Эхо воспоминаний

      Луиза сидела на кухне в ожидании ужина. Упираясь локтями в стол, она держала в руках свой пострадавший во время вчерашней аварии телефон. Под треснувшим защитным стеклом уже несколько минут воспроизводилось зацикленное короткое видео. Она не могла оторвать взгляда от запечатлённой на нём решительной девушки, что выбрала рискнуть.       Сейчас внутри неё всё сжималось от нахлынувшей тоски и вины. Она отпустила себя на волю всего раз и не думала, что увидеть это со стороны будет так больно. Казалось, что там, за спиной этого бедного, изуродованного байкера, и была она настоящая.       Вот только запись отражала реальность, которую Луиза больше не могла себе позволить. Потому что для этого ей пришлось утаить важную часть своей жизни. Она тяжело вздохнула и машинально сжала дешёвый кулон на шее в виде прозрачного розового сердечка, чтобы хоть немного почувствовать себя «здесь и сейчас».       Мистер Морган привёз её домой к пяти часам вечера. Всю дорогу он бросал на неё подозрительные взгляды через зеркало заднего вида. Казалось, он засёк падение её благоразумия. Но точно это или нет, понять было сложно. Старый добрый водитель хранил молчание. И слава богу.       За окном потянулись респектабельные кварталы Бенда — мир стриженых газонов и старых семейных домов, в которых жизнь текла по заведённому графику. Их с сестрой дом слегка растерял прежний уют родительского гнезда, уступив место смарт-технологиям и системам видеонаблюдения. Однако в остальном он мало выделялся среди других домов. Привычный фасад, гараж на две машины, внутренний дворик, а вокруг запах сосен пондероза — гордых и высоких деревьев, молчаливых свидетелей трагедии семьи Вэнс.       Домработница миссис Грей гремела посудой на кухне. Луиза поздоровалась с ней, стараясь придать голосу обычную ровную интонацию, и поспешила в ванную — смыть с себя запах чужой жизни. Чтобы никто не учуял.       От карамельно-розовой толстовки заметно тянуло бензином и больничной палатой. Луиза сняла её с себя, а затем украдкой поднесла к лицу и вдохнула эту контрастную смесь. Глаза её закрылись. В голове яркой вспышкой проявилась обтянутая кожаным жилетом спина «разбойника» — надёжная как скала, но с высеченным на ней девизом убийцы.       Какой-то сбой в матрице, не иначе... Этот парень вёл себя не как бандит, а как инструктор по вождению.       — Может, зря я набросила на него все эти ярлыки, — пробормотала Луиза и нехотя бросила толстовку в барабан стиральной машинки. Туда же отправились тёмно-синие джинсы. Розовое сердечко тихо звякнуло, опустившись на раковину.       Из зеркала на неё взглянула её дефолтная версия — худая, уставшая и снова напряжённая. Круги под глазами после бессонной ночи продержались на лице до самого вечера.       Тёплая вода в душе немного расслабила её зажатые мышцы. Луиза заправила свои тёмные мокрые волосы в полотенце, надела пижамные штаны и тонкую трикотажную кофточку. На шею снова вернула тяжесть розового сердечка. С ним она не расставалась вот уже десять лет.       Весь этот непростой волнительный день, а также неожиданный сбой алгоритма привычной жизни заметно утомили её. После ужина она хотела немного вздремнуть, а потом, когда окончательно стемнеет, настроить телескоп и отыскать в звёздном небе заветную «спиральку» — далёкую галактику Водоворот. Май подходил к концу, и возможность рассмотреть это звёздное скопление сокращалась с каждым днём.       И вот, когда план на вечер был определён, все «улики» дневного «преступления» крутились в стиральной машинке, а едва уловимый запах байкера был смыт с её кожи и волос, этот парень снова напомнил о себе. Прислал видео, снятое его младшим братом через окно закусочной. И она просто застряла, пересматривая его, а затем втянулась в переписку с двумя братьями одновременно. Пальцы набирали одно сообщение за другим, как будто они были знакомы не пару дней, а гораздо больше.              «Это что, получается, — думала она, поправляя сползшее с волос полотенце, — у меня появились новые друзья?»       И оба они были не из Центра. И не из универа. И даже не жили по соседству. Совсем не её круга общения. Кожаные жилеты, металлические цепи, татуировки, шрамы и кровь… против привычной повседневной одежды, медицинской робы и лекарств. И они — из мотоклуба, о котором она ничего не знала.       Луиза сжала губы в мучительном размышлении. Её палец завис над вкладкой «удалить чат». Между ней и братьями была пропасть — глубокая и тёмная, полная того, чего она всегда избегала до сегодняшнего дня: риска, боли и непредсказуемости. Казалось правильным перерезать хрупкий верёвочный мостик, которым и был этот чат.       — О чём задумалась, дорогая?       Миссис Грей поставила перед ней тарелку с тушёными овощами и мясом и заглянула ей через плечо, поправляя очки. Луиза вздрогнула и поспешно свернула мессенджер.       — Да просто... залипла, — она безрадостно уставилась в тарелку. — Спасибо, Марта, выглядит аппетитно.       — Я поверю, когда ты всё съешь, — отозвалась миссис Грей и мягко сжала её плечо. Луиза сдержанно улыбнулась ей в ответ, отложила телефон, и принялась мучить свой ужин. Ей так хотелось по-настоящему получать удовольствие от еды. Но она была такой пресной, словно вкус её полностью испарился, а осталась только геометрия.  Луиза ела медленно, ковыряя вилкой содержимое. Умом она понимала, что голодание для неё ещё хуже, чем насильное насыщение.       Телефон «мяукнул». Это было сообщения от старшей сестры.              [Жаклин]: Видела по камерам, что Артур привёз тебя домой       [Жаклин]: Геолокация твоего телефона обновилась, значит, он у тебя       [Жаклин]: Как прошёл экзамен?       Луиза скосила глаза на вспыхнувший экран и, оторвавшись от еды,  без энтузиазма набрала ответ:       [Луиза]: Дома. Телефон вернула. Экзамен провалила.       [Жаклин]: Странно...       [Жаклин]: Я поговорю с твоим преподавателем       Луиза устало вздохнула и поспешно пробежалась пальцами по экрану:       [Луиза]: Не надо. У меня есть шанс все исправить.       [Жаклин]: Ну, как знаешь...       [Жаклин]: Я задержусь сегодня. Марту отпустила домой пораньше.       [Жаклин]: Не сиди до поздна!       Луиза отправила палец вверх и дописала:       [Луиза]: не буду       Миссис Грей открыла духовку, и кухня наполнилась густым запахом корицы и ягод.       — Ну вот, — приговаривала она, доставая оттуда румяный пирог, — будет что съесть к чаю.       Марта поставила выпечку у приоткрытого окна и сняла кухонные рукавицы. Лицо её выражало невероятное удовольствие. Она была простой женщиной и ценила маленькие радости в жизни. Она не спасала мир, не была изобретателем, ни за что не боролась. Но она создавала уют для тех, кто этим занимался. Без неё эта кухня, да и весь дом, давно бы принял вид стерильного, безликого пространства двух женщин, одна из которых пропадает на работе, а другая — пытается не отставать и по возможности тоже приносить пользу. Марта была системой жизнеобеспечения для них обеих уже много лет.       Луиза засмотрелась на румяную корочку пирога. Пусть её аппетит оставлял желать лучшего, вид домашней выпечки на фоне кухонного окошка, украшенного белыми занавесками, успокаивал. Намекал, что здесь всё ещё есть жизнь, и она не остановилась десять лет назад.       Когда её собственная тарелка опустела, Луиза почувствовала в желудке привычную тяжесть и поднялась, чтобы убрать за собой. Миссис Грей как раз снимала свой обычный клетчатый фартук. Они встретились у скрытого кухонным фасадом почти бесшумного холодильника. Марта почти по-матерински просканировала её взглядом.       — Я ухожу сегодня пораньше, Лу. Жаклин в курсе. Ты как, в порядке?       — В полном! — отозвалась Луиза, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Спасибо за ужин.       — На здоровье, моя дорогая, на здоровье! — Марта уже спешила к выходу, на ходу снимая с вешалки полупрозрачный шарфик. Она обмотала его вокруг шеи несколько раз, затянув поплотнее. — Я побегу. Не забудьте про пирог!       Луиза утвердительно кивнула и улыбнулась, провожая её взглядом. Дверь хлопнула напоследок, отсекая за собой на секунду ворвавшиеся звуки улицы. Кухня опустела и превратилась в красивую и технологичную декорацию. Всё-таки правду говорят: человек красит место. Луиза скользнула взглядом по клетчатому фартуку, а затем ещё раз взглянула на пирог — он медленно остывал, отдавая тепло вечернему воздуху. Жаклин придёт поздно и вряд ли к нему прикоснётся.       Телефон звякнул. На экране поверх мессенджера высветилось:       [19:00]       И больше ничего. Это было напоминание.       Луиза неспешно повернулась к раковине, вымыла свою тарелку и набрала стакан воды. Сверху в шкафчике в строгом порядке лежали её лекарства. Две капсулы. Одна белая, другая — бледно-жёлтая. Она привычно выдавила их на ладонь и проглотила, запивая водой. Эти маленькие кусочки химии были её цепями и одновременно спасением. Они сдерживали тот хаос, что мог возникнуть в её голове в любой момент, но притупляли чувства. А этот парень на мотоцикле смог разбудить то, что давно было в медикаментозной коме, лишь изредка выходя из спячки.       Луиза открыла чат [Гараж O&R] и прошлась глазами по переписке.       «Нам ведь не обязательно быть похожими», — думала она. Каждый может оставаться на своей стороне, не ступая на хлипкий мостик. Но если его совсем перерезать — значит, признать свой страх перед неизведанным.       Луиза опустила взгляд на столешницу и уверенно взялась за нож. Через пару минут она уже привычно крепко сжимала перила лестницы. В левой руке она несла тарелку с маленьким кусочком пирога. Отдых откладывался. Ей позарез захотелось выяснить: кто такие эти братья? И кто такие «Призраки Дорог»?

***

      Пирог был весьма неплох. Сочная ягодная начинка таяла во рту. Он заслуживал лучшего дегустатора, способного оценить вкус по достоинству. Здорово будет предложить его Артуру, если он зайдёт выпить кофе утром.       Мистер Морган жил в пристройке на заднем дворе. Луиза видела из окна своей комнаты, как зажёгся свет внутри небольшого помещения. Он работал с их семьёй давно, ещё при жизни родителей. А когда он лишился дома, Жаклин предложила ему жить с ними. Он был единственным мужчиной, вхожим в дом. Артур следил за машинами, помогал с мелким ремонтом дома и ухаживал за территорией. Похоже, ему здесь нравилось — во всяком случае, он не спешил уходить.       Если Артур видел её сегодняшний сбой алгоритма, почему он ничего не сообщил Жаклин? Подумал: раз она уже три года как вышла из-под опеки сестры, то, значит, сама способна принимать решения? Спросить у него лично Луиза не решалась. Лучше сделать вид, будто ничего не было, и не рисковать. Испытывать судьбу за спинами дерзких и опасных парней она больше не будет. А вот маленькое безопасное расследование никому не навредит.       За окном на небольшом балкончике стоял телескоп. Его закрытое «око» было направлено в темнеющее небо. Целая вселенная в одном окуляре, но тех «звёздочек», что сияли в глазах Ронни в их первую встречу, там было не найти.       Луиза решительно отошла от окна. Настало время заглянуть в другую вселенную, окутанную не меньшими загадками.       Её спальня была по-девичьи уютна, если не считать лёгкого беспорядка, который она устроила утром, собираясь в спешке на экзамен. В изголовье кровати ровный золотистый свет гирлянды мягко согревал пространство. Её личное безопасное солнышко. Между подушками устроился маленький плюшевый кролик с розовым бантиком на шее.       