Кровь на камне

-Не подходи! А то пришибу! Тимоти руки поднял, показывая что не имеет дурных намерений. -Н-Не нужно драться! Я хотел извиниться. -Не нужны мне твои извинения. И советую найти компанию лучше, чем змеюка в рясе. -Не называй так епископа! Неужели в тебе и правда ничего святого нет? -Конечно нет. У меня есть свои мозги. Я не позволяю никому собой помыкать. Ни священникам, ни королям. Ни родне. Впрочем, последних кровных у нее и не осталось. -Хм... -Не важно. -Так он хотел от тебя избавится только из-за обиды? -Не только. - Уже задумчиво. - Отец говорил что знает что-то, что узнал от покойного приора Джеймса. И что они с Ремигием были людьми, которые из-за этой тайны себя грызли каждый день. -Он сказал что именно? -Не-а. На самом деле ничерта не помнила толком. Но видать что то важное и ужасное там было. -Но раз ты на побегушках у Уолерана, то наверняка сам знаешь. Зачем спрашивать? А? Тимоти замялся, переминаясь с ноги на ногу. -Я… Я не все знаю. Епископ держит многое при себе. -Ясное дело. - Хмыкнув. - Вот мне интересно что такого он тебе пообещал? Отпустить все Грехи? Или сразу пропуск в Рай? Тот хотел ответить, но слова застряли в горле. Не мог спокойно смотреть в эти глаза. Живописец был демоном во плоти! -Ну, чего молчишь? Кошки язык отгрызли? Или совесть вдруг проснулась? Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. -Хотя о чем это я?… У таких, как ты, совести быть не может. Только слепое подчинение и страх перед выше стоящим. Тимоти отступил. -Ты тоже еретик как твой отец? -Вот еще буду я на такое отвечать. Чтобы ты меня сдал? -Я не скажу епископу. Он поверил что ты мертв. -Вот и славно. -И все же... -Не еретик я. Хотя с Богом трудные отношения, конечно. -Хух... -Мне вот тоже кое-что интересно. Ты присутствовал на допросе моего отца? Юноша взглотнул, понимая к чему вопрос. -Да. -Расскажи как это вообще проходило. Я же видел только то, как его уже сжигали... -Это было ужасно. Тяжело вздохнув, начал рассказ. Эдмунд сидел, рукой голову подперев. Казалось, его вовсе не смущало то, что его обвиняли в ереси. Епископ Уолеран нахмурился. Другой бы на его месте давно упал ему в ноги и стал молить о пощаде. Но Эдмунд держался с достоинством. -Ты отрицаешь что проповедовал ложные учения? Эдмунд улыбнулся. -Я говорил то что видел и чувствовал. Это не ложь, а правда, которая вам неугодна. -Правда? Ты сеял смуту в умах людей, говоря о вещах, которые простым смертным знать не положено! Ты ставил под сомнение волю Божью! Тот пожал плечами. -Бог дал нам разум, чтобы мы им пользовались. Разве не так? Или вы считаете что люди должны слепо верить всему что им говорят? Епископ побагровел от гнева. -Ты богохульник! Ты заслуживаешь смерти! -А ты змеюка в рясе. Но никто ведь не жалуется. Тимоти, стоявший тихо в стороне, глаза шире открыл. Как можно такое говорить епископу?! -Как смеешь ты?... -Но вы же смеете убивать невиновных. -Я делаю то, что нужно для защиты веры! -Вера не нуждается в защите. Она либо есть, либо ее нет. А вы используете ее как инструмент для достижения своих целей. Говорил спокойно, с легкой усмешкой. Ему будто нравилось злить Уолерана. -Прячь не прячь, а правда всегда всплывет. Сколько людей не убей. -Тц... -Не хочешь сам исповедаться? Уверен на тебе самом достаточно Грехов. Епископ побагровел еще сильнее. Казалось, вот вот лопнет от ярости. Он вскочил с кресла, сжав кулаки. -Замолчи! Замолчи, еретик! Черноволосый лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид. -Сомневаюсь что Бог нуждается в таких грязных слугах как ты. Ты служишь лишь своим амбициям и своей жажде власти. -Твоими устами говорит Дьявол! Где твой подмастерье? Он тоже будет предан суду! -Он сбежал. И правильно сделал. Нечего ему тут ловить, среди вас лицемеров. Уолеран зарычал от злости. Он наклонился к Эдмунду, вперив в него взгляд полный ненависти. -Ты поплатишься за свои слова! Ты сгоришь в огне как и все еретики! -Огонь очищает, а не убивает. Но ты этого не поймешь, верно? Ты предпочитаешь тьму свету. Эдмунд откинулся на спинку стула, словно ему было совершенно все равно что его ждет. Он смотрел на епископа с презрением, не скрывая своей неприязни. -Делайте что хотите. Но помните, правда всегда побеждает ложь. И рано или поздно ты поплатишься за все свои злодеяния. А я буду первым, кто посмеется над тобой, когда это произойдет. Тимоти вздрогнул, когда Эдмунд посмотрел на него. В этих глазах не было страха, лишь грусть и разочарование. Он опустил голову, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Эль усмехнулась. Да. В этом был весь отец. -Что ж... Что-то такое я и ожидал. -Почему он не боялся? И ты тоже не боишься... -Потому что Ад ближе, чем кажется. Ад здесь на Земле. Когда такие лицемеры, как Уолеран, у власти. Когда людей преследуют за их мысли. Когда правда тонет в море лжи. Чего мне бояться? Смерти? Она лишь освобождение от этого кошмара. Бояться стоит не смерти, а жизни, прожитой в страхе и молчании. Тебе разве нравится быть покорной овцой на заклании? -Я-Я... -Ой, не говори. Я по глазам вижу. Они говорят намного красноречивее слов. Все-таки в них душа отражается. Тот губы приоткрыл. Был одновременно напуган и поражен этим живописцем. -Лучше рассказывай дальше. Что там змееныш в рясе делал после того, как папеньке приговор вынес? Наверняка довольно потирал руки, представляя, как и меня отловят. Тимоти замялся, вспоминая тот вечер. Не помня себя от гнева, Уолеран ходил взад и вперед по комнате. -Этот отступник посмел говорить со мной в таком тоне! Я покажу ему кто здесь власть... Я сотру его в порошок! - Кричал он, брызжа слюной. Тимоти молча стоял в углу, боясь даже пошевелиться. Никогда не видел епископа в таком гневе. Обычно Уолеран был спокоен и рассудителен, но сейчас казался безумным. -Сжечь его! Сжечь на костре! Пусть все видят что случается с теми, кто идет против церкви! - Продолжал выкрикивать епископ, не замечая никого вокруг. - И найти его подмастерье! Он тоже должен понести наказание! Он такой же еретик! Вскоре Уолеран остановился, переведя дыхание. Обернулся к Тимоти и в его глазах блеснул зловещий огонек. -Ты… Ты был свидетелем всего этого, Тимоти. Ты слышал его богохульные речи. Ты должен засвидетельствовать против него перед народом. Тимоти вздрогнул. Не хотел участвовать в этом. Но как мог ослушаться епископа? -Я-Я сделаю все что вы скажете. - Пробормотал он, опустив взгляд. Уолеран кивнул, довольный его покорностью. -Вот и славно. Ты будешь полезен церкви. И получишь свою награду. Епископ подошел к окну и посмотрел на площадь, где уже собирались люди, предвкушая зрелище. На губах его заиграла довольная ухмылка. -Значит, ты еще и свидетельствовал против него? Молодец какой! Тимоти отвернулся, сгорая от стыда. -Я… Я не хотел. Но у меня не было выбора. -Выбора нет только у мертвых. А ты вполне себе живой. Просто трусливый. -Замолчи! -Что? Правда глаза колет? Ну извини. На