Кровь на камне

Марк вздрогнул, когда ему по затылку чем то прилетело. Потер место ушибленное. -Ауч! -Какие нынче крысы большие. -Эль, блядь! -Не сквернословь. Ты ж монах. -Да пошел ты нахер! -Ага. Старые привычки сложно вытравить? Какого ты опять воруешь с кухни? Марта из за спины Эля выглянула и обратно спряталась, увидя злого Марка. Тот нахмурился, осматривая парочку. Эль, как всегда, с невинным видом, хотя на деле тот еще Дьявол, а за ним, как мышь, прячется Марта. -Сейчас кому-то точно прилетит и это буду не я. - Прорычал он, нацелившись на Эля. -О, так ты сильно храбрый. Милию обещала не драться, но тут сам напрашивается. Неудобно, конечно, что кухня маленькая, но что имеем то имеем. -Марта, подожди на улице. Девочка сразу шмыгнула за дверь и побежала за кем нибудь старших. Эль костяшками хрустнула. -Ничему жизнь не учит. Надо было тебя отхлестать. Зря Филип пожалел. Юноша надвигался, как грозовая туча, готовый разразиться молниями. Девушка ухмыльнулась, провоцируя его еще больше. В тесной кухоньке запахло напряжением, словно перед бурей. Марк сделал выпад, но Эль увернулась, словно змея. Она была проворна и гибка, несмотря на кажущуюся невинность. Воспользовавшись замешательством, пнула его под колено, заставив согнуться. А потом за волосы на затылке схватила и голову задрала. -Сука! -Ну ну. Не выражайся. Иначе я в ответ начну. Она наклонилась к самому уху Марка. Ее дыхание опалило его кожу. -Забыл, кто здесь главный? - Прошептала, крепче сжимая его волосы. - Или напомнить? Марк попытался вырваться, но хватка была железной. Боль пронзала кожу головы, не давая сосредоточиться. -Провались, сын собаки! - Прорычал тот, чувствуя как вскипает кровь от ярости и унижения. Девушка лишь рассмеялась. Отпустила его волосы и оттолкнула от себя. Марк, потеряв равновесие, врезался в кухонный стол, опрокинув несколько кружек. Он попытался отдышаться. Дверь почти сразу распахнулась. На пороге стоял Милий. За ним пряталась Марта. -И на пять минут отойти нельзя! Вы что учинили? -Марк сам начал. - Пожала плечами Эль. - Решил что ему можно снова воровать с кухни. Я лишь пытался его перевоспитать. Марк фыркнул. -Перевоспитать? Ты чуть голову мне не оторвал! -Не преувеличивай. Ремигий бил больнее! -Тц... -Марш отсюда! Марк поспешил уйти, боясь оглянуться. Скотина... Ну ничего. Потом ему устроит веселую жизнь! -Борец за справедливость прямо. Черноволосая руки в побежденном жесте подняла. -Что ж поделать? Он опять крысятничал. -С ним беседу вести бесполезно. Но Филипу все же сказать надо. -Угу. -Так зачем вы меня искали? -А! Вот. Она поспешила из сумки достать горшок расписанный. -Это тебе. С днем рождения! Марта покивала. -Всего тебе самого хорошего. Милий себе руки на щеки положил. -Спасибо! Какой красивый. Сам расписал? Эль улыбнулась. -Совместная работа. Марта смущенно улыбнулась. -Да. Я тоже помогала. Милий прижал горшок к груди, словно это была самая ценная вещь в мире. -Это просто чудо. -Пожалуйста. Расти большой не будь лапшой. За уши можно тягать? -Угомонись. Я слишком старый для такого. Эль засмеялась, похлопав Милия по плечу. -Шучу я. Остальные уже поздравили? Если нет могу напомнить. -Брось. Не такое и важное дело. Он поставил горшок на стол, осторожно погладив расписную крышку. В обычной рутине забывал совсем про день рождение. И уж тем более давно подарков не получал. Эль второй год устраивала что то невероятное. -Знаешь, я