Под моей кожей

Удивительно, как часто я думала об этом, думала о том, чтобы уступить ему, и как часто я отвергала эту мысль, напоминая себе, кто он такой. Напоминая себе, что он был всего лишь агентом на моей работе, который имел серьезные проблемы с тоном, был слишком аналитичным и жестко раздражал... Человек, который постоянно испытывал мое терпение — как-то всегда заставляя меня злиться. Будь то небрежный комментарий или высокомерная улыбка — это не имело значения, потому что теперь мы признавали что-то о динамике между нами, чего раньше не намеревались делать. Мы неделями отрицали это напряжение, слишком долго притворялись, что его нет, или что это просто гнев и раздражение. Но теперь это было невозможно отрицать, несмотря на то, как он держал меня в своих объятиях, как его прикосновения доводили меня до предела безумия. «Уже умоляешь?» — дразнил он, его руки теперь касались моего одетого тела. «Скажи мне, чего именно ты хочешь». Я потеряла все достоинство, учитывая то, как он заставлял меня чувствовать себя. «Тебя», — задыхаясь, прошептала я, изгибаясь от его прикосновений. «Только тебя. Твои руки на мне, везде, мне все равно как, лишь бы я могла чувствовать тебя, пожалуйста...» Его руки наконец нашли край моих брюк, скользнули под ткань и прижались к моему телу. «Это то, чего ты хочешь?» — пробормотал он. Я не могла найти слов, не могла даже говорить, когда его пальцы прижались к моей щели, одним движением скользнув вверх. Из моих губ вырвался душный стон, мое тело разрушало себя от его прикосновений — жаждая его еще больше. «Да», — удалось мне выдохнуть, и это слово прозвучало скорее как беспомощная мольба. Он тоже боролся, я это видела по его неровному дыханию и тому, как его руки слегка дрожали, исследуя мое тело. «Ты такая чувствительная». Я просто смотрела на него, слегка приоткрыв губы и нахмурив брови, когда он наконец начал кружить вокруг моей нервной почки. Блядь. «Черт... это...», — выдохнула я, почти невольно свернувшись у него на коленях. Он не ответил словами, сосредоточившись на движениях своих пальцев, на том, как его прикосновения сводили меня с ума. Он был сосредоточен и жаждущий, используя каждую каплю своего интеллекта, чтобы просто убить меня. Я чувствовала себя обнаженной и уязвимой, но в то же время и в безопасности. «Не смотри на меня так», — прошептала я. «Почему нет?» — спросил Рид, его голос был тихим и хриплым, а движения не сбивались. «Потому что так труднее думать», — призналась я застенчиво, задыхаясь, когда он нажал в нужном месте, и волны удовольствия прокатились по мне. «В этом и суть», — отрезал он, на лице появилась самоуверенная улыбка. «Я не хочу, чтобы ты думала. Ты украла это у меня. Я так долго был самым умным в команде, пока не появилась ты». Его пальцы ускорились, заставив меня стонать — моя голова лежала в изгибе его шеи. «Спенсер...», — тихо прошептала я, закрыв глаза, наслаждаясь безумным состоянием, в которое он меня ввел. В этот момент я тяжело дышала, сжимая его плечо рукой — отчаянно желая, чтобы он продолжал, чтобы он не останавливал своих движений. Я так много раз думала об этом моменте, что на работе от стыда скрещивала ноги... Он улыбнулся, видя мое желание, явно наслаждаясь тем эффектом, который он на меня производил. «Ты практически распадаешься от этого». Рид наклонился и прижался губами к моему уху. «Ты думала об этом, думала о том, как я заставляю тебя чувствовать себя так?» Мое лицо покраснело, его слова были слишком близки к моим собственным мыслям. «Замолчи». Я сердито выдохнула, даже когда мое тело выгнулось вперед против его руки. «Я уверена, что ты тоже много раз об этом думал, гений». Его движения остановились, и он немного отодвинулся, наклонив голову и с насмешливой, самодовольной