Эхо воспоминаний

      Экзамены забирали у неё все силы.       Даже несмотря на то, что она училась дистанционно, на экзаменах требовалось её личное присутствие. А так, по возможности, она старалась избегать душных студенческих аудиторий.  На сегодня пытка закончилась, и подруга везла её в унылую, но безопасную серость.        Лина вела машину уверенно и даже слегка лениво. Героиня. После всего пережитого детстве, она смогла перебороть свой страх автомобилей. А вот Луиза нет. Она всё ещё боялась шума двигателя. Он возвращал её мысли в тот роковой день, который превратил её будущее в цепь судорог и осторожных шагов.        К счастью, в потрёпанном салоне ярко-оранжевого Chevrolet Caprice 1969 года уютно звучало радио - любимая ретро станция Лины. Она и сама выглядела, как девушка из ушедшей эпохи. Нарочито растрёпанные рыжие короткие волосы жили своей жизнью, как и худощавое тело, облачённое в небрежно подобранную одежду. Между тонкими пальцами левой руки тлела сигарета. Она периодически мечтательно затягивалась и сбрасывала пепел во встроенную в дверь пепельницу, не отрывая взгляда от дороги.  Плечи плавно двигались в такт музыке, а губы иногда подпевали. Это было самое прекрасное: пагубная привычка сделала её голос невероятно глубоким и притягательным.         Диктор на радио бодро объявил:       - А сейчас на нашей ретро-частоте прозвучит хит 1983 года - «Maniac». Наслаждайтесь!       Лина вспыхнула, будто стала ещё ярче.       - Боже, как я люблю эту песню, - воскликнула она и сразу, едва заиграли первые ноты, подхватила мотив.       Вот что спасало Луизу в пути: позитивная энергия подруги и её голос заглушали пугающий звук двигателя, вытесняли из сердца апатию. Как не странно, дым сигарет не являлся для неё триггером, да и окна были открыты. В теле, наоборот, разливалось приятное расслабление. Она и не заметила, как её собственные пальцы поймали ритм и мягко отбивали его на коленке.       “She’s a maniac, maaaniac… on the floor – протянула Лина особенно эмоционально, чуть повысив громкость. -  And she's dancing like she's never danced before”       Луиза прикрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму. За открытым окном мелькали красоты Орегона.  Лучи заходящего солнца пробивались сквозь высокие сосны, мимолётно касаясь её щеки и трепещущих на ветру волос.        Воздух был пропитан жарой, но, когда они въехали в тенистую местность леса - дышать стало легче.  Пока не стало слишком пыльно. Откуда-то сзади послышался рев моторов. Они заглушил собой дуэт Лины и Майкла Сембелло, звучащего из динамиков. Колонна байкеров проехала мимо, как единый организм. Луиза цепанула взглядом этих колоритных мужчин в коже и джинсе на черных мотоциклах, приоткрыв один глаз. Каждый был сосредоточен на дороге и знал своё место в колонне, словно от этого зависела жизнь всей группы. Человек 20. Ни одной женщины.        "Конечно, женщины им ни к чему — хрупкое байкерское эго может не выдержать".       «Road Ghosts. Invisible to the world. Inevitable to enemies» - было на нашивках. И призрачный череп.       Черные всадники исчезли вдали, оставив после себя шлейф пыли и запах перегретой резины.        - Фу! Ну и вонь! - послышалось сбоку от Лины.        Луиза молчала. Снова постаралась погрузиться в приятную дрёму. Диктор трещал ежечасный выпуск новостей.       Пару минут спустя ровный рокот «Апельсинки» (Лина назвала машину в честь очередной любимой песни «Orange Crush») нарушило насмешливое фырчание мотора. Судя по всему, их догнал ещё один любитель двухколёсных машин смерти. Но, в отличие от своих мрачных собратьев, этот решил задержаться и поравнялся с водительской стороной.       - Что? Отстал от своих? – голос Лины пытался перекричать какофонию двигателей. – Так давай! Догоняй!       Ответа не последовало. Вместо этого снова голос подруги:       - С ней что? Она спит! Пушкой не разбудишь!       Мотоциклист сбавил скорость, но не отстал от машины, а перестроился и приблизился к другой её стороне.  Мягкое, задорное рычание двигателя коснулось уха Луизы, словно тёплый голос, зовущий из сна.        "Нет… Не сейчас… Просто… нет".       Она слегка приоткрыла глаза, но… рассмотреть его было непросто. И дело вовсе не в том, что она смотрела сквозь ресницы.       Шлем не закрывал лицо. Это делала чёрная балаклава, на которой алый череп расплывался в зловещей ухмылке. Глаза прятались за непроницаемыми тёмными очками.  Кожаный байкерский жилет, усыпанный нашивками, был расстёгнут и не скрывал обильные пятна пота на футболке.       "Ещё бы… в таком обмундировании это не удивительно".       Не сбавляя хода, он дважды поиграл ручкой газа – и мотоцикл заурчал как довольный, сытый зверь. Ненавязчиво, но уверенно, словно здороваясь.  В отличие от черных отполированных байков в колонне, этот был матовым, слегка припылённым, с замысловатыми узорами на баке, перекликавшимися с татуировками на загорелой коже. В нём, как и в его всаднике не было мрачного пафоса, но вот шаловливости - хоть отбавляй.       Лина сделала громкость выше - динамики взорвались песней «Smalltown boy». Она слегка толкнула в плечо Луизу и, указав пальцем на байкера пропела:       - “Run away, turn away, run away, turn away, run away…”       Он отрицательно покачал головой – мол, «не дождётесь». Зато поднял палец вверх, одобряя песню, и даже качнулся в такт. Создалось впечатление, что они оба ждали только одного…       Луиза, наконец, сдалась и открыла глаза. Байкер тотчас отреагировал - снял очки, повесив их на горловину футболки. Мотоцикл даже не дрогнул, его ровное движение контрастировало с расслабленной, почти небрежной манерой вождения его владельца.       Кроваво-красный череп растянулся - под тканью, казалось, скрывалась широкая улыбка. А глаза.… Две крошечные искры.        "Дурачок... Ну, вот что ты пристал..."       Он не вызывал у неё злобы или раздражения. Лишь странную смесь грусти и приятного давления в груди. Слова песни «Smalltown boy» будто наделяли его трагичной предысторией, но сама музыка подчёркивала лёгкое, беззаботное настроение. Вот бы только на секунду оказаться в твоём теле, дышать твоим воздухом…  Почувствовать, как это мчаться навстречу ветру без страха и болезненных воспоминаний. Он казался ей чем-то вроде недосягаемой мечты.        “And as hard as they would try they'd hurt to make you cry       But you never cried to them, just to your soul...” – приглушённо тянули динамики.       В этот момент подруга нарочно убавила звук. Видимо решила, что песня сделала своё дело, но Луиза заметила, что на последних громких строчках парень как будто взгрустнул, словно вспомнил что-то неприятное.       - И не жарко тебе? – неожиданно вырвалось у неё, прежде чем она успела подумать.       Байкер слегка склонил голову, будто не расслышал.       - Я спрашиваю, тебе не жарко балаклаве? – крикнула она, чуть подавшись вперёд.       Он утвердительно кивнул и провёл ладонью по шлему, словно стирая пот.       - Так может, снимешь?       Он приподнял бровь и ткнул пальцем в неё.       - Я? – Луиза усмехнулась. – Не, я не могу… Я тебя плохо знаю!       Лина прыснула со смеху, но промолчала, барабаня пальцами по рулю в такт музыке. Луиза заметила, что сама тоже улыбается.       Байкер игриво подмигнул и послал воздушный поцелуй. Луиза потянулась, как будто хотела поймать его, но нарочито «промахнулась». Он схватился за сердце в театральном жесте, покачал головой и, обгоняя машину, бросил целую серию поцелуев через плечо. Попав при этом в поле зрения видеорегистратора.       "Да… от этих уже не отвертеться".       На его кожаном жилете выделялась та же нашивка, что и на байкерах из колонны - «Road Ghosts»       - Ну, вы отожгли от души! – рассмеялась Лина.  – Он милый.       - Да, - согласилась Луиза и прочистила горло, прогоняя из него хрип неловкости. – Веселее своих суровых… братьев.       Смех подруги ещё не успел стихнуть, когда из соседней полосы, выскочила тёмная машина. Водитель резко рванул в сторону, подрезая озорного хулигана так близко, что краска, казалось, вот-вот заискрит. Металлический скрежет, короткий удар в бампер и байкер потерял управление. Его мотоцикл повело, колёса завибрировали на стыках асфальта, а потом всё пошло вразнос.       Любитель воздушных поцелуев вылетел на дорогу и впечатался лицом в бетонный край бордюра. Мотоциклу тоже досталось – он загрохотал по обочине, искря металлом.  Лина вильнула и резко затормозила, чтобы не наехать на него.  А вот тот, на тёмной машине – трусливо сорвался прочь.       “Cry, boy, cry, boy, cry…” – издевательски пропели динамики, как будто насмехаясь над несчастным парнем. Лина резко выдохнула и вырубила радио.       — Вот, чёрт! – вырвалось у неё.       Луиза не помнила, как отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины. Перед глазами стояло то, что она сама пережила когда-то: занос на скользкой дороге, резкий визг тормозов, мамин крик, удар… пустота. Сейчас всё словно повторилось - но уже не с ней.       Байкер зашевелился. Он с трудом перевернулся и сел, мыча что-то нечленораздельное - стоны в пересмешку с хрипами. Он дышал часто, короткими, рваными глотками воздуха, словно каждое движение выдавливало остатки сил. Дрожащие руки безуспешно пытались расстегнуть застёжку шлема, кожа на них была свезена асфальтом до локтей. Пальцы не слушались, то и дело срывались.       - Тихо-тихо… Притормози. Я помогу, – голос Луизы дрогнул от волнения, когда она приблизилась.       Парень послушно приподнял подбородок, давая ей доступ, и опустил беспокойные руки на колени.       Застёжка поддалась. Она бережно сняла с него шлем, стараясь не задевать ушибленные места.       - Почти всё... Осталось только это.       Кроваво-красный череп на балаклаве теперь был пропитан настоящей кровью - его кровью. Как будто рисунок взял то, что ему причиталось.       Луиза подцепила края ткани и медленно потянула вверх. Снималась она тяжело, отрываясь от лица, как вторая кожа.  Парень зажмурился, тихо зашипев, брови сжались в болезненной складке.       "Бедняга…"       - Прости… Потерпи немного, - шепнула она. — Вот и… всё, - на последнем слове голос её сорвался вниз.       Ещё несколько минут назад она гадала, кто прячется за этой жуткой и одновременно забавной маской. А теперь – под ней обнажился настоящий, живой ужас.       Пострадавший с облегчением сплюнул на асфальт – вместе с кровью вылетели осколки зубов. Он прохрипел, растягивая слова:       - С-сукин сын! Подрез-сал меня, урод…       Слова дались ему с трудом – часть звуков тонула в хриплом шипении. Кровь стекала из носа и рта по подбородку так сильно, что добралась до футболки, расплываясь на ней тёмными пятнами. Потные пряди волос липли к вискам и щекам, падали на плечи. Всё, что выше глаз оставалось целым. Всё, что ниже – изуродовано.       - О, боже…- вырвалось у неё.       Он откинул пряди с лица и повел бровью.       - Мне… уже г-гов-рили… что я по-хож… на Иису-са, - выдавил он и ухмыльнулся рваными губами. Из окровавленных дёсен торчали костяные обломки.       Луиза опустила взгляд – её пальцы всё ещё сжимали балаклаву. Уродливый череп на ткани теперь ожил на его лице.       "Вот же ирония… Один в один".       - Т-теперь ты… меня знаешь, - сказал он и сглотнул. Жуткую улыбку сменила гримаса боли.  – Мо-шешь снять с м-ня… что-то ещё… только не сдесь. С-слишком мнохо пыли и народу…       Она только сейчас заметила: вокруг столпились другие водители. Кто-то держал телефоны наготове, снимая бесплатное шоу.  