тут кое-что посадил недавно, пока ты в отъезде был. Надеюсь, приживется. -Ого. Интересно! Про недавнюю работу не хотелось вспоминать. Уезжала к заказчику витраж собирать. Такое себе было. Заказчик извращуга оказался. То что мальчишка его не смущало. Но хотябы витраж вышел великолепный. -Что посадил? Какие-то новые травы для отваров? Или решил фруктовое дерево вырастить? Милий загадочно улыбнулся. -Увидишь. Эль закатила глаза, но улыбнулась. Милий всегда умел удивлять. Особенно ей нравилось как он заботится о травах и цветах. Старший словно чувствовал их. Знал что им нужно. У самой бы сдохло все быстро. -Ладно. Не буду отвлекать от работы. Могу Джонатана забрать. Я все равно сейчас без дела. -Он с Филипом. Но думаю можете к ним присоединиться. -Ага. Хотела пошутить про то что общих детей выгуливать будут, но промолчала. -Пошли, Марта. Не будем бардак на кухне разводить. Они вышли с кухни. -А ты сильно побил Марка? -Нет. Но ощутимо. Чтобы не хулиганил в ближайшее время. Еще бы дала пару раз, но и так сойдет. Как только его в монахи взяли? Он ж дурак. Видимо так же как Ремигия. Марта шла рядом, стараясь не отставать от стремительной Эль. Ей нравилось когда Эль был рядом. Старший всегда казался таким сильным и уверенным. -А Филип что? Ничего не скажет? -Не думаю. Он же сам его строил тысячу раз. Марк просто не понимает по-хорошему. - Затылок почесав. - Ладно, не бери в голову. Идем лучше к Джонатану. Вдруг чем интересным заняты. День выдался теплым и солнечным. Жизнь текла своим чередом, наполненная молитвами, трудом и небольшими радостями. Эль чувствовала себя здесь как дома, несмотря на бунтарский нрав и нежелание следовать правилам. Знала что в этом месте она нужна и что ее ценят. А это было самое главное. -Что вы устроили вообще? -Пусть помоет язык с мылом, прежде чем рот открывать! -Что б тебя! -Еще могу добавить, чтобы понял! -Хватит! Объясните толком из-за чего подрались. Марк, руки на груди сложив, обиженно фыркнул. Роберт почесал затылок. -Этот идиот обиделся на Эля и стал распускать гадости. Милий задумчиво хмыкнул. Нашелся защитник. -А ты, понимаешь, рыцарь печального образа. - Огрызнулся Марк, злобно покосившись на него. - Сам то хорош. Тоже мне ангел во плоти! -Да лучше быть ангелом, чем такой змеей, как ты. - Парировал Роберт, не желая уступать. - Эль тебя с утра за дело побил. Воровство — Грех! -Ему просто повезло! Пол неровный был. -Радуйся что кто-то другой не наказал. Катберт бы по ушам дал. - Вздохнув. - И что ты уже про нашего художника за гадость выдумал? -Сказал брату Ремигию что Эль рисует обнаженных женщин! Старший нахмурился еще сильнее. Вот же гад! Знает как Ремигий Эля не любит! Да он теперь ее живьем съест! -Чтобы никуда не уходили. Я вернусь и с вами двумя разберусь. Он поспешил спасать Эля от бедствия в лице Ремигия. Лишь бы успеть. Звуки ругани были слышны уже на подходе к мастерской. -Как ты смеешь на святой земле распространять содомию?! -Да какая собака тебя укусила?! Какая содомия?! Милий влетел в мастерскую, застав Ремигия, багрового от гнева, и Эль не менее злую. -Ремигий, успокойся! -Этот богохульник! - Прорычал тот, указывая дрожащим пальцем на Эля. - Он рисует разврат! Оскверняет святое место своими грязными фантазиями! Я же говорил что его нужно выгнать! Но кто меня послушает? -Ничего он не рисует из того что Марк сказал. Тот солгал! Эль ощетинилась. -Что эта сопля там про меня уже