Honda Odyssey

Двое людей в причудливых костюмах сидели в старой машине посреди глухого бездорожья. Тот, что в красном, с нарочитой небрежностью спросил: — Слушай, если твой мир можно исправить... что ты сделаешь сразу как попадёшь туда? Бахнешь протирочного спирта? Запьеш омывайкой? — Что ты сказал?.. — Лицо Логана застыло, будто высеченное из камня. — Когда вернёшься, что первым сделаешь? — уточнил Дэдпул. — Нет, нет, до этого. — Если твой мир можно исправить... — начал было Уэйд. Резкий удар по тормозам. Машина дернулась, занесла немного в сторону и замерла. — В каком смысле «если»? — голос Логана прозвучал твёрдо и низко. — В смысле... — Ты солгал мне. Ты понятия не имеешь, способны ли они исправить. — Ярость, густая и стремительная, требовала выхода. И в наказание он вонзил когти в ногу Уэйда. — А-А-А, СУКА!.. СУКА!.. Я не врал! — закричал тот, сжимая зубы. — Солгал! — Нет! Я обоснованно прикинул! — выдохнул Уэйд, пытаясь перевести дыхание. — Потому что ты мне нужен. Вот, — он достал из кармана потрёпанную фотографию. — Вот почему. Смотри. Если не вмешаемся — они умрут! Я не знаю, как миры спасать. Мне, вообще-то, было похрен, потому весь мой мир — вот на этой фотографии. Всего лишь девять человек. А я понятия не имею как их спасать. Я знаю, как мочить людей за бабки... но ты... ты умеешь их спасать. И в этот момент что-то дрогнуло в его голосе. Вечно насмешливый Дэдпул на мгновение приоткрыл душу. Стал уязвимым. Честным. — Я не ослышался? Ты просто всю эту хрень выдумал? — Логан смотрел на него, не скрывая презрения. — Слушай, меня называют «Болтливый наёмник», а не «Честный Тимми, король минетов из Соскотуна». Логан резко выдернул когти и Дэдпул с визгом вздохнул. — Ещё одно слово... и тебе будет плохо — прорычал он, и в его голосе сквозь ярость слышалась какая-то тёмная, почти отчаянная мольба. Вызов. — Губернаторство — выдавил Уэйд. Логан рванулся, будто собираясь ударить, но не ударил. Уэйд взвизгнул, инстинктивно прикрывшись руками, после чего Логан опустил руку. Он по-прежнему хмуро, тяжко дыша, смотрел на Уэйда свысока. Теперь захотелось просто выговориться. — Знаешь ты чертов шут, — с презрением провёл он взглядом по всей его фигуре. — Ясно, что Мстителям ты не сдался, и Людям Икс, а они любой сброд берут. Глянь на себя. Ты просто нелепый, инфантильный, отьехавший в конец полудурок. Уэйд замолк под градом оскорблений. — Я не встречал более унылого, голодного до внимания, тупого балабола за всю свою жизнь. А это серьезно, ведь я живу на свете уже больше 200 гребанных лет! — рявкнул Логан, переходя на откровенный рык. — И знаешь что? В одном та лысая телка была права — ты никогда не спасешь мир. Ты даже отношения со стриптизёршей не смог сохранить! И мать твою, хотел бы я сказать что ты сдохнешь один, но Бог решил пошутить – и ты у нас бессмертный, и будешь вечно все отравлять — Логан уже орал, брызгая слюной, и со всей силы ударил кулаком по потолку Honda Odyssey. Затем он тяжело дышал, откинувшись на сиденье и сверля Уэйда взглядом. — Что, нечего сказать, Болтун? — язвительно бросил он, обыгрывая его прозвище. Уэйд молчал, на мгновение опустив голову, но потом поднял взгляд на Логана. — Сейчас я буду тебя бить, — тихо сказал он. Логан фыркнул, издал хриплый, полный недоверия смешок и отвёл глаза, не в силах воспринимать Дэдпула всерьёз. — Ой-ой — едко произнес он, усмехаясь. Но усмешка продержалась не больше секунды. Кулак Уэйда со всей силы пришелся по лицу Логана, и на суровом лице застыла шокированная неожиданностью гримаса. Логан с яростным рычанием врезал кулаком в челюсть Дэдпула, ощущая, как кость с хрустом поддаётся под ударом. Голова Уэйда резко дёрнулась в сторону, но он мгновенно оправился и со всего маху боднул Логана в лоб. Тот на секунду пошатнулся, в глазах помутнело, но он стряхнул оцепенение и вонзил когти в живот Уэйда, разрывая ткань и плоть, окрашивая костюм в алый. — Блядь! — проревел Дэдпул скорее от боли, чем от ярости. Он обхватил ногами талию Росомахи, сжал и резко