улыбкой на лице. «Честно говоря, я думал о том, чтобы разобрать тебя на части. Это увлекательно, как желание может...» Я слегка извивалась в его объятиях, разочарованная и отчаянно возбужденная его словами. «Что с тобой не так?» «Что со мной не так?» — повторил он, насмешливо. «Это ты практически распадаешься в моих руках... Я начинаю думать, что ты не можешь с этим справиться». Несмотря на все мои усилия, я не могла остановить себя от трения о его пальцы, не в силах сдержаться. От его подстрекательств у меня перехватило дыхание, и я еще сильнее впилась ногтями в его плечо. Я отказалась отступать. «Я могу это выдержать, Спенсер», — был мой ответ, голос мой дрожал от смеси неповиновения и потребности. Почему он всегда так со мной обращается? Невыносимый брюнет издал глубокий, довольный смех, как будто мой ответ подтвердил гипотезу, которую он проверял. «Тогда докажи это», — пробормотал он, на мгновение сильнее нажав пальцами, а затем полностью отодвинувшись, оставив меня холодной и задыхающейся. Доказать это? Эти слова непрерывно звучали в моей голове, словно пытка. Я даже не хотела доставлять ему удовольствие, видя, как я теряюсь, но в то же время я жаждала его прикосновений — каждая часть моего тела буквально горела, когда я смотрела на него. Когда он выпрямился и стал с раздражающим безразличием, я смотрела на него, полностью и абсолютно ошеломленная. Какая же у него наглость — оставить меня так близко, а потом отодвинуться... Он мучил меня, и ему это нравилось. Я видела самодовольную улыбку, игравшую в уголках его губ, и блеск разврата, практически плававший в его глазах. «Ты, — начала я, заставляя себя глубоко вдохнуть, пока поправляла одежду, — невыносим». Черт возьми, я так хотела его ударить. Моя ладонь дрожала от желания стереть эту улыбку с его лица. Но это только дало бы ему больше поводов, не так ли? Черт, он, наверное, еще и возбудился бы от этого. «Ты закончила?» — спросил он, и в его словах прозвучал едва уловимый оттенок превосходства. Я стиснула зубы, сдерживая желание дать волю гневу. Вместо этого я ответила как можно более спокойным и уравновешенным голосом: «Еще даже не начала, гений». В эту игру могут играть двое, Спенсер Рид. «До завтра, Мира», — гладко пошутил агент, задержав на мне взгляд на секунду дольше, чем следовало, прежде чем повернуться и с раздражающей решимостью закрыть дверь. Я стояла там одна, сердце колотилось, каждая клетка моего тела кричала в тишине, которую он оставил после себя. Как он смеет доводить меня до такого состояния — дрожащей, разочарованной, только потому, что не может держать руки при себе? Сволочь. Абсолютная сволочь. Комната вдруг показалась мне слишком маленькой, тесной. Я начала ходить туда-сюда, мои каблуки стучали по паркетному полу в гневных ритмах. Пять шагов в одну сторону, поворот, пять шагов назад. Мои пальцы по крайней мере трижды потянулись к телефону, прежде чем я наконец сдалась. Я выхватила телефон со стола, пальцы зависли над клавиатурой. Что я могла сказать? «Спасибо, что оставил меня в подвешенном состоянии?» Нет, слишком жалко. «Я ненавижу тебя». Да, я действительно ненавидела, но это было слишком банально. «Вернись». Я покачала головой. Это было бы именно тем, чего он хотел — удовольствием от осознания, что он наконец достал меня. Каждый вариант казался хуже предыдущего. Когда я уже собиралась положить телефон и признать поражение, меня осенила мысль — небольшой, но точный ответ, который был каким-то образом идеальным. Простой, но достаточно острый, чтобы достать его. Я поднесла телефон к шее, регулируя угол, пока свет не упал на них идеально — глубокие фиолетово-синие следы, разбросанные по моей коже, как созвездия, которые он оставил после себя. Его следы. Мои пальцы