говорит?! -Господи... Еще хуже стало. -Эль, ты тоже угомонись. -Да я сейчас... Милий ей договорить не дал. -Цыц! Разошлись оба! -Рххх... -Пусть так. Но я не удивлюсь, если начнет. Мирские за деньги все что угодно сделают. -Я сейчас на тебя новую карикатуру сделаю, старый х... -Эль! -Я ни в чем не виноват говорю! -Ты Сатана сущая! Никакого уважения к старшим и вере! Весь в отца, паршивец! -Заткнись! Не упоминай покойника! Милий потер переносицу. Они друг друга убить готовы. -Ремигий, я понимаю твое беспокойство, но ты должен поверить мне на слово. Эль талантливый художник и его работы не несут в себе никакого зла. Марк распускает сплетни из обиды. Ремигий фыркнул, сложив руки на груди. -Легко тебе говорить! А кто потом будет отмаливать его Грехи? Девушка глаза закатила. -Живу грешу. Умру отвечу! -Вот опять! Опять он показывает свое истинное лицо! Молоко на губах не обсохло, а уже пререкается со священником! -А я тебе не доверяю! Может ты сам не чист на душу. Молодых мальчиков там совращаешь на досуге. Милий шумно вздохнул. Господи дай сил! Ремигий еще больше раскраснелся. Схватил Эля за рукав. -Я тебе покажу как со священником разговаривать! -Аа! Только попробуй! Я тебе твою розгу в одну место засуну! Милий оттащил Ремигия от Эля. -Ремигий, хватит! Тот тяжело дышал, пытаясь унять праведный гнев. Эль стояла, руки в боки уперев, и бросала на священника испепеляющие взгляды. -Эль, работай дальше. Ремигий, пойдем, я тебе кое-что покажу. - Он взял брата под руку и потащил прочь из мастерской. - Покажу новую рукопись, которую мы недавно получили. Там такие красивые иллюстрации! Ремигий, все еще ворча и оглядываясь на Эля, последовал за Милием. Девушка нахмурилась. Да она этому идиоту мозги на место поставит. Он еще посмел ее оклеветать! Тем временем Роберт с Марком сцепились по новой. Оставшись без присмотра не смогли долго сохранять перемирие. Слова, брошенные в пылу ссоры, оставили глубокие царапины на их гордости и новая стычка была лишь вопросом времени. -Как девку его защищаешь! -Следить надо за тем что говоришь! Они катались по полу и били друг друга. Милий, утомленный спором с Ремигием, вернулся к дерущимся. Увидев его, Роберт и Марк тут же прекратили потасовку, торопливо отползая друг от друга. На лицах обоих красовались свежие ссадины и синяки, одежда была измята и испачкана пылью. -И что тут происходит? -Он первый начал! -На обиженных воду возят! -Ох, молодость... Первые сорок лет мужчины самые сложные? -Живо себя в порядок приведите и вернитесь к работе! Иначе как детей провинившихся к приору за руку отведу. -Не надо! Мы поняли. Роберт и Марк, понурившись, принялись отряхивать одежду и поглядывать друг на друга исподтишка. Видно было что перемирие это весьма хрупкое и готово рассыпаться в любой момент. Милий вздохнул. На него словно разом свалились все Грехи мира. Если из за Эля так дерутся, не зная что та на самом деле девушка, то в ином случае было бы все еще хуже? К работе вернулся, стараясь об этом не думать лишний раз. **** -Милий, все же что ты имел ввиду, когда говорил что я что-то не заметил в Эле? Милий загадочно улыбнулся. -Ты по-отечески беспокоишься? -Я переживаю, что ты его покрываешь в который раз. Что он натворил? -Ничего. Если захочет сам скажет. Хотя, не думаю что согласится. Филип брови вскинул. Что за тайна такая? -Брат, хватит играть в загадки. Скажи прямо что происходит. Я имею право знать. -Я обещал