Глава 29
24 июня 2026 г., 10:00
Вайоленс пытается меня убить. Это единственный ответ.
Гаррик заканчивает бить меня по спине, пока я пытаюсь прийти в себя после жестокого покушения на мою жизнь.
— Ого, ты в порядке?
Я кашляю и делаю глоток воды.
— Нет, я не в порядке, — рычу я. — Вайоленс — самая настоящая угроза.
Гаррик смеётся и смотрит на Вайоленс, которая повернулась к Рианнон и выглядит слишком довольной собой после того, как сказала самую грязную вещь, а затем послала мне сообщение с тем же самым искренним намерением. Она пыталась меня подколоть, но каждое слово было сказано всерьёз.
Блядь. Одна только мысль о её рте. Её коварном, маленьком, умном ротике.
— Что ты там выцепил? — спрашивает Гаррик.
Я закатываю глаза. — Она пытается меня убить.
— Что ж, похоже, у неё это получается.
— К сожалению, — соглашаюсь я с ухмылкой. — Но какая смерть...
Глаза Гаррика драматично расширяются. — Что случилось?
— Она застукала меня, когда я подглядывал за ней и её подругой, когда у них был девчачий разговор.
Я просто рад, что она отреагировала скорее игриво, чем расстроилась. Мне хочется поцеловать её и стереть с её лица эту хитрую улыбочку.
— О чём?
— Не твоё дело, — чётко произношу я.
— Ксейден.
— Гаррик.
— Ты не можешь так со мной поступить, — умоляет Гаррик. — Я весь год сидел в первом ряду и наблюдал за всем этим. Это было так же раздражающе, как и смешно. Если кто-то и заслуживает чёртовы девчачьи разговоры, так это я. Я это заслужил.
Я фыркаю от смеха. — Ты что, напрашиваешься на девчачьи разговоры? Ты действительно это мне сейчас говоришь?
Гаррик широко улыбается. — Я говорю, что заплету косички и накрашу ногти прямо сейчас, если ты расскажешь мне о своей любви. И мне ни капельки за это не стыдно. Выкладывай, подружка.
Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. — Ты смешон, — говорю я ему.
Он пожимает плечами. — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.
Отлично.
— Мы вместе, — признаюсь я. И тут же жалею об этом, особенно видя нарастающее волнение на его лице. — Постарайся сдержаться. Мы на людях.
Он поджимает губы и кивает. — Чёрт. Да. Не устраивать сцен. Я могу это сделать. Я рад, что всё получилось, — говорит он мне с широкой улыбкой.
Я качаю головой, но улыбаюсь в ответ. — Я тоже. Я ей рассказал, и мир не рухнул, можешь в это поверить.
— О, я определённо верю. В ней всегда была бунтарская жилка. Я это вижу. Эта страсть между вами давно назревала. Это случилось в ночь после Молотьбы?
Я неохотно киваю, а Гаррик без особого энтузиазма смотрит на меня. — Я знал, что ты выглядел как мужчина, который только что переспал с женщиной. Мои глаза меня не обманывают. Ты просто грязный лжец.
— Заткнись. Она спала в моей комнате той ночью, но ничего не было. На неё напали, чувак.
Гаррик понимающе кивает. — Справедливо.
Я украдкой бросаю взгляд на Вайоленс. Она вернулась к столу вместе с остальными членами отряда и смеётся чему-то, запрокинув голову. Сегодня её волосы заплетены в простую косу, спускающуюся по спине, вероятно, из-за того, что она потратила на меня немало времени этим утром. Впрочем, ни одно мгновение, проведённое под Вайолет Сорренгейл, не было потрачено впустую.
Мне нравится, как переливаются цвета её волос. Ненасытный, похотливый ублюдок, живущий во мне, хочет намотать их на мой кулак, пока я трахаю её сзади.
Я моргаю, возвращаясь к разговору с Гарриком, когда он прочищает горло. Его, кажется, слишком уж забавляет моя невнимательность.
— Что? — рычу я.
Гаррик усмехается. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Ксейден Риорсон влюбится в девушку. Двадцать лет, и я ни разу не видел, чтобы ты ревновал, а теперь ты выглядишь диким, когда кто-то к ней приближается.
— Я не ревную, — тут же возражаю я. Если бы я воплотил в жизнь хотя бы половину из того, о чём думал, то уже через день оказался бы за решёткой. Но это всё в моей голове.
На этот раз он закатывает глаза. — Конечно. И я уверен, что то, как ты смотришь на Аэтоса, словно мечтаешь содрать с него шкуру заживо каждый раз, когда они оказываются в одной комнате, совершенно не продиктовано ревностью.
— Я всегда ненавидел его, — напоминаю я Гаррику.
— Нет, — возражает он. — Раньше ты его недолюбливал и не доверял ему, как и ожидалось. Отвратительное отношение, отстойный отец, отстойная печать. Но теперь ты презираешь его, потому что раньше он был близок с ней и снова был бы близок, будь на то его воля.
Я пожимаю плечами. Что мне делать, извиняться? — Ему следует держать свои руки при себе, если он знает, что так будет лучше для него. Он заставляет её чувствовать себя некомфортно. Теперь, когда она моя, не могу сказать, что буду терпеть его выходки, если он продолжит в том же духе.
— О, до сих пор ты проявлял терпение? Отлично. У меня такое чувство, что меня в этом году ещё несколько раз попросят заняться уборкой.
— Да ты же только ради сплетен и появишься. Ты просто ненасытен.
Он широко улыбается. — Да, наверное. Это самое интересное, что случилось за последние годы. Никто не ожидал увидеть малышку Вайолет Сорренгейл в роли твоей девушки.
Я фыркнул: — Конечно, нет.
— Она тебе нравится, — шутливо обвиняет он, и я сдерживаю улыбку.
— Да, — легко соглашаюсь я, не в силах ему возразить. Я люблю её.
Глаза Гаррика расширяются, будто он прекрасно понимает, что я имею в виду.
Блин, ещё только завтрак, а я уже хочу её снова увидеть. Особенно после того, как узнал о её намерениях.
***
Вайоленс затаскивает меня в свою комнату и с грохотом захлопывает за мной дверь. Я поднимаю бровь, но позволяю ей прижать меня к стене у двери, удерживая её смертоносные маленькие ручки на своей груди. — Я думала, что я маленькая шпионка в этих отношениях, Командир Крыла? — мурлычет Вайоленс, проводя руками по моей груди и животу, с удовольствием задерживаясь на каждой мышце. Я подавляю отчаянный стон, ощущая её руки на своём торсе. Это напоминает мне о сегодняшнем утре, когда она поднялась и так яростно скакала на мне, что у меня потемнело в глазах. — Ты вела этот разговор на публике, — напоминаю я ей. — Ты точно знала, что делала. Она пожимает плечами и прикусывает нижнюю губу. — Хм, может, и так. Но я всё равно тебя поймала. Я легко киваю. Она меня поймала. Я только надеюсь, что она меня оставит. — Что ты собираешься делать со мной теперь, когда поймала? — спрашиваю я с лукавой улыбкой. Она задумчиво мычит. — Всё, что я захочу? — робко спрашивает она. Мои глаза темнеют от её слов, и я обхватываю её за талию, прижимая к себе крепче. — Что захочешь, — повторяю я. Она проводит пальцем от моей груди вниз к поясу моих кожаных штанов. — Ну, ты же услышал, как сильно я хочу взять твой член в рот… — Я резко вдыхаю, услышав эти слова так близко. — Или я просто умру, — хрипло заканчивает она. Она не ждёт ответа, расстёгивая мою кожаную одежду с той же целеустремлённостью, которую я наблюдал у неё при достижении любой другой цели в жизни. — Чёрт, — ругаюсь я, когда она легко освобождает меня из кожаного плена. Я уже твердею от ощущения её смертоносных маленьких ручек, о которых я так много думал. Она ухмыляется, и я впервые замечаю, что она уже разделась до одной из своих любимых ночнушек. Эта снова чёрная. Мои руки сжимают тонкую ткань на её талии. — Я уже говорил, как обожаю твои ночнушки? Это лишь одно из множества противоречий, которые делают Вайоленс такой, какая она есть. Они совершенно непрактичны и гораздо более женственны, чем я ожидал, если честно. Но это была моя ошибка. Вайоленс