медленно прослеживали их, пока я делала снимок, пытаясь запечатлеть, как моя челюсть сжалась от прикосновения к слишком чувствительной коже. Прежде чем добавить фото и нажать «Отправить», я набрала сообщение. «Для такого умного человека это была глупая ошибка — оставить улики, доктор Рид». Пусть он поразмыслит над этим некоторое время. Пусть он думает, было ли это преднамеренно — или я вообще против. Эта мысль вызвала у меня трепет. Я знала, что он будет зацикливаться на этом сообщении, его ум не сможет об этом забыть. По-видимому, теперь власть была в моих руках. ⏳ На следующее утро я особенно тщательно позаботилась о своем внешнем виде. Волосы были собраны в аккуратный пучок, обнажая изящную линию моей шеи — и, что важнее, характерные следы, которые украшали ее и были заметны только при внимательном рассмотрении. Несколько прядей волос искусно ниспадали вокруг моего лица, привлекая внимание именно к тем местам, где я этого хотела. Я почувствовала его взгляд на себе в тот момент, когда вошла в офис. Прекрасно. Стараясь двигаться как можно более естественно, я протянула руку, чтобы поправить папку на высокой полке, точно зная, как это заставит мою блузку прижаться к коже и привлечет внимание к моей шее. Мне даже не нужно было смотреть в его сторону, чтобы знать его реакцию — я чувствовала тяжесть его взгляда с другого конца комнаты. Твой ход, доктор Рид. Я направилась в конференц-зал, где были разложены все файлы, над которыми мы работали. Именно здесь Спенсер и я провели последнюю неделю, поэтому я знала, что здесь нас никто не побеспокоит. Как только дверь закрылась и за моей спиной раздались шаги, одним плавным движением я оказалась прижатой к краю конференц-стола, а его длинные пальцы уже поднимали мой подбородок, чтобы осмотреть свою работу. «Интересное сообщение ты прислал вчера вечером, Андрос», — пробормотал он, проведя большим пальцем по одной из пометок. Я спокойно смотрела ему в глаза, несмотря на то, что сердце билось в груди. «Просто документирую доказательства. Разве нас не этому учат?» «Ты права», — согласился он, нежно проводя большим пальцем по одному из более глубоких следов на моей ключице. «Доказательства... Наверное, я должен быть благодарен. Ты умная, не так ли?» В уголке его рта появилась улыбка, когда его пальцы продолжали исследовать мое тело вниз. «Хотя я должен спросить, был ли это твой способ попросить больше... доказательств». «Возможно, я просто хотела увидеть, как ты отреагируешь», — ответила я, положив руку на его грудь и чувствуя, как его сердце бьется под моей ладонью. «Великий доктор Рид, сбитый с толку несколькими маленькими следами». Его глаза потемнели. «Ты так думаешь? Что я сбит с толку?» «Ну, — я наклонила голову, обнажив шею, — ты прижал меня к столу через тридцать секунд после того, как я вошла». Он поднял взгляд, как будто на мгновение задумавшись: «Это было примерно через шестьдесят секунд, но в любом случае — корреляция не равна причинно-следственной связи, агент Андрос». Рид на мгновение наклонился на сантиметр ближе, его горячее дыхание коснулось моего уха — и в моей голове промелькнули все воспоминания о прошлой ночи. «Возможно, я просто хотел напомнить тебе, кто оставил эти следы». Я сдержала дрожь. «У нас есть работа, доктор». «Да, так и есть». Его пальцы задержались на мгновение, прежде чем он отодвинулся, а на его губах все еще играла невыносимая улыбка. «Документы сами себя не пересмотрят». Мы заняли свои привычные места за конференц-столом, между нами лежали документы дела. Я намеренно скрестила ноги, приподняв карандашную юбку настолько, чтобы это отвлекало внимание. Краем глаза я заметила, что он следит за этим движением. «Это показания свидетеля», — сказала я невинно, проводя пальцами