Огни и тени Уизли

Вечером, когда коридоры Хогвартса уже напоминали пустые кишки спящего дракона — тёмные, чуть шуршащие эхом, — Фред собрал в старой гостиной Гриффиндора Гарри и Гермиону. Джордж сперва сказал, что «пойдёт проверить, не спрятались ли где-то последние пирожки из кухни», но, конечно, не удержался и устроился в кресле рядом, жуя печенье с видом зеваки на ярмарке. — Ну что, ребятки, — Фред щёлкнул пальцами, и в воздухе над камином заплясали золотые искры. — Готовьтесь. Это будет… — он выдержал паузу, — эмоционально. *** Сначала ничего особенного: тёплый дымок сложился в маленькую фигурку, похожую на крылатого зайца, и тот, сияя, подпрыгнул прямо на колени Гарри. В груди у Поттера на секунду кольнуло нечто щемящее, будто одновременно вспомнился первый полёт на метле и ощущение дома. — Ого… — только и выдохнул он. Но прежде чем тот успел протянуть руку, зайчик распался на блёстки. Вместо него рядом с Гермионой выросло лицо, слишком похожее на её родителей, улыбающихся из прошлого. Девушка дёрнулась, в глазах сверкнуло — и тут же слёзы навернулись на ресницы. — Фред! — она вскочила, захлопав ладонями по воздуху, словно хотела отогнать наваждение. — Ты понимаешь, что творишь? Это же… это же опасно! Уизли, будто и не заметил её возмущения, самодовольно наклонился вперёд: — Опасно? Герми, дорогая, всё новое когда-то считали опасным. Первый полёт на метле — сплошное самоубийство! Первое зелье Снейпа — вообще химическая атака! — Ты идиот, — перебил Джордж, захохотав. — Только ты мог довести до слёз девушку, даже не успев пошутить про её любовную жизнь. Гарри бросил взгляд на Фреда — настороженный, но и с искрой любопытства. — Я не знаю… это же похоже на заклинания дементоров наоборот. Не вытягивает счастье, а наоборот вбрасывает его или… что похуже. Словно в подтверждение его слов, из воздуха вырвалось нечто новое: короткая вспышка смеха, чужого, громкого, истерического. Она пронеслась по комнате, заставив всех обернуться. Секунда — и тишина вернулась, будто ничего и не было. Гермиона прижала ладонь к груди. — Видишь?! Эмоции не контролируются. Они вырываются! Представь, что будет, если это случится в бою, или на экзамене, или в толпе! Парень пожал плечами. — Зато эффектно. — Фредерик Уизли, — голос Гермионы стал опасно ровным. — Это не просто игрушка. Это вмешательство в психику. Джордж не удержался и фыркнул: — Ха, вот теперь звучишь как наша мама! Осторожнее, Гермиона, а то он ещё и на кухню полезет. Фред скривился, но не отступил. В его глазах блестела искра — та самая, из-за которой он всегда рвался вперёд, туда, где до чёртиков тонко. — Всё под контролем. Немного шлифовки — и это будет величайшее открытие века! Люди будут приходить в лавку не за фейерверками, а за настоящим счастьем. Грейнджер устало опустилась обратно в кресло. — Или за настоящим безумием, — пробормотала она. И хотя в её словах был холодный рассудок, в воздухе ещё витал золотой дымок — запах будущего, которое Фред упорно собирался выковать, даже если весь мир кричал «остановись!».