правду не обижаются! Она усмехнулась, глядя на его жалкий вид. Но тут же переменилась в лице, задумавшись о чем то своем. -Ладно, проехали. Что потом было? После того как отца сожгли. Он ведь не упокоился. -После... На девятый день начало происходить что то странное точно до сорокового. Кажется, он мстил. -Верю. Даже после смерти вредный хер. -Так что именно он вытворял? Юноша поморщился, словно предстояло пересказать нечто крайне неприятное. -Сначала стали пропадать вещи. То свиток какой-нибудь исчезнет, то книга. Но все это можно было списать на обычную рассеянность, если бы не одно "но". Пропадали только те вещи, которые принадлежали тем, кто участвовал в суде над твоим отцом. Потом начались несчастные случаи. Один из стражников, который конвоировал Эдмунда на костер, упал с лестницы и сломал себе шею. Другой отравился во время пира. И так далее… Эль слушала внимательно, не перебивая. Внутри нее поднималось чувство удовлетворения. Месть свершилась, пусть и посмертно. -Агаа. Давай дальше. Не заставляй из тебя все клещами вытаскивать. -Хааа... Помнится Уолеран метался по своим покоям, словно загнанный зверь. Он был в отчаянии. Его мучили кошмары, в которых Эдмунд являлся к нему и проклинал. Епископ не мог спать, не мог есть. -Так ему и надо! Этого еще мало... И все же от кого он избавился? О ком и Джеймс, и Ремигий так упорно молчали? Столько вопросов и ни одного ответа! Может Ремигия прижать? Будет очень интересно узнать правду. -Ладно. Живи пока. Но ко мне даже не думай больше приближаться! А то третий раз я не собираюсь играть доброго мастера. Кину через прогиб! Тимоти еще больше побледнел. -Не нужно. Я все понял! Эль глаза закатила. -Какой хороший мальчик. Ремигий вздрогнул, когда понял что не один оказался. Обернулся и посмотрел на Эля. -Что ты тут забыл, мальчишка? -У меня есть пара вопросов. И лучше тебе на них ответить. Тот брови вскинул от такой наглости. -Что ты себе позволяешь?! Эль ближе подошла. -Мой отец ведь общался близко с приором Джеймсом, хоть у них и были разногласия. Что такого приор ему сказал что и ты об том молчал? От того нахмурился, чувствуя неладное. Этот мальчишка был похож на своего отца – такой же прямой и неуступчивый. -Я не обязан тебе ничего рассказывать. Уходи! -Уйду когда соизволишь сказать правду. Ты ведь так хотел стать приором, а выбрали не тебя. Поди обиду затаил на Филипа. Или Уолерана? -Замолчи! Как ты вообще посмел такое подумать? Зависть — Грех. -Да у тебя на роже написано. Но это лирика. Так ты тоже связан с Уолераном? Мм? Тот побледнел. Как он догадался?... -Не переживай. Я узнать хочу только чтобы утолить свое любопытно. Что было тогда? Что отец узнал от покойного приора? Монах губу прикусил, невольно вспомнив то что тогда случилось. Эдмунд брови вскинул, когда друг его без приветствия к себе утащил. Только и успел оставить Эля у Милия. -Ты будто покойника увидал, Джеймс. Что такой бледный? -Я не могу больше это выносить... -Ну, живя бок о бок с некоторыми из твоих подопечных я б тоже в петлю полез. -Я совершил ужасный Грех. - Запястье его сжал. Глаза блестели от накатившихся слез. - Лжесвидетельствовал. -Нихера себе... Художник огляделся, проверяя точно ли никого рядом нет. Схватил со стола чернильницу и метнул ее в сторону, где заметил шуршание. Ремигий вскрикнул, показываясь из укрытия в тени. -Ах ты крыса! -Эд, успокойся! Он... Он тоже знает. -Твою ж... Ну вот как вы влипли?! Ладно уж... Говори против