ему молчать и я не могу нарушить свое слово. Поверь, это не то что ты думаешь. Это не преступление и не предательство. Просто… Жизненная ситуация. Человеку одному трудно выжить. -Но Эль больше не один. -А раньше был. Потому то связано с его прошлым. Тот хмыкнул. Кажется, что то случилось, пока Эль путешествовал. Но почему об этом молчит? Он ведь даже в любви признаться умудрился. -Хорошо. Я поговорю с ним. -Если вернулся. Он уезжал заказ делать. Жаловался что покупатель не верил что такой молодой мастер может хорошо рисовать. -Хм... Пока шел до мастерской мысли метались в голове, рождая самые разные сценарии. Неужели Эль что то сделал что пришлось прятаться? Или преуменьшил на счет того как сильно насолил Уолерану? А может?... О Господи... Да все что угодно может быть! Оказавшись у мастерской он услышал ругань и шум, будто что то швыряли. Подойдя ближе, дверь приоткрыл. Внутри оказалась Эль. Тот был в полном бешенстве. Ругал все на чем свет стоит и раскидывал вещи. Филип никогда не видел его в таком состоянии. Казалось, художник не замечал ничего вокруг, целиком поглощенный своей яростью. Краски летели со стола, холсты падали на пол. -Эль? Девушка застыла с банкой в руках. Увидя что не одна чуть остыла. Но глаза продолжали гореть огнем ярости. -Заказчик мразь последняя. Как знал что не надо соглашаться! Филип вошел в мастерскую, осторожно ступая между разбросанными вещами. Эль стояла посреди хаоса, тяжело дыша. -Что случилось? -То, что некоторые люди просто пид... Идиоты. Не хотел заказывать у меня работу так и не звал бы! Так нет надо было поиздеваться. То, что я молодой, не делает меня хуже! Она разбила банку и только тогда совсем успокоилась. Осела на пол, за голову берясь. Филип сел рядом, не зная что сказать. Слова сейчас явно ничего не будут значить. Так что обнял ее и голову буйную к своей груди прижал. Девушка пару раз моргнула, но не отстранилась. Наоборот ближе прижалась и тяжело вздохнула. Вся ярость постепенно уходила. Она прижалась к нему сильнее, словно искала в его тепле утешение и защиту от бушующих эмоций. Он погладил ее волосы, стараясь отвоечь от дурных мыслей. -Я просто не понимаю почему люди не могут видеть за пределами возраста. Аристократы уроды... Ну почти все. Алиена не такая. -Ты знаешь что не все такие. Есть те, кто ценит талант независимо от его носителя. -Знаю. Но это все равно не отменяет того что некоторые просто не воспринимают меня всерьез. - Уже задумчиво. - Хотя, десять лет и я мужик. -В любом случае, ты уже стал мастером, но некоторые просто не способны это увидеть. Они зациклены на предвзятых мнениях. -Все равно ненавижу это. - Нахмурившись. - Я столько работал, совершал ошибки, учился… А они смотрят на мой возраст и ставят крест. -Главное что у тебя есть те, кто поддержат. А на остальное можно не обращать внимание. Злые языки всегда были. -Мьхее... Ладно. Это так и есть. Они еще немного посидели, обнявшись. После Эль выпрямилась. -Прости что напугал. -Ничего страшного. У всех бывают плохие дни. -Угу... -Лучше скажи мне одну вещь. -Какую? -О чем вы с Милием шифруетесь? Он однажды меня спросил не заметил ли я чего-то странного в тебе. Та многозначительно посмотрела. Ну Милий... Язык без костей! С одной стороны рассказать можно, но с другой... Боялась реакции на это. -Да так. Ничего такого. Просто... Просто думаю волосы отпустить! Спрашивал пойдет ли мне. М? Филип нахмурился. Не