Муха

Пиво безалкогольное, но языки развязывает отлично. Они проговорили до поздней ночи о жизни и проблемах. Говорил по большей части Су Бон, ведь Нам Гю не может разговорить и настоящий алкоголь, что уж говорить об этой бурде, но о чем-то он все же рассказал: — Твои родители никогда не были на родительских собраниях. И ни за что не скидывались, я это хорошо помню, — говорит Су Бон, скуривая третью сигарету за последние два часа. — почему? Они много работали? — Там все сложно и неинтересно, так что лучше забей. — А мне вот все равно любопытно. Рассказывай, у нас вся ночь впереди. — Ну… ладно. Они не много работали, просто им по большей части было на все плевать. Они даже друг с другом не разговаривали вообще, а чтобы в мою сторону какое-то участие проявить — так это вообще что-то нереальное. — Что за муть? И как вы проводили время тогда? — Каждый сам с собой, — он пожал плечами, — отец просто смотрел какие-то тупейшие программы на телевизоре, а мама убиралась и готовила. Или просто сидела молча на кухне в темноте и смотрела в одну точку. Не знаю, это странно наверное. — Еще как странно. То есть ты в школе ни с кем не общался и дома один сидел? Как ты башкой не поехал? — Ну у меня были знакомые из параллели… — Во-первых, они стремные ботаны, гораздо неприятнее тебя, во-вторых, я говорю о настоящих друзьях, с которыми вы обсуждаете что-то кроме учебы и расписания. — М… о, у меня же была тетя! Она нормальная, мы общались довольно редко, но она пару раз возила меня на речку, и мы ели в кафе. Она классная, подарила мне деньги на выпускной. — Все равно звучит уныло. Вы же редко виделись, значит ты почти все время был один. — Зато я стал самостоятельным, — он не любил поднимать тему детства, потому что звучало это все как подтверждение того, что он странный. — Как скажешь, — он замолчал на какое-то время, — знаешь, что я всегда думаю про таких людей, как твои родители? — Что же? — Как они вообще завели детей? Типо, для этого нужно как минимум один раз потра… — О, фу блять, замолчи! Не об этом я хотел бы размышлять. Под дурацкий смех Су Бона они сменили тему. * Следующий день прошел не совсем в соответствии с их изначальным планом. Они встали поздно, в середине дня, ведь проговорили до утра. После пробуждения они сдали номер, ведь сняли его только на ночь, и погрузились в машину. За завтраком они лениво перекидывались планами на оставшуюся половину дня и решили для начала навестить школу и прогуляться по дворам, понастольгировать. Су Бон вспоминал каждый угол: тут они курили первый раз, здесь он сальто делал… он предложил показать, но Нам Гю вежливо отказался. Еще не хватало им свернутых шей. Все здесь как-то изменилось. Неприятно изменилось, тоскливо как-то, хотя Нам Гю к этим местам никакой особой любви никогда и не чувствовал, а все равно грустненько. Все те площадки, уголочки и тропинки, которые протаптывались пусть и не им, но при нем, сильно заросли, валяется много мусора и в воздухе стоит пыль. Детей не видно совсем, а посещение школы вообще оставило неприятный осадок. В отличии от кучи разваливающихся домов и сараев в городке, ее отремонтировали. Но не оставили ее самобытность с кирпичными выступами и выложенными цветом на стенах снаружи колоннами, а просто покрыли дешевыми белыми плитами. Стоит теперь, как больничная коробка, сплошная тоска. Оба от этой картины слегка приуныли, но Су Бон постарался воскресить их боевой дух: — Короче, если настольгировать, то по полной. Пойдем купим дошика, сухариков и какой-нибудь ссанины, и я тебе покажу нашу с пацанами крышу, ты же наверняка на ней не был, м? Действительно, ни на каких крышах здесь Нам Гю не бывал. Как и все эти изжоговые снэки ни с кем не делил, поэтому опыт, конечно, бесценный. Они закупились крайне дешевым перекусом, еще и на попить взяли тархун по скидке, и отправились через железную дорогу с поросшими между рельс цветами, к какому-то зданию с закрывшимися ритуальными услугами. Если обойти его особо хитрым образом, то можно найти служебную лестницу на крышу, которая, конечно, выглядит не как образец надежности. Но и здание не настолько высокое, чтобы у Нам Гю сработал триггер на фильм «вышка», поэтому он полез вслед за Су Боном наверх, подмечая, что добрая половина этих ржавых болтов, держащих лестницу, отсутствовала. Крыша была уложена какой-то резиновой черной крошкой и в нескольких местах проседала, поэтому Су Бон строго наказал идти за ним по ребру. Он присели у трубы и протянули ноги. Поверхность, нагретая за день, приятно согревала тело, а виды, хоть и были далеко не захватывающими, успокаивали. Проглядывался сквозь легкую дымку вечернего тумана их центральный район, старая мельница, которая стоит просто достопримечательностью уже много лет и даже дом Нам Гю. — Вон та светлая крыша, видишь? — Ты там жил? А чего, может сходим, посмотрим? Как там вообще сейчас, не знаешь? Родители там живут или переехали куда? — Умерли