Против сил сна

      — Как же здорово, когда выходной, — вздыхает Буйволсон и блаженно улыбается. И чувствует, что даже улыбка даётся ему с трудом — на работе мышцы морды словно забыли об этом, отвыкли.       — И плохо, что он один, — с грустинкой кивает Анабель, уже собравшаяся на работу — у врачей выходные тоже по скользящему графику.       — Угу…       Буйволсон закрывает глаза, но через миг открывает и с тихим стоном встаёт с дивана.       — Хорошо было бы провести его вместе, — говорит он, подходя к жене.       — Постараюсь освободиться пораньше, — обещает Анабель и целует мужа. — Я тебя люблю.       Получив в ответ эти же тёплые слова, Анабель уходит на работу, а Буйволсон — на кухню. Вдохнув запах кофе, он поддаётся желанию выпить ещё чашку ароматного напитка. Зачем давиться на работе подачками из кофейного аппарата, когда есть хороший кофе дома и когда выходной к небольшому кайфу располагает?       Нет, как бы серьёзно Буйволсон ни относился к своей работе, он прежде всего — семьянин, не жить же ему в огромном здании полиции. Пусть проведённые на работе недели и месяцы не идут в сравнение с днями и редкими неделями дома, но как хорошо иногда не думать о нарушающих закон жителях огромного Зверополиса. Друзья — с ними Буйволсон не так часто общается вне работы, а семья… её на работу не променяешь. Поэтому и приятно чувствовать, как тело мягко встречается с мягким диваном и будто растекается по нему, а все заботы уносит сладкий ветерок домашнего уюта. Приятно чувствовать, что ты садишься не в мягкое и широкое кресло в кабинете шефа, а на жёсткий и крепкий стул в кухне.       Вторая порция кофе вновь согревает Буйволсона, он осматривается вокруг, поставив кружку на стол. Кажется, что каждый предмет из кухонной обстановки в своей извечной немоте приветствует его, хозяина, а атмосфера родной квартиры будто целует его так же нежно и ласково, как Анабель. Мысли Буйволсона переходят к жене — Анабель тоже много работает, времени побыть вдвоём не хватает, а не так давно Буйволсон видел на сайте горящие путёвки на известные курорты Заокеанья. Может, приобрести?       Всё больше склоняясь к желанию съездить на отдых всей семьёй, Буйволсон наводит в кухне порядок, принимает душ, а потом — звонит в автосервис. И отправляется забирать машину — какой-то лихач на мотоцикле помял багажник. Зато теперь отдыхает за решёткой в изоляторе!       Дом вновь встречает Буйволсона милым сердцу запахом. Буйволсон входит в гостиную, включает телевизор и ложится на диван. И неожиданно засыпает.       Шезлонг покорно держит на себе мощное тело Буйволсона. Над ним — большой красно-белый зонт, закрывающий от солнца. Пляж полон отдыхающих, а ветер с моря несёт умиротворение и прохладу, разгоняя запахи готовящейся еды и множества звериных тел. Никто не мешает, будто до Буйволсона никому нет дела.       — Шикарно, да? — раздаётся справа знакомый голос.       Буйволсон лениво поворачивает голову — и чуть не подпрыгивает на шезлонге. Будто в зеркало смотрится! Та же поза, такой же шезлонг и столик, на котором стоит стакан с коктейлем. Только тот Буйволсон улыбается с самодовольством, а не смотрит так, как будто мышь в слоновьем хоботе увидел.       — Чего шикарного? — буркает Буйволсон, исподлобья глядя на «того Буйволсона».       — Кайф, наслаждение, беззаботность, — подмигивает двойник и, беря коктейль, будто салютует стаканом Буйволсону. — Ты же порой об этом думаешь, да, Эддрик?       — Я думаю о тишине, — отрезает Буйволсон.       — Тоже, выдумал! — смеётся двойник. — Посмотри вокруг. Это — арвиэрский пляж, забудь о тишине здесь!       — Тишины будет больше, если ты заткнёшься! — уже громче говорит Буйволсон. Что за странный тип навязывается к нему в общество, что за испытание для его выдержки?       — Э нет, дружок! — приподнимается двойник. — Я хочу кое-что тебе открыть. Можешь считать это бредом, пустым трёпом, хотя я бы предпочёл… скажем, своеобразное соперничество. Что ты можешь противопоставить мне, что у тебя есть такое, что у меня нет?       — Мозг, — рычит Буйволсон.       — Выдержка, свобода… и глаза — у меня. Будь это у тебя, ты бы видел свободного во всех смыслах!