поверил ни единому слову. Слишком заметно пытался улизнуть от ответа. А Милий… Он никогда не стал бы делать тайну из такой ерунды. -Эль, не надо меня обманывать. Я вижу, что что-то происходит. Милий говорил загадками и теперь ты. Если тебе нужна помощь или просто хочешь поделиться, я здесь. Ты можешь мне доверять. Эль отвела взгляд, закусила губу. Рассказать или промолчать? В конце концов, она тяжело вздохнула. -Понимаешь... Я немножечко обманывал остальных. -В чем же? -Я на самом деле... Не юноша я. Филип замер, удивленно глядя на Эля. Не юноша? Что это значит? Он перебирал в голове возможные варианты, но ни один не казался правдоподобным. Эль же выглядела как молодой парень. Как такое вообще возможно?! Голос у нее тоже далеко не женский. -Что ты имеешь в виду? Эль сделала глубокий вдох, собираясь с духом. -Я девушка! Все это время я притворялся парнем. -Ох?! Зачем ты это делал? То есть, делала. -Потому что мир несправедлив! Девушке одной небезопасно быть. Можем разорвать соглашение, если не нравится. Приор головой покачал. -Разве я хоть раз с кем-то плохо обращался? -Нет... Ты ж святой. -Не настолько как ты рисуешь, конечно. Но я ценю тебя не за то, кто ты есть снаружи, а за то, что у тебя внутри. - Вздохнув. - Мне жаль что мир так жесток. Что приходится скрываться. Черноволосая усмехнулась, расслабившись. -Вот потому то ты и святой. Потому что всех прощаешь и утешаешь. Филип обнял Эля крепче. -Не прощаю, а понимаю. А утешаю, потому что не хочу, чтобы хорошие люди страдали. Тем более из-за глупостей. Но все равно зачем так долго скрывать? Эль пожала плечами. -Страшно было. Вдруг ты бы меня выгнал или начал относиться по-другому. Вдруг все, что между нами есть, разрушилось из-за простого факта. -Глупости. Я же не зверь какой. Но сейчас не об этом... Главное что ты мне доверяешь. И что я знаю правду. А остальное переживем. Вместе. В Кингсбридже тебя точно никто не станет обижать. -Да я сам кого хочешь обижу! - Уже серьезнее. - Только не говори никому о том. Ладно? -Конечно. -И не как Милий. Я ему за это еще уши потягаю. -Смотри не сильно. В нашем возрасте это уже опасно. -Не прибедняйся. Вы еще в самом рассвете сил! Тот тихо посмеялся. Эль улыбнулась, почувствовав как тяжесть с души немного спала. Открыться Филипу было страшно, но его реакция оказалась лучше чем ожидала. Всегда восхищалась его добротой и пониманием, но не была уверена, как он отреагирует на такой серьезный секрет. -Спасибо. Правда, спасибо. Я ожидал худшего... -Не за что благодарить. Мы друзья. Друзья должны поддерживать друг друга. И ты всегда можешь на меня рассчитывать. Девушка хитро прищурилась. -Друзья и нечно большее. -Побойся Бо... -Не боюсь я Его. - Промурчала Эль и быстро чмокнула в щеку. Филип покраснел, словно маков цвет. Не ожидал такой дерзости, хотя в глубине души предчувствовал нечто подобное. Ему нравилась эта непредсказуемость. Даже жаль что слишком велика была разница в возрасте. Слишком много преград стояло между ними. -Эль, пожалуйста... -Мм? Что пожалуйста? Тот вздохнул, рукой по лицу проводя. -Неужели тебе совсем плевать на все запреты? -Я ж говорил у меня плохая наследственность. Отец научил быть независимым. Хоть это его и погубило в итоге... -Только не говори что придется тебя спасать не только от Ремигия, но еще и от костра. Ты точно ничего Уолерану не наговорила? -Точно! Он с отцом поцапался. Говорю же. Назвал его змеей в рясе. Очень