Мои чёрные фанаты возродились

И Хао оторвал взгляд и снова вернулся к своей работе. Линь Сянсян почувствовала внезапное смущение: почесала нос, неловко хихикнула и молча развернула чертеж, чтобы начать исправлять ошибки по сделанным в планшете записям. Запас сведений о мехах, хранившийся в памяти И Хао, значительно превосходил даже то, что мог себе представить Цзи Шицин. Помочь этим студентам подготовиться к соревнованиям было для него сущим пустяком. Но Цзи Шицину, чтобы получить минерал Сэмюэл, нужно было довести их команду как минимум до призового места. И Хао же не хотел, чтобы хозяин слишком уставал, поэтому стремился сам устранить все проблемы, чтобы как можно меньше его тревожить. Вскоре студенты поняли: помощник, которого привёл Цзи Шицин, слишком уж универсален, даже чрезмерно умен. Перед лицом любых сложных расчётов и гигантских массивов данных он отвечал мгновенно, без малейшей паузы, и всё оказывалось верным. Тан Фан даже подумал, что тот отвечает наугад, но, вооружившись планшетом, целых десять минут самостоятельно выводил результат — и в итоге получил точно такой же ответ, как у И Хао. Причём у И Хао число было даже точнее — с двумя дополнительными знаками после запятой. «Где же профессор Цзи откопал такого гения?» — думал Тан Фан, ощущая себя и своих товарищей кучкой никчёмных бездарей. В его глазах И Хао вполне мог справиться с проектом один, без их участия. Зачем же тогда им нужны они сами? Пусть профессор берёт его одного на конкурс. Тан Фан вспомнил, как они недавно ворчали, что Цзи Шицин пришёл «для галочки», а выходит, сами они превращаются в таких же статистов. Но всё же он мечтал когда-нибудь увидеть воплощённым свой собственный дизайн меха. Он собрался с духом и спросил: — Господин помощник, может, есть что-то, что мы могли бы сделать? И Хао положил ручку, встал, прошёл к книжному шкафу и вынул оттуда книгу, протянув её Тан Фану. Тот опустил глаза и замер. Это было самое базовое руководство по черчению. «Он что, издевается? Хочет сказать, что наши чертежи — сплошной мусор? Нет… нет?..» Тан Фан не решился переспросить. Смущённо взял книгу и вернулся к своим схемам. Полдня спустя, когда он с трудом внёс правки, оказалось, что И Хао за это время едва ли не полностью построил модель. Тан Фан мнался, хотел подойти и спросить, нет ли ещё ошибок, но понимал: задавать такой вопрос ему — пустая трата таланта. В итоге он окончательно признал превосходство И Хао. Но при этом недоумевал: как такой человек может довольствоваться ролью простого ассистента у Цзи Шицина? Это было нелогично. — Эм… — Тан Фан выпрямился, прижал кулак к губам и слегка откашлялся, затем с напускной решительностью заявил: — Сколько платит вам профессор Цзи? Я дам вдвое больше. Переходите работать в мою компанию. Сказал он это с таким пафосом, будто настоящий «霸总» из романа. Но И Хао не дрогнул: молча продолжал проверять модель. Тан Фан не счёл это странным: гении имеют право быть высокомерными. Поэтому он добавил: — Тогда втрое! Линь Сянсян тихонько дёрнула его за рукав: — Бесполезно. У этого помощника с профессором, похоже, не только рабочие отношения. Деньгами тут не купишь. Тан Фан никак не мог это понять. Если дело не в зарплате, то почему этот человек остаётся при Цзи Шицине? Немного подумав, он снова спросил И Хао: — Сколько же всё-таки он вам платит? И Хао наконец ответил, холодновато: — Хозяин не обязан платить мне зарплату. Тан Фан остолбенел. Потом медленно повернулся к Линь Сянсян: — Что он его назвал? Я ослышался? Линь Сянсян натянуто улыбнулась и со всей силы ущипнула его за бок. Тан Фан не выдержал и взвыл от боли. Хотя Цзи Шицин официально числился профессором их института, ни одной своей фотографии он не оставил, и в холле, на стене с портретами преподавателей, над его именем пустовало место. Студенты между собой строили догадки о его внешности и воображали образ «злодея из кино». Но, встретив его лично, они поняли: в жизни он выглядел совсем иначе — напоминал принца-русала из старой детской сказки, изящного, болезненно-хрупкого и холодноватого. Но даже если Цзи Шицин красив, как небожитель, это не повод так обращаться с людьми. В наше-то время! Кто вообще называет человека «хозяином», кроме искусственного интеллекта? Тан Фан твёрдо решил: чего бы ни стоило, он переманит этого гения к себе. Линь Сянсян тоже считала, что при таком таланте работать простым ассистентом у Цзи Шицина — слишком мелко. Она осторожно спросила у И Хао: — А что вы обычно делаете рядом с профессором? — Всего лишь простые дела, — ответил он. — А-а, — протянула Линь Сянсян, но так и не поняла, что именно он имел в виду под «простыми делами». — Может, отдохнёте немного? Вы уже столько работаете без перерыва. — Это задание хозяина, — спокойно сказал И Хао. Поэтому его нужно завершить как можно быстрее — тогда он сможет вернуться к хозяину. — Э-э… — слова Линь Сянсян застряли в горле. Тан Фан слушал всё это с болью в