все. Да можно не ходить, по-моему, продано все. Да и неинтересно как-то, чего там смотреть? — Ё… извини. — Да забей. Они жевали эту сухую лапшу, мотали ногами, иногда сталкиваясь кроссовками и слегка толкаясь играючи, и Нам Гю чувствовал себя крайне хорошо. Не думал о работе, не чувствовал усталости от жизни, совсем не рефлексировал по поводу правильности всего происходящего. Просто наслаждался моментом, будто и правда мог наверстать юношество вот этим одним днем. Скорее даже одним человеком. С ним и правда будто всегда детство… Встали, но отряхнуться не получилось. Крошка окрасила какими-то липкими следами серые штаны Нам Гю. Наверняка и черные джинсы Су Бона пострадали, но это хотя бы незаметно. — Ебучий рот… ладно, в туалете каком-нибудь переоденусь. Тут в барах ведь есть туалеты? — А может лучше на ночлежку уже выдвинуться, раз такое дело? — почесывая шею сказал Су Бон. — В смысле? Я думал мы собирались вечером начать тур пивной, нет? — Ну, я чет уже подустал. К тому же чего ты будешь в туалете корячиться, если можно нормально уже переодеться? Неубедительно звучали эти отговорки и что-то подозрительное слышалось в голосе Су Бона, какая-то неуверенность, но Нам Гю не хотел, чтобы их вояж быстрее заканчивался, к тому же в бары он не стремился изначально, потому и согласился на это предложение. — О, слушай, у меня есть идея, где можно заночевать… * Разные ситуации случались в жизни Нам Гю, многим он не гордится, но и из откровенного говна можно выходить по-разному. Когда жить негде, но жить хочется, фантазия идет в разгул. Можно искать себе партнеров, идти на романтические встречи в чужую квартиру и там спать и есть за чужой счет, это проходили. Можно, от чего потом бывает особенно мерзко, упарываться в клубах до рассвета, а днем отсиживаться в кафе, слоняться по улице и наведываться ко всем знакомым в гости. Проводить ночи подобным образом — тонуть в болоте окончательно, так что это на крайний случай. Можно, конечно, классически бомжевать на лавках или центрах помощи бездомным, но это как-то совсем удручающе звучит. И вот, к чему однажды пришел Нам Гю… Никогда ни в каких богов он не верил, у него даже в семье этого не водилось, но он был достаточно любознательным и гибким в определенных вопросах, чтобы интересоваться религиями. Не целенаправленно, но, когда ему что-то рассказывают — он слушает. Так однажды он познакомился с парнем из побуждений просто где-то перекантоваться, а в итоге получил пьяный рассказ о буддизме и предложение остаться и составить компанию на вечернюю медитацию следующего дня. Планов у Нам Гю не было от слова совсем, к тому же это звучало как отличный пунктик в его биографии. Высокодуховненько. Сама медитация, как и попытки объяснить ему логику переселения душ, его не впечатлили, но люди и общая атмосфера показались довольно привлекательными. Буддийский центр находился в ближайшем крупном городе к его родному населенному пункту, он в то время там и обитал, поэтому посещать это место было довольно удобно. Небольшой уютный домик, медитируют все на подушечках, есть туалет и душ, а до начала основного мероприятия они сидели вообще на какой-то обычной кухне, где с ними болтали о жизни и отпаивали цветочным чаем бесплатно. В общем, Нам Гю довольно быстро завершил общение с этим типом на одну ночь, а вот с буддизмом и с конкретным центром начал сближаться. Захаживал туда время от времени, даже прочитал пару книжек, которые ему, опять же, безвозмездно дали там же, стал больше разбираться в теории, помогал в организационных моментах и сдружился с хозяевами этого домика. Милая супружеская пара жила прямо в своем центре и общалась со всеми, включая Нам Гю, искренне дружелюбно и по-доброму, даже после того, как он рассказал им о своей жизненной ситуации. Оказалось, что к центру примыкает территория с несколькими небольшими домиками на случай приема пилигримов, делегаций из других стран и тому подобного. Один домик за красивые глазки отдали в пользование Нам Гю на неопределенный срок. Через два месяца он лег в рехаб и не посещал этих людей уже вот больше четырех лет. Хотя стоило бы их уважить! Помогли вот так культурно выйти из положения. * Теперь Нам Гю подумал, почему бы ему не привести Су Бона в это место? Одним поступком — целый расстрел зайцев. И навестит Олега с Еленой, раз они сейчас так близко к ним находятся, и переночуют бесплатно, и новых впечатлений наберутся, и поговорят о высоком, может это поможет и Су Бону в его жизненной ситуации. Хотя не сказать, что Нам Гю сам очень счастлив и находится в гармонии с собой… еще один повод туда смотаться, все же философская сторона религии довольно приятная, даже если во все остальное не веришь. — Кармапа Ченно! — раздается из трубки веселый и мягкий голос Лены. — Кармапа Ченно, — Нам Гю нравится произносить это приветствие, которое остальным непонятно. Будто он принадлежит к какому-то тайному обществу и называет пароль.