точное описание как оказалось. Приор вздохнул, подбородок рукой подперев. -Лучше не будем об этом. -Согласен. Она ближе придвинулась так что ткнулась носом в щеку ему. -А тебя мой рост не смущает? -Ха? -Просто слышал мужчинам не нравиться, когда девушка выше. Филип задумался. Вопрос был неожиданным. Неужели она переживает из за этого? ​​​​​​-Мне все равно какого ты роста. Я ценю тебя за храбрость. За то что ты есть. Внешность — это не главное. -Точно? -Святому отцу лгать не пристало. -Скажи не как он, а просто как мужчина. Тот замялся, словно выбирал самые подходящие слова. -Если честно… Мне нравится что ты выше меня. Это необычно. И... Не знаю как объяснить. Просто нравится и все. Эль просияла. Обняла Филипа за шею, притянув к себе. -И после такого ты будешь отрицать что чудо? -Ну, чудеса случаются не только со святыми отцами. - Пробормотал, чувствуя, как щеки снова заливаются краской. Он коснулся ее руки без браслетов, нежно сжав пальцы. - И, возможно, иногда я позволяю себе забыть о своем сане. Черноволосая хихикнула, отстранившись. В ее глазах плясали чертята, а на губах играла лукавая улыбка. -Теперь я знаю твой секрет. Ты просто скрытый бунтарь, которому нравится нарушать правила! -Ну ну. Не говори глупостей. -Да. Так и есть! -Я просто… Человек. И иногда, как любому человеку, мне свойственно ошибаться. Или… Чувствовать. Только и всего. Девушка еще раз чмокнула его в щеку, на этот раз более настойчиво. -Вот именно! Чувствовать. И это прекрасно. Не стоит этого стыдиться. Тем более со мной. Ласково поцеловала в место между ухом и щекой. После отстранилась, оставив Филипа в полной растерянности. Он машинально прикоснулся к покрасневшей коже, ощущая легкое покалывание. Ее прикосновения были такими внезапными и обжигающими, что с трудом мог сдерживать свое волнение. Внутри него бушевала целая буря противоречивых эмоций – смущение, радость, страх и какое то необъяснимое, щемящее чувство нежности. Искусительница. -Во сне ты меня уже целовал. И не только целовал, святой отец. - Прошептала та горячо ему на ухо, прежде чем отстраниться совсем. Как ни в чем не бывало с места поднялась и взялась за уборку хауса, который сама и развела. Филип замер, услышав такие откровенные признания. Никогда не думал что станет участником чужих снов. Еще и такого содержания! Эль между тем энергично принялась за уборку, собирая с пола разбросанные вещи. Движения ее были резкими, но уверенными, будто пыталась скрыть смущение за действиями. Приор наблюдал за ней, пораженный ее невозмутимостью. Как она могла так легко переключаться после откровенных признаний? Возможно, это была ее манера справляться с неловкостью, а может быть она действительно была такой смелой и дерзкой, какой казалась. Он поднялся, чувствуя что нужно что то предпринять. Разрядить обстановку. Подкатил рукава и присоединился к уборке. Они молча работали бок о бок, собирая краски, разглаживая холсты, возвращая мастерской прежний вид. Вскоре хаос был побежден. -Может это наоборот знак что тебе нужно исповедаться. Эль ухмыльнулась, показывая белые зубы. -Боюсь ты со стыда умрешь, если мы такое устроим. -Кхммм... Неужели твои мысли настолько... Греховны? -О, ты себе не представляешь настолько! -Боже... Невольно за крест взялся. Маленький бесенок! -Что же с тобой делать? -Любить. И не звать на исповедь. - Хитро глазами блеснув. - Хотяяяя. Я могу попросить об этом Ремигия. Будет