Она поставила тарелку с надкусанным пирогом на прикроватную тумбочку, взяла игрушку и устроилась на кровати, лёжа на животе. Затем стянула полотенце с волос и бросила его рядом. Влажные каштановые пряди рассыпались по плечам.       — Ну что же, посмотрим…       В поисковике смартфона возникли первые буквы: «Орегон», «Призраки Дорог». Луиза нажала «поиск».       Первый же сайт оказался их публичной визитной карточкой. Обителью «Призраков» было совсем не чистилище, а небольшой городок в двенадцати милях от Бенда — Редмонд. Совсем рядом, считай. Какие-то жалкие пятнадцать минут езды, четыре песни из её плейлиста...       Сайт был яркий, пропитанный романтикой дорожных приключений. И, что самое интересное, весьма хорошо сделан. Это была работа профессионала. Быстрая загрузка, адаптивная вёрстка, качественные шрифты.       «У них что, свой штатный девелопер?» — мелькнуло в голове.       Она ожидала увидеть скучный цифровой архив или фанатскую страничку в стиле 98-го года, манифесты об отказе от социальных сетей и воспевание «аналоговой свободы». А увидела мощный медиаресурс. Последнее обновление в ленте новостей было сделано всего три часа назад.       Луиза потёрла переносицу. С чего она вообще взяла, что они воюют с прогрессом? Информация обновлялась регулярно, и в этом чувствовалась рука одного человека. Кто-то из них явно предпочитал клавиатуру гаечному ключу. И этот кто-то любил своё дело.       Последним объявлением была стилизованная афиша:

Бар «Кольцо Призрака»

Здесь не судят твоё прошлое — просто наливают холодное и подают горячее. Заходи перевести дух. Преподобный всегда на месте.

Пятница: Вечер блюза. Старая школа и плачущие гитары. Никакой фальши — только живой звук для тех, чьи сердца бьются в такт поршням.

Суббота: «Загадка Востока» на нашей сцене. Гипноз в каждом движении. Смотрите, но помните: её веера режут воздух острее стали. Держите руки при себе, если они вам ещё дороги.

             Логотип бара — огромная костяная пятерня с перстнем-черепом на среднем пальце — выглядел как дерзкий вызов всему миру. Самое то для байкерского бара, но странно для того, кто им управлял.       Луиза задержала взгляд на строчке: «Здесь не судят твоё прошлое».       Ей стало до дрожи любопытно: кто этот Преподобный, обещающий приют каждой заблудшей душе? Что бы он сказал, узнай он правду о сегодняшнем дне? О том, как одна «правильная» девочка пошла на поводу у своего импульса и едва не погубила одного из «Призраков», а заодно и себя. Остался бы Преподобный верен своим принципам, узнав, что весь их клуб мог попасть под прицел полиции в случае беды? Или «не судить» — просто красивый слоган для тех, кто приносит в бар деньги, а не жаждет отпущения грехов?       И снова укол вины. Луиза и без катастрофы не могла отделаться от мысли, что она совершила преступление, поддавшись минутному порыву. Дыхание её сбилось. Всё, что она могла сейчас сделать, — это просто пообещать себе, что подобное больше не случится. Никогда. В попытке хоть немного отвлечься от нахлынувшего чувства, она резко крутанула ленту.       Фотографии. Цифровые отпечатки живописных орегонских дорог, отполированные до блеска чёрные бензобаки с черепами на боку, ослепительно сверкающий хром. Агрессивная байкерская эстетика била цепью прямо через экран смартфона, вышибая из её головы последние мысли о том, что общение между ними возможно.       Толпы разновозрастных мужчин, все как один в чёрных кожаных жилетах. Они выглядели как стена, которую не пробьют чужие угрозы, не пошатнут ни слёзы, ни оправдания. Симбиоз металла и плоти. Сила и порядок в чистом виде. Но на что направлена эта мощь? На защиту или разрушение?       На своей постели цвета пудровой розы, с телефоном в руках и до боли сжатыми губами, она была лишь девчонкой, которая подсматривала за ними в «замочную скважину» из своего хрупкого, расписанного по часам мирка. Она переводила взгляд с одного бородатого лица на другое, пытаясь узнать те самые «глаза-звёздочки» под низкими веками, но многие из них были в очках и сливались в единый недоступный образ стальных рыцарей, которые не прощают слабости. Никогда и никому.       