Наруто: Пробуждённая душа

Немного ранее. Арена проведения экзамена на чунина. Кругом шли бои. Две фигуры в звериных масках и бежевых плащах кружили в бешеном темпе. Короткие танто сверкали в поединке, где минуту никто не мог взять верх. Удар, блок, удар, блок — ложный выпад, и лезвие летит в грудь настоящему АНБУ Конохи. Но неожиданно прилетевший кунай от блондина вдали всё изменил: клинок откинуло в сторону, позволяя то разрезать только воздух. Миг — и шиноби Звука, скрытый под маской Листа, схватился за вспоротое горло — его противник в это время не спал, воспользовавшись моментом. Новая кровь обагрила трибуны. В сотне метров в стороне, шиноби в плаