Муха

По пути они заезжали не в шикарные рестораны, а в обычные кафе, просто чистые и сетевые, а не местячковые с выгулом крупного рогатого скота рядом. Видеть Су Бона смущенным — какой-то отдельный вид удовольствия. Ему было жутко неловко, что за него кто-то платит и он старался заказывать всего по минимуму, но Нам Гю настоял на большом ведре пончиков и супе. И, конечно, оверпрайс чай и кофе, без этого никак. Пока ели — подслушали разговоры за соседним столиком, где девушка в красках рассказывала попутчице, что едет автостопом подальше из своего города, ведь ее преследует поехавший бывший. Они тихонько хихикали над деталями ситуации и потом еще обсуждали все это дело на парковке, пока Су Бон курил, заботливо встав так, чтобы дым шел не в лицо Нам Гю. У последнего все больше складывалось ощущение, что они какие-то старые друзья. Было как никогда легко и весело и он с все большим восхищением поглядывал на Су Бона. То, как он открыто веселится, как жестикулирует красивыми руками и, в особенности, то, как ставит Нам Гю наравне с собой. Спрашивает его насчет музыки в машине, внимательно выслушивает, вот, курить старается аккуратно. Они уже ехали в отель, который Нам Гю выбрал по оценкам на картах. К сожалению, это оказался гостиничный комплекс «Надежда», самый залайканный и удобный по расположению. Не подумайте, Нам Гю не сексист, его одинаково смутили бы и отель «Борис» и кафе «Татьяна». Но это, кстати, распространяется только на русские имена — Мерседесу он доверяет. Нам Гю уточнил, хочет ли Су Бон отдельные номера, но тот решительно отказался. Есть надежда, что не только из соображений экономии, но надежда шаткая. — Самый прикол таких путешествий — остановки в прикольных местах, а вместе — еще круче, так что ни о каких раздельных номерах и речи быть не может. Это же как ночевка. — Ни разу не был на ночевках. — Серьезно?! Damn, bro, ты многое упустил. Наверстаем. Надо по пути заскочить в магаз, купить чего-нибудь под фильмец, там же телик есть? — Есть. — Намечается отличный вечер, м? — Наверное… Заехали в магазин прямо рядом с отелем. Выйти на улицу после долгой езды — сплошное наслаждение, обдувает свежий ветерок, насколько он может быть свежим близ трассы, и бодрит вечерняя прохлада. Су Бон сразу потащил его за рукав к пивному отделу, но Нам Гю отказался. На предложение купить безалкогольного за компанию он отказался вдвойне. Даже когда он выпивал это был далеко не его любимый напиток, а потягивать его только из-за вкуса — полный бред. Вместо того, чтобы рыгать этим перебродившим квасом, Нам Гю направился к более здоровой продукции. Вот в корзине уже оказывается айран, брусника в сахаре и малиновый круассан. Су Бон свой улов показывать сразу не захотел и сказал, что это будет сюрприз. Через пару минут они уже съехали с крутой горки во двор отеля. Большая территория, уютные деревянные домики, детская площадка и место выгула для собак. Словом, слишком хорошо для трех тысяч за двухместный номер. Они взяли ключик на ресепшене, пакеты, сильно гремящие бутылками, и отправились в свою комнатку. Она оказалась двухэтажной и с открытым балконом на втором этаже, который Су Бон сразу приметил, отряхнул там стулья, нашел пепельницу и так определил место проведения их томного вечера. Нам Гю отправился в душ, рефлексируя и отмокая, глядя на плитку с дельфинами. Сначала он снова начал думать, что все происходящее как-то неправильно, что он ведет себя жалко, что лучше было бы сейчас взять и уехать отсюда на такси, но потом просто решил направить усилия своего овердуманья в другое русло. Ситуация уже произошла, он уже здесь и ему уже все нравится, зачем