ушах. Спустя долгое молчание он пробормотал: — Ну хоть оденьтесь нормально… И Хао моргнул: он ведь был одет. Что этот человек имеет в виду? Раньше он почти всё время проводил рядом с Цзи Шициным: заботился о его быте, помогал разбирать огромные массивы данных. И из людей, с которыми он общался, кроме хозяина, чаще всего встречались только два его младших брата. Это был первый раз, когда он оказался вдали от Цзи Шицина и столкнулся с таким количеством людей с разными, порой слишком живыми характерами. И никто из них даже не догадывался, что он всего лишь искусственный интеллект. Язык людей был слишком сложен. Возможно, ему стоило бы загрузить дополнительный пакет, чтобы пополнить свои знания. Сквозь прорехи в облаках лился золотистый свет, и в этом луче медленно плавали мельчайшие пылинки. Тан Фан и другие студенты скучающе лежали на столах. Сев в аэромобиль, Цзи Шицин сразу отправил вызов Цзи Юю. Тот ответил лишь спустя довольно долгое время. Цзи Юй лениво привалился к обломанной стене. Его красные волосы трепал ветер, и они напоминали растрёпанный одуванчик. Цзи Шицин дважды коснулся светового экрана перед собой, и в изображении волосы брата стали серебристо-серыми. Пусть и выглядело это немного странно, но всё же гораздо лучше, чем до этого — по крайней мере, не так броско. Цзи Юй не понял, что сделал его брат, выпрямился и спросил: — Брат? Что-то случилось? Цзи Шицин низким голосом спросил: — Цзи Юй, где ты сейчас? Цзи Юй усмехнулся: — Ну конечно, собираюсь вместе со вторым братом на планету Тяньшэнь! Лицо Цзи Шицина оставалось бесстрастным. Его взгляд сквозь экран был столь прямым, что Цзи Юй на миг почувствовал — он будто стоит перед ним живьём, видит насквозь его примитивную ложь и читает истинные мысли. — Говори правду, — сказал Цзи Шицин. Цзи Юй всё ещё упирался: — Я же сказал, иду на Тяньшэнь… — Правду, — холодно перебил его брат. Слова застряли в горле. Цзи Юй понял: скорее всего, Шицин и так знает, где он. «Что, он вживил в меня какой-то маячок? Почему он всегда всё знает?!» — подумал он с досадой. — Я в Краснозвёздном районе, — нехотя признался он. — Что ты там делаешь? — спросил Цзи Шицин. Цзи Юй сжал губы. Взгляд сам собой скользнул вверх, к огромному рекламному экрану, где шёл социальный ролик о генетической болезни. Большим и указательным пальцем он машинально перетирал друг друга и пробормотал: — Да так, просто посмотреть пришёл. — Сейчас в трёх фармзаводах Краснозвёздного района идёт набор добровольцев для клинических испытаний, — холодно сказал Шицин. — Цзи Юй, я ведь говорил тебе: запрещаю туда ходить. Цзи Юй занервничал. — Это тебе второй брат сказал? — Нет, — отрезал Шицин. — Так ты… следишь за мной?! — воскликнул Юй, но тот не стал отвечать. Получалось, будто он ударил в пустоту. Гнев мгновенно иссяк — слишком уж явна была его вина. — Я скоро буду в Краснозвёздном районе, — сказал Шицин холодно. — Если до моего приезда ты успеешь записаться, можешь больше не возвращаться в дом Цзи. Связь оборвалась. Юй долго смотрел на коммуникатор в руках, потом цыкнул сквозь зубы. Он ведь уже пообещал друзьям прийти вместе — и теперь бросить их в последний момент? Слишком стыдно. Из-за стены донёсся зов товарищей. Юй спрятал устройство и вышел к ним. — Эм… у меня дела, я позже подойду, — сказал он. Через двадцать минут Цзи Шицин прибыл в Краснозвёздный район и встретил Юя у фармзавода. Не дожидаясь вопросов, Юй опустил голову и тихо произнёс: — Брат, я просто хочу хоть чем-то помочь Империи. — У тебя впереди долгая жизнь, — сказал Шицин. — Будет ещё много возможностей послужить Империи. Но ради этого не нужно идти на такие шаги. Юй промолчал. С тех пор, как он узнал о высокой вероятности наследовать генетическую болезнь, в нём жила постоянная тревога: однажды он станет беспомощным калекой. Но показывать эту слабость он никому не хотел. А теперь перед ним был шанс, и он не собирался его упускать. — Говорят, этот препарат очень эффективен, — тихо сказал он. — Даже если так, нужно дождаться окончательной проверки, — возразил Шицин. Юй сжал губы. Его взгляд ясно показывал, что он не согласен. — Цзи Юй, — Шицин посмотрел прямо на него. — Если бы мог, я бы вообще не позволил никому участвовать в этих испытаниях. У меня нет права их остановить, но тебе я запрещаю появляться здесь. — Почему? — спросил Юй. — Я же сказал: препарат ещё не прошёл финальное тестирование в исследовательском институте. Юй посмотрел на брата с разочарованием. Потом отвернулся и тихо бросил: — Когда наш учитель умирал, ты говорил то же самое. Тогда Шицин уверял, что есть способ его спасти… но учитель умер у него на глазах. Шицин не ожидал, что брат напомнит об этом сейчас. Перед его глазами всплыло бледное лицо наставника в последние минуты жизни. Боль в груди усилилась. Он стоял в холодном ветре, словно застывшая статуя. Хотел велеть И Хао принести лекарства для подавления болезни — но вспомнил, что тот не поехал с ним.