Veil

      В школе всегда контингент людей всегда строго разделен, по крайней мере Намгю очень привык делить массу одноклассников на черных и белых, именно так он избежал кучу драк, покушений на убийство и попыток обворовать в рамках школьной жизни. Сейчас примерно так же, но он не предпринимает никаких усилий для того, чтобы завести себе близких друзей или хотя бы надежных товарищей из каких-то обществ. Да и с ним эти месяцы в школе никто без нужды не заговаривает, всем по барабану.       Сегодня день был особенно шумный, Намгю просто рисовал на полях тетради мелкие квадраты, чтобы отвлечься и иногда поглядывал на Субона, который как всегда был в центре внимания: окруженный хохотом, вопросами, даже завидно. У него столько товарищей, он может себе позволить махать рукой и отвечать коротко, без особого интереса. Намгю старался не задерживать на нем взгляд. Вокруг него постоянно крутился один и тот же парень, Кенсу, кажется, и по ощущениям совершенно не вписывался в компанию Субона. Аж бесит. Он что, реально надеется с ним подружиться?       — Ты не идешь? — тихо прозвучал низкий голос над ухом. Намгю проигнорировал, почему-то решив: «У него друзей, как у меня волос на ногах, пусть с ними ходит, куда ему вздумается!», но тут упавшая прядь его волос перестала щекотать лицо и он удивленно распахнул глаза, видя, как Субон убирает пальцы от его лица.       — Ты че…       — А ты че меня игнорируешь? Я нормально спросил.       — А че ты меня зовешь?       Субон моргнул.       — А че, ты волшебный? Позвал и позвал.       Намгю кивнул в сторону огромной толпы, выходящей из класса.       — У тебя вон, своя фан-база, а ты до меня докопался. Или уже звезду словил?       — А что, это тебя так беспокоит? — Субон улыбнулся и облокотился на парту Намгю. — Тоже хочешь фан-базу?       — Такую, как у тебя? Нет, спасибо, — он покрутил кольцо на пальце и убрал волосы за уши. — Тебя окружают одни тупицы.       — Ты в курсе, что тоже находишься в моем окружении?       — Поневоле.       — Ты вредный. Я ведь только про обед спросил.       — Можешь пожаловаться своим друзьям, — Намгю пожал плечами.       — Чего ты заладил? — серьезно спросил тот, состроив озадаченное лицо. — Мы почти всегда едим вместе, — Субон резко осекся, как будто понял это вместе с тем, как произнес, — ну да.       — И что? У тебя достаточно друзей, чтобы поесть с ними.       — Но ведь у тебя нет, — логично заключил Субон.       — Ты переживаешь так, что ночами не спишь или не настолько сильно?       — О господи, — он махнул рукой и отошел от Намгю, сел на свое место и уткнулся в телефон, так и не пойдя есть.       Намгю повернулся к окну и лег на руку, пытаясь путем рационального анализа убедить себя в том, что прямо сейчас Субон остался в классе не потому, что он отказался есть, а просто потому, что, наверное, сам не хочет. Почему-то ему было очень неловко представлять, что прямо сейчас Субон сидит с урчащим и сосущим желудком только потому, что Намгю не пошел на обед.