Сколько их всего? Тридцать? Сорок? Настоящая армия, а не сброд бунтарей.       Ниже были фото с женщинами и милая подпись: «Наши девчонки». Луиза ещё раз взглянула на суровые лица из предыдущего поста, и её взгляд сменился недоверием.       — Что же у них за «девчонки» такие? Наверное, под стать «мальчишкам».       На самом деле женщины «Призраков» вызывали у Луизы не меньший интерес. Кто эти «девчонки», способные разделить с ними все тяготы и опасности дороги?       Луиза задержалась на одном из фото: несколько женщин сидели в лесном кемпинге у костра. Уставшие после долгой дороги, они сохраняли уникальную грацию, облачённую в грубость кожаной экипировки. Плотные джинсы обхватывали сильные ноги, на тяжёлых ботинках осела пыль проезженных миль, куртки у многих были сняты и лежали на коленях, открывая дерзкие рисунки на плечах, клетку наброшенных на них рубашек. Лица раскраснелись после шлема, причёски сбились. В их пальцах, сжимающих термокружки, не было изящества, но была сила людей, которые знают, как удержаться в седле на крутом повороте. Эти женщины выглядели полноправными спутницами своих мужчин.       Они не позировали, просто в один момент остановили разговор и подняли свои уставшие, но честные лица к объективу, запечатлев себя такими, какие они есть. Без инстаграмного лоска и фальшивых улыбок, с застывшими тенями под глазами, морщинками, седыми прядками и смелостью их не прятать.       Матери, жёны, дочери, девушки. Чёрт знает где в лесу у костра. А сзади их мужчины уже ставили палатки, и делали это не в одиночку. Луиза присмотрелась: среди взрослых мелькали дети.       Они казались Луизе крепкими, независимыми всадницами, готовыми к ночному холоду. Было не похоже, что они просчитывали каждый свой шаг или крали свободу у собственной совести. Ждали ли они разрешения быть собой? Могли смотреть в глаза судьбе без страха?       Луиза сжала край одеяла, чувствуя себя до боли маленькой и уязвимой. Рядом с этими закалёнными «всадницами» её собственная жизнь, расчерченная графиками приёма таблеток и страхом перед очередным сбоем в мозгу, казалась бледной тенью.       Возле этого костра ей бы не нашлось места. Но тяга оказаться там хоть на минуту вспыхнула в её хрупком теле и медленно затихла.       Ниже был «Призрак» на фоне скорой помощи. Простое селфи. Густая борода не скрывала его молодости и дерзости. Он был похож на викинга с выбритыми висками и татуировками, переходящими на лицо. Линии были замысловатые, технические. Светло-русые волосы собраны в аккуратный пучок на макушке. Яркие голубые глаза характерно щурились.       «Сопроводили скорую. Оказалось, там была роженица. Ребёнка обещали назвать в честь первых букв наших имён».       — Ну прямо образцы для подражания! — пробормотала Луиза и снова крутанула ленту. Глаза зацепились за новость двухлетней давности. Ни фото, ни подробностей. Только короткая запись:       «МК принёс извинения семье погибшего детектива».       — Хм, похоже, у «Призраков» есть свой скелет в шкафу.       И состоял он всего из шести слов. Она перелопатила тонну информации, каждый пост пестрил фотографиями и хвалебными речами о благотворительных мотопробегах, фестивалях, семейных мероприятиях, но это трагическое событие не удостоилось и капли всего того, что она уже успела прочесть. Они как будто скрывали неудобную правду.       Спина заныла. Луиза переместилась к изголовью под мягкие лучи гирлянды и скрестила ноги. Рука автоматически потянулась за пирогом. Просто хотелось занять свои мысли не только «Призраками». Начинка внезапно стала слишком кислой.       Незачем дальше копать. Незачем — и всё тут!       Её нутро чуяло подвох. Она взглянула на кролика, что остался в стороне, как молчаливый свидетель.       — Просто страшно столкнуться с правдой, — тихо призналась она сама себе и откинула голову назад, к стене.       Потолок был идеально белоснежный. Чистый лист. Но в прошлом году в нём заделали трещину. Под краской и слоем шпаклёвки всё ещё оставался неприглядный след. Луиза знала точно, где он проходит, даже если сейчас потолок казался безупречным. С правдой о «Призраках» было так же: сколько ни закрашивай её постами о спасённых младенцах, трещина никуда не исчезала. Она была там — только не на потолке, а, похоже, в самом фундаменте.       Сердце отчаянно хотело остаться на стороне «стальных рыцарей» и «закалённых всадниц», но разум... Разум требовал пояснений, даже если они скрыты во тьме.    Она свернула официальную страницу «Призраков» с их суровыми, но улыбчивыми лицами и зашла на форумы местных новостей. Старые заголовки двухлетней давности били наотмашь:       «Трагедия на шоссе 97. Кто заставил замолчать голос закона? Четыре байкера из МК «Призраки Дорог» зажали машину детектива Харриса, спровоцировав аварию. Верный страж порядка Редмонда погиб на месте. Двое мотоциклистов ранены. Детектив Миллс уверен: байкеры лишь исполнители — и обещает найти заказчиков».              — Миллс? — удивилась Луиза, вглядываясь в кровавую хронику маленького промышленного городка. — Тот самый Миллс? Что был вчера в патруле? Так вот почему он так сурово отнёсся к братьям...       Люди писали о «байкерском беспределе», о «крыше в верхах», о том, что реальные заказчики никогда не сядут. А ниже, шесть месяцев спустя — маленькая статья:       «Следствие по делу Харриса приостановлено за отсутствием новых улик. Детектив Миллс переведён в патрульный дивизион после внутреннего расследования».       По спине пробежал холодок. Луиза зябко передёрнула плечами, обхватила затылок руками и тяжело перевела дух.       Миллса перевели неспроста. Всё это... Это не «скелет в шкафу»... Это кладбище разрушенных судеб, на котором «Призраки» построили свой аккуратный фасад с «честными» лицами и мирной жизнью. А братья? Братья были частью этой системы, когда всё случилось? Ни один из них не попался ей до сих пор. В ленте новостей оказался короткий видео-репортаж. Луиза нажала «воспроизвести».       Из серого здания городского суда в компании дорогого адвоката вышел высокий седой мужчина в чёрном кожаном жилете поверх белоснежно-белой рубашки. Его лицо было обветрено и щедро исчерчено морщинами. Он обвёл репортёров взглядом, словно пешек на собственной шахматной доске, и заговорил:       — МК «Призраки дорог» выражает соболезнования. — Голос мужчины звучал надёжно, но в глазах под низкими веками вместо раскаяния застыл холодный расчёт. — Это пятно на репутации клуба не вывести пустыми разговорами. Однако меры предприняты. Мы тесно сотрудничаем с полицией и предоставили всю информацию о тех, кто забыл о чести. Клуб — не угроза городу. Семье детектива Харриса будет выплачена компенсация. А мы станем лучше проверять своих людей на предмет привязки к криминалу.       Внизу видео бежала строка: «Рональд Холт-старший, президент МК, покидает здание суда после дачи показаний по делу Харриса».       — Ну и тип! — пробормотала Луиза, чувствуя, как к горлу подкатывает удушливый комок неприязни. Взгляд и голос этого мужчины как будто принадлежали двум разным людям. А на нашивке было имя — «Жнец».       — Ангел смерти. Невидим для мира, неизбежен для врагов... А, может, и не только для врагов.       Девиз МК теперь обретал смысл. Не зря он не давал ей покоя. На душе стало тоскливо и совсем безрадостно. Что ж, она хотела правды — она её получила. Но братья так и оставались загадкой.       Она настойчиво вернулась на сайт «Призраков» и крутанула ленту, механически сканируя заголовки, лица на фотографиях... Ещё год проскользнул перед её глазами, прежде чем она остановилась.

«Гараж O&R» завёл аккаунт в Инстаграме. Основную массу работ, техпроцессов и обзоров можно найти именно там. Присоединяйтесь и помните: ржавчина — это не порок.

      На фото — Олли на фоне двухэтажного индустриального здания с проржавевшими панелями. За спиной — неоновая ретро вывеска. Совсем юный мальчишка. На лице — широкая, беззаботная улыбка. Он был в системе за год до убийства Харриса. А Ронни... Ронни, который был старше и вёл дела мастерской, — тем более.       Ниже была ссылка.       Луиза сжала телефон так, что кончики пальцев побелели. Идиотка. Она тряслась над братьями так, как будто между ними реально было что-то, кроме случайной аварии. Завтра все они друг о друге забудут.       «Да брось ты это, отключи телефон и ложись спать», — советовал здравый смысл.       Но сердце всё же тянулось к ним, а их искренняя привязанность друг к другу казалась единственным светлым пятном во всей этой истории. Чувства не врут. Они с Жак были на них похожи, только тепло как будто испарилось за годы жизни вместе. Его заменила холодная выдержка и ответственность — против их тихого принятия.       Луиза на миг вспомнила вчерашний вечер. Когда старший истекал кровью на асфальте под бездушными объективами зевак — младший закрыл его собой. Самое меньшее, что он мог сделать. И он не знал, что сказать Миллсу… Да и сам сержант… смягчился, хотя должен был их ненавидеть.       Миллс… Его усталая попытка достучаться до них с подругой: «Эти парни — не ангелы», «Он самый настоящий дорожный хулиган». Ни слова про то, что они — волки в овечьей шкуре.       Луиза нажала на ссылку. Хлипкий верёвочный мостик качнулся под ногами, но пропасть под ним уже не пугала так сильно.       Перед ней выскочило видео:       В мягком сиянии янтарного света на неё взглянул молодой мужчина. Он стоял у массивной стойки возле промасленной металлической глыбы и казался не просто байкером или механиком, а ожившей мечтой прямо из 80-х. Весь он и его мастерская, увешанная инструментами и старыми постерами, как будто были ожившей обложкой со старых мотоциклетных журналов, место которых — в городских архивах. Где-то на фоне старенькое радио отзывалось хриплыми голосами ушедшей эпохи.       — Ох, — не сдержалась Луиза. — Лина была бы в восторге… Настоящий ретро-парень.       Что говорить, она и сама засмотрелась на его широкий разворот плеч, открытых спущенным до пояса рабочим комбинезоном. На загорелых руках ещё не было сложных переплетённых линий, только бурые пятна загрязнений. Золотисто-каштановые волосы, разделенные прямым пробором, были короче и завивались. Прямо как у Олли сейчас. На лице не было шрамов.       Она присмотрелась поближе. На широком лице ожили те самые «глаза-звёздочки» под низкими веками. Это был он. Это был тот самый Ронни — бедный, изуродованный байкер, только три года назад. Луиза сглотнула и просканировала его черты, пытаясь представить, какой же он сейчас.       