кого. -Дело в "Белом корабле". -Хочешь сказать что там правда все было нечисто? Ремигий зашипел от боли, потирая ушибленное место. Художник сверлил его взглядом, полным злости и презрения. Джеймс же казался раздавленным. Словно груз вины и страха давил на него непосильным бременем. -Если что, я исповедать не могу. Но раз так хочешь выговориться, то точно по адресу. Я — могила. -Да... - Взгляд подняв. - Помнишь я говорил что Жак Шербур украл чашу для причастия Кингсбриджа? -Я слишком старый, чтобы помнить все что ты говорил. -Эдмунд! -Шучу. Помню конечно. Его ж повесили. -Шербур мог знать кто стоял за крушением Белого корабля. Поэтому ему подкинули чашу! Черноволосый удивленно посмотрел. Вот те раз... -И ты взял на себя Грех? -Уолеран надавил. -Где двое там и третий. Кто еще в этом замешан? -Перси Хамлей. -Значит Риган. - Хмыкнув. - У Перси своих яиц нет. Им рулит жена. Он рукой подбородок подпер, переваривая услышанное. -Подвела тебя привычка нос совать всюду, Ремигий. Как вы там говорите? Теперь этот Грех и на тебе. Тот побледнел. -Пххх... Трус. -Замолчи, богохульник! -Ты мне рот не затыкай. Не дорос еще. Сгинь с глаз, пока не вышвырнул. Ремигий поспешил уйти, так и не узнав о чем еще в тот вечер Джеймс с Эдмундом говорили. Он лицо руками закрыл, отходя от наваждения. -Ничего я не скажу... -Это еще почему? Если ты чист как слеза младенца, то тебе и скрывать нечего. - Ухмыльнувшись, совсем близко оказалась. - Или я все же прав был, когда говорил что на душу ты нечист? -Я поклялся молчать. Уйди, ради Бога! -Кому? Уолерану? -Нет! -Да не лги ты! Только хуже сделаешь. Я тебя сейчас приложу не хуже отца в свое время. Ремигий отшатнулся. Эти слова жалили хуже крапивы, вороша давние страхи и угрызения совести. Он оглянулся по сторонам, будто опасаясь что за каждым углом его подстерегать покойник. -Я дал обет молчания, понимаешь? Нельзя его нарушать. Иначе… Он запнулся, не решаясь договорить. Иначе Небеса обрушатся, Ад разверзнется и вся его жизнь рухнет в тартарары. Эль сузила глаза. В ее взгляде читалось презрение и настойчивость. Унаследовала от отца не только упрямство, но и умение видеть людей насквозь. ​​​​​​​-Обет? Какой обет может быть важнее правды? Ты трус, Ремигий. И старался скрыть свою беспомощность, избивая молодых послушников. Потому, что выше них стоял и они бы тебе ничего не сделали. Даже не пожаловались бы. -Убирайся! Та плечами пожала. -Мне часто говорили, что правда всегда всплывает наружу, сколько не молчи. Так что подумай над этим. Тот упал на колени, зажимая уши. Впервые за долгое время выглядел не злобно и высокомерно, а испугано. Голос Джеймса, полный отчаяния, снова звучал в ушах. Слова Эдмунда, полные сарказма и горечи, жгли язык. Его терзал страх. Леденящий страх перед могущественными людьми, связанными с той давней трагедией. -Ты демон... Самый настоящий! -Да да. Ничего не меняется. Эх... Ремигий всхлипнул, слезы с трудом сдерживая. Этот кошмар никогда не закончится! Он глаза шире открыл, когда за спиной Эля появился силуэт. -Аааа! -Что? Девушка обернулась. Призрак голову на бок склонил. -Тьфу ты... Напугал. Но потом спохватилась. -Что произойдет? Тот указал на свечи. И понимай как знаешь... -Эээм? Эль непонимающе моргнула, глядя на подрагивающее пламя свечей. Ремигий же забился в угол, словно загнанный зверь, бормоча что то невразумительное о Каре Небесной и неотвратимости возмездия. Девушка нахмурилась, пытаясь понять что отец имеет в