открыто демонстрирует свою женственность даже в квадранте, который этого не поощряет. Она хихикает, и моё сердце поёт от её простого счастья. — Спасибо. Это приятная поблажка моим желаниям. — Мне нравится видеть, как ты балуешься, — шепчу я, шипя, когда она дразняще сжимает меня и стягивает мои кожаные штаны ещё ниже. — Мм, ты ещё не видел, как я себя балую. Сними это с меня, — требует она, и я ничего не могу поделать, кроме как подчиниться её приказу. Я тянусь к подолу, который доходит ей только до верхней части бёдер, поэтому представляет угрозу. Я стягиваю ночную рубашку через её голову и бросаю её куда-то, резко вдыхая воздух, когда понимаю, что под ней ничего нет. — Ты пытаешься меня убить, — серьёзно говорю я ей, жадно оглядывая её тело. Быть почти полностью одетой, но при этом обнажённой, без единой вещи на себе, — это чертовски развратно. Она игриво пожимает плечами, а я смотрю, как двигается её идеальная грудь. Мне хочется зарыться в неё лицом, но она отступает, прежде чем я успеваю это сделать. — Может, и не убить, — поддразнивает она. — Но наказать точно. Блядь. Несмотря на то, что прошлой ночью она так искусно уступила мне, Вайоленс напоминает мне, что она всё ещё готова и хочет время от времени брать контроль в свои руки. Вайоленс задумчиво мычит и босой ногой передвигает чёртову подушку, которую я даже не заметил возле своих ног. Она с ухмылкой кладёт её передо мной. — Ты заранее положила подушку у двери? — спрашиваю я с недоверием. Она приподнимает бровь. — У меня есть планы, — просто говорит она. Это так глупо, чудесно и так в её духе... Я люблю тебя. Эти слова вертятся у меня на языке. — Думаю, мне понравятся эти планы, — говорю я ей вместо этого, словно вспоминая её вчерашние слова. Она улыбается, явно узнавая собственные слова. — Не позволяй мне тебя останавливать, маленькая шпионка. Она опускается на колени, удобно упираясь запасной подушкой в твёрдый камень. — Как будто ты хочешь меня остановить, — шутит она и, схватив кожаные штаны, стягивает их ещё ниже, обнажая верхнюю часть моих ног. Она задумчиво облизывает губы. — Боги, я весь день об этом думаю, — бормочет она, в основном про себя. — Ты хоть представляешь, как ты меня отвлекаешь? — Она обхватывает меня за основание и медленно поднимает руки вверх, крепко держа меня. Я шиплю и опускаю руки по швам. — Ты сама себя отвлекаешь, — выдавливаю я из себя. Это всё, что могу сказать, когда Вайоленс так близко, когда её руки, о которых я столько думал, на мне, и её чёртов рот прямо здесь. Её умный, бесящий, великолепный рот. Она качает головой и мило улыбается мне, что так противоречит тому, что она собирается сделать. — Ты не понимаешь. Я очень хорошо умею разделять вещи. Но потом появляешься ты, и я теряюсь в мечтах. Всё было плохо до того, как я узнала, каково это — быть с тобой, но теперь стало ещё хуже. Ты так красив, что отвлекаешь. Что-то внутри меня расцветает от её слов. Она говорит такие вещи, и надежда прорастает в моей груди, словно упрямый сорняк на бесплодной земле. Прежде чем я успеваю что-то ответить, она наклоняется и берёт меня в рот. — Блядь, Вайолет, — стону я. Её рот влажный и тёплый, и она не начинает медленно, как я ожидал. Она сразу же наклоняет голову вперёд, берёт в рот только кончик и жадно облизывает его. Она отстраняется и одной рукой размазывает влагу от своей слюны, чтобы облегчить скольжение. Другой она крепко сжимает моё бедро. Вайоленс поднимает взгляд, и я теряю дар речи от похоти, сияющей в её широко раскрытых глазах. Она не отводит взгляда и медленно принимает меня всё глубже, пока я не оказываюсь у самой задней стенки её горла. Она задумчиво мычит, словно что-то замечая, и у меня перехватывает дыхание от вибрации. — Чёрт, как же