На спор

Где-то на просторах интернета появилась одна очень интересная история

***

Привет, читающий это человек, я расскажу тебе историю, которая приключилась со мной и моим другом. В общем, я и мой друг (пусть его зовут Марк) решили поспорить, кто быстрее сможет разозлить нашего дирижёра (ему было 27 лет, то есть достаточно молодой, но в то же время уже и нет). Мы играем в нашем маленьком оркестре в музыкальной школе на виолончелях и часто любили устраивать разные челленджи друг другу: например, кто быстрее поднимется с виолончелью на четвёртый этаж, или кто быстрее выпьет свой напиток. Вот и в этот раз мы поспорили, кто быстрее разозлит нашего дирижёра (а его разозлить достаточно трудно). Начинали мы с маленьких проказ типа ошибок в произведениях или слишком громкого общения между собой, использования мобильных телефонов и так далее. Но когда мы поехали в лагерь, мы решили играть по-крупному. Мы начали опаздывать на репетиции, очень много ошибались, и, как оказалось, такое поведение было последними каплями. В очередной раз, когда во время маленького перерыва (дирижёр говорил что-то про игру первых скрипок), я начал настраивать инструмент, он сказал: — Надо было раньше настраивать, нужно было приходить заранее и подготовиться! — Ай, зачем оно надо, — сказал мой друг. — Ай надо говорить, если по заднице получите, — по залу разнеслись смешки, но они быстро затихли. Мы продолжили играть произведения как ни в чём не бывало, нарочно ошибаясь. Пока это не вывело дирижёра из себя. — Так. Довольно. Вы оба, Марк, Кай, после репетиции ко мне в комнату 26. — У нас тогда внутри всё сжалось, впервые за 4 года он был реально разозлён. Теперь мы ждали конца, не зная, что нас ожидает. Всё оставшееся время мы играли без ошибок. И вот, репетиция закончилась, все собирались, как и мы. Но мы никуда не спешили — до ужина оставалось около двух часов. К нам подошёл дирижёр: — Помните, что я вас жду. Чем быстрее вы придёте, тем быстрее я вас отпущу. И принесите с собой пульт и виолончели. Мы с недоумением посмотрели друг на друга, но кивнули: надо так надо. Собрав вещи, мы пошли к нему в комнату. Постучавшись и получив одобрительное «заходите», мы вошли внутрь. Там нас ждал дирижёр. Его пиджак, который всегда был на нём, сейчас лежал на спинке стула, а рукава рубашки были закатаны до локтей. — Ну-с, молодые люди, объясняйтесь, к чему весь этот цирк? Вы уже не первый день такое вытворяете, я терпеть это не намерен. Ты, — он указал на Марка, — почему постоянно опаздываешь на репетиции? Играешь какую-то чушь вместо нот. Я же знаю, что ты умеешь хорошо играть. А ты? — он посмотрел на меня. — Что ты сегодня устроил? Почему не пришёл пораньше, чтобы настроить инструмент? Мы оба промолчали. — Значит так, — он поставил два стула напротив себя. — Сейчас вы оба будете играть все десять произведений, пока не перестанете ошибаться. — А может, не надо? — спросил Марк. — Я вам и так расскажу, почему мы ошибались. Я посмотрел на Марка молча: «Что ты делаешь, не пали контору!» — Тогда слушаю, — дирижёр сел, скрестив руки. — Ну-у… — начал Марк, — мы с Каем поспорили, кто первый вас разозлит… — он мялся, понимая, что звучит это до боли нелепо. — Разозлить, значит… ну, поздравляю, у вас ничья. Вы оба меня сильно разозлили. Сейчас проверим, кто будет первым. Доставайте виолончели. Нам ничего не оставалось делать, кроме как послушаться. Мы уселись, достали ноты. Он сказал: — Играйте до первой ошибки. Кто наберёт больше десяти ошибок — будет первый. Мы, конечно, ужимались, но виду не подавали. Играли, играли… и вдруг ошиблись. Потом ещё раз. И ещё. Ошибки посыпались одна за другой. Когда мы играли нормально, у нас таких проблем не было. А тут — будто всё пошло наперекосяк. — Что, не получается хорошо играть? — ехидно сказал дирижёр. — Это потому что вы привыкли ошибаться. Вот ваши руки и научились. Так… первым десять ошибок набрал Марк. Ты первый. Подойди ко мне. А ты, Кай, встань в угол. Я недоумевал. — Что? Вы же это несерьёзно? Вы не имеете права. — Конечно имею, я в ответе за вас и за вашу игру. А также — вы сами хотели меня разозлить. Что посеешь, то и пожнёшь. Я был вынужден его послушаться. Нехотя встал в угол, понимая, что это ведь то, чего мы сами добивались — разозлить дирижёра. Тем временем он схватил Марка за руку, сел на стул и положил его поперёк колен так, что попа оказалась наивысшей точкой. Первый хлопок разнёсся по комнате, Марк ойкнул. Потом второй, третий… Я невольно начал считать удары. Пятый, десятый… к двадцатому Марк уже подвывал, к тридцатому — ёрзал и дёргался, как я потом почувствовал рука у дирижера была сильной, но дирижёр держал крепко. Когда прозвучал сороковой удар, Марк был красный как рак, глаза на мокром месте. Дирижер сказал ему встать в противоположный от меня угол. Он встал и пошел туда, потирая зад, и не смотрел ни на меня, ни на дирижёра. — Теперь твоя очередь, Кай, — сказал дирижёр. У меня внутри всё похолодело, но отступать было некуда. Я подошёл, и через секунду сам оказался в том же положении. Первый удар был жгучим, я сжал зубы. Десятый — держался, хоть и лицо горело. К двадцатому мне стало трудно дышать, а к тридцатому я уже подвывал, как и Марк до этого. Когда дошло до сорокового удара, я едва не расплакался — было и больно, и дико стыдно. Наконец дирижёр остановился и резко поставил меня на ноги. Теперь мы оба стояли перед ним красные, виноватые, глаза в пол. — Ну что, поняли урок? — спросил он. — Простите нас… — тихо сказал Марк. — Больше так не будем, — добавил я, чувствуя, что говорить тяжело, будто ком в горле. — Вот и хорошо. Свободны, — махнул рукой дирижёр. Мы вышли молча. А вечером, на второй репетиции, мы сидели как шелковые: старались играли идеально, без ошибок. Так же пришли за 15 минут до начала. Но сидеть было тяжеловато — попы саднили после сорока ударов так, что некоторые резкие движения отдавались тупой болью. Мы переглянулись с Марком, и оба поняли: спор окончен. Комментарии: user123: Жёстко, конечно, но зато урок на всю жизнь. Больше спорить на такую тему точно не захочется. violoncellist99: Эх, знакомо… У нас тоже дирижёр был с характером. Правда, до такого не доходило, максимум разнос устраивал. piAno36: Ахахах, вот это спор придумали! Кто первый разозлит дирижёра — ну вы гении. Теперь оба победители. vilon_guy: Ну, вообще-то дирижёр не имел права так делать. Но как способ воспитания — сработало. Главное, чтобы вы реально сделали выводы. musicGuys: Ага, сидеть на жёстких стульях в оркестре — то ещё удовольствие. Могу представить. Trimer95: Лол, вы хотели разозлить — разозлили. Теперь задницы отвечают. viola_play: Жалко вас, ребята Но зато видно, что дирижёру вы не безразличны, раз он так переживает за дисциплину и за музыку.