весело. -Даже не думай! - Невольно повысил голос. - Хочешь чтобы его точно удар хватил? Та смехом залилась. Филип шумно вздохнул. Потянулся рукой, на носочки встав, и за ухо ее потрепал. -Ауч... -Несносное дитя. -Ых! Я уже не ребенок! -А иногда не скажешь. Девушка воинственно прищурилась. Взяла склонилась и резко вперед поддалась. Вышел неловкий поцелуй. Или скорее касание губами. -Да Господи! -Ха! Тот прикрыл рот рукой, не в силах осознать произошедшее. Дожили. Кажется Дьявол оказался коварнее, чем думал. Очнувшись от раздумий уже Элю рот закрыл. -Не смей больше так делать! Та многозначительно промолчала. А про себя отметила какие у него горячие губы. -Филип, ты бледнее мела. Не заболел? Филип очнулся от раздумий. События прошлого вечера не давали покоя даже утром. -Все в порядке. Просто… Бессонная ночь. Катберт хмыкнул. Милий улыбнулся. -Бессонная? Неужто опять за книгами засиделся? Ты бы поберег себя. Знания, конечно, важны, но здоровье дороже. Филип лишь отмахнулся, стараясь не встречаться с ними взглядом. Не мог же рассказать о причинах своей бессонницы. О том как воспоминания о вчерашнем дне терзали его разум. О невинном прикосновении, обернувшемся искушением. О греховных мыслях, которые не давали ему покоя. Так что невольно поморщился. Ложь давалась ему с трудом. Особенно, когда приходилось обманывать близких друзей. Чувствовал себя виноватым, но и правду рассказать не мог. Как объяснить братьям что его смущает молодая художница, чьи прикосновения заставляют его сердце биться быстрее? Как признаться в том что теперь мысли о ней лезут в голову даже во время молитвы? Он опустил взгляд на свои руки, вспоминая как вчера сжимал ее запястье. Невольно коснулся губ, ощущая их покалывание. Боже, о чем думает? Нужно выбросить ее из головы, молиться и искупить свои Грехи! Должен помнить о своем долге, о своем сане. Но как это сделать, когда образ Эля так прочно засел в его сознании? Нужно было побыть одному, разобраться в своих чувствах. -Простите, мне нужно идти. У меня срочное дело. Не дожидаясь ответа, он поспешно уйти, оставив Катберта и Милия в недоумении переглядываться. -Ну точно заболел. -Наверное. Осень дело такое. Милий руки в рукава вложил, прищурившись. Кажется догадывался что на самом деле было. Филип зашел в дом, закрыв собой дверь. Он прислонился к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера. Ее смех, ее взгляд, ее слова. Он застонал и закрыл лицо руками. Дьявол действительно оказался коварнее, чем думал! Отчаянно пытался сосредоточиться на молитве, но слова ускользали, теряясь в лабиринте навязчивых мыслей. Образ Эль настойчиво возникал перед глазами, затмевая лики святых. Видел ее лукавую улыбку, чувствовал тепло дыхания на своей коже, слышал шепот признания. Яростно мотая головой, он пытался отогнать искушение. Но оно лишь становилось сильнее, словно дразня его и испытывая его веру. В отчаянии тот упал на колени, прижавшись лбом к холодному полу. -Боже, помоги мне! Избавь меня от этих греховных мыслей! Дай мне сил устоять перед искушением! - Шептал, пытаясь заглушить бурю, бушующую в сердце. Но молитва не приносила облегчения. Чувство вины и стыда продолжало терзать его, переплетаясь с мучительным желанием вновь увидеть Эля. Почувствовать ее прикосновения, услышать ее смех. Был словно пленник между долгом и желанием. Между святостью и грехом. -Бесстыдник. Уже двух людей с ума свел! Эль раскраснелась. -Да