хорошо, сладкая девочка, — выдавливаю я, но слова срываются с моих губ. Всё притворство рушится, когда её красивые губы обхватывают мой член. Она отстраняется и дразняще ухмыляется. — Тебе повезло, что ты мне так нравишься. На этот раз я прощу тебе слежку. В следующий раз я заставлю тебя по-настоящему страдать. — Это что, моё наказание? — спрашиваю я в бреду. — Это не тот сдерживающий фактор, о котором ты думаешь. — Нет, — отвечает она, закатывая глаза, и на мгновение облизывает полоску от основания до кончика, а я изо всех сил стараюсь не двигать бедрами. — Это не наказание, молишь ты о пощаде или нет. Я стону от прикосновения её языка, который сам по себе является оружием. Она кокетливо продолжает: — Это исследование. Мне нужно попрактиковаться, учитывая тему, над которой я работаю. Мой смех переходит в стон, когда она опускается настолько глубоко, насколько это возможно, намеренно расслабляя горло, словно проверяя вес своего языка. Это ясно показывает, к чему она готовится. Блядь, она испортит для меня любые разговоры об исследованиях, планах и экспериментах. У меня встанет, когда я в следующий раз услышу, как кто-то говорит о сборе информации для исследования. Это смешно, и мне это нравится. Просто ещё одно напоминание, что я здесь не с какой-то безымянной девчонкой, которой на меня плевать. Это Вайоленс.— после 29 главы —
Я заглядываю в комнату Лиама перед тем, как постучать в дверь Вайоленс, и он быстро меня впускает. Лиам ходит за Вайоленс уже почти месяц, поэтому я думаю, что сейчас самое время спросить о его новостях. Я немного увлёкся тем, что провожу с ней каждую свободную минуту, и обычно довольно быстро отпускаю Лиама. У нас давно не было возможности поговорить наедине. А я тот ещё любопытный ублюдок. — Как у тебя дела с Вайоленс? — сразу спрашиваю я. — Отлично, — говорит Лиам с широкой улыбкой. — Она очень откровенна со мной. Мы много о чём говорим. Ты определённо был прав насчёт неё. Я улыбаюсь его словам. Я знал, что она покорит его в мгновение ока. Нравится ли мне, что весь квадрант думает, что они спят вместе? Чёрт возьми, нет. Но я рад, что они хорошо ладят. Хотелось бы, чтобы у меня не было ощущения, что он проводит с ней больше времени, чем я. Лиам видит её чаще, чем жалкие два-три вечера в неделю, и проводит эти вечера, наблюдая, как она шпионит за жителями Басгиата, и ведёт себя как коварная мастерица ядов, которой, как я знаю, она и является. Я тоже хочу увидеть её в действии. Трудно не испытывать лёгкую ревность. — Чем вы двое занимались? — спрашиваю я. Он на секунду замолкает, и я поднимаю бровь. — В основном делами, — расплывчато отвечает он. — Делами? — спрашиваю я. Лиам вздыхает: — Да, делами. Мы работали над её проектами. Я понимающе киваю. — Как продвигаются дела? — Может, спросишь её? — нерешительно предлагает Лиам. — Я поклялся сохранить её доверие в обмен на то, что она не оставит меня в стороне. Я хотел бы сдержать своё слово. Я пристально смотрю на него мгновение, а затем медленно киваю. Полагаю, она это заслужила. У Вайоленс есть право на личную жизнь, хотя мне бы очень хотелось узнать о ней всё. Мне нравится узнавать о ней что-то новое. — Хорошо, — стону я, и Лиам выдыхает с облегчением. — Я расскажу это бесплатно, — поддразнивает Лиам. — Думаю, тебе повезло. — Что это значит? — Вы двое отлично подходите друг другу. Она умная, решительная и, безусловно, пугающая. Я улыбаюсь, слыша его слова. — Мне это очень нравится, — признаюсь я. — Она с каждым днём становится всё лучше на мате. — Не только на мате. Ладно, думаю, я могу тебе это рассказать, учитывая, что она преподнесла это как урок. — Урок? — перебиваю я. Лиам пожимает плечами, но я вижу, как он закатывает глаза в ответ на моё замечание. — Она учит