Наруто: Пробуждённая душа

Мои товарищи были всё ещё в госпитале и должны были выписаться завтра. Поэтому этот день я полностью посвятил экспериментам. Нет, сначала я не приступил сразу к окончательному тестированию множества своих теорий-гипотез на живом материале. Вместо этого мои мысли в первую половину дня захватила другая, тоже интересная тема. Исследование души. Привычная лаборатория. Я нависал над хирургическим столом с подопытным номер один, тогда как надо мной нависали, и находились чуть в стороне, громадные металлические, с переполненными моей чакрой чёрными вставками, устройства — фуин-анализаторы и стабилизаторы. Первое было понятно, для чего, тогда как второе было нужно, чтобы материал не умер быстрее положенного. Оба устройства излучали энергию с огромными наборами свойств, тем самым выполняя свои задачи, как это могли бы делать обычные ниндзя с помощью дзюцу. Только кратно глубже, эффективнее и мощнее. Сначала, положив руку на подопытного, я, воспользовавшись одной не слишком высококлассной техникой, вмиг опустошил его СЦЧ от лишней энергии. После чего из меня вырвались десятки синих нитей чакры. Душа находится будто не совсем в том пространстве, что и обычный мир… Но я мог сместить свою чакру в это, так сказать, другое пространство, чтобы всё же коснуться ею души. Так же, как и, несмотря на эту особенность нахождения в другом пространстве, чужие души не были видны взору моей души из-за чужой же чакры… Пусть они вроде и находились в разных пространствах, это оказалось не совсем так. Впрочем, проблему для анализа можно было исправить. Нити с хирургической точностью впились в руку подопытного. Одни, подбирая нужный слой реальности, нащупывали душу, тогда как другие методично выдирали из тела крупные каналы чакры. Стабилизирующая печать, по моей предыдущей команде, откачала с места работы кровь, тогда как анализирующая калибровалась под моим контролем, отправляя в моё сознание потоки информации. Вскоре нужная метрика была найдена, и сначала в зрении души, а после — из-за подстроившейся по свойствам этой способности фуин-анализатора, в моём сознании с микроскопической подробностью вспыхнула «аура» души подопытного. — «Зелёно-желтая?» — отметил я цвет. Ожидаемо, что души бывают разных цветов. Обладая нужными свойствами, я зацепился нитями чакры за душу подопытного техникой, схожей с той, с помощью которой ниндзя ходят по вертикальным поверхностям. Благодаря анализатору у меня были представления о структуре — которая мало отличалась от моей души, и прочности души подопытного. Второе сильно отличалось в худшую сторону… Но это лишь значило, что нужно зацепиться за большую площадь. Всё, чтобы зафиксировать тело на столе и медленно, но неостановимо потянуть душу. Подопытный находился под крайне мощной анестезией, и его тело не дрогнуло. Но пространство, где была его душа, наполнилось эманациями выпускаемой в малых дозах энергии подопытного, которые имели излучаемые им свойства, интерпретируемые как эмоции агонии, ужаса и других подобных, но менее выраженных. С помощью анализатора мне не то что легко было обнаружить, лжёт ли человек, даже глубочайшие и мельчайшие эмоции не могли от меня укрыться. СЦЧ, даже сильно опустошённое, удерживало душу подопытного. Поэтому для разделения тела и души пришлось сильно истощить внутренние запасы СЦЧ, чтобы достать душу одним куском. Вскоре предо мной, удерживаемая нитями, предстала зелёно-желтоватая душа. Всё те же контуры довольно низкого тела подопытного. Всё та же сфера с ядром внутри «ауры». И даже такое надругательство не заставило душу пробудиться… Вот же. У меня был длинный список, очень длинный, какие особенности и способности души нужно проверить. Но начал я с одного из самых интересных пунктов. Нити медленно разрезают отверстие в груди, напротив ядра, из-за чего бывшую ранее аурой часть души, как кожу, медленно отбросил двинувшийся медленный поток энергии из души подопытного. Энергия почти прозрачная, но немного отдаёт цветом души. Анализатор и моё сферозрение тут же внедрились внутрь души, проводя очередной всесторонний анализ. Мутная сфера, старая и застоявшаяся. Десяток минут, и почти вся энергия выходит из ауры подопытного, пусть и не прекращая выходить маленьким ручьём благодаря внутренним запасам сферы. Следующая часть эксперимента: нити, в этот раз прикладывая куда большие усилия, но далеко, очень далеко не максимальные возможные, делают отверстие во внешнем ядре. Из него под куда большим напором устремляется энергия души подопытного. По сути, энергии здесь высвобождается даже не капля моей чакры. Но поток видится мощным, и оттого прекрасно детализированным, именно благодаря моим усилиям по сенсорике сферо-зрения, что сильно сосредоточились на сфере подопытного, а также благодаря анализатору. Образно говоря, это как пердёж — обычно даже не видно. Однако если надеть тепловизор… Возможно, не лучшая ассоциация, но, учитывая цвет души, — символическая. В энергии подопытного были свойства, но крайне слабые и разобщённые. Да и мало интерпретируемые мной. Многие были более мелкими, настолько, что и с анализатором я не мог их понять. Душа была для меня той ещё задачей… Но это не значило, далеко не значило, что я вообще не получал данных. Нет, получал как раз таки очень много, и обрабатывать и раскладывать их можно будет очень долго. А у меня, между прочим, ещё остальные проекты есть. Когда поток почти прекратился, теперь высвобождаясь лишь понемногу из генерированной ядром энергии, и в гораздо меньшей мере — стенками внешнего ядра, я двинул свои нити к ядру, чтобы вскрыть и его. Вообще, вся энергия вырабатывает энергию. Такой вот странный закон мира. Почему и откуда эта энергия берётся — непонятно. Но вот так вот есть. Просто чем больше концентрация энергии, как в оболочке, например, тем, соответственно, и больше генерация. После моего действия эманации ужаса быстро утихли, тогда как из самого ядра излучение энергии увеличилось. Моё восприятие затопили просто океаны свойств, были и хорошо отпечатанные, и столь слабо, что едва мной различались. Все переплетены и двигаются в странном, непонятном мне, хаотичном танце. Около получаса я пытался в этом разобраться, настолько погрузил в себя меня этот процесс. К этому моменту ядро совсем чуть-чуть растворилось. И что также интересно, СЦЧ, а за ней и тело, начало отмирать после разрушения ядра. Будто между ними была связь, и когда душа, в зависимости от которой они находились, видимо, умерла, всё остальное последовало за ней. Да уж, вот я и убил впервые. И прошло это довольно буднично… Что ещё плохо, душа не бессмертна и очень даже разрушима. То есть и меня, предположительно, можно убить полностью и бесповоротно. Эти факты ввели меня в лёгкую меланхолию. Впрочем, это чувство не помешало продолжить изучение. Когда я вскрыл душу третьего подопытного — фиолетовую, к слову, души у всех довольно разных цветов, тогда как моя всё так же серая, у меня в голове возникла некая гипотеза. Я ведь реинкарнация Ашуры? Мета-знания говорили, что да. После этой мысли, быстро завершив с третьим номером, без особого энтузиазма приступил к изучению себя. Дырок в себе делать не приходилось, так как я действовал своей энергией, которой, как это было сразу после пробуждения души, мог проходить сквозь свои оболочки без препятствий. Но сразу не получилось найти. После же, придя к мысли, что раз души существуют в этих странных слоях, то, наверное, стоит искать в этом направлении. После чего и начал. Мир многомерен, как мне ощущалось. И своими энергиями, не совсем понимая, как именно и к чему это точно приводит, я мог воздействовать на эти другие измерения. Подобные манипуляции с той же чакрой мне встречались только в высококлассных техниках пространства-времени. Но и то, эта область изучена крайне мало. Поиски продолжались до вечера. После чего тоже завершились неудачей… Увы, не всё так просто. Возможно, эта душа Ашуры, реинкарнацией которого я являюсь, находится слишком глубоко. Возможно, нужен другой подход. Но ничего, я настойчивый. И почти полностью уверен, что что-то же должно быть. Таким образом, установив, что буду пытаться месяц, и, если не получится, попробую позже, когда навыки возрастут, я отправился спать. Сегодня был продуктивный день. *** Утро выдалось обычным. Спал ночью, как всегда, хорошо, проснулся в своем особнячке довольно бодрым. Три номера, которых я лишил не просто жизни, а даже возможности перерождения, всё так же не вызвали во мне жалости. Слабое, неприятное чувство, когда об этом думаю, да, вызывают, но не более. Потому, чтобы окончательно от этого абстрагироваться, я занялся дальнейшими делами. Мои сокомандники должны уже были выписаться, и, несмотря на довольно обширные обстоятельства, наша миссия продолжается. Первым делом я зашел к Сакуре. Жила она в обычном с виду для Конохи двухэтажном домике. Чтобы не знакомиться с её родителями и не терять времени, я забрался на этот самый второй этаж, к окну комнаты Сакуры, после чего постучал. Девушка как раз была в этой комнате, и когда она подошла, то увидела моё немало удивлённое лицо. Ещё подходя, в моём сферо-зрении показался вид Сакуры, который… Изменился. — …Наруто? — спокойно (!) уточнила