виду, но призрак лишь безмолвно указывал на свечи. -Ладно. Это связано с тем, чтобы Ремигия сжечь? Эдмунд головой покачал. -Значит нас ждет что-то плохое? Тот кивнул. -Как скоро? Очень? В ответ вновь был кивок. -Херово... - Вздохнув. - Ладно. Черт с тобой. Молчи. Себе же хуже делаешь. Она вышла за дверь. Свечи… Что они значат? Неужели что то намного хуже пожара? Призрак задержался, смотря на монаха долгим взглядом. После растаял в воздухе, будто и не было его. Оставшись один, Ремигий зарыдал в голос. Воспоминания о той страшной ночи хлынули с новой силой, терзая его измученную душу. Ложь и страх – все это сплелось в тугой узел, который не мог развязать. Хотел бы все забыть, вернуться к безмятежной жизни, но призрак прошлого крепко держал его в своих когтях. **** "Это у меня то все не слава Богу? А у вас вообще прекрасно!" - Подумала Эль, пока отбивалась от головореза. Во время ярмарки на Кингсбридж налетели какие то ублюдки. Город горел прямо как и показывал призрак вчера. Вокруг царил хаос: крики, треск пожираемого пламенем дерева. Ярмарочные лотки, еще недавно полные ярких товаров, превратились в груды обломков. -Да помоги ты уже! -Что ты там визжишь, щенок? Призрак возник из неоткуда и откинул нападавшего на приличное расстояние. Эль выдохнула с облегчением, но тут же нахмурилась. Ее противник, матерясь, поднялся на ноги, готовясь снова налететь. Уже собралась бежать, когда почувствовала как холодок по спине прошел. Отец ее обнял. В следующие мгновение все померкло. Эдмунд приоткрыл глаза и тут же рукой закрылся от яркого света. Надо же. Сработало! Но сильно времени на осознание случившегося не было. Он сжал то, чем Эль отбивалась. Мгновение и уже первый в атаку рванул. Удар был точен и смертелен. Головорез рухнул замертво, не успев даже понять что произошло. Эдмунд быстро осмотрелся, оценивая обстановку. Кругом творился настоящий Ад. -Вот тебе и святая земля... На его памяти никто не смел монастырь грабить. Молодежь нынче наглая пошла. От размышлений отвлекся на крик Милия. Кажется, тот пытался спасти мощи. Он рванул на звук, подобрав меч убитого противника. Когда примчался, застал как Хамлей со своими людьми окружили монаха. Так что подобрал камень с земли и метнул его в голову Уильяма. Тот взвыл от боли и схватился за раненое место, меч опустив. -Эй ты, белобрысый! -Тц... Ты еще кто?! Милий побледнел еще больше. -Эль... -Тебя не учили что брать чужое нехорошо? Оставь мощи, падла! Уильям опешил, не ожидая такой наглости. Во взгляде янтарных глаз не было ни капли страха. Лишь решимость и холодный расчет. -Сука! Сейчас я тебя научу как разговаривать со своим господином! Эдмунд усмехнулся, перехватывая меч поудобнее. В голове всплыли картины прошлого, когда будучи совсем юным рыцарем бегал. На землю сплюнув, ухмыльнулся, обнажая клыки. -Попробуй, мальчишка. Коль смелости хватит. - Взгляд на старого друга кинув. - Милий, уходи. Я тут сам разберусь. -Эль, не твори глупостей! Тот пожал плечами. -Ну тогда смотри. Хамлей бросился в атаку первым, зло рыча. Эдмунд легко уклонился от его удара. Ловким движением он выбил меч из рук нападавшего и нанес удар по боку, специально лишь ранив, а не убивая. Юнец взвыл от боли, хватаясь за бок. Упал на одно колено. Эдмунд оттолкнул его в сторону, не давая времени опомниться. Остальные головорезы замялись, не решаясь напасть. В их глазах мелькнул страх. Они явно не ожидали такого отпора от хрупкого на вид мальчишки. Тот