перекатился, оказываясь сверху. Не дав опомниться, Уэйд вцепился руками ему в горло. Логан захрипел, царапая его руки когтями, но хватка была железной. "Это всё бред!" в отчаянной попытке отрицать сказанное прорычал Уейд. Пальцы сжимались всё сильнее, Дэдпул забывался в своей злости. У Логана кончался воздух. "Ублюдок" процедил Уейд через зубы. Через несколько секунд его пальцы начали ослабевать. Взгляд Уэйда скользнул по лицу Логана. Жалкое зрелище, казалось, ещё мгновение, и Дэдпул разрыдается. Логана переполняло злость, но одновременно с этим вдруг пришло что-то другое... Он странным образом, даже не пытался вырваться, просто смотрел. Пытался понять. Как ни дико, но в его груди шевельнулось что-то вроде... жалости? Уэйд по-прежнему сидел верхом на нём — обычная поза для драки, но атмосфера между ними изменилась. Время замерло. Логан словно не осознавал происходящего, просто уставился в него. Он будто был в опьянении. А Дэдпул? В нём клокотала гремучая смесь эмоций. Он всегда прятал их за шутками, но сейчас маска клоуна треснула. Да, ему было больно слышать правду. Хотелось снова ударить Логана, вонзить нож в глотку, а ещё... не отрывать взгляда. Почему-то это стало навязчивым. В глазах Росомахи он видел своё отражение, эти проклятые слова, свой изорванный костюм. Мысли лезли в голову, но он не хотел их слушать. Хотелось заткнуть их, убежать. Вернуться к родным и забыть о всей этой истории, будто ничего не было. Хотелось снова ощутить от кого-то тепло, поддержку. Внезапно Уэйд осознал, что слишком долго смотрит на его губы. Под маской этого не видно, но ему самому стало противно от этой мысли. Или... нет? Он приподнял маску и помедлив резко прижался ртом к его губам. Логан ошалел. Его пальцы впились в бёдра Уэйда — от шока? Отвращения? От неожиданности он осталбенел, не знал что делать. Уэйд сам не понимал, что творит. Логан только пытался осознать ситуацию. Но они уже тонули в чувствах. В такой момент думать невозможно. Когти Логана втянулись сами собой, хватка на талии Уэйда ослабла. Часть его яростно требовала оттолкнуть человека в маске, послать к чёрту, но другая — более глубокая, тёмная — жаждала большего. Жадно желала этого. Уэйд отстранился, тяжело дыша за маской. Слышно было только их прерывистое дыхание, смешивающееся в тесном пространстве микроавтобуса. Взгляд Логана скользнул вниз, к губам Уэйда, и тут же резко отвёл в сторону. Он не мог… он не… но, чёрт возьми, искушение было слишком сильно. Просто сдаться, взять то, что он хочет, к чёрту последствия. Не успев остановить себя, Логан рванулся вперёд, захватив рот Уэйда в жестокий, карающий поцелуй. Тот теперь был прижат Росомахой к спинке заднего кресла. Настоящий поцелуй на этот раз — сплошь зубы, язык и грубая, животная потребность. Он прикусил нижнюю губу Уэйда так сильно, что почувствовал медный привкус крови на своём языке. Уейд издал звук — приглушённый стон, — и Логан поглотил и его. Его руки вцепились в ткань красно-чёрного костюма, сминая и дёргая её, словно пытаясь сорвать. Уейд ловко перевернулся и сам прижал Логана, начав целовать уже другие места. Сначала уголок губ, потом щетинистые скулы, подбородок, шею. Он наслаждался им. Его запахом, грубой кожей, щетиной, которая колола его собственные губы. Дыхание Логана прервалось, когда он почувствовал, как губы Дэдпула скольжат по его линии челюсти. По нему пробежала дрожь, которую он не смог подавить, — его тело предательски выдавало растущее возбуждение, вопреки отчаянным протестам разума. Руки Дэдпула обхватили его голову и спину. Часть Уейда спрашивала: «Что ты творишь?» — но другая умело затыкала её. Кажется, это было именно то, чего ему так не хватало. То странное чувство, которое он испытывал при взгляде на него и которое всегда прятал за маской. Маска Уэйда была всё ещё чуть приподнята, но не снята полностью. Он помнил, что Логан говорил, что его лицо ему несимпатично. Была ли это шутка? Он не знал и не хотел всё портить. Когти Логана рефлекторно выдвинулись, разрывая