быть себе врагом и тревожиться о каких-то там высоких принципах, если можно просто отпустить вожжи и получать удовольствие? Нужно быть легче на подъем, он все равно ничего кроме самоуважения, которого и так было примерно нихуя и мешок дыму, не теряет. Так что теперь он выходит из душа и вытирается отельным полотенцем обновленный и облегченный. Будь что будет, пусть его осудит кто-то другой, а не он сам. На балконном столике уже лежат все их съестные покупки и стоят те маленькие свечи с ароматом вишни, которые для чего-то купил Су Бон. Сам он меланхолично курит, оглядывая сумрачное небо и детскую площадку, погруженную в тень. — Что за романтик у нас? — кутаясь в кофту спрашивает Нам Гю, глядя на дрожащие огоньки свечей. — А? О, ты пришел! Щас все поймешь, всему свое время. Садись, — он похлопал по соседнему пластиковому стулу и раздавил бычок в пепельнице. Нам Гю с неким осуждением посмотрел на батарею пива у них под столиком, — это безалкогольное, спокойно. — Какой смысл пить нулевку? Она невкусная и эффекта никакого не дает. — Ну вайб то остается. — Как скажешь… Сам Нам Гю открыл свой айран, вспоминая первый и единственный отдых на море, когда впервые попробовал этот соленый кефир, и отпил. Ну и дрянь, почему ему когда-то понравилось? Обратив внимание на этикетку, он увидел, что айран у него со вкусом соленого огурца. Вот что за больной фетишист это создал? Пить теперь нечего… — Так зачем свечки? — А, давай покажу, — он взял из пачки пару зубочисток, распаковал пакет с зефирками и сделал два маленьких шашлычка, протянув один из них собеседнику, — мы короче с мамой в детстве так делали, когда электричество отключали, — он поднес зефир к огню и тот быстро стал покрываться коричневатой корочкой. Нам Гю последовал его примеру. Потом Су Бон положил горячий зефир на печенье и съел, — вот это кайф. Я захотел такое попробовать после той серии май литл пони с ночевкой, шаришь? — Я не смотрел, — Нам Гю уделал все пальцы липким белым месивом и пытался перенести это на печенье. — Серьезно?! Почему? — Не знаю, разве это не девчачий мультик? — пытался отвертеться он, доставая влажные салфетки. Бой с маршмеллоу проигран. — Бро, ты что, какая разница вообще? Он веселый во-первых, а во-вторых — что по телеку показывают то и смотришь, мультик и мультик. — Ну я редко смотрел телевизор. Чаще всего его занимала бабушка и смотрела сериалы. Вот за них я реально шарю. — Уныние какое. Это многое объясняет, знаешь… — Ты офигел? Они посмеялись и продолжили молча расправляться с провизией. Су Бон без спроса взял стаканчик айрана, понюхал, глотнул и скривился, помотав головой. — И ты еще что-то говоришь про пиво? Это отвратительно просто, что это? — Должно быть не так противно, просто оно со вкусом рассола почему-то… — Возьми, а? — он протянул ему бутылку из-под стола, — не мучайся, попей чего-то человеческого, — Нам Гю сомнительно смотрел на тару, — оно с вишней, все люксово. — Ладно, но это только от безысходности, — принял бутылку, потянулся за открывашкой, лежавшей на столе, но потом вспомнил о своем навыке, который вполне мог впечатлить такого человека, как Су Бон, — смотри как умею, — он закрыл левый глаз, поднес к нему закрытое пиво и с характерным щелчком открыл его, вытаскивая крышку, лежащую на веке. — Охренеть! — он аж рот открыл от какого-то детского восторга и удивления, — как, блин, это возможно? Никогда бы не подумал, что ты такое вытворяешь. — Да меня как-то в баре научил один мужик, а потом я это на спор делал. Однажды даже на деньги спорил. — Нереально круто, — они чокнулись и отпили безалкогольную бодягу. Нам Гю не очень нравилось, но атмосфера