Высокий лоб, мощные надбровные дуги, крупный нос, широкая челюсть и неожиданно… мягкий, округлый овал лица, нежные, почти по-девичьи очерченные губы. Они что-то сказали… Кажется: «Привет всем…» Его голос, слегка потёртый хрипотцой, звучал несмело, словно он чувствовал себя неуютно под объективом. Указывая пальцами на груду металла, он говорил на языке техники, который она не понимала. Легкая улыбка тронула его губы между словами, и сердце Луизы окончательно растаяло.       — О боже…       Он был очаровательным. Но уже тогда — «Призраком». «Призраком» самого себя, а не только единицей клуба.       Луиза вспомнила его сегодня у закусочной и тот минутный страх, промелькнувший в его глазах, когда он открыл ей часть своего изувеченного лица. Корявый воспалённый шов на сшитой коже подбородка.  Такое остаётся на всю жизнь.       Она отложила телефон и сползла на подушки, выпрямляя затёкшие ноги. Без пафоса МК, увлеченный делом в своей уютной мастерской он ей… понравился. Хотя, если быть честной, он зацепил её в первую же встречу.       Веселый и забавный за секунду до катастрофы. Сердитый и беспомощный после… Спокойный и надёжный сегодня… Было в нём что-то неизменное, на что не влияли ни увечья, ни принадлежность к МК.       Даже через треснувший экран телефона он излучал… свет, какое-то живое, осязаемое тепло… и как будто несвойственную байкерам мягкость. Это было в его добрых глазах, в спокойных и плавных движениях… в голосе. Рядом с ним… её горло не перекрывал комок… неприязни. Его…не хотелось забывать… С ним хотелось… просто быть.       Её глаза постепенно закрылись. Усталость и переизбыток информации давил на голову. Мысли путались. Но сердце поравнялось с разумом, и мозг уже рисовал янтарный свет мастерской.

***

      Он всё так же стоял, слегка склонившись над крепким деревянным столом. Спина расслабленная, чуть округлённая. Тёмные волосы, подсвеченные золотистым закатом из окна, качались в такт размеренному ритму ударных из динамиков радио. Луиза задержала дыхание и сделала шаг вперёд, ступив на бетонный пол. А потом ещё один.       Её чуткие уши уловили характерный двойной щелчок. Она охнула, нерешительно замерев на полпути. Сердце тревожно дёрнулось в груди.       Ронни обернулся. Его левая бровь подскочила вверх. В руках оказался не ствол, а тяжёлый гаечный ключ.       — Пришла заценить мою работу?       Луиза с облегчением выдохнула и качнула головой.       — Я пришла... посмотреть на тебя, — еле слышно проговорила она, словно громкий голос мог спугнуть эту зыбкую фантазию.       Он улыбнулся, чуть склонив голову набок.       — Видать, торопилась сильно.       — Что?       Взгляд Ронни прошёлся сверху вниз, задержавшись на её ногах. Луиза опустила глаза и застыла, глядя на свои босые ступни и пижамные штаны.       — О… я… — слова стали заплетаться на языке.       С глухим стуком Ронни опустил ключ на стол, а затем неторопливо снял жёлтые рабочие перчатки, обнажив длинные, крупные пальцы, будто созданные для тяжёлого железа.       — Ладно, — сказал он. —  Поищу тебе что-то из старой обуви Олли. Хорошо, что ты не мелкая, а то у нас хрустальных башмачков нет.       И вышел. Слишком быстро и куда-то прямо в пустоту. Луиза обхватила себя руками и оглянулась. Этот маленький янтарный островок — всё, что ей было доступно. А остальное… остальное её мозг дорисовать не смог.