кожу на сиденьях, словно он пытался ухватиться за что-то реальное и осязаемое. За что-то, что не было дразнящим жаром рта Уэйда, уверенной хваткой его рук, запахом его кожи. Пальцы Уэйда вцепились в волосы Логана, крепко сжимая их, чтобы наклонить его голову и открыть больше шеи. Он прикусил напряжённые мышцы, его зубы скользнули по коже, а язык тут же смягчил укус. Руки Логана соскользнули вниз, чтобы вцепиться в бёдра Уэйда, сжимая твёрдые мышцы. Он убеждал себя, что просто пытается оттолкнуть его, положить конец этому безумию, пока не зашло слишком далеко. Но его руки не слушались. Они лишь впивались сильнее, притягивая Уэйда вплотную, пока он не почувствовал каждый дюйм его стройного тела, прижатого к его собственному. Маска Уэйда касалась его щеки, пока тот покрывал вниманием его шею и горло, и Логан поймал себя на желании ощутить голую кожу Уэйда под своими руками. Под своими губами. Он хотел ощутить его вкус, пометить его, заявить свои права на него так, как не делал ни с кем прежде. Логан резким движением сорвал с него маску до конца, отбрасывая её в сторону. — Я думал, тебе не нравится моё лицо, — с фальшивой небрежностью подшутил Дэдпул. Но где-то в самой глубине, за этим балагурством, пряталась горькая нота. — Просто… заткнись, — грубо бросил Логан, и в его голосе не было прежней ярости, только хриплая, незнакомая даже ему самому напряжённость. И на этот раз он сам прильнул к его лицу, целуя несовершенную, изуродованную кожу. Целуя так, как будто она ему нравилась. Как будто он жаждал каждого шрама, каждого неровного участка. Его пальцы, неуклюжие и торопливые, потянулись к костюму, пытаясь найти застёжку, молнию, что угодно. Но конструкция оказалась слишком сложной, а терпения — слишком мало. С рычащим звуком он вцепился в ткань и просто разорвал её. Та с треском поддалась, и теперь порванный костюм прикрывал лишь нижнюю часть его тела, обнажив торс, испещрённый шрамами не менее, чем лицо. Дэдпул тяжело дышал, каждое прикосновение Логана отзывалось в нём бурей эмоций и ощущений. Он не хотел, чтобы это когда-либо прекращалось. Боясь что-то испортить, он почти перестал двигаться, позволяя Логану делать всё, что тот хочет. Губы того скользили вниз по шее Уэйда, его язык пробовал на вкус каждый дюйм покрытой шрамами кожи. Он покусывал и облизывал впадину ключицы, прежде чем двинуться ниже, оставляя влажные, ненасытные поцелуи на его груди. Его руки властно скользили по упругим мышцам спины Уэйда, ощущая силу, скрытую в его теле. Он задержался, чтобы уделить внимание соску, втянув затвердевший бугорок в рот и поигрывая им языком. Уэйд ахнул, его пальцы вцепились в волосы Логана, притягивая его ближе. Логан чувствовал, как участился его пульс. Руки Логана опустились ниже, скользя по хребтам живота Уэйда, чувствуя, как мышцы сжимаются и сгибаются под его прикосновением. Он зацепил пальцы за пояс брюк Уэйда, играя с идеей их снести, полностью обнажить его. — Стой! — внезапно возразил Уэйд, и в его голосе прозвучала не привычная шутливая нота, а низкое, напряжённое требование. Его пальцы сжали рукоять ножа, и холодный металл лег на шею Логана — не угрожающе, а с вызывающей, дразнящей нежностью. — Прежде чем ты это сделаешь… — он не договорил. Глаза Логана опасно вспыхнули, когда лезвие прижалось к его горлу, и капля крови выступила там, где острая, как бритва, лезвие скользнуло по его коже. Он оскалил зубы в злобном рычании, но не отстранился. Он не мог отрицать возбуждение, охватившее его от угрозы, от обещания боли, от наслаждения. С Уэйдом границы размывались, пока не стали почти неразличимы. Лезвие скользнуло вниз, едва царапая кожу, оставляя за собой тонкую красную линию, но его истинной целью была ткань. Уэйд действовал с ювелирной точностью, разрезая одежду Логана непрерывными, уверенными движениями. Лишь изредка он позволял стали чуть глубже впиться в плоть, чтобы услышать сдавленное шипение Росомахи, увидеть, как сужаются его глаза от ярости и возбуждения. Затем он наклонился. Его язык медленно