Кровь на камне

-Невероятно. Они как две капли воды. Как увидал, я думал покойник явился. -Когда хмуриться точно один в один. К ним Филип подошел. -Кого вы обсуждаете? Милий улыбнулся. -Того юного художника. -Хм? Тот, что, по словам Кантора, хористов отвлекает? -Да. Эммануэль. Отец его у нас бывал, когда Кингсбридж жил свои лучшие годы. Катберт хмыкнул. -Эдмунд из Кроуфорда. Интересный человек был. Хоть и характер тяжелый. Но талантливый, этого не отнять. Росписи у него были как живые. Помню как он спорил с приором о цвете одежд святых. Утверждал что синий — цвет скорби, а не небесной радости. -Джеймса чуть удар не хватил! -Если Эммануэль так же талантлив, как его отец, то это хорошо. Нам нужны люди, способные украсить новый собор. -К тебе еще не подходил разве? -Стесняется, наверное. Филип задумался. Ему хотелось увидеть работы Эммануэля. Кантор, конечно, всегда был склонен к преувеличениям, особенно когда дело касалось дисциплины. Скорее всего юный художник просто с хористами болтал. Но если тот действительно талантлив, то его присутствие в Кингсбридже – большая удача. Новый собор нуждался в искусных руках, способных вдохнуть в камень и краски жизнь. Другой вопрос за сколько согласится работать... -Надо с ним поговорить. Может, он просто не знает к кому обратиться. -Я видел как он с утра с Джеком и Мартой возился у мельницы. -Что ж. Поищу. Он направился к мельнице, размышляя о том как лучше начать разговор. Ему хотелось создать впечатление заинтересованности, но не навязываться. Важно было дать понять что его талант ценят, но и не ставить его в неловкое положение. У мельницы царила оживленная атмосфера. Юноша играл с детьми. Был тот высокий и худощавый. Короткие черные волосы завивались в густые кудри. Одет был просто и опрятно. Только руки выдавали художника. Были в пятнах краски. Эммануэль заметил приора первым и улыбнулся. Серьга необычной формы в правом ухе звякнула от того, что голову повернул. -Добрый день. Джек и Марта обернулись, приветствуя Филипа кивками. -Эммануэль, верно? -Можно просто Эль. А вы? -Я Филип. Приор. Слышал о твоих работах и был бы рад поговорить о возможности украшения нового собора. Если, конечно, ты не против. Юноша просиял. Глаза необычного янтарного цвета, казалось, заблестели. -Для меня это большая честь, приор. Я мечтаю внести свой вклад в возрождение собора. Отец много рассказывал о Кингсбридже в свое время. Филип улыбнулся. -Говорят он был талантливым человеком. Надеюсь, ты унаследовал его дар. -Я стараюсь. Не мне судить, насколько успешно. -Тогда предлагаю показать мне свои эскизы. Пойдем? Эль с готовностью согласился. Кажется, судьба сама привела его в Кингсбридж. -Дети, пойдете с нами? Марта ручками потянулась -Ты обещал нарисовать. Джек брови сдвинул и покивал. Черноволосый рассмеялся. Взял девочку на руки. -Вот и сделаю это. Они вчетвером направились к дому, где остановился Эль. Дети, увлеченные перспективой увидеть рисунки, весело щебетали. Эль нес Марту на руках, легко и непринужденно, словно та была пушинкой. В доме Эль показал Филипу свои эскизы. Имелись наброски росписей и витражей. Приор был поражен. Работы молодого художника дышали жизнью. В каждой линии, в каждом мазке чувствовалась страсть и талант. Эль умело играл со светом и тенью, создавая объемные и выразительные образы. Росписи были полны символизма, но при этом понятны и доступны для восприятия, а витражи поражали буйством красок и изысканностью узоров. Эль был не просто ремесленником, а настоящий художником, способный создать шедевры. Он долго рассматривал каждый эскиз, задавал вопросы об используемых материалах и техниках. Эль охотно на все отвечал. Джек и Марта с интересом наблюдали за происходящим, иногда прерывая разговор своими детскими комментариями. Время пролетело незаметно. Филип улыбнулся. ​​​​​​​-Эль, я впечатлен. Надеюсь, ты согласишься работать над украшением нашего собора. Юноша, казалось, ждал этих слов. Улыбнулся счастливо. -Для меня это большая честь, приор. Я