не собирался я Роберта соблазнять! Он сам влюбился! -То есть даже не отрицаешь? Милий руки на груди сложил. -Что ты вчера Филипу наговорил? -А что такого? Я просто сказал что видел его во сне. И что? Разве это преступление? -Я же говорил что после такого ему исповедаться придется! -Он первый начал. Ничего не знаю. -Ври больше. -Мьхе! -Бедный Филип. Он же теперь места себе не найдет. -Нууу... Не настолько все плохо! -Выпороть бы тебя да толку не будет. - Вздохнув. - С Робертом точно случайно? -Точно! Я даже не знал что он ко мне что-то испытывает! Мы недавно вместе... Читали всякое. Он и ляпнул что был бы я девушкой, то уехал со мной на все четыре стороны! -Ладно... Верю. Я постараюсь хоть как-то отвлечь Филипа от твоих выходок. Но обещай больше его не доводить. Девушка вздохнула. -Обещаю. Тот ее по волосам потрепал. Посмотрел что она в дорогу явно собралась. -Куда поедешь? -В город камушки для красок покупать. А то после вчерашнего я немного потерял. -Зачем же было разносить собственную мастерскую? -Потому что я был зол! И заказчик ублюдок. Увижу — убью. -Я тебе убийство не отпущу. -Больно надо! Поедет к Уолерану. Он же таким промышляет! -Хмм... С таким подопечным и врагов не надо. -Я тебе работы выдам, чтобы не было желания играть в такие игры. -Да понял я. Понял! -Ну смотри. Он вышел из мастерской. Ему было жаль Филипа, попавшего под влияние этой неугомонной девицы. С одной стороны, понимал притяжение, которое Эль оказывала на окружающих – она была яркой, дерзкой и совершенно непредсказуемой. С другой стороны, они, монахи, себе не могли позволить подобных мыслей. В дверь постучал прежде чем войти. -Филип. Филип сидел за столом, уставившись в раскрытую книгу, но не видя ни единой буквы. Слова Милия эхом отдавались в голове, смешиваясь с хаотичным перезвоном вчерашних событий. -А-А? -Приор, ты все еще с нами или уже в Раю? Тот взгляд поднял. Милий рядом присел. -Теперь давай на чистоту. Мне нужно знать насколько все плохо. Что вчера натворил Эль? Филип покраснел. Он отвел взгляд, избегая пристального взгляда Милия. -Ничего не произошло. Просто… Небольшой разговор. Милий скептически изогнул бровь. -Небольшой разговор, который лишил тебя сна и заставил молиться до потери сознания? Филип, я не слепой. И не дурак. Он сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Не хотел говорить правду, но знал что Милию не нужны полумеры. Если попытается что то скрыть, то тот все равно докопается до истины. -Он… Рассказал о сне. В котором мы… Замолчал, не в силах произнести эти слова вслух. -В котором вы целовались? И не только целовались, как я понимаю. Филип кивнул, чувствуя как щеки нещадно горят. -Боже… Эль… Он просто ребенок. Безумный, непредсказуемый ребенок. Но ты… Ты же священник. Ты дал обет. Ты не можешь поддаваться подобным искушениям. -Я знаю. - Пробормотал, чувствуя себя жалким и ничтожным. - Но я ничего не могу с собой поделать. Даже молится спокойно больше не могу. Милий вздохнул, сочувствуя своему другу. Понимал, насколько трудно Филипу бороться с искушением. Особенно, когда это искушение столь соблазнительно. -Уйди в работу. Ее итак достаточно. Или возьмись переписывать старые текста. А я постараюсь не подпускать к тебе эту ходячую катастрофу. -Спасибо, Милий. Просто… Мне нужно время, чтобы прийти в себя. -Понимаю. Непривычен ты к такому напору. Обычно мирские ведут себя более благоразумно. Но Эль это Эль.