Парень засёк это и подмигнул в камеру. В его состоянии это выглядело, как приветствие с того света.       Луиза недоумённо моргнула, пытаясь осознать, что только что произошло, и посмотрела на него уже без страха – скорее с усталой жалостью.       - Ты, конечно, шутник... Но так обычно себя ведут при сотрясении, - пробормотала она вполголоса.       Пальцы машинально шарили по карманам в поисках телефона, который куда-то пропал. Внутри были только таблетки. Она беспомощно обернулась и тут рядом оказалась Лина.       - Я уже вызвала скорую, пока вы тут мило общались, – сказала подруга, не дожидаясь вопроса. Она слегка наклонилась, изучая пострадавшего с лёгким отвращением.       - Господи, чувак, у тебя не лицо, а сплошное месиво! Надо было надевать закрытый шлем!       Парень горько хмыкнул и вдруг подался корпусом в сторону рокота, едва донесшегося с дороги. Глаза вспыхнули, как будто он узнал этот звук.  Через пару секунд подлетел ещё один «Призрак дорог». Он соскочил с мотоцикла сразу как заглушил двигатель, едва успев выкинуть опору, чтобы он не упал.       - Ронни! – выкрикнул он, голос совался. – Господи… ты…как?..       Ронни?       - По…трезал… кре..тин… - пострадавший не договорил, закашлялся.       Второй байкер упал на колени рядом. Руки дрожали, когда он пытался поднять щиток на своём шлеме. Под ним оказалось лицо – совсем молодое, испуганное и упрямое, как будто он сдерживал себя от паники.       - Не говори, брат.… Не надо, - выдохнул он, глядя на разбитое лицо товарища, но уже через секунду поднял глаза на девушек. - Скорую вызвали?       - Скорая уже в пути, - отозвалась Лина. – Твоему другу, не помешала бы защита посерьёзнее, а то с таким лицом подружку уже не заарканить.       Раненный бедолага, которого юнец назвал «Ронни» снова хрипло хмыкнул, с вызовом взглянув на неё, а потом перевёл глаза на Луизу – чуть мягче.       Тот, что младше, едва услышав её слова про скорую с облегчением кивнул, но как будто не успокоился. Он покосился на толпу с камерами и машинально прикрыл пострадавшего собой.       Вскоре сумерки разорвали резкие вспышки – с одной стороны ослепили синие и красные огни скорой, с другой подмигнули жёлтые проблесковые маячки патрульной машины. Воздух наполнился тревожным гулом сирен. У Луизы подступил комок к горлу, пальцев коснулся знакомый холодок. Алый череп в руках поплыл, как и всё вокруг.  "Это волнение или что-то похуже?" Она не смогла определить. Рука на автомате скользнула карман и нащупала блистер.       "Просто… на всякий случай".       Таблетка спряталась под языком – никто и не заметил.  Её горечь постепенно вернула Луизу в реальность. От прежнего страха остался лишь холодный след пота между лопаток.       Оба парня тоже заметно напряглись, словно мигалки были сигналом опасности, а не помощи.       - Что мне делать, Ронни? – тихо спросил младший, словно привык получать от старшего ответы на всё.       "Кровные братья"?       Тот лишь устало повёл плечом. Попытался что-то сказать, но уже не смог, и озорство в глазах заметно померкло. Парамедики окружили его, засыпая дежурными вопросами и светя в зрачки фонариком, осматривали челюсть. А вот патрульные двинулись к юнцу, в котором было больше растерянности, чем бравады.  Лёгкая добыча. Они окинули юного «Призрака дорог» оценивающим, слегка настороженным взглядом – таким, за которым редко следовало что-то хорошее.       - Опять вы, - медленно процедил один из них – высокий, с серебром на висках. Его более низкий и полный напарник изучал разбитый мотоцикл пострадавшего. – Предупреждения было мало?       - Мы не гоняли… - оправдывался юноша, застыв под тяжёлым взглядом стальных глаз.       - Ах, да? – патрульный чуть подался вперёд, кладя руки на пояс. – А что же вы делали? Поехали в лес за грибами? Мы видели, как ваши рванули на север, но именно вы умудрились попасть в историю… второй… раз… за день.       