли: глупый профессор, который носится по Галактике и собирает зверье, как будто лучше занятия придумать не мог, тихоня капитан и дурак механик с рыжей бородой. Хоть парень и слышал всё что говорил толстяк, но думал он сейчас о другом. Почему вдруг они решили перелететь и именно сюда? Ведь стояли же себе спокойно, на той поляне, Крыс и У всё голову ломали, как их оттуда вытащить. Что же такого произошло, что вы сами того не зная, сунули голову в петлю? — Ты уже много лет ставишь мне палки в колеса, — продолжал толстяк, глядя на «Синюю чайку». — Но сегодня мой праздник. Сегодня ты отдашь мне формулу. Ты слышишь?… Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас мы его поторопим. Жалко только, девчонка куда-то запропастилась. С девчонкой было бы легче. Он достал из кармана большой носовой платок и вытер потный лоб. — Слушай, капитан, — сказал он. — Если ты через три минуты не откроешь люк и не вынесешь мне формулу, я прикажу убить всех моих пленников. Но не сразу. Нет, не сразу. Сначала мы отрежем уши глупому профессору. Я зол на него больше всех, потому что он отказался отдать мне говоруна. Потом мы… — Погоди, толстый пират, — раздался вдруг голос Второго капитана. Он говорил спокойно и твёрдо. Ни капли страха или сомнений. Только холодная уверенность. — То-то, — проворчал Весельчак У. — Тебе все равно нет места в Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя все равно найдут и поймают, где бы ты ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся… — Молчи! — резко перебил его толстяк. — Так мы не договоримся. По твоей милости и по милости твоих дружков я уже и так почти все потерял. И последнего тебе не отдам. Галактий будет моим. — Стыдись, пират! — ответил Второй капитан. — Хоть и нет у тебя стыда. — Прекращай, я не хочу терять время, — злобно бросил толстяк. — Меня не интересуют твои мысли и настроения. Стыд— это только для слабых. Мы, сильные не знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия? — Мне надо поговорить с этими людьми, — продолжил Второй капитан, будто и вовсе не слышал Весельчака. — Нет, — ответил толстяк, — говорить ты с ними не будешь. А то вы придумаете что-нибудь, чтобы меня обмануть. Ты откроешь сейчас люк и вынесешь мне формулу галактия. А я обещаю отпустить тебя и этих людей на свободу. На все четыре стороны. И если ты не сделаешь того, что я тебе говорю, ты будешь много дней корчиться от их криков. Ведь у тебя есть и стыд, и совесть. Тагир мысленно усмехнулся. Интересно, кого он пытается обмануть? Ведь Ким то прекрасно понимает, что ни кого Весельчак отпускать не намерен. — Не получится, толстяк, — возразил Ким. — С тех пор, как четыре года назад я опустился на этой планете, ты придумывал уже много способов отнять у меня абсолютное топливо, но ничего не получилось. Не получится и сегодня. Ты знаешь, что я сделаю? — Что? — Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, но галактия ты не получишь. Нельзя давать тебе в руки абсолютное топливо, потому что ты тогда натворишь столько бед, что жителям Галактики не исправить и за десять лет. Это была ложь. Он не собирался взрывать свой корабль. Он как никто другой понимал, что соверши он это – и здесь, в этом треклятом подземелье не выживет никто. А этого он допустить не мог. Тем более что где-то здесь был ребёнок. –Правильно, — сказал Весельчак У. — Но если ты думаешь,что, взорвав «Синюю чайку», ты спасешь профессора и его людей, то ошибаешься. Даю тебе торжественное слово Черной Мглы, что они все равно погибнут. На что мне эти пленники? Как только я их отпущу, они расскажут о моей планете Службе галактической безопасности, и через месяц за мной будут охотиться все крейсеры Галактики. Нет уж, пускай до поры до времени они думают, что меня нет в живых. Как жаль, что У тоже достаточно хорошо знает Кима, чтобы понимать, что ничего он взрывать не будет. Ни теперь, когда рядом есть гражданские. Вот только киборг с удивлением понял, что больше не слышит тихого сопения девочки. Сбежала всё-таки. Молодец. Хоть она теперь вне опасности. — Тогда я все равно должен все рассказать этим людям. Я их не встречал раньше, но если они у тебя в плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, что они скажут, выслушав мой рассказ. — Нет! — крикнул толстяк. — Молчи, — сказал спокойно капитан — Куда тебе спешить? Ты успеешь выполнить свою угрозу. — Пускай говорит, — вдруг глухо произнёс Крыс в облике какого-то старика. — Он все равно видел, что говорун был у них на корабле. Пускай говорит, это его и их не спасет. Толстяк развел руками — пожалуйста. И капитан начал свой рассказ.