***

      А вечером дом был полон голосов, снова витала странная суета в воздухе: смех, звон посуды, отрывистые громкие фразы снизу. Намгю сидел в своей комнате, уставившись в экран телефона, но все равно слышал все, даже приглушенные шаги в коридоре. Кто-то аккуратно постучал в дверь. Ну, как кто-то — ему сразу ясно, кто.       — Что? — коротко бросил он, не отрывая глаз от ленты «Тик-ток».       — Госпожа Сона зовет ужинать, — сказал Субон ровно.       — Не хочу.       — Знаю, — кивнул он, облокотившись на дверной косяк. — Тебя это тоже бесит? Что они думают, что знают, как для нас будет лучше.       — Им важнее, как все выглядит со стороны, а не то, каким является на самом деле.       — Что все выглядит, как семья. Им плевать, что мы вообще не семья.       Эти слова повисли между ними. Намгю скользнул по нему глазами, коротко и внимательно, но ничего не добавил. С каких-то пор они стали общаться между собой, заканчивая фразы и мысли друг друга, особенно касающиеся родителей.       — Я сейчас спущусь.       Семейный ужин выглядел так киношно, что хотелось встать изо стола и снова оказаться в комнате, как неделю назад, медленно кушать острый фастфуд и рассматривать Субона, впервые выглядящего настолько искренне, живо. В ту секунду они были близки, а сейчас между ними словно оказалась стена — это неправильно, но — в виде родителей. На столе все идеально, посуда, любимые блюда — но хотелось отнюдь не этого.       — Мы хотим, чтобы вы стали ближе — сказала мама мягко, сидя рядом с господином Чхве. В какой-то момент они перестали садиться друг напротив друга и просто машинально занимали места рядом. — Вы же теперь братья.       Эти слова отдались в голове Намгю тяжелым эхом и он замер, стиснув вилку. Взглянув на Субона, он увидел в его глазах полное понимание и ненависть к одному только определению «братьев», которое пытались им так усердно навязать. В груди закипало раздражение. Никто не спрашивал чего он хочет. Нет, никто не спрашивал чего они хотят.       — Мы и так уживаемся, — холодно сказал Субон и Намгю, жуя рис, начал нервно крутить кольцо, наблюдая за тем, как чужая нога дергается под столом.       — Это не «уживаемся», — господин Чхве нахмурился. — Мы семья. Пора переставать вести себя как чужие.       Субон задергался так, что почти перевернул стол. Намгю обхватил его икру своей ногой и почти засмеялся, представив, как это его удивило. Они переглянулись и в их плотном и насыщенном молчании не было ни капли вражды, дерзости или желания уколоть. Теперь между ними какая-то странная близость, неведомая тем, кто сидит напротив, близость, которую им нужно сохранить в тайне. И первый раз за этим столом, где все давило и каждый кусок мяса не лез в горло, Намгю почувствовал себя не одиноким, казалось, теперь вовсе не мир его отталкивает и заставляет молчать, а напротив — это мир ему больше не нужен и говорить необязательно. Субон рядом все понимает, вроде как, без слов. По одному взгляду.       После ужина Намгю принял душ и, вытирая голову, смотрел в окно. В коридоре приятно продувает.       — Они хотят, чтобы мы были братьями, — тихо сказал Субон, остановившись рядом, другой испугался неожиданного голоса над ухом, но ответил, не оборачиваясь.       — Смешно, да? Они понятия не имеют, что мы даже не друзья, — Намгю повернулся к нему лицом, сел на подоконник и заглянул в глаза. — Знаешь, мне казалось, что я тут чужой… Но теперь у меня ощущение, что мы вдвоем тут чужие, — сказал он негромко, — как будто этот дом не для нас.       Субон кивнул.       — Им нужно, чтобы мы были братьями. Правильными. Хотят видеть правильную семью.       — А мы не правильные! — резко вырвалось у Намгю.       — И не братья, — дополнил он и пожал плечами.       — А что мы тогда? — это вырвалось по глупости, но сердце забилось сильнее. Любой ответ мог стать неосторожным шагом по тонкому льду и заставить его расколоться, заставить их упасть под него и утонуть.       Субон, несколько раз очень неловко оглянувшись по сторонам и назад, посмотрел на Намгю самым странным взглядом и приблизился, на секунду замер, а затем коснулся своими губами уголков чужих, оставляя на них какой-то скромный поцелуй, совершенно не похожий на тот, что был здесь между ними впервые.       — Ты, наверное, прав… — мягко выдавил из себя Намгю, громко глотая слюну. — Мы не братья.       Его рука осторожно коснулась плеча Субона, медленно, почти робко, будто ему было боязно оказаться отвергнутым в такой неудобный момент. Тт остался стоять и смотреть, а тишина густела, становилась вязкой и их разделял всего один шаг или одна попытка снова столкнуться губами.       Кончики пальцев Субона едва коснулись его запястья и Намгю затаил дыхание, чувствуя легкий и невесомый жест, полный смущения.       — А мы сделаем вид, что братья, — его хриплый голос разрезал тишину.       — Ладно, но… — Намгю хотел переложить руку на шею Субона, но тот аккуратно ее убрал. — Если ты сдашь меня, я тоже тебя сдам.       В ответ тот звонко рассмеялся, наклоняясь ближе и в его глазах было больше, чем согласие.       — Договорились, Намгю, — Субон наклонился ближе и, пропустив губы, опустился к шее, его дыхание коснулось чужой кожи и это все было таким неосторожным, практически неуверенным, словно было страшно сделать что-то не так, как будто они впервые так преступно близко.       — Намгю! Ты в ванной? — снизу отчетливо послышался голос мамы и названный ею резко запаниковал, на мгновение замер, но Субон не отстранился, позволил себе сильнее прижаться и начал пальцами расчесывать чужие волосы, мимолетно касаясь губами то уха, то щеки. Намгю дернулся и вцепился в его футболку, но Субон требовательно обнял его. От каждого прикосновения жар поднимался к лицу, в груди трепещало, а внизу живота что-то тянулось от запретного восторга. Голос мамы, зовущий его, повторился снова и Субон, отстранившись, начал просто гладить его мокрые волосы. Того аж потряхивало.       — Она тебя зовет, — сказал он с тихой хрипотцой.       Намгю облизнулся, шлепнул его по руке и обошел.       — Я налысо побреюсь, — убрав волосы за уши, саркастично промямлил Намгю и побежал по лестнице вниз.