Он держался прямо, почти по-военному, и эта выправка не позволяла окружающим усомниться в его силе. Юнец невольно сжался и пробормотал:       - Брата подрезали на дороге… А меня даже рядом не было. Он ничего не нарушил, - часть его слов глушилась шлемом, который он так и не снял.       - Хм… И откуда же ты знаешь, что он ничего не нарушил, - лениво прищурился седой, - если тебя рядом не было?       Паренёк открыл рот, но слова застряли. Он беспомощно скользнул взглядом по толпе, в надежде получить помощь.       "Стервятники…"       Сердце Луизы сжалось. Патрульные словно видели перед собой не травмированного парня и его перепуганного младшего брата, а лишь их принадлежность к клубу. Но для неё самой это были люди, которым нужна помощь, а не давление.       Один из врачей осторожно прервал допрос:       - Сержант Миллз, извините, но нам нужно забирать пострадавшего. Состояние - средней тяжести. Предположительно лёгкое сотрясение, ну и сами видите раны на лице. Повезём в травматологический центр.       Патрульный внимательно прошёлся взглядом по Ронни и дал врачу согласие. Ронни же ответил холодом, а вот на младшего брата посмотрел с жалостью, словно извинялся за то, что на того слишком много свалилось. Их невидимая, но крепкая связь была естественна, как дыхание. И Луиза чувствовала её - потому что знала, что это такое.       Лицо подруги выдавало крайнюю степень возмущения действиями стражей порядка. Она с трудом сдерживала в себе порыв высказать всё, что у неё на уме.  Луиза решила вмешаться первой, пока бомба замедленного действия в лице Лины не рванула раньше времени. Плюс, она знала, как общаться с людьми в форме. Правда, в медицинской…       - Они не нарушали, – твёрдо сказала Луиза. Её взгляд остановился на Ронни.       "Всё в порядке. Мы с твоим братом".       На окровавленном лице Ронни отразилось удивление. Его глаза задержались на Луизе дольше, чем следовало, а потом он всё понял, расслабил плечи и едва заметно кивнул. Это был уже не шутливый флирт на скорости, а беззвучное, но искреннее «Спасибо». Их диалог глазами был коротким, но в нём было его усталое признание и её спокойная твёрдость.       Медики уточняли, может ли он идти сам. Ронни медленно встал, словно пробуя, есть ли почва под ногами, отмахнулся от назойливых рук в латексных перчатках и сам побрёл к машине скорой помощи.       Сержант Миллз устало вздохнул, как человек, который мечтал уже закончить смену и развалиться на диване с бутылкой пива перед телеком. Но не тут-то было. Он выжидающе посмотрел на девушек. Но не как на отважных защитниц, а скорее, как на впечатлительных дурёх.  Холодные серые глаза выдавали в нём того, кто много видел и пережил. И нынешнее происшествие было для него всего лишь ещё одним отсчётом в бесконечной череде дежурств.       Его напарник, изучив траектории следов от шин присоединился, отмахиваясь шляпой от комаров. Видимо где-то рядом с дорогой в лесной глуши был водоём.       - Мелкий явно приехал, с другой стороны, – сообщил он.       - У нас есть запись, – вмешалась Лина, включая видео. Оказалось, она успела метнуться за видеорегистратором. – Тот, что разбился, ехал спокойно, а пацана вообще не было.       - Очень «спокойно»… - хмыкнул седой, заметив момент с воздушными поцелуями через плечо.       Но вот в момент аварии его выражение лица изменилось: с насмешливого – на собранное, профессиональное.  Он наклонился ближе, уловил номер машины, что подрезала байкера, и быстро продиктовал его напарнику.       - Видите? - сказала Луиза. - Эти парни невиновны.       - Юнец – да. А вот этот... – Миллз указал пальцем на Ронни.  – С такими манёврами он создаёт аварийные ситуации.       Лина и Луиза застыли. Упрямый патрульный, похоже, не собирался сдавать позиции. Он вернул запись назад – к моменту с воздушными поцелуями и прочими шалостями.       - Я понимаю, - мягко сказал Миллз, потирая переносицу. Тени залегли под глазами, будто он давно нормально не спал. - Вы хотите защитить его. Все эти шутки и флирт… Кажется, что это безобидно. Но, девчонки, этот парень не ангел. Он самый настоящий дорожный хулиган.       Задавить их авторитетом было бы проще. Но, не смотря на усталость, он хотел поселить ясность им в головы. Авторитет всегда можно подключить позже. Напарник с разочарованной миной вернулся к патрульной машине и облокотился о дверь, давая сержанту окончить начатое.       Миллз снова вернул запись на момент аварии.       - Водитель черной машины, - он ткнул пальцем в экран, - скорее всего, сделал это специально. Многих раздражает вызывающее поведение байкеров на дороге. Мы его найдём, и он ответит. Но закрыть глаза на нарушения вашего…хм… подзащитного я не могу. Сегодня он сам пострадал. Завтра может пострадать кто-то другой. Мой долг - не допустить этого.       Тишина. Скорая увезла пострадавшего. Смотреть было больше не на кого и зеваки постепенно разъезжались.  Луиза молчала, переваривая услышанное.       - Да какое на хрен нарушение?! – Лина вспыхнула как факел – неожиданно и обжигающе возмущённо. – Парень пострадал из-за какого-то идиота!..       Сержант резко нахмурился, отчего мелкие морщинки на его лице углубились, и сосредоточился на ней. В голосе зазвенела холодная официальность:       - Подобный тон в адрес сотрудника полиции я так же могу расценить как нарушение порядка. Формально у меня есть все основания доставить вас в участок… и там уже провести подробный инструктаж по правилам поведения.       Он сказал это абсолютно серьёзно, но Лина услышала в его словах не только угрозу.  На её лице отразилось что-то дерзкое.       - О… Это предложение? — она прищурилась, вызывающе глядя на него снизу вверх.       Миллз на миг замер. Похоже, он не сразу понял, что его слова прозвучали для подруги двусмысленно. Лёгкое замешательство быстро сменилось строгой маской. Напряжение между ним и подругой завибрировало в воздухе.       Луиза поспешила вмешаться:       - Послушайте, сержант Миллз… – начала она, стараясь говорить ровно. - Сегодня у всех выдался не самый приятный вечер. Нервы сдают, ведь всё произошло у нас на глазах… - её голос хрипло дрогнул. - Честно говоря, я до сих пор в шоке… Но это не значит, что мы вас не услышали.       Она посмотрела на него почти умоляюще.       - Дорога не место для шуток и позёрства, да. Но, может, этот… дорожный хулиган заслуживает на второй шанс? Справедливости ради, он уже наказан - и, судя по травмам, на всю жизнь. Может, этого достаточно, чтобы понять: так нельзя.       - Я ручаюсь за него, сэр! – с жаром воскликнул юнец, напоминая о себе. – Да и ребята из клуба за такое сами его с седла снимут.       Сержант Миллз выдержал паузу, внимательно вглядываясь в лица троицы. Было ясно: он запомнил их. Всех.       - Ещё одно малейшее происшествие, - строго обратился он к младшему, - и будете ходить пешком. Оба.       Тот с облегчением выдохнул, рассыпавшись в благодарностях. Но Миллз не закончил.       - А вы, - он повернулся к девушкам, - запомните: никакого флирта за рулём.       - Есть, сэр! – отозвалась Лина.       Каменная маска профессионала на лице сержанта слегка дрогнула. Больше он не сказал ни слова и направился прямиком к напарнику, по пути задержав взгляд на «Апельсинке» Лины. Уголки губ подруги приподнялись в легкой улыбке.       Младший брат Ронни, наконец, снял шлем, будто это была его защита от строгости сержанта. А раз он отпустил их, больше не было смысла прятать лицо.  Под ним оказался юноша лет восемнадцати. Скорее всего, он был младше их самих всего на год или два – не больше. Слипшиеся волосы были мокрые насквозь от пота. Щёки раскраснелись. Видно, что он тяжело переживал стресс и не умел скрывать его.       Он по очереди протянул руку девушкам:       - Я – Олли, - голос прозвучал высоко. – С-спасибо… за то, что вступились за брата… и за меня.       "Олли.. Ронни… Хм…Забавно".              - На деле вышло, что мы, наоборот, чуть всё не похерили, - усмехнулась подруга. -  Я – Лина. В нашей паре я отвечаю за действия, а Луиза – за разум…       - И делаю я это чаще, чем хотелось бы, - сказала Луиза, пожимая парню влажную от волнения руку. – Ты дальше справишься сам?       Она хотела уже убраться в машину Лины. Подальше от места происшествия, подальше от комаров и этого добродушного паренька с потными ладонями. Её ладони были сухими, но стресс не щадил её так же, как и его. Он весь горел, а её же – поражала слабость. Она с трудом держалась на ногах.       - Ну-у… - протянул парень. – Сейчас нужно увезти мотоцикл Ронни. Свяжусь с ребятами из клуба. Они уже далеко. Представляю сколько дерьма на меня сейчас польётся…       - Тогда, бывай, Олли, - Луиза мягко прервала его поток мыслей. – И береги себя… и брата.       - И купи ему нормальный шлем, такой же, как у тебя, - добавила Лина, пряча заботу за привычной колкостью.       Олли грустно улыбнулся, махнул им рукой и направился разбитому мотоциклу. Девушки же вернулись в «Апельсинку».       - Ну и денёк! – воскликнула подруга и стала шарить по карманам, проверять бардачок. – Черт, сигареты закончились…       Луиза обхватила её нервные руки своими ладонями – холодными как лёд, с застывшим на них алым свидетельством чужой боли.       - Паулина, - тихо позвала она, заглядывая подруге в глаза,-  ты как, протянешь до дома?       Она знала, что сигареты для неё не просто привычка, а способ борьбы со стрессом. Сейчас, после всего пережитого они обе позволили себе быть перепуганными до чёртиков. Лину продёрнуло от вида засохшей крови. Она мягко освободилась.       - Придётся… - голос прозвучал глухо. – Всё равно нужно бросать, пока эта дрянь меня не убила… - А ты как?       - Вот-вот отключусь, – честно призналась Луиза.       - Тогда пора ехать, - она завела мотор. «Апельсинка» ответила мягким хрустящим рыком и резво тронулась с места, прорезая сумрак тёплыми лучами фар.       – Хм… А этот сержант ничего так… Горяч.  И кольца на пальце нет, - заметила Лина, словно разгоняя сгустившиеся тучи.       - Да ему же лет… пятьдесят, – слабо отозвалась Луиза.       - И..? – протянула она. - Ты видела, какая у него осанка? Сто процентов бывший военный.  Для таких мужиков пятьдесят – не возраст.       Луиза же думала о его словах: о безрассудном поведении и последующем наказании, об ответственности за свои действия. В кармане выпирала балаклава пострадавшего байкера. Она вытащила её и развернула нарисованный на ней кровавый череп. Ладонь осторожно провела по скулам.       "Бедняга… Ты был таким беспечным и веселым, что сама жизнь позавидовала и смыла твою улыбку кровью.  А я так и не узнала какая она могла быть до… И не узнаю".       Она высунула руку в окно и разжала пальцы – чёрную ткань подхватил ветер и унёс в неизвестность. В груди расплылась привычная пустота.       Беспечность всегда оборачивается расплатой. Иногда, кажется, что судьба даёт шанс на другую жизнь, но лишь для того, чтобы усыпить бдительность и всадить нож в спину. У Луизы был не один такой нож… и вытащить их сама она не могла, как и пережить ещё один удар.       - Черт, - послышалось от Лины. Она проверила на ходу свой телефон. – Твоя сестра звонила мне восемь раз! Перезвони ей.       Но Луиза была не в силах это сделать. Усталость навалилась на неё железным покрывалом, и она, наконец, просто вырубилась.       Лина проворчала и привычно включила радио. Динамики едва уловимо пропели:       «Take on me,       Take       Me on       I'll be gone       In a day       Or two…»