Дневник осколков грядущего

19.

Мондштадт.

Безымянный остров.

Полдень 25 августа.

      Когда Кэйа потерял сознание, меня охватил ледяной ужас. Словно испуганный хорек, я перевернулся на спину, прикрывая спину и затылок руками. Только тогда я заметил, как свистящие красные снаряды врезаются в прочный щит. Дыры в нем мгновенно затягивались новым слоем льда, делая сферу еще крепче. Кэйа же становился все бледнее.       «Ты еще жив… Кэй, ты жив…»       Я обнял брата и вскочил на ноги. Сфера выдержала очередной ракетный удар, но ее прочность таяла. Сжимая Альбериха в объятиях, я бросился к волчьей погибели. Но не успел сделать и шага, как один из культиваторов рухнул на землю. На его тело взобралась высокая девушка. Она была так похожа на...       – Е Лань? – прошептал я.       Второй страж руин рухнул на спину, когда под его ногой расцвел каменный цветок. Синяя гидро-стрела, стремительно летящая с побережья, нанесла сокрушительный удар.       – Эй, Дилюк! Чем вы тут занимаетесь? – весело окликнул меня Тома.       Он взмахнул копьем, и вокруг нас вспыхнул пылающий шар. Шар полностью расплавил щит Кэйи, защитив нас от новых атак. Я даже не успел заметить, как над островом возник изумрудный Глаз бури.       – Тома…       – Альбедо велел прикрывать твою спину. Буквально. Идем. Они справятся, а нам нужно помочь Кэйе! – Тома стал за моей спиной.       Он подвел нас к развалинам и прикрыл нас обоих. Мы спрятались там, наблюдая за боем. Он длился долго, но я не видел, что происходит снаружи. Тома настаивал, чтобы я оставался рядом, и я не смел возразить. Не сегодня. Такого поворота событий я еще не встречал в дневниках брата.       

Мондштадт.

Кладбище подле Собора Фавония.

Утро 26 августа.

      – Альберих, больше не оставлю тебя с Барбарой! Ты опять ее обманул и сбежал. Разве тебе не было сказано соблюдать постельный режим?       Я обернулся на голос Джинн. Ее лицо пылало, как самые спелые мондштадтские яблоки. Кулаки были сжаты, а ноздри раздувались от гнева.       – Тс-с… Не кричи здесь, – прошептал я.       Она надулась еще сильнее, но вскоре оттаяла и подошла ко мне. Ее тонкая рука коснулась моего плеча, когда я неуклюже поднялся. Я никак не мог привыкнуть к тому, что теперь меня с пиратами связывает не только повязка на глазу, но и деревянная нога, если можно так назвать этот костыль.       – Я должен был рассказать ему о финале, – тихо сказал я.       – Он бы тобой гордился… – Джинн кивнула, медленно выдыхая.       – Нет, я ничего не сделал. Если бы не ваша помощь... – начал я, но Гуннхильдр резко прервала меня, дав затрещину. – Ладно-ладно... – я вытер со щеки влагу.       – Если бы не ты, вы бы погибли.       – Да. Я должен был рассказать об этом Дилюку раньше!       И новая затрещина. Почти неощутимая, но как же обидно…       – Альберих, тебе столько лет, а ты все еще ведешь себя, как Кли. Идем, а то доктор Бай Чжу снова намешает тебе горькое лекарство в наказание за опоздание.       

Мондштадт.

«Доля Ангелов»

Вечер 6 сентября.

      – Пакуйте, – коротко командую я, и рыцари, словно тени, выныривают из своих укрытий. Они ловко связывают похитителей и выносят их из таверны.       Я ставлю коробку на стойку и кладу в нее все, что удалось изъять у преступников. Вместе с Дилюком мы составляем список, вкладываем его в коробку, упаковываем и ставим свои подписи.       – Ты опять налил слишком много сока, Люк, – сажусь напротив брата, подпирая щеку кулаком. Он смотрит на меня с укором, и я смеюсь. Рагнвиндр присоединяется ко мне.       – Опять стащишь бутылку вина?       – Нет, не нужно. Приготовь что-нибудь сладкое.       – Горячий шоколад?       Я киваю в знак согласия. Пока брат возится с моим заказом, замечаю за одним из столиков знакомые лица. Прихрамывая, подхожу ближе и заглядываю Моне через плечо.       – А что это у нас здесь, ха?       Девушка захлопывает учебник с тихим писком. Рядом с ней сидит заспанная дама и хлопает длинными ресницами.       – Мы… это… Кэйа, познакомься, это Лайла. Она ученая из Сумеру! А это Кэйа – лучший капитан Ордо Фавониус, – пытается сгладить ситуацию недогадалка, но я вырываю у нее книжку и прячу за пазуху.       – Разве тебе неизвестно, что создание машин, способных влиять на время и пространство, строго запрещено?       – Мы никогда! Ты же знаешь, что больше никогда!.. – тянет она, а Лайла что-то шепчет астрологу на ухо. Та краснеет и косится на гостью.       – Осторожно. Ты ведь не хочешь отбывать наказание в тюрьме?       Мона мотает головой. Я, посмеиваясь, возвращаюсь к Дилюку и сажусь на свое любимое место. Брат ставит передо мной напиток, украшенный палочками корицы и сливочной пенкой. Его аромат вызывает мурашки по коже.       – Когда у тебя первая встреча с Альбедо? Ты точно хочешь в этом участвовать? – Дилюк смотрит скептически. Он вытирает руки полотенцем и садится напротив.       – Конечно. Несмотря на его методы, он и Мона все же спасли тебя. Я дал слово участвовать в эксперименте, если он поможет нам выбраться из этой ситуации. Поэтому завтра утром я отправляюсь на Хребет и должен заглянуть на винокурню, чтобы собрать теплые вещи.       – Пойдем сейчас? Уверен, Аделинда будет тебе рада.       – Сначала разберусь с этой штукой, которую ты создал для своего братца! – фыркаю я и подношу трубочку к губам.       Рагнвиндр не слушает меня. Он снимает фартук и вешает его на крючок под столом. Предупредив Чарльза, брат выходит из бара. Накинув мундир, он берет меня под локоть одной рукой и, другой удерживая коробочку, ведет на улицу.       – Бери с собой. Выпей по дороге. Каждая минута на вес золота, Кэй…