же, пользуясь их замешательством, продолжал наступление, словно одержимый. Двигался быстро и точно, нанося смертельные удары. Выдавал такие приемы, которых не видел никто из нападавших. Милий, потрясенный увиденным, сидел как вкопанный. Никогда не видел Эль такой. В ней словно проснулся древний воин, безжалостный и неумолимый. И кажется уже где то видел такие приемы. Джеймс усмехнулся, качая головой. Милий, стоявший рядом и державший маленькую Эль, с явным интересом наблюдал за тем что собирался делать Эдмунд. -Старый уже выкрутасы делать. -Смотри. Есть еще порох в пороховницах. Он перехватил рукоять меча и показал несколько приемов. Не смотря на возраст, движения его были быстры и отточены. Каждый выпад, каждый блок выверен. Он словно танцевал со своим оружием. -Мирское это все. Девочка радосто засмеялась, в ладоши хлопая. -Сделай вид что понравилось. -Не пристало святому отцу врать. Милий улыбнулся. -В таком возрасте удивительно что меч не уронил. -Поговори мне тут еще! Я всех вас переживу. И когда мне стукнет сто буду так же крепко держать в руках меч. Он вернул меч в ножны и забрал дочь. -Научишь своего сына плохому. - Хмыкнул приор. -Обязательно. Эдмунд, чувствуя прилив сил, продолжал теснить врагов. Ярость переполняла его, застилая разум. Мстил за разграбленный монастырь. За унижение святыни. За страх в глазах Милия. Каждый удар меча сопровождался рыком, вырывающимся из груди. -Хватит! - Вдруг вскрикнул Уолтер, оставшись по сути единственным в строю Черноволосый меч не опустил. -Ты все жив, пес. Еще и этого мальчишку выучил как убивать слабых. -Ты воскрес? Тот смехом разразился, запрокинув голову. -Вот видишь что бывает, если потревожить святыню. Покойники восстают. -Я и не одобрял план Уильяма! Юнец вскрикнул. -Заткнись и убей мальчишку! -Не могу. Покойника не убьешь. Эдмунд презрительно фыркнул, оценивая растерянность на лице Уолтера Прекрасно понимал что тот сейчас чувствует: разрывался между желанием спасти свою шкуру и боязнью показаться слабым перед своими же людьми. Взгляд янтарных глаз стал еще холоднее. -Почему вы налетели на Кингсбридж? -Из-за обиды. -Боже... Банальнее и быть не может! - Голову вскинул и посмотрел с отвращением. - Знаешь что будет с тем, кто убил стольких людей? Еще и монахов? Вы все будете жарится в Аду! На самом деле в это не верил потому что сам скитался столько лет по Земле, оберегая дочь. Но надо говорить так, будто веришь во все что сказал. -Убирайтесь отсюда пока я добрый. Иначе я этого мальчишку тоже убью. И не поползу к священнику, чтобы тот отпустил мои Грехи. Уолтер убрал меч в ножны, сглотнув. Прекрасно знал что Эдмунд не блефует. Помнил их встречу. Тогда чуть не умер. Остатки шайки, видя своего предводителя в грязи на земле, начали отступать, стараясь не привлекать к себе внимания. Страх сковал их, лишив воли к сопротивлению. Уолтер поспешил подхватить Уильяма. Тот сопротивлялся, норовя снова в драку пойти. -Хорошо. Мы уходим. -Нет! Эдмунд улыбнулся так, что кровь в жилах у обоих застыла. Глаза блеснули нечеловеческим огнем. -Не заставляй меня повторять. Уильям продолжал брыкаться в руках Уолтера, выкрикивая проклятия в адрес Эдмунда. Ярость клокотала в нем, не давая смириться с поражением. Уолтер, понимая что еще немного и Эдмунд действительно перебьет их всех, потащил подопечного прочь, не обращая внимания на его сопротивление. Остатки людей Хамлея, окончательно деморализованные, поспешили вслед за ними. Эдмунд, убедившись, что