провёл линию от самого низа живота Логана вверх, к солнечному сплетению, сдирая капли пота с волосами и его запахом. Мерзкое и прекрасное зрелище. Его руки не останавливались, блуждая по телу Росомахи, ощущая под пальцами бугры мышц, рёбра, твёрдые соски. Кажется, он не мог насытиться, не мог нащупать достаточно. Наконец приспустив низ Уейд без промедления заглотил его член так глубоко, как мог и стал двигать головой, поглаживая рукой его яйца. Голова Логана откинулась на подголовник, и из горла вырвался гортанный стон, когда он почувствовал, как влажный жар рта Дэдпула охватил его ноющий член. Когти впились в сиденье автомобиля. Его бёдра невольно дернулись, погружая свой член глубже в манящую узкую глотку Дэдпула. Уэйд овладел им как профессионал, его губы непристойно растянулись вокруг его члена, язык скользил по чувствительной нижней части. Вдруг Логан схватил Дэдпула за плечи, впиваясь когтями в ткань порванного костюма, и сдернул его с члена, поднял наверх. Не успел Уэйд перевести дух, как Логан развернул его и прижал к окну машины. Стекло задрожало в раме от силы удара. Логан не колебался, слишком далеко зайдя в своей похоти, чтобы сдерживаться. Он сорвал с Дэдпула остатки костюма и сам оказался на одной линии с входом Дэдпула. Логан не встретил сопротивления, когда толкнулся вперёд, полностью погрузившись в тугой жар Дэдпула одним жестоким толчком. Дыхание вырвалось из лёгких Дэдпула. Громкий, стон наполнил машину, когда Логан полностью заполнил его. Росомаха медленно отстранился, пока внутри не остался только кончик члена, а затем снова резко двинулся вперёд, задавая жёсткий, энергичный ритм. Они были скрючены в крайне неудобной позе, скомканные в тесном салоне машины. Плечо Логана оказалось прямо у лица Уэйда. И в порыве страсти, смешанной с его дурачеством, Уэйд вдруг впился зубами в это плечо, прикусив её с силой, граничащей между шуткой и одержимостью. От неожиданности и резкого всплеска возбуждения Логан инстинктивно вогнал когти прямо в бедро Уэйда, там, где он держал его. — АХ... Пха... — Покашливаясь от боли, процедил Уейд— Впечатлительный, понял... Он не отстранился, лишь глубже вцепился пальцами в спину Логана, принимая эту боль как часть их странного, жестокого танца. Воздух снова наполнился их тяжёлым, прерывистым дыханием. Логан чувствовал, как он извивается под ним, слышал его прерывистое дыхание и сдавленные стоны. Тесное пространство машины едва вмещало их извивающиеся тела, когда Логан с жаждой вонзался в него. Рука Дэдпула царапала спину Логана, ногти сдирали жилистые мышцы, пока он цеплялся за него, встречая каждый жестокий толчок. «Ах... Блять, да!» — выдохнул Дэдпул хриплым, высоким от удовольствия голосом От неудобной позы это было практически невозможно и чертовски неудобно, но параллельно Уэйд свободной рукой стимулировал и себя. Его движения были такими же резкими и нетерпеливыми, как и всё в нём. Толчки Логана усиливались, становились жёстче, глубже. Он входил до конца, каждый раз с сдавленным рыком, будто пытаясь не просто достичь пика, а выбить из них обоих всё до последней капли. --- С протяжным, хриплым стоном Логан кончил, его тело на мгновение обмякло, напрягшись в последней судороге. Наклонившись, он провёл языком по взбудораженной плоти Уэйда, слизывая смесь их выделений, а затем, поднявшись, в последний раз грубо, почти жадно поцеловал его — поцелуй был солёным, горьким и бесконечно откровенным. Они оба откинулись на спинки кресел, совершенно измотанные. Их костюмы были разорваны, грудь тяжело вздымалась, выдыхая рваную, прерывистую одышку. Они выглядели максимально неряшливо, разбито и откровенно. Повисло тяжёлое молчание, которое первым нарушил Логан. —У тебя есть пиво? — его голос прозвучал хрипло и глухо, будто из-под земли. Уэйд фыркнул, уголок его рта дёрнулся в слабой попытке вернуться к привычной маске. —Могу нассать тебе в рот, — тут же откликнулся он, подшучивая и давая понять, что нет. —Надо найти. И напиться так, чтобы никогда это не вспомнить.