располагала именно к таким напиткам, поэтому он продолжил, — а чего ты пить бросаешь? Решил за здоровый образ жизни взяться? — Типо того. — Не знаю, от пары раз в год ничего не будет, ни к чему такая категоричность. — Так я не пару раз в год пил. — Ой, не заливай, на выпускной ты вон вообще ничего не брал, даже шампанское. — Это не значит, что я потом не наверстал это время. Слушай, ты не знаешь, что происходило у меня за эти годы. Я реально в запой уходил, каждый день и пил, и курил, и еще чего похуже, так что повод бросить у меня веский. — Реально? Ты все круче и круче становишься в моем представлении. Тусовки, бары… понимаю. — Это не то, чем стоит гордиться, — эта реакция Су Бона даже злила. Что за бред он несет? — ничего крутого в алкоголе нет. — Почему? Расслабление, общение, веселье… — … депрессия, похмелье, неспособность нормально жить и работать, да, все эти прелести. Я натурально бомжевал, пока не бросил. Ты же это все несерьезно говоришь? — А какое может быть счастье, если ты себя в этом всем ограничиваешь? Никакой свободы, никакого драйва. — Зачем нужна эта свобода, если ты в постоянном беспамятстве находишься? Какое счастье тебе подарила выпивка, м? — А какое счастье мне дала трезвость? Жизнь — унылое говно, почему бы его не разбавить? — На зависимости далеко не уедешь, Су Бон, ты ухудшишь свое здоровье и качество жизни. — Зато она пройдет быстро и безболезненно. — Йоу, — он поднял брови и с сочувствием посмотрел на Су Бона, который был уже не так весел и с сомнением посматривал на сигареты, — это довольно депрессивные мысли. Тебе бы к доктору с этим сходить, пока не довело до ручки. — Да ходил я уже. — И… как? — лучше было лишний раз не дышать, чтобы не нарушить эту хрупкую доверительную атмосферу. — Как-как, хуево. Разговаривают как с ебнутым, от таблеток только вялость и вечно спать хочется, радости жизни не прибавляется. Мама расстроена, я с ней живу, отчим смотрит как на говно. С родителями жить в тридцать пять лет, ну это же не дело. — Они переживают, забота в любом возрасте хороша. — Пошли все нахуй с этой заботой, я не хочу, чтобы на меня смотрели с сочувствием. Пока я бухал такого не было. Тебе вот стало лучше после того, как ты завязал? — он говорил уже громче, с напором и возмущением. — Да, я… — Конечно лучше, у тебя охуенная работа, квартира, новые интересы, а у меня голая жопа, мамина квартира и отсутствие друзей. Даже эти школьные пидоры отказались со мной сюда ехать, правильно, у них же все отлично в жизни, зачем им со мной таскаться. — Дай себе время. Можешь искать небольшие хобби, раз есть возможность не работать. — Я не хочу сидеть на шее родаков, мама уже должна была на пенсию выходить, но продолжает работать, потому что нужно обеспечить сына-распиздяя. — Снял бы квартиру, пошел на несложную работку для начала. Когда есть распорядок дня — всегда легче. — Я просто хочу обратно в одиннадцатый класс… я просто хочу быть крутым подростком и не думать об этом всем, — он все-таки закурил, убирая спичечный коробок обратно в карман. — Разве у тебя совсем нет желаний и амбиций на будущее? Хоть что-то? — У меня нет сил на будущее, какие амбиции? — он сделал очередную затяжку и замолчал, устало глядя перед собой, — а у тебя? — Амбиции? — Ну да. — Кошку заведу, — Су Бон озадаченно посмотрел на него, потом тихонько начал хихикать, — эй, ничего смешного! — Извини. Это очень мило, я бы тоже питомца завел, у меня никогда не было. Позже Нам Гю думал о том, что кошка у них может быть общая. Как и квартира. Его мыслей все равно никто не прочитает, так что имеет право помечтать. И так, какая там у них будет свадьба на берегу моря…