Три полоски

Феликс всегда был оторвой, в отличие от своей примерной старшей сестры. Когда она научилась ходить, он писсался в памперс, когда она научилась читать, он учился выговаривать маты, когда она закончила школу на золотую медаль, он продолжает курить в школьных туалетах, устраивать драки за школой и воровать у отца сигаретки. Феликс ещё с самого детства усёк, что его сестричка "правильная", поэтому родители всегда упрекали, а точнее давали мотивацию, чтобы младший сын стал таким же, но Ликс не из тех лохов (как он их называет), что живут по шаблону. Чёрные спортивки, кофта Адидас на два размера больше и жизнь заебись. *** Солнце за окном уже давно встало, в отличие от Феликса, он всё ещё крепко спал в своей неразложенной кровати, лень ночью с этой мелочью возиться. Где-то на краю сознания Ликс услышал стук в дверь, а потом как знакомые женские руки начали его тормошить. — Ликс, сынок, ты снова проспишь, — произнесла невысокая, светлая женщина с такими же веснушками, как у её сына. — Ну, ма, ещё пять минут, — сонно произнёс парень. — Я обещ… — он не договорил фразу, как сон снова заполонил его сознание. — Уж нет, знаю я тебя. Встал быстро! — на этот раз голос женщины стал громче и требовательнее. Феликс недовольно закатил глаза, но всё же поднялся и сел на край кровати, всё ещё одним глазом досыпая. Он слышал, что мама что-то ему говорила, но не слушал. — И да, у нас сегодня важный день. Чтобы в восемь был дома. — Ладно, — Феликс послушно кивнул. — Не опозорь нас, ради бога, — после этих слов женщина покинула бедлам сына. Феликс ещё какое-то время посидел на краю кровати, окутанный в одеяло, но стал собираться. Снова одел излюбленную темно-синюю адидасовскую зипку и первые попавшиеся спортивные штаны, накинул рюкзак, он пошёл в прихожую. На кухне, как обычно, вся семья завтракала. Сам же Феликс не понимал, как утром можно трапезничать, от утренней еды ему хотелось блевать. За столом сидел немного серьёзный отец, который поздоровался с сыном кивком головы, почему-то слишком довольная сестра поливала панкейки сгущенкой. — Не улыбайся так, а то зубы выпадут, — произнёс Феликс в своей обычной саркастической форме. — У меня они хоть сами выпадут, а тебе выбьют, — прыснула ему сестра в ответ. Никто ни на кого не обижался, ведь так выглядит настоящая сестринско-братская любовь. Феликс любит сестру, но соврал бы, если бы не признался, что она часто его раздражает своей снисходительностью. — Не выбьют, я сам кому угодно выбью, — последнее слово всегда должно быть за Феликсом. — Феликс! — крикнула мама из другой части кухни, видимо, посуду мыла. — Уже ухожу, — довольно протянув последнее слово, Феликс покидая квартиру, он хлопнул дверью так, что весь мир должен был знать, что Ли Феликс идёт по делам. Школу Феликс любил, даже слишком для такого болвана. Любил он, конечно, не за учёбу, а за друзей и развлечения. Любимым развлечением у Феликса было забирать у младших сладкие ватрушки, а потом со своими пацанами заедать ими горький дым сигарет. И этот день не стал исключением, всё как обычно: первый урок Феликс досыпал на последней парте, второй урок прокурил со своим лучшим друганом Сынмином в туалете, разговаривая о самом важном, на третьем пытался подучиться, а на остальных его вообще не было. Их банда отмечает сегодня второй год, так называемого "открытия", никак пропустить нельзя. В честь этого закатали масштабную тусу на весь район, у рандомного пацана из банды. Все веселились и выпивали, а Феликс уже успел пофлиртовать с горячей рыжулей с непристойно сильно открытым декольте. Феликс уж надеялся увидеть глубже, но его планы прервал Сынмин, вытащил его на улицу, от лишних ушей. — Слушай, брат, дело одно перетереть надо. — Че там? — расслабленно отвечал Феликс, затягиваясь сигаретой. — Мне моя изменила с Ду Боном из Тэхванского колледжа. — Вот шалава! А я тебе говорил бросай её, — Феликс постукал друга по плечу в успокаивающем жесте. — Стой, ты что, мне предлагаешь начистить ему ебало? — Да, — Сынмин выдавил из себя самую милую улыбку, которую только мог. — Делаем? — Делаем, брат. Они направились в сторону, где был припаркован байк Сынмина. Феликс, как всегда, не за рулём, сколько раз он просил порулевать, но Сынмин отнекивался, тем что хочет ещё пожить. Вечер приятно оседал на шумный город, с тем самым появилась приятная прохлада, осенний ветер развеивал выжженные блондинистые волосы парня. *** Два немного подбитых пса, но счастливые, выходят из заброшенного спортзала, в котором и была потасовка. — Кто ж знал, что этот мудак притащит ещё ребят, — выругался Сынмин и плюнул на асфальт. Феликс трогает сбитые костяшки и почему-то так искренне улыбается. — Ты чего такой довольный? Бдсмщик? — Сынмин искренне не понимает, почему его друг зубы шкерит. — Сука, — Феликс притулился лбом в лоб Сынмина, так сказать австралийский поцелуй. Он знал Сынмина с пелёнок, вместе выросли, их характеры были парными, дополняли друг друга, и адидасовские кофты к слову тоже. Феликс знал: это единственный человек, к которому можно прийти всегда и в любое время, Сынмин всегда будет за Феликса, а Феликс за Сынмина. От этого на душе становится тепло, Феликс расклеивается, а Сынмин только и рад его утешать. Стоя всё ещё в крепких объятиях на закате за шумным городом, братья, к сожалению, не по крови, не могли разлепиться, две палочки твикс. В кармане завибрировал телефон, Феликс открыл главный экран и увидел 20:40. За всей этой суматохой он забыл, что должен быть дома ещё сорок минут назад. — Блять, — Феликс ударил себя по голове, будто вместе с этим выбивая кайф от этого вечера. В груди неприятно заныло: дома опять выслушивать, какой непутёвый сын, и какая хорошая дочь. Сынмин потянул голову, чтобы посмотреть в их телефон, что такого пришло Феликсу, но было только одно уведомление, что та рыжуля выложила новую историю в инсту. — Что, понравилась сильно? — Я не об этом, мне домой нужно было явиться час назад, я забыл. Ты подкинешь меня? — Что за спешка такая, брат? Погнали, — Сынмин не успел договорить, как Феликс уже красовался на его чёрном байке. — Не выгибайся так, а то твоя попка может пострадать, — Сынмин оценивающе посмотрел на зад блондина. — Я всё чаще задумываюсь, что ты гей. Парни в один голос засмеялись и тронулись в сторону города.