меня нескольким вещам. Сосредоточься. Полагаю, ты хочешь закончить вечер не в моей комнате. Он что, говорит мне сосредоточиться? Я сдерживаю презрительный фырк в ответ на его дерзость. Младшие братья. — Продолжай. — Она отравила Тайнана из-за его слов об Андарне во время Презентации. — Сгаэль рассказала мне об этом. Я чувствую, как её присутствие в моём сознании усиливается, когда она вслушивается в разговор. — Она пообещала себе, что сделает это в качестве подарка, если переживёт Молотьбу. Сообщила мне в день, когда собирается это сделать, и поручила выяснить, когда и как. — А ты? — с ожиданием спрашиваю я, забавляясь мыслью о том, что Вайоленс обучает Лиама своему весьма специфическому набору навыков. Способам незаметно передвигаться, собирать информацию и травить других кадетов. Он уже лучший кадет на курсе, и теперь он посвящён во все секретные уроки моей девочки. Лиам будет представлять собой невообразимую угрозу. Мне хочется рассмеяться. Она намеренно пытается сделать его убийство максимально сложным. Она точно знала, что делает, и мне это в ней нравится. Он ворчит. — Она намеренно меня обманула. Она встала перед ним в очередь, поэтому я предположил, что она подсыпала что-то в стаканчик позади себя, что, по её словам, она однажды и сделала. Оказалось, она подменила его флягу с водой во время спарринга, поправляя бинты на лодыжках. Я этого совсем не заметил. Я смеюсь над его словами. — Насколько сильным был ущерб? Лиам смеётся: — Жестоко. Выведен из строя на неделю. «Мне всё больше и больше нравится Жестокая. Для меня это довольно необычно», — легкомысленно замечает Сгаэль. «Добро пожаловать в мой мир». — Это моя Вайоленс, — говорю я Лиаму с улыбкой. — Она внушает страх по многим причинам. Лиам смеётся: — Да, так оно и есть. Но это не единственная причина, по которой я считаю, что вы подходите друг другу. — И? — спрашиваю я. У меня действительно есть планы на вечер. — Вы оба мягче, чем кажется на первый взгляд, — поддразнивает он. — И яростно защищаете своих людей. Теперь я один из людей Вайолет. На днях она зарычала на Надин за то, что та назвала меня подозрительным. Стоит кому-то даже открыть рот и сказать что-то про Ивана, она становится немного дикой и оскорбляет, но честно, если это можно так выразить. Это резкая критика, и обычно очень личная. Думаю, она довела до слёз второкурсника. — Чёрт, как бы мне хотелось это увидеть, — честно говорю я ему. — В смысле, это ужасно, что твой отряд плохо с тобой обращается, — добавляю я через мгновение. Лиам закатывает глаза, увидев мою нерешительную обеспокоенность. — Нет, если не считать нескольких людей, они замечательные. Особенно первокурсники. Я хочу сказать, что она именно такая, какой я тебя и представлял. Я очень рад, что ты решил впустить её в свою жизнь. Я не могу сдержать свою глупую улыбку. — Я тоже. Я пытаюсь сохранять спокойствие, но всё идёт на самом деле хорошо. Она чертовски хороша для меня, но я смирюсь с этим. Лиам смеётся. — Не волнуйся, она так же одержима тобой, как и ты ею. — А? — Нет. Больше ты от меня ничего не добьёшься. Я ворчу и не обращаю на это внимания. — Ладно. Меня всё равно ждёт компания посимпатичнее. — Я встаю, чтобы уйти, а потом оборачиваюсь. — Спасибо, Лиам. Я серьёзно. Я многого от тебя прошу, и я ценю, что ты рядом с ней, — серьёзно говорю я ему. Лиам широко и непринуждённо улыбается. — Не беспокойся. Мы друзья, и я бы сделал это просто так. Я ласково хлопаю его по плечу, прежде чем выйти из комнаты Лиама. Сегодня мой последний свободный вечер на несколько дней, и я планирую насладиться каждой секундой вместе с Вайоленс. В последнее время всё идёт слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я подавляю растущий страх, что что-то пойдёт не так.