по бедру, когда тянулась за файлом, — «что-то в них не сходится». Его глаза следили за движением моей руки, что было совершенно очевидно, позвольте добавить. «Показания свидетеля?» «М-м-м». Я медленно раскрестила и снова скрестила ноги. «Ты слушаешь, Рид?» Все его внимание было приковано к моей коже, к тому, как моя черная юбка смещалась с каждым движением... Я даже видела, как он слегка сжал челюсти, что было явным признаком того, что он пытался сохранить самообладание и то, что осталось от его достоинства. Не было сомнений, что когда я двигалась так, он думал только о том, как его руки между моими ногами, как прошлой ночью — потому что я тоже об этом думала. «Мира, давай сосредоточимся на работе», — он пытался отвести взгляд от моих бедер и вернуть его к файлам (которые, кстати, были гораздо скучнее), но я видела внутренний конфликт в нем — смесь желания и долга здесь, в BAU. Возможно, это было непрофессионально — я признаю — но мы уже неделю перебирали те же файлы. Мы никак не могли найти что-то важное... «Сосредоточься... Да». Я пожала плечами, стараясь сдержать свой игривый тон. Он встретил мой взгляд, тепло в его глазах мерцало от неуверенности, когда тяжесть моего вызова висела между нами. Но затем короткая тень промелькнула на его лице, и проявилась трещина в его уверенности. «Я имею в виду... профессионально соблюдать границы, Мира». Что? Он это серьезно? «Границы?» Я нахмурилась, и мое сердце сжалось от этого предположения. Итак, так и было — он действительно держал дистанцию. Как же я была наивна, думая, что он хотел бы развивать наши отношения дальше. Я была для него лишь развлечением. «Ты хочешь сказать, что прошлая ночь была ошибкой?» — спросила я, стараясь говорить ровным голосом, хотя он немного дрожал, что было очень стыдно. Рид быстро опустил глаза на пол, как будто ища нужные слова, а его брови сдвинулись так, что аж болело. «Нет, это не так. Просто... это было очень Напряжённо». Напряжённо??? «Послушай, я просто думаю, что нам нужно прояснить свои мысли. Ты знаешь, перефокусироваться», — сказал он твердым голосом, пытаясь скрыть напряжение. «Перефокусироваться?» — повторила я, и в моих словах чувствовалось разочарование. «Это твой вежливый способ сказать, что ты не заинтересован?» Молчание между нами стало тяжелым, и я чувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Реальность ситуации обрушилась на меня с отрезвляющим холодом. «Не заинтересован? Мира, это на самом деле не так просто! — наконец нарушил молчание Рид. — Ты должна знать, как это для меня сложно». Я заставила себя улыбнуться — мои губы сформировали одну тоскующую линию — пытаясь скрыть боль от его слов. Они были как соль, втертая в очень открытую, очень инфицированную рану. «Хорошо. Тогда пойдем выпьем кофе и «перефокусируемся», хорошо?» Сказав это, я даже не дождалась его ответа, а встала и направилась к двери. Нет, я не собиралась позволять этому моменту определять, что между нами. Путь вперед придется искать позже. ⌛️ Мягкий свет верхних ламп освещал наше временное жилье — конференц-зал. Прошло несколько часов с тех пор, как мы вернулись из кафе через дорогу — любимого места команды — однако между мной и брюнетом висела неловкая тишина, невысказанное завершение сексуального напряжения и враждебности, накопившихся в течение долгого дня. Рид снова погрузился в документы дела, его мозг работал со скоростью, о которой я могла только мечтать, когда я наблюдала за ним краем глаза. Каждый удар часов усиливал напряжение между нами, подчеркивая быстрые украдкие взгляды, когда мы пытались сосредоточиться на поставленной задаче. Я не могла сосредоточиться на деле. Не совсем. Не с ним, сидящим так близко, украдкой бросающим взгляды, которые заставляли мое сердце