Veil

      Ночь прошла в полудреме. Намгю то проваливался в сон, то просыпался от жара, раскрывался, чувствовал, как снова замерзает и укутывался в одеяло.       В бреду ему то и дело казалось, что кровать рядом проваливается и кто-то на нее садится, ощущал ладонь на спине и слышал заливистый низкий смех. Между этими странными видениями и снами, где фигурировал Субон, то целующий его, то душащий, он снова видел отца.       Утро пришло незаметно и Намгю, чувствуя песок в глазах, ворочался на простыни. Дверь приоткрылась.       — Привет, котик, как ты? — мягко спросила мама, заглянув в комнату. Она поставила на стол бутылку воды, положила рядом таблетки и подошла потрогать лоб.       — Доброе утро… — хрипло прошептал Намгю, не открывая глаз.       — Кушать хочешь?       — Не…       — Ты за ночь аж похудел, — заметила мама, села на край кровати и провела рукой по его волосам. — Пей больше, хорошо? И поешь, как проснешься.       Он кивнул, чувствуя, как от маминых прикосновений становилось легче, как приходил сон, но она встала и попрощавшись, ушла собираться на работу. Намгю ощутил странную тоску.       Весь день он провалялся в кровати, лишь изредка открывая глаза и вставая в туалет. Хлебал воду, заваривал чай, выпивал залпом и ложился спать обратно, Намгю даже не услышал, как дом снова наполнился голосами, только сквозь сон уловил зашедшую к нему маму.

***

      Проснувшись практически ночью, Намгю залип в телефоне, листал то «Инстаграм», то «Тик-ток», переписывался в групповом чате с Семи и Минсу, жаловался на свою тяжелую жизнь и никудышных друзей, которые даже не хотят перевести ему все свои имеющиеся деньги на выздоровление.       «Даже если вы умирать будете, ребята, я скрипя сердцем куплю цветы на могилу» — написала Семи. Намгю засмеялся, ответив: «Смотри не помри раньше, стерва». Минсу просто уведомил: «Друзья, если кто-то из вас умрет, я, наверное, пойду следом», Семи мило прокомментировала: «Господи, Минсу, в этом мире столько ужасных вещей, а ты выбираешь такую тупую причину, как смерть Намгю для того, чтобы убиться?». Он смеялся и улыбался, вертелся с одного бока на другой и слушал чужие голосовые, то и дело вытирая нос.       «Интересно, а Субон дома?» — подумал тот, допивая воду из литровой бутылки и отвечая на очередное сообщение друзей. Спустя еще полчаса активных переписок, Намгю начало клонить в сон, и он заснул бы, но услышал вежливый стук по двери.       — Можно? — низкий тембр Субона не спутать ни с чем. Ему аж неловко стало. Убрав нерасчесанные волосы за уши, Намгю быстро надел новую футболку и гнусавым голосом ответил: «Да».       В комнату вошел Субон, с пакетом в руках.       — Что это? — скрестив руки на груди, спросил Намгю и сел обратно на кровать.       — Ну… — замялся тот, смотря куда-то в стену. — Возьми, поешь.       Он взял из его рук пакет и, заглянув туда, почувствовал, как дернулось сердце.       — С какого перепугу?       — Что?       — Это ты купил, — Намгю сказал это тихо, достал из пакета гамбургер, завернутый в бумагу и очень внимательно уставился на него. — Мама за такое убила бы. Особенно во время болезни.       Субон резко вскинул взгляд и вздохнул так, будто его уличили в чем-то очень постыдном и хотел развернуться.       — Эй! — он начал вытаскивать из пакета все содержимое на стол и указал на кресло. — Ну поешь со мной тогда, в меня все не влезет. Да и… Ты… Купил…       — Я сыт.       — Да мне насрать, — пробурчал Намгю. — Мне тебя уговаривать, что ли?       Субон колебался пару секунд, но в итоге уселся на компьютерное кресло и уставился на то, как Намгю жевал и глотал.       — Ты можешь не пялиться, пока я ем? Это убивает мой аппетит.       — Может мне еще в соседний дом переехать, чтобы наверняка тебе не мешать? — нахмурился Субон с набитым ртом.       — О, было бы славно, — сипло отозвался Намгю.       — Знаешь, ругаться с тем, кто носит тебе еду — очень опасно.       Они столкнулись недовольными взглядами и продолжили есть в тишине. Слышно было только как дождь начал сильнее барабанить по подоконнику и кашель. Намгю откусил картошку и усмехнулся:       — А я думал, ты пришел меня убить, надеясь, что я сплю.       Субон засмеялся и чуть не подавился.       — Да нет…       — Можно вопрос? — в ответ он пожал плечами, как бы давая разрешение и продолжил есть. Атмосфера между ними давно не такая тяжелая, как раньше, пусть Субон и выглядел чуть напряженным, но отнюдь не отстраненным. И Намгю, пожалуй, тоже не было так страшно находиться с ним в одном помещении, как пару месяцев назад. Все происходящее ощущалось так остро, хотя не должно было. — А почему? Ну, тебя же никто не просил.       В глазах Субона мелькнуло что-то очень похожее на стыд, а лицо покраснело и стало почти того же оттенка, что кетчуп.       — Мог бы хоть спасибо сказать, — пробормотал он, не глядя в сторону Намгю. Тот посмотрел на него внимательнее, шмыгнул и медленно прошептал:       — Спасибо.       Субон поморщился.       — Ого.       — Что «ого»?       — Ты и благодарить умеешь!       Намгю цокнул, а Субон снова засмеялся и забрал из его рук мусор. Он как-то быстро забегал глазами по столу и, проглотив большой кусок, спросил:       — А ты все достал? — Намгю поморщился и Субон залез обратно в пакет и вытащил пачку овсяного печенья.       — Овсяное печенье? Серьезно? — он прыснул. — Это ты себе взял?       — Тебе, — Субон недоуменно поморгал. — Это ты его покупаешь постоянно.       Почему-то эта доброта стала такой будничной, словно никогда между ними не было того напряжения, конфликтов, злобных взглядов и войн за ванную, за очередь в столовой… В данную секунду, Намгю это отчетливо понимает и чувствует, никто о нем не подумал больше Субона. И от этого как-то тоскливо. Мама ведь тоже знает, как Намгю любит овсяное печенье, но ни разу не купила.       — А… Спасибо. Правда.       — Да пожалуйста, — он пожал плечами и собрал весь мусор в пакет. — Будешь?       — Завтра, может, — тепло от еды немного вернуло силы, но и принесло за собой сонливость от сытости.       — У тебя кресло мягче моего… — констатировал Субон, откинувшись на спинку. Против обыкновения, его присутствие в комнате теперь не казалось опасным, не ощущалось, как вторжение в личное пространство. Намгю укрылся и облокотился о стену спиной и смотрел на Субона, проверяющего телефон: на усталый профиль, на то, как он привычным жестом поправил рукав худи. Теперь в его позах не было никакой надменности, ни холодного равнодушия, к которым Намгю уже привык, только легкая напряженность, будто он не понимал то ли зачем остался, то ли ожидал, что его сейчас попросят уйти. Это ведь такая мелочь — Субон просто не ушел, а каждая секунда сейчас переворачивает что-то внутри Намгю, трясет, мнет…       Субон отвлекся от телефона, скрестил руки, так, будто обдумывал что-то и решался, а потом вдруг спросил:       — А ты всегда такой? Терпеливый? Ты будто все вокруг себя терпишь.       Намгю отвлекся от чтения непрочитанных сообщений и поднял на него глаза, не понимая.       — Что?       — Ну, ты тормознутый. Такое ощущение, будто ты просто… Пережидаешь все.       Вопрос прозвучал неожиданно честно.       — А что мне делать? — Намгю прижал колени к груди. — Есть вещи, на которые я не могу повлиять и таких, к сожалению, большинство.       — Ты даже не стараешься, я же вижу!       — А ты? Что ты можешь сделать со мной и моей мамой? А я с тобой и твоим отцом? Разве у нас с тобой есть выбор? Разве у нас хоть раз спросили, чего мы хотим?       Субон с полным пониманием сказанного опустил глаза и сильнее напрягся. Его плечи опустились и, проведя руками по лицу, он бессильно их кинул.       — Мы, на самом деле, очень похожи, — сведя брови к переносице, вдруг подчеркнул Субон и посмотрел на Намгю, растянувшись в полуулыбке. На последнем слове его голос дрогнул.       — Я никогда не хотел вторгаться в твой дом…       — А я никогда не хотел отбирать у тебя твою же маму…       Тишина снова повисла в комнате.       — Но ты мне…       — Не брат. Знаю. Ты мне тоже не брат, — в голове снова мелькнул поцелуй. — Нас просто расставили, как расставляют мебель.       Субон чуть подался вперед и облокотился локтем о колено.       — А ты сильно злишься?       — На что? — устало спросил Намгю.       — На то, что оказался здесь. Со мной.       Намгю медленно пожал плечами:       — Нет, не сильно, просто иногда… Но это бессмысленно. Мы оба рядом не по своей воле.       — Вот именно! Мы оба просто терпим! Как будто не имеем права голоса! — в интонации Субона проскользнула тихая горечь.       Намгю посмотрел на него внимательнее. Его взгляд был спокойным, но в глубине читалась усталость, такая, что годами копится от одиночества и непонимания всех вокруг и ему это до жути знакомо.       — Ты не думал… — он осекся. — Ну, как-то странно у нас все. Я тебе все еще не друг…       Субон усмехнулся, опустив взгляд:       — Хочешь, останусь?       Комната словно сжалась, стала меньше, тише, слова Субона начали отдаваться эхом в ушах и сердце сжалось от этой близости, на которую он не рассчитывал. Намгю так удивился собственной реакции: его это совсем не возмущает и не раздражает, это заставляет чувствовать себя чуть менее одиноким.       — Это не слишком? Знаешь, я…       — Ты будто девчонка, — сдерживая смех, приметил Субон. Намгю аж надулся.       — А что подумают родители?       С секунду подумав, он щелкнул пальцами:       — Что мы братья! Логично же?       — А на самом деле? — Намгю поправил волосы за уши обратно и тихо шмыгнул. — Как это все назвать?       — А ты хочешь какое-то научное объяснение? Или что?       — А ты привык, что тебе все дозволено?       — А ты привык, что тебе дифирамбы читают?       — А ты привык, что на тебя без дифирамбов прыгают?       — А ты что, уже прыгать собрался?       — А ты что, на это рассчитываешь?       — Я вообще ни на что не рассчитываю, — поморщился Субон. — Вспоминается, как ты вчера чихнул мне в лицо.       — Я могу еще и плюнуть.       — Это отказ? — моргнул тот.       — Это угроза, — Намгю прищурился и проследил за тем, как Субон, посмеиваясь, поднялся с кресла.       — Спокойной ночи, — идя к двери, пожелал он. — И померь температуру, ты красный.       — Ага, спокойной.       Субон вышел за дверь, оставив после себя ощущение чего-то незавершенного. Намгю остался один и даже с забитым носом чувствовал в комнате витающий запах этого чересчур терпкого парфюма… Он откинулся на подушку, глядя в потолок и постарался утрамбовать все произошедшее в голове.       «Мы, на самом деле, очень похожи», — вспомнив, улыбнулся Намгю и прикрыл глаза, вспоминая, когда последний раз так спокойно проводил время с кем-то наедине, чувствуя, что его не пытаются понять — его просто понимают, причем нехотя и против своей воли.

      «Хочешь, останусь?»