Сакура, которая точно должна была отметить, что я залез к ней неподобающим образом. — А почему не через дверь? Уточнила она всё так же спокойно, и, заметив мой взгляд, смущенно отвела глаза. — Мне не идёт, да? Она обратила моё внимание на то, от чего я удивился. А именно — её волосы были укорочены под каре. — Ну, вообще, идёт, — отметил я, что и без длинных волос она выглядит хорошо. — Как себя чувствуешь? Я мягко спрыгнул на пол, пытаясь не думать, как она пришла к мысли сменить имидж… Мысли подростков. Боюсь, если я пойму их ход, то справка от психиатра может стать недействительной. — Хорошо. И… спасибо. За всё, — она снова замялась и отвела взгляд. Её глаза зацепились за стоящую на тумбочке мою записку с фуин. — Это было очень непосредственно, и приятно… За это тоже спасибо. Эти слова Сакуры, её мимика выглядели очень мило. Отчего я не удержался и, протянул руку и запустил пальцы в розовые волосы. Она смутилась ещё чуть сильнее. — Пожалуйста, — пожал я плечами, после чего убрал руку. Между нами на секунду образовалась какая-то тишина. Но я её беззастенчиво разрушил: — Готова сегодня отправляться в Страну Волн? — Да, пять минут. Кивнув, я телепортировался собирать остальных товарищей по команде. Нечего подглядывать за несовершеннолетними. Вот копаться в трупах — вот это да, это моё. Но смотреть за живыми обычно неэтично. Через некоторое время, когда оказалось, что все действительно были готовы к быстрому перемещению, даже Хатаке, мы прибыли к дому Тазуны. После чего я наблюдал за довольно странной картиной. — Саске, — обратилась Сакура. Её голос, в отличие от прежних попыток с ним заговорить, был как никогда тверд и без лишней робости. Парень медленно повернул на неё взгляд. — Я хочу, чтобы ты извинился, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — За то, что было на мосту. — … — Учиха не понял сразу. Но когда осознал, кто, и что именно, ему сказал, его глаза расширились до неестественных размеров, а рот сам собой открылся. — Пока ты не извинишься, вне миссий мы с тобой не разговариваем. Я не твоя вещь и не помеха, которую можно отбросить, когда она мешает. После чего девушка просто сложила руки, и отвернулась, ожидая. Но под моим и Какаши удивлённым взглядом она, конечно же, ничего не дождалась. Саске, фыркнув, тоже просто отвернулся. Так мы и простояли секунд двадцать. — М-ма, — описал ситуацию Какаши. — Ага, — согласился я. Сакура, и сейчас не дождавшаяся извинений, кинула полный обиды взгляд на Учиху. — Точно всё хорошо? — мягко уточнил я, пытаясь не провоцировать… возможно, человека, который немного не в себе, резкими движениями и голосом. — Эм… да? — она перевела на меня непонимающий взгляд. — …Если что, у меня есть хорошие связи в госпитале. Обращайся, если что не так. — … — Сакура не поняла, к чему это я веду, но кивнула. После же мы двинулись к Тазуне. Он обнаружился у себя на стройке, а не дома. С утра немного подуставший и с фингалом под глазом. — Приветствую уважаемых ниндзя Конохи, — согнулся он, как не гнулся ранее никогда, в поклоне, отчего я снова немало удивился. — А с тобой-то что? — уточнил я. — Простите?.. — Тазуна тоже не понял, но заметил, что вся моя команда на него странно смотрит, отчего начал волноваться. — Да… забей, — махнул я на него рукой. На самом деле, было не так уж интересно. Да и догадываюсь уже — свои же дали по роже за такое косое отношение в сторону страшных демон... хм. В смысле, уважаемых ниндзя. — Происшествия во время нашего отсутствия? — спросил в этот раз Какаши по сути нашей миссии. — Не было, Хатаке-сама, — уважительно отрапортовал мостостроитель. — М-г, хорошо, — отметил Какаши, и, отойдя на пару шагов, повернулся к нам. — Команда номер семь. Возможно, вы не знаете, но ваш товарищ — Наруто, не только разобрался с теми двумя ниндзя, но и с картелем Гато. На это изречение мы все трое удивились. Сакура и Саске от того, что я устранил картель, а я от того, что Какаши удосужился уточнить данные по миссии после моего доклада Хокаге. Его что, Кохару покусала там, когда я её на него натравил? Да нет, они же не в таких отношениях… Или всё же? — Однако, — продолжил Хатаке, на секунду обратив до этого внимание на подтверждающие кивки Тазуны, который подтвердил слова беловолосого об уничтожении картеля. — Наша миссия не окончена. И до конца строительства моста мы займёмся охраной периметра строительного участка. А также охраной Тазуны ночью, когда он будет дома. Но сначала мне есть что вам рассказать. Нет, точно покусала. Иначе откуда у Какаши приступ ответственности и тяги к работе? Мы отошли от Тазуны, оставив его заниматься своими делами. И Какаши просто вот начал разбор нашего боя, что могла сделать лучше Сакура, что Саске, где они наделали ошибок, что сделали нормально, а что хорошо. Он даже провёл разбор своего боя. Тогда как меня даже не упоминал, видимо, на всякий случай. После же Хатаке отправился с Саске на вахту. Джоунин будет инструктировать, что и как делать. Нас как бы в академии этому учили, но Хатаке покажет больше и на практике. Мы же с Сакурой остались вдвоём на своём попечении. Через шесть часов, к слову, будет очередь девушки идти, где она получит такой же инструктаж, после — моя, и после — Какаши. — Вот уж утро, — сказал я, смотря вслед двум ушедшим. После чего повернулся к Сакуре. — Как насчёт лёгкой тренировки? Думаю, сейчас идеальное время. — Скажи, Наруто… — начала она, также смотря им вслед. — Раз ты… закончил с Гато. Не значит ли это, что в нашей миссии нет смысла? — Хах, рад, что ты заметила. Миссия не обязательна. Но это хорошее время для меня, когда я могу просто посылать своего клона, и тот почти не будет тратить энергии. И хорошее время для вас — никто не отвлекает, уйма свободного времени. Можно сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее. — Это в твоём стиле, — отметила девушка и повернула ко мне голову. — Расскажешь подробнее? Ну, как ты разобрался с картелем? — Это не самая светлая история. — Пожалуйста. Я бросил на неё взгляд. Ну хоть любопытство в ней сохранилось. — Хорошо. После того, как я рассказал, а Сакура всё внимательно выслушала, попутно задав несколько уточняющих вопросов, мы провели краткий спарринг. Затем, дав девушке новое упражнение на улучшение контроля, которое не отбирало много сил, и уведомив, что оставляю с ней клона, я отправился в лабораторию заниматься своими делами. Дни двинулись вперёд. Пока клон нёс вахту по охране Тазуны, и патрулировал окрестности, всё же большую часть своего времени он посвящал тренировкам с Сакурой, оттачивая её контроль чакры, тайдзюцу и помогая осмыслить уроки, полученные в бою. Так, к слову, получилось, что она с клоном (который сменялся), чтобы не отвлекали всякие, поселились в особняке, ранее принадлежавшем Гато. В моей лаборатории я, оригинал, с головой погрузился в эксперименты. Дни и ночи быстро летели вперёд, пока, сканируя свой собственный очаг чакры, я пытался нащупать, уловить ту аномалию, «конструкт Ашуры», который, я был уверен, скрывался где-то в глубине, в иных «слоях» реальности. Это была изнурительная, медитативная работа, требующая предельной концентрации именно от меня-оригинала. Но для меня заниматься лишь одним делом было слишком мало. Так что, кроме этого, я загрузил десятки других своих клонов, которые параллельно работали в стерильных залах подземного комплекса. На многих столах под светом фуин-ламп лежали обездвиженные подопытные. Клоны же начали окончательные проверки моих гипотез. Один клон, используя модифицированную Мистическую Ладонь, посылал тончайшие импульсы чакры в мышечные волокна подопытных, стимулируя их усиленный рост и трансформацию даже без микроповреждений, а на другом принципе, когда мышцы изменяются без лишних этапов. И результаты появлялись прям на глазах — фуин-анализатор транслировал модели и изменяющиеся на глазах графики плотности и прочности тканей. Другой клон работал с нервной системой нескольких человек поочерёдно. Потоки чакры, дополняемые с помощью фуин, были переполнены столькими свойствами, что техника превышала сложность Хирайшина. Энергия обволакивала спинной мозг и крупные нервные узлы, стимулируя миелинизацию нервных волокон. Это делалось, чтобы увеличить скорость прохождения сигнала, довести рефлексы ещё ближе к абсолюту. Третья, уже группа клонов, проверяла и изучала естественные процессы обновления организма. А также пыталась, сломав предел Хейфлика — предел деления клеток, который я уже относительно давно научился удалять, проверить различные способы повышения стойкости клеток к раку, повреждениям ДНК, а также восстановлению этого самого ДНК, и кроме того — пути обнаружения для дальнейшей изоляции и уничтожения всё же появившихся раковых клеток. Эта группа, по сути, работала над достижением биологического бессмертия. Но кроме взлома предела деления клеток, на пути к этой цели было ещё много препятствий… За годы изучений многие из них я придумал, как обойти. Однако всё нужно было протестировать. Кроме того, были ещё группы клонов. Мы работали над каждой системой тела. Работа кипела, и велась по всем фронтам для моего проекта по улучшению тела. Данные накапливались. И я… чувствовал, что стою на пороге великого открытия.