биться быстрее, напоминая мне о неразрешенном напряжении, оставшемся с прежнего. Разочарованная, я баловалась ручкой, слегка стуча ею по столу. Когда я закатила глаза и наклонилась вперед, ручка неуклюже выскользнула из моих пальцев — с легким грохотом упав на ковер. «Замечательно», — прошептала я себе, зевая, и отодвинула стул с легким скрипом, наклонившись, чтобы поднять ручку. Как только я опустилась на пол, слегка выгнув спину, я почувствовала, как меня охватила искра озорства. Это был мой шанс немного расширить границы и, возможно, еще одна возможность хорошенько раздражать молчаливого гения. Немного наклонившись вперед, я встретилась с его взглядом, и мое сердце забилось быстрее, когда я протянула руку за ручкой. Но вместо того, чтобы сразу взять ее, как любой здравомыслящий человек, я позволила своей руке задержаться на мгновение на его бедре — кончиками пальцев касаясь его ноги, глядя на него соблазнительно сквозь свои темные ресницы. Ха. Пошел ты. «Поняла», — тихо прошептала я, балансируя на тонкой грани между игривостью и интимностью. Рид слегка расширил глаза, затаив дыхание, и напряжение в его взгляде угасло, когда он заговорил. «Мира...» Как только он открыл рот, чтобы возразить, дверь конференц-зала снова открылась, и кто-то вошел. О, черт. Я откинула голову назад, услышав легкое дыхание, а затем... «Мира, что, черт возьми...?» Голос Джей Джей стих, когда она увидела меня: я стояла на коленях перед Ридом, пальцы на его бедре, а Рид выглядел смущенным и разрывался между желанием оттолкнуть меня и, блядь, притянуть ближе... Я отчетливо видела, как жар поднимается по шее Рида, румянец заливает его щеки, пока он пытается найти слова. На его лице было выражение глубокого шока, соединенное с намеком на что-то... Я даже не хочу об этом говорить... Я быстро отвела руку, выпрямилась и быстрым движением вернулась на свое место, чувствуя, как тепло заливает мое лицо. «Э-э-э, я просто... искала это». Я неуклюже подняла ручку, пытаясь сыграть это, пока меня охватывало смущение. Я слышала, как Джей Джей пыталась сдержать смех, уголки ее рта дергались, когда она поглядывала то на меня, то на него. «Мира», — сказала она, покачав головой шутливо, но со скрытой... враждебностью в голосе, — «Я не знала, что ты доводишь свое флиртование в офисе до такого уровня». Я заставила себя улыбнуться, хотя напряжение все еще бурлило под поверхностью. «Правда, ребята? Я думала, мы достигли профессионализма до уровня искусства», — добавила Джей Джей, притворяясь раздраженной, но под этим я чувствовала вспышку ревности. «Уже поздно, и я думаю, пора идти домой. Все остальные уже ушли, и я удивлялась, почему свет все еще горит...» «Да, домой», — быстро сказал Рид, как будто стремясь убежать от этого момента, и я случайно заметила, как он избегал моего взгляда. «Тогда давайте все расходимся?» — легко предложила Джей Джей, ее улыбка не достигала глаз, когда она смотрела на нас обоих. «Конечно», — вынужденно ответила я, стараясь, чтобы мой неуверенный голос звучал легко. После нескольких минут тишины, во время которых атмосфера стала напряженной, Джей Джей наконец бросила последний взгляд на Рида и меня, а затем направилась к двери. «Только убедитесь, что вы оба покинете это место до рассвета». Ладно... неудобно... Как только Джей Джей ушла, Рид повернулся ко мне, в его глазах вспыхнуло раздражение. «Замечательно. Просто отлично, Мира. Тебе нравится ставить нас в неловкое положение? Как тогда, когда Дерек нашел нас в шкафу?» «Ты серьезно?» — выпалила я, не сдерживая раздражения. «Это не я пошла за тобой только потому, что пролила чернила на свою рубашку?» «Только потому, что ты баловалась! Я пытался поработать, а ты...» Его челюсть сжалась, раздражение было очевидным. «Рид, я