они ушли, опустил меч. Ярость постепенно отступала, оставляя после себя лишь опустошение и усталость. Он тяжело дышал, чувствуя как дрожат руки. Оглянувшись на Милия, увидел в его глазах смесь страха и восхищения. -С тобой все в порядке? -Э... Эдмунд? Тот только и смог что улыбнуться. В следующие мгновение упал на землю и вылетел из тела дочери. Так что почесал затылок. Эль лежала бледнее смерти. Дыхание было едва различным. Милий рот рукой зажал. Чертовщина... Призрак плечами пожал на его взгляд и исчез. Монах, не раздумывая, бросился к Элю и попытался ее в чувства привести. Вокруг все еще царил хаос. Был слышен треск горящего дерева. Вот в ком нет ничего святого. Видел бы весь этот кошмар Катберт... Милий прижал девушку к себе, закрыв глаза и начал шептать молитву. Молил Бога о милосердии. О спасении невинной души. Слезы текли по щекам. -Не уходи... Не оставляй нас... Эль приоткрыла глаза, с трудом фокусируя взгляд на лице Милия. Слабый стон сорвался с ее губ. -Что… Произошло? - Прошептала, пытаясь приподняться. Милий осторожно помог ей сесть, придерживая за плечи. -Все кончилось, Эль. Они ушли. Ты в порядке? Та огляделась. Вид догорающего Кингсбриджа разжег гнев с новой силой. Но тело было слабым после произошедшего. Казалось, даже руку поднять не могла. -Брххх... Я ничерта не помню. Милий крепче обнял ее. -Не переживай. Ты живой. Живой. Он поднял взгляд к небу, благодаря Бога за ее спасение. К ним Джек подбежал. -Вы как? -Порядок. -Джонатан не с вами? -Нет. Он же был с тобой! -Проклятье... -Папа, что случилось? Милий не знал что ответить, пораженный случившимся. Молча прижал сына к себе, сдерживая новые слезы. Джонатан посмотрел на Эля, которая кое как в себя пришла. -Братик? -Плохие дядьки решили что им можно прейти и делать все что хочется. Но уже все закончилось. Три года спокойно жили ведь. Что вдруг случилось?! Хамлеи проклятые... Рядом опустилась на колени, чтобы быть с ребенком на одном уровне. -Главное не пугайся. Все будет хорошо. Мальчик покивал, хотя видно было что прекрасно чувствовал настрой других. К ним Роберт подбежал. -Брат Милий! Эль. -Порядок. Остальные как? -Тоже. Насколько это вообще возможно. -Хух... Роберт тяжело дышал. Его лицо было испачкано сажей, а в глазах читалась усталость. -Надо собрать всех уцелевших. Искать раненых, хоронить погибших… - Его голос дрогнул, но он взял себя в руки. - У нас нет времени на печаль. -Эль, останься с Джонатаном. Ты еще не до конца в себя пришел. -А сам то... "Я спасу Святого Адольфа!" И попер на вооруженных уродов. Тот смутился. Только сейчас и понял как необдуманно сделал. Но уже поздно жалеть. -А еще я надеюсь вы поговорите наконец-то с Филипом. Вы же с самой смерти Катберта друг друга стороной обходите, будто незнакомы. -Я и хотел. Просто это началось... -Мда... Милий погладил по голове Джонатана и поднялся на ноги. С Робертом ушел. Эль к стене кухни спиной прислонилась. Мальчик рядом с ней присел. -На нас разозлился Бог. Мы что-то не так сделали? Или я плохо молился? -Нет, маленький. Это не Бог сделал, а люди. Она обняла его, прижав его к себе крепче. -Люди иногда совершают плохие поступки. Им кажется что они имеют на это право, но это не так. Бог здесь ни при чем. Он любит нас и всегда будет защищать. -Ууу... Но он же забрал папу Катберта! -Отец Катберт был хорошим человеком. И Бог забрал его к Себе, чтобы ему там было хорошо. Но это не значит что он перестал нас любить. Он видит нас, он слышит нас. И он всегда будет с нами в наших сердцах. Эль почувствовала как мальчик крепче прижался к ней. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело. Страх, боль, отчаяние – все смешалось в один комок. Но она не сломается. Жизнь не заканчивается. И даже смерть только начало пути. Кингсбридж будет отстроен. Монашеская братия станет еще сильнее. И никто больше не посмеет поднять руку на святыню. А сам ли Хамлей притащился? Нет, все же скорее всего сам. Епископ Уолеран не настолько безумец, чтобы осквернять монастырь. Мальчик ее потянул за рукав. -Я слышал как папа Филип говорил что Джек станет новицием. -Серьезно? Это вот так Том решает проблему с примирением его и Альфреда? Ну хорош отец. Ничего не скажешь! -Какой ты шустрый. Как только успеваешь все узнать? -Потому что хорошо кушаю. Вырасту большим и сильным как вы! -Обязательно. -Только почему-то мне кажется, что Джек не будет рад что станет монахом. -Потому что нельзя принуждать. Том от него просто хочет избавиться. Больше не нести ответственности. Ну хоть у Марты все хорошо. Выросла красавица и умница. -Тогда я не понимаю зачем. -Я тоже. Иногда других людей сложно понять. Девушка вздохнула, прикрывая глаза. В голове роились сумбурные мысли, сталкиваясь и перебивая друг друга. Нужно было помочь Джонатану. Успокоить его детскую душу. А заодно и самой немного прийти в себя. Помнится, впервые с подобным тоже ребенком столкнулась. Деревню, где остановились, до тла выжгли. Отец еле успел увезти оттуда. -Знаешь, Джонатан, иногда люди делают вещи, которые нам кажутся неправильными, потому что сами боятся. Боятся одиночества, боятся потерять то, что имеют. Но это не оправдывает их. Важно помнить что у каждого есть выбор – быть добрым или злым. Помогать или вредить. И мы сами должны решать каким путем идти. -Я не хочу быть злым... Хочу служить Богу и помогать людям! -Значит так и будет. Они немного посидели молча. Джонатан уснул, пригревшись в объятиях. Художница его совсем на руки взяла. Поцеловала в макушку. Маленький ангел. Взгляд подняла, услышав приближающиеся шаги. К ним направлялся Филип. Выглядел заплаканным и встревоженным. -Эль, ты как? Милий сказал что было... Что-то странное. -Было. - Хмыкнув. - Я попросил отца о помощи. Он и помог. Филип остановился рядом, не решаясь подойти ближе. Его глаза были полны вины и какой то болезненной растерянности. -Я виноват в этом. Нужно было тогда промолчать. Не провоцировать Уолерана. -Не говори глупостей. Не думаю что он тут причастен. А даже если так, то все равно во всем виноват Уильям. И ты тут вообще ни при чем. -Хочется верить. -Не веришь себе — поверь мне. - Вздохнув. - Хотя, мы тоже отдалились с тобой. Я был дураком. Тот криво улыбнулся. Рядом присел. -Как бы я хотел, чтобы моей самой большой проблемой были попытки одного очень пылкого юнца сбить меня с пути истинного. Та улыбнулась. -Не плачь. Мы справимся. Вместе. Филип кивнул. -Вместе. Он протянул руку и осторожно коснулся руки Эля. Та пальцы сложила. -Иди. Ты нужен людям. И не забудь поговорить с Милием. -Я не уйду, пока не убежусь что с тобой все в порядке. Я себя не прощу, если брошу тебя в таком состоянии. Эль усмехнулась. -Со мной то как раз уже все в порядке. -Ты уверен? -Абсолютно. Я и похуже себя чувствовал. Хотя, неприятнее, когда убивают тех, кого хорошо знаешь... Приор утер тыльной стороной ладони слезы. -Уговорил. Позже мы обязательно поговорим как следует. -Мм... Угум.