согласен. Хочу творить и оставить свой след в истории. Филип почувствовал облегчение. Судьба улыбнулась Кингсбриджу, послав им такого талантливого художника. -Прекрасно. Тогда я думаю, нам стоит обсудить детали нашего сотрудничества. Может быть, завтра? -Конечно. Я буду рад встретиться с вами в любое удобное для вас время. -Хорошо. Тогда до завтра. -Ага. Дети, поняв что все, сразу на себя внимания перетянули. Марта юношу за рукав взяла. -Нарисуй принцессу. -Не буду вам мешать. Рад был знакомству, Эль. -Взаимно. Филип улыбнулся и ушел. -Ну что? Поработаем на более мирские темы. -Да! Эль взялся за работу. Вскоре Марта получила свою принцессу с короной из васильков, а Джек храброго рыцаря на коне. -Вааа. -С вас красивые камушки. -Мы обязательно их найдем и принесем. -Угу. - Отозвался Джек, не отрываясь от того, что рисунок рассматривал. Хористы тихо смеялись и перешептывались, наблюдая за тем как Эль рисовал то, что они попросили, сам едва смех сдерживая. Кантор поди опять отчитает, ну да ладно. Хоть чем то ровесников порадует. А то в таком возрасте уже монахи. Он закончил вскоре. Развернул пергамент, показывая готовый рисунок. Хор ахнул. На бумаге, пусть и в карикатурном виде, был изображен Ремигий, заснувший во время утренней молитвы, а вокруг него хоровод бесенят, тыкающих него перьями для письма. Смех разразился с новой силой. -Только ему не показывай. Иначе розгой и тебе достанется. -Не переживай. Быстрые ноги люлей не получат. Лучше заказывайте еще чего. Один из хористов, высокий, белокурый и голубоглазый, шепнул ему на ухо что то. Тот усмехнулся. -Прямо так? -Можешь криво. -А вы от смущения не помрете? -Давай. Я тебе булку отдам. -Вот это уже другой разговор! Голую женщину нарисовать вообще раз плюнуть. Интересно как монахи справляются с искушениями? Эль принялся за новый заказ, представляя как загорятся щеки у хористов при виде его работы. Все же подрывал устои монастырской жизни своими шалостями. Но это было забавно. Да и кто, в конце концов, пострадает? Ремигий, бьющий за малейший проступок, уж точно не был образцом благочестия. Карандаш быстро скользил по пергаменту, рождая очертания женского тела. Старался, чтобы рисунок получился не слишком откровенным, но и достаточно пикантным, чтобы удовлетворить запросы заказчика. Добавил несколько игривых деталей, которые заставят неискушенных юнцов покраснеть аки маков цвет. Закончив, он показал свою работу. Хористы заахали, а белокурый даже присвистнул. -Ну ты даешь, Эль! Мастер! Старших точно инфаркт схватит, если кто увидит. Эль пожал плечами, лукаво улыбаясь. Ему нравилось быть причиной переполоха в этом сонном царстве. -Ааа! Женщина! -Пхах! -Раз такой смелый вот скажи как вы справляетесь с искушениями плоти? Тот плечами пожал. -Смирением, молитвой и постом. -А если не помогает? -Тогда надо переключить внимание на что-то другое. -А если и это не помогает? - Не унимался черноволосый. -Тогда… Тогда надо обратиться к старшим. Они помогут! -Помогут. Розгой по заднице. Розга – универсальное решение всех проблем. И от соблазнов, и от лени, и от дурных мыслей. Правда, помогало это ненадолго. -Что ж. Может спрошу у ваших старших совета. -Только не у Ремигия ради Бога! -Да я уже понял что он у вас тот еще хер. Лучше зарплату мне выдайте. Белокурый, хохотнув, достал из кармана сложенный кусок ткани. Развернул и протянул Элю булочку. Тот ухмыльнулся, принимая ее. За такие щедрые дары можно и еще чего нибудь нарисовать. Милий с Катбертом как всегда вкусно приготовили. -А ты? -Что? -Уже женат? Эль хмыкнул. Надо что то придумать, чтобы не выдать свой секрет. -Нет еще. Но у девушек я пользуюсь популярностью. Эль подмигнул хористам, стараясь придать своим словам браваду. Те поверили ему. Кто то даже рот открыл, представив толпу девиц. -Наверное не каждая согласится. Художники плохо зарабатывают. -Это смотря где работать. И как. Меня вон ваш приор позвал расписывать, когда построят новый собор. -Ничего себе... И все один