Мои чёрные фанаты возродились

«Вот это? Вот это?» Кто он такой вообще? С какой стати он позволяет себе такое говорить? Он ведь даже толком не посмотрел чертежи, не знает, в чём именно у них проблемы, а уже смеет их высмеивать! И Хао совершенно не чувствовал ярости студентов перед ним. Он всё ещё держал их проект в руках и, глядя на Цзи Шицина, будто ждал похвалы. Директор У неловко усмехнулся и спросил Цзи Шицина: — А это кто? — Мой помощник, — холодно ответил Цзи Шицин. Тан Фан глубоко вдохнул, мысленно повторяя себе: «Драться незаконно. Драться незаконно». Тем более это помощник самого Цзи Шицина — если он его тронет, потом родителей вызовут, а в худшем случае вообще отчислят. А если дедушка узнает… точно ноги переломает. Но стоило ему поднять глаза и увидеть это невинное, почти святое выражение лица на лице И Хао, как его едва не прорвало. Они с товарищами ночами не спали, корпели над проектом, а этот парень пролистал чертежи кое-как, а в конце выдал: «Вот это?» Да он, чёртов «генетик», ни черта в мехах не смыслит! Тан Фан уже готов был взорваться, но Линь Сянсян резко ущипнула его за поясницу, сбив накопившуюся злость. Тан Фан болезненно втянул воздух, и громкое ругательство, которое так и рвалось наружу, он с трудом подавил, увидев добродушное лицо директора У. Пользуясь моментом, Линь Сянсян шагнула вперёд, улыбнулась и вежливо спросила И Хао: — А почему вы так сказали? — Ваши основные проблемы оставим на потом, — спокойно ответил И Хао. — Для начала укажу на ошибки в самих чертежах. В этот момент он действительно чем-то напоминал Цзи Шицина. Тан Фан только усмехнулся и скривил губы. «Оставим на потом»? Да он просто ничего не знает! Но И Хао проигнорировал «не слишком умного человечка» перед собой и продолжил: — В этой стопке шестьдесят две страницы, всего я насчитал сто тридцать семь ошибок. Уровень — никуда не годится. Улыбка на лице Линь Сянсян начала таять: несколько дней кропотливого труда перечеркнули одним предложением. И всё же она не успела возразить — из-за спины послышалось странное скрежещущее «хрр-хрр», будто кто-то сверлил камень дрелью. Даже днём этот звук звучал жутковато. С дружелюбным видом И Хао предупредил Тан Фана: — Скрежет зубами вызывает сильный износ эмали, может привести к расшатыванию зубов и проблемам с прикусом. Тан Фан выдавил из себя улыбку: — Спасибо за заботу. Ну так покажите, где эти сто тридцать семь ошибок? И Хао повернулся к Цзи Шицину. Тот кивнул. Тогда И Хао разложил чертежи и начал с первой страницы: — Первая ошибка: если вы используете устройство Диса как основной привод, корпус нужно делать из металла третьего класса. Иначе чувствительность меха резко упадёт. Вторая ошибка: правая рука не выдержит нагрузку от вашей двойной лазерной пушки. Тан Фан приоткрыл рот — хотел спросить, откуда он знает, что не выдержит. Но Линь Сянсян метнула на него взгляд, и Тан Фан проглотил слова. И Хао перевернул страницу: — Третья ошибка: здесь внутренний модуль должен быть обозначен пунктиром. Я считаю это половиной ошибки. Таких недочётов дальше ещё тринадцать. — Четвёртая: масштабы на двух схемах не совпадают. Пятая: здесь должно быть WDPOS, а вы написали WOPOS… Сначала студенты думали, что он будет нести чушь. Но с каждой новой страницей становилось ясно: его придирки точны, логичны и подкреплены знаниями. И действительно, если так считать, ошибок наберётся больше сотни. Спорить было просто не с чем. Голова Тан Фана всё ниже опускалась, ему хотелось провалиться сквозь землю. И в то же время он не мог понять: как этот парень пролистал всё так быстро и при этом запомнил каждую деталь? Почему раньше о нём никто не слышал? — …и ещё здесь, — продолжал И Хао, — это не ошибка, но если применить алгоритм «пчелиных сот», эффективность будет выше. — Подождите, — не выдержал Тан Фан. — Мы ведь уже исследовали разные варианты. Изучали материалы, ориентировались на статьи, которые выкладывал на форуме сам Q. Мы пришли к выводу, что алгоритм-«родитель» лучше всего. Имя Q для студентов инженерного факультета было легендой. Под этим ником некогда публиковались статьи о мехах — работы такого уровня, что даже профессора порой обращались к ним за решениями сложных задач. Эти статьи стояли наравне с лучшими академическими публикациями и были обязательным чтением для каждого студента. Жаль, что Q давно не появлялся на форуме, но уважение к нему у студентов только росло. Перед экзаменами многие «поклонялись Богу Q» — заходили на форум и ставили под его постами стикеры «A+». Услышав о Q, И Хао слегка замялся, поднял глаза на Цзи Шицина. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и спокойно сказал: — Многие его идеи уже устарели, сейчас они неприменимы. Тан Фан едва не взорвался: «Да что ты вообще знаешь! Наш Бог Q — лучший!» Цзи Шицин сказал И Хао: — Продолжай. — Да, хозяин, — ответил тот. В аудитории воцарилась тишина, слышен был лишь голос И Хао. Линь Сянсян давно уже достала свой световой планшет и старательно записывала все замечания, которые он перечислял. Но чем дальше, тем тяжелее становилось: строчки замечаний множились, глаза разбегались, и Линь Сянсян чувствовала, что вот-вот сломается. Остальные ребята тоже сидели с мрачными лицами, слушая, как этот «помощник» раз за разом указывал им на ошибки. Они выглядели как кучка бесполезных людей, потративших несколько бессонных ночей только ради того, чтобы выдать никчёмный хлам. Как так? Как они могли так облажаться?! Ещё недавно они вместе мечтали: вот доделаем свой мех, выкатим его на конкурс, и он сразит всех соперников в прах. А сейчас — ни от былого энтузиазма, ни от самоуверенности не осталось и следа. Слушая нескончаемые придирки И Хао, хотелось лишь умолять: «Учитель, пожалуйста, хватит…» Директор У машинально дотронулся до подбородка, но наткнулся на пустоту: он вспомнил, что недавно проиграл спор, и у него сбрели бороду. Вздохнув, он повернулся к Цзи Шицину: — Ваш помощник — не простой человек. Цзи Шицин не ответил, только уголки губ слегка дрогнули. Когда И Хао закончил перечислять все ошибки, студенты стояли понурые, как перепуганные перепела под дождём — ни сил, ни духа. Директор У, напротив, почувствовал облегчение. В своё время он и его старые товарищи с сожалением наблюдали, как Цзи Шицин не остался работать в их институте, хотя на него возлагали такие надежды. Позвать его сейчас было вынужденным решением, и он сам не знал, насколько тот сохранил прежние знания и навыки. Но вот его помощник оказался потрясающе силён — с наставничеством студентов проблем точно не будет. — Очень уж вас утруждаем, — сказал директор У. — Ничего, — ответил Цзи Шицин. Он ещё раз строго напутствовал Тан Фана и остальных слушаться Цзи Шицина, а потом ушёл. Императорский университет находился в Центральном районе столицы, там же, где и исследовательский институт, где работал Цзи Шицин. По прямой дороге на скоростной капсуле путь занимал минут двадцать, туда-обратно — почти час. Конечно, он мог бы вести занятия удалённо, но боялся, что ребята не будут серьёзно воспринимать. А если ездить туда-сюда каждый день — времени на отдых у него почти не останется. Он как раз собирался спросить студентов, что они думают о собственном проекте, когда ему пришло сообщение: Цзи Юй сегодня днём отправился в Краснозвёздный район и записался добровольцем, чтобы помочь Се-цзя в испытаниях нового препарата. Лицо Цзи Шицина осталось спокойным. Он закрыл сообщение, поднялся и сказал И Хао: — Я поеду в Краснозвёздный район. Ты оставайся здесь и помоги им довести до ума предварительные схемы. Если будут сомнения — скидывай мне на звёздную сеть. И Хао хотел пойти вместе с хозяином, но, будучи совершенным искусственным интеллектом, не мог ослушаться приказа. Он только смотрел вслед уходящему Цзи Шицину. Тан Фан и его товарищи переглянулись и усмехнулись: мол, вот и ясно, Цзи Шицин никудышный — всего первый день, а он уже устраивается «царём-отшельником», даже для вида не остаётся. Цзи Шицин? Не годится! Тан Фан был младшим наследником крупнейшей в Империи мехостроительной корпорации Тан. С детства он любил возиться с моделями летательных аппаратов, а в восемь лет, увидев на форуме чертёж меха «Морской ястреб», выложенный Богом Q, окончательно влюбился в мехи. Его мечтой было построить собственный, уникальный, полностью авторский мех. Он думал, что наконец-то приблизился к мечте. Но только что И Хао безжалостно сломал ему крылья — хруст, и осколки разлетелись по полу. Когда Цзи Шицин ушёл, И Хао взял в руки световую ручку, склонился над столом и стал править чертежи. Розовый «розовый бутон» с номером на его шее Цзи Шицин предварительно закрыл наклейкой, и сейчас И Хао выглядел неотличимым от обычного человека. Линь Сянсян подошла и молча наблюдала за его работой. Движения были быстрые и точные, линии идеальные, пропорции безупречные. Даже их преподаватели не могли рисовать на таком уровне. Она не удержалась и спросила: — Вы так разбираетесь в мехоинженерии, почему же работаете просто ассистентом у профессора Цзи? — Потому что хозяин ещё сильнее, — спокойно ответил И Хао. — А? — Линь Сянсян на миг растерялась, а потом поняла, что под «хозяином» он имеет в виду Цзи Шицина. Она неловко усмехнулась: — Ну вы и шутники… И Хао поднял на неё глаза. По мимике и жестам он без труда определил: в этот момент в голове девушки роились самые странные мысли. Жаль, что в код их не перевести. Тогда бы он понял всё дословно.