не хотела, чтобы все так обострилось», — сказала я, приблизившись к нему и понизив голос до шепота. «Ты это знаешь». Рид закатил глаза, собирая доказательства, но я видела, как напряжение немного спадает, а осознание снова возвращается. «Давай просто пойдем. Я подвезу тебя домой по дороге». «Хорошо», — ответила я, чувствуя трепетное предвкушение в животе, когда мы выходили на улицу со всеми нашими сумками в руках. Когда мы сели в машину, воцарилась густая и напряженная тишина, усиливающая любое движение наших тел. Я чувствовала, как мое сердце бьется в ритме гудения двигателя, а мои чувства остро ощущали его близость. Когда Рид отъехал от тротуара, я не могла не бросить беглый взгляд на его колени. О? Не было никаких сомнений — его черные брюки плотно облегали его, подчеркивая несомненный контур под тканью. По моему телу пробежал трепет, учащенное сердцебиение вызвало румянец на моих щеках. «Похоже, ты наслаждаешься поездкой», — сказала я, добавив в свой голос немного злорадства. Конечно, я не могла удержаться. «Андрос...», — задыхаясь, предупредил он. Я видела, как он сжал челюсти, что было тонким намеком на то, что он не готов отказаться от этого момента. «Что? Я просто сообщаю свои наблюдения», — ответила я, сдерживая улыбку, наслаждаясь тем, как его взгляд переходил с дороги на меня, а грань между профессионализмом и желанием с каждой секундой становилась все более размытой. «Наблюдения могут привести к осложнениям», — пробормотал он, его голос немного повысился. О, как мило — он нервничал... Я наклонилась немного ближе, играя на этой динамике между нами — аромат его одеколона окутывал меня, чем ближе я подходила. «А что, если я люблю усложнять вещи?» — дразнила я, опуская голос до жаркого шепота. Его лицо покраснело, он явно смутился от моих дразнящих слов. Он тяжело сглотнул, его рот почти полностью высох, яблоко Адама в горле подпрыгивало, а внимание отвлекалось от дороги. В машине стало теплее, хотя никто не повышал температуру... «Мира, пожалуйста», — произнес он напряженным голосом. «Я пытаюсь управлять машиной». Несмотря на его попытку звучать строго, в его тоне чувствовалась нотка игривости. Его руки крепче сжали руль, а суставы пальцев побелели, когда он пытался сохранить самообладание. Выпуклость на джинсах Рида стала более выраженной, что было явным признаком его растущего возбуждения. Я не могла не улыбнуться его слабым реакциям, видя, как он нервничает, у меня пробудились всевозможные чувства. «О». Я наклонилась еще ближе, и на моем лице появилась злорадная улыбка. «Мы оба знаем, что ты питаешься опасностью. Это то, что держит тебя в тонусе, держит тебя...» Я посмотрела вниз, на его растущее желание, дразня его: «...на грани». Напряжение росло, когда я наблюдала, как его пульс учащается на шее. «Я ненавижу, что ты думаешь, будто можешь так на меня влиять», — возразил он, пытаясь сохранить вид раздражения, но я видела, как начинают появляться трещины. ««Ненавижу» — это сильное слово, Рид». Я отклонилась назад, наслаждаясь своей способностью провоцировать его. «Возможно, тебе это на самом деле нравится. Возможно, это и есть настоящая причина, почему ты позволил мне приблизиться к себе». На мгновение я подумала, что он оттолкнет меня, но вместо этого я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то — решение было принято. Без предупреждения он резко повернул руль, свернул на слабо освещенную боковую улицу. Мое сердце забилось быстрее, меня охватило чувство растерянности и волнения. «Что ты делаешь?» — спросила я, в голосе прозвучала нотка возбуждения. «Я не могу сделать это в машине», — ответил он и одним движением направился к своей квартире, а его лицо приобрело решительное выражение. Он не может сделать что... О, черт.