будешь? -Нет, конечно. Знакомых позову. Он откусил кусок булки, блаженно прикрыв глаза. Та таяла во рту, оставляя послевкусие меда на языке. На мгновение забыл о шалостях, о рисунках и о том что нужно скрывать кто есть на самом деле. Просто наслаждался вкусом и тишиной. Но тишина длилась недолго. Хорист с веснушчатым носом подал голос: -А что рисовать будешь? Эль пожал плечами. -Пока не знаю. Мы с приором это еще не обсуждали. Хотя у меня есть пара вариантов. -Может, Страшный Суд? -Битву архангела Михаэля с Сатаной? Художник усмехнулся. -Это банально! Надо что-то оригинальное, чтобы запомнилось. Может, нарисую всех вас, хористов, в виде ангелов, играющих на лютнях. Хористы дружно рассмеялись. -Вот это будет зрелище! -Главное, Ремигия ангелом не рисуй! А то прихожане разбегутся. -Его чертом с рогами. Они еще больше рассмеялись, представив Ремигия с рогами и копытами. -Ладно ладно. - Отмахнулся художник. - Ремигию гарантировано место в Аду. А остальным нужно подумать. Может, и правда вас в ангелов превращу. - Палец указательный вверх поднял. - Только позировать придется. Сидеть на попе ровно и не моргать. Хористы зашумели, обсуждая перспективу стать частью церковной росписи. Эль, довольный произведенным эффектом, откусил еще булки. Отличный конец дня. Работа теперь есть, еда вкусная, а вокруг полно благодарных зрителей, готовых платить за его искусство. Что еще нужно для счастья? Но, как это часто бывает, идиллия оказалась недолгой. К ним подошел Кантор, суровый и хмурый. Хористы тут же притихли, словно по команде. Эль кашлянул. Кажется, его шалости все таки не останутся безнаказанными. -Вы чего все еще не спите? А ты, негодник, опять послушников смущаешь? Весь в отца, паршивец! Эль с лавки подскочил и дал деру, не найдя варианта лучше. Кантор укоризненно покачал головой, глядя вслед убегающему. -Бесстыдник! - Проворчал он. Но в голосе его звучала скорее усталость, чем гнев. Яблоко от яблони недалеко падает. Помнит что его отец творил. Какие разговоры смел вести. Обернувшись к хористам, строго произнес: -Всем спать! И чтоб завтра на утренней службе ни звука! Иначе розги достанутся всем. Смущенные хористы, стараясь не смотреть друг на друга, поспешили уйти. Кантор вздохнул. Следить за этими сорванцами было утомительно, но он понимал, что они всего лишь дети, ищущие развлечений. А Эль, как любой мирской человек, смущал их искушениями. Эль, тем временем, запыхавшись, добрался до дома. Захлопнув дверь, прислонился к ней спиной и перевел дух. Кантор его не догнал. Уже хорошо. Доев булку, взялся за эскизы. Завтра приору нужно показать приличные вещи. Идею с хористами в виде ангелов тоже предложить надо. Он начал набрасывать варианты, пытаясь уловить суть того что хотел изобразить. Сначала это были лишь схематичные фигуры, линии и тени. Но постепенно, образ обретал форму, становился более четким и выразительным. Погрузился в работу с головой, забыв обо всем на свете. Рисовал, пока не уснул от усталости. **** Милий посмеялся с вида Эля. ​​​​​​​Юнец был весь растрепанный. С краской на щеке и будто ночь не спал. Рукавом ему потер щеку. -Что такое? Спросить что-то хотел? Эль хитро улыбнулся. -Я вот вчера об одной вещи разговаривал с хористами. Хотел у кого-то опытного спросить, а то они мне не ответили внятно. Как вы, монахи, справляетесь с искушениями? Милий на мгновение застыл, а потом рассмеялся. Его смех был громким и искренним, заполнившим всю кухню. Эль уже было хотел ретироваться, но Милий остановил его жестом. -Не смущайся, Эль. Это естественный вопрос для молодого человека. Искушения преследуют всех, не только мирян. Работа помогает. Когда голова занята делом, соблазнам сложнее пробиться. -Это так. Но что если и это не помогает? -Тогда надо искать что-то что сильнее искушения. Что-то, что заполнит твое сердце и разум настолько что для соблазнов просто не останется места. Для кого-то это вера, для кого-то любовь, а для кого-то служение другим. У каждого свой путь. Главное – найти его и не сбиться с дороги. Эль внимательно слушал. Что ж. На правду похоже. -Вы с Филипом уже обговорили роспись? -Я только от него! Мне еще никогда столько свободы в выборе тем не давали. Обычно чего-то определенного хотели... -А ты мне так и не показал чего-то из своих работ. -Нууу. Сейчас покажу. Он достал из сумки пару листов. -Тут вот еще свежая. Утром сделал. Показал ему карикатуру на Ремигия. Монах взглянул на рисунок и не смог сдержать смех. Ремигий был изображен в виде черта с рогами и копытами, сидящего на котле с грешниками. Комичность ситуации заключалась в том, что черты лица были узнаваемы, но гротескно искажены. -Какой ты проказник, Эль! - Слезы, проступившие от смеха вытер. - Ремигий этого не оценит. -Ему и не обязательно видеть. Я развлекал послушников из хора. -Кажется, ты с ними совсем стружился. -А то. Черноволосый, довольный реакцией, вытащил еще несколько эскизов. Там были наброски библейских сцен, портреты разных людей, пейзажи окрестностей. В каждом рисунке чувствовалась рука мастера, умение передать эмоции и детали. Милий внимательно изучал работы, задавая вопросы. -У тебя талант от Бога! Кажется, даже отца своего превзошел. Эль улыбнулся. -Может итак. Но пока рано судить. Мне все еще есть к чему стремится. -Не скромничай! -Хи-Хи. Милий вернул рисунки Элю, похлопав его по плечу. -Я уверен, ты далеко пойдешь. Главное не теряй своей искры и продолжай творить. Эль собрал эскизы и спрятал их обратно в сумку. -Спасибо. Надеюсь не сильно отвлек от работы. -Нет. Что ты? -Тогда спрошу как у вас с Катбертом получается так вкусно готовить. В чем секрет? Милий ему подмигнул. -Секрет прост, Эль. Готовить нужно с любовью и хорошим настроением. И, конечно, знать несколько хитростей. Например, Катберт всегда добавляет немного меда в тесто для хлеба, чтобы он был мягким и ароматным. А я использую свежие травы. Но главное – это не бояться экспериментировать и пробовать что-то новое. Эль заинтересованно кивнул. -Звучит неплохо. Надо будет как-нибудь понаблюдать за вами на кухне. Может и меня чему научите. -Нам только в радость. Кухня у нас открыта для тех, кто хочет научиться чему-то новому. Да и помощь не помешает. -Я всегда рад помочь! А то у меня вообще ничего не получается. -Неужели? -Ну, что-то простое могу. - Вздохнув. - Меня отец готовить не научил. Только рисовать. -Ничего страшного. Начнем с малого. Главное – желание учиться. А остальное приложится. Эль провел остаток дня, наблюдая за Милием и Катбертом на кухне. Он старался запомнить все их хитрости и секреты, задавал вопросы и помогал с приготовлением обеда. Ему было интересно узнать как из простых продуктов можно создать такие вкусные блюда. К концу дня он чувствовал себя немного уставшим, но довольным. -Парень толковый. Зря только Кантор на тебя возмущается. Эль улыбнулся, невинно глазами похлопав. Милий посмеялся, рукавом прикрывшись. -Не смотри на его невинный вид. На деле он тот еще бесенок. Покажи ему как Ремигия изобразил. Юноша добыл из сумки карикатуру. Катберт долго смеялся, глядя на нее. Он вытер слезы тыльной стороной ладони. -Ох, ну ты и выдумщик. Ремигий, конечно, не сахар, но чтобы так! Тот кончик языка показал. -Да он с такой кислой рожей ходит, будто его несколько лет не еб... Милий не дал ему договорить, рукой зажав. -Тут у нас приличное место. Не сквернословь. Эль, ухмыляясь, плечами пожал. Катберт продолжал посмеиваться, тряся головой. -Ладно ладно. Иди уже гуляй. А то совсем мне Милия испортишь. -Мьхе... -Главное при нем такого не ляпни. -Не переживай. Я другое могу. С такой рожей так и напрашивается! -Неугомонный... -Не жалуйся. Вспомни себя в его возрасте. Тот кашлянул. -Я себе все равно такого не позволял. Старших уважать надо. Молодость дело такое. Все неправы и хочется бунтовать. -Ну я побегу. Надо все же определиться с темой для росписи. -Смотри дел не натвори. Эль выскочил из кухни, напевая себе под нос какую то мелодию. Идеи для росписи роились в голове одна другой интереснее. Он решил прогуляться по окрестностям монастыря, в поисках вдохновения. Достал из сумки старый отцовский альбом. Тот его сам сделал так, чтобы можно было добавлять страницы. Помнится, говорил что планировал роспись как раз в старом Кингсбридже, но в итоге не сошелся с приором Джеймсом мнениями и уехал. Может там найдется что то интересное. Отвлекся от раздумий на то, что кто то в него врезался. -Ых! -Нашел! -Напугал, дурной. - Потрепал по волосам Джека. - Неужели я такой ценный что меня искал? -Пошли играть. -Я бы с радостью. Но мне работать надо. -А что ты делаешь? Эль показал Джеку альбом. Тот с интересом принялся рассматривать наброски. -Ого! Как красиво. А что это? -Это эскизы для росписи. Мне надо придумать что нарисовать в соборе, когда Том закончит строить. Джек задумался на мгновение. -Нарисуй дракона. Большого, страшного, который охраняет сокровища. Черноволосый рассмеялся. -Дракона в церкви? Боюсь, это не совсем то что нужно. Монахи не оценят. -Ну, тогда нарисуй ангелов! Чтобы они летали и играли на трубах. -Вот это уже ближе к делу. Ангелы – это хорошая идея. Джек засиял. -Тогда я тебе помогу. Я тоже хочу рисовать ангелов! Эль улыбнулся. -Хорошо. Будешь моим помощником. Если захочешь, как подрастешь возьму тебя в подмастерья. -Кто такой подмастерья? -Это ученик мастера. Он учится у него ремеслу и помогает ему в работе. Когда подмастерье становится достаточно опытным, он может стать мастером сам. Мальчик сдвинул брови. -Я хочу быть подмастерьем. Я буду самым лучшим помощником. Обещаю. -Я в этом не сомневаюсь. Но для начала тебе нужно научиться хорошо рисовать. А для этого нужно много тренироваться. -Я буду тренироваться каждый день. Буду рисовать с утра до вечера. -Вот и отлично. Тогда у тебя все получится. Они уселись на траву под деревом. Эль достал из сумки уголь и кусок пергамента. Он начал рисовать простые фигуры, объясняя Джеку, как правильно держать уголь и как передавать объем с помощью света и тени. Тот внимательно слушал и старался повторить за ним. Он был очень увлечен процессом и не отвлекался ни на что другое. Черноволосый был рад видеть его энтузиазм. Чувствовал, что у Джека есть талант и что из него может получиться хороший художник. -Почему именно кошачий глаз? Эллен усмехнулась. -Глаза у тебя как у большого черного кота. Или лучше сказать как у кошки? Эль взглотнула. -Как ты поняла? -Я же не дура. Мальчишку от девицы отличить могу. Мне больше интересно что тебя толкнуло выдавать себя за мужчину. -Долгая история... - Вздохнув. - Я расскажу. Только ты никому! -Не бойся. Я могила. -Хорошо. В общем, моей матери не стало рано. А отец понимал что женщине одной тяжело будет. Он считал что если я хочу чего-то добиться, то мне нужно стать мужчиной. Или хотя бы притвориться им. -И он научил тебя? - Поинтересовалась Эллен, приподняв бровь. -Да. Он учил меня всему что знал. Растил как сына. Так что я уже и сама привыкла. А потом отца убили и я осталась одна. Решила продолжить его дело. Женщина помолчала, обдумывая услышанное. Печальная история выходит. -Неплохо придумано. Твой отец был хитер. Но зачем тебе это? Неужели так сильно хочешь рисовать? -Дело не только в этом! Я хочу доказать что могу быть не хуже мужчин. Хочу, чтобы меня ценили за мои навыки, а не за то что красивая девка. Плюс ко всему, так проще выжить. Работы больше, платят лучше. И никто не пытается лапать. -Понимаю. В этом есть смысл. -И давно ты поняла? -Хмм... Почти сразу. Ростом ты выдалась, конечно, знатным, но бедра выдают. -Ыххх... -Не обижайся. Я не хотела тебя задеть. Просто констатирую факт. Но должна признать, ты хорошо справляешься со своей ролью. Даже голос менять умеешь. Никто и не догадается. -Ну так. -Вообще, я хотела поблагодарить за то что успеваешь присматривать за моими детенышами. Сейчас столько дел навалилось что не могу угнаться за ними. -Не стоит. Мне даже в радость. Дети забавные создания. -И не говори. - Глянув. - Так Филип тебя взял на работу? -Ага. Я возьмусь за роспись. Только надо с темой определиться. Это оказалось сложнее чем я думал. -Почему? -Приор не заказал чего-то определенного. Дал полную свободу выбора. Так что я набрасываю варианты. -Ясно. Муки творчества. -С одной стороны, это хорошо что меня не ограничивают. С другой, слишком много вариантов это тоже плохо. Не знаешь за что хвататься. Хочется чего-то особенного, чтобы люди смотрели и восхищались. Эллен задумалась, голову рукой подперев. -Знаешь, а ты попробуй взглянуть на это с другой стороны. Не думай о том, чтобы удивить людей. Подумай о том, чтобы рассказать историю. Историю, которая будет им близка и понятна. Историю, которая затронет их сердца. Эль кивнула задумчиво. Слова Эллен запали ей в душу. Действительно слишком много думала о том как произвести впечатление. А может быть, стоит просто рассказать о том, что важно для нее самой? О вере, о любви, о надежде. О том что делает людей людьми! -Спасибо, Эллен. Ты мне очень помогла. Кажется, у меня появились кое-какие идеи. -Всегда пожалуйста. -Кстати, Джек не врал о том, что вы из леса пришли? -Это тоже долгая история. Но раз мы тут занялись откровенностями, то так и быть расскажу. - Руки на груди сложив. - Я ушла жить отшельником до рождения Джека. Недавно на нас наткнулся Том со своими детьми. Так что я решила пойти с ним. -Что же с отцом Джека? -Его тоже убили. Обвинили в воровстве, хотя тот ничего не крал. -Кошмар... Одни убитые отцы. -А твоего за что? Черноволосая фыркнула. -Его тоже ложно обвинили. Еретиком обозвали. Только вот все знали что он никакой не еретик. Да, он мог спорить по поводу веры, но Бога он не отрицал. -Мдаа... Кажется, у нас есть что-то общее. Судьба всех в Кингсбридж привела. Ты бывала здесь раньше? -Еще совсем ребенком. Отец с собой везде таскал. Так что я толком не помню как тут раньше было. -Ага. -Мне даже интересно по какой причине сгорел собор. Не просто же так. -Кто ж его знает? Уже поздно искать виновных. -Тоже верно. - Чуть помолчав. - Думаешь Филип не догадался? -А самой как кажется? -Не знаю. Если и понял, то виду не подал. -Возможно и не понял. Какая у монахов насмотренность на женщин? -Ну у одного явный недотрах. Ходит вечно с такой рожей кислой. -Ты про Ремигия что ли? -Да! Сказала и рассмеялась. Эллен тоже не удержалась от смеха. -Не удивлюсь, если он про нас тоже что-нибудь подобное думает. Он вообще довольно странный тип. Замкнутый, неразговорчивый, всегда чем-то недовольный. -Таких людей просто жизнь обидела. Вот они и отыгрываются на других. А еще власть портит. Их разговор прервал детский вихрь. Марта с Джеком подбежали показать что успели нарисовать. Марта протянула Эллен листок с нарисованными цветами. -Спасибо солнышко. -Пожалуйста! Джек же гордо демонстрировал корявую лошадь. -Ну как? -Отличная лошадь. Эль кивнула. -Прямо как настоящая! Мальчик довольно улыбнулся. -Эль сказал что возьмет меня в подмастерья, когда подрасту. -Вот как. Сразу у двоих хочешь? Тот покивал. Девушка усмехнулась. -Том его уже собрался учить как стены класть? -Пора учится. Без работы никуда. Он уже скоро совсем большим станет. -Неужели дети так быстро растут? Эллен вздохнула, глядя на довольного Джека. Время летело неумолим и дети менялись на глазах. Казалось, только вчера он был маленьким несмышленышем, а уже проявляет интерес к ремеслам. Помнила как растила его одна в лесу, оберегая от опасностей. Теперь же у него была семья, друзья и целых два учителя. -Даже не представляешь насколько. Эль потрепала Джека по волосам. -Что ж, я научу его рисовать. Будет у меня самым талантливым подмастерьем. Эллен улыбнулась. -Кажется, у нас тут собралась целая семья. И каждый занят своим делом. Это хорошо. В такое неспокойное время важно иметь рядом людей, на которых можно положиться. -А что? Я не против. Толпой всегда проще, чем одному. Дети защебетали, перебивая друг друга, рассказывая о своих планах на будущее. Эллен с Элем слушали их, не перебивая. В этом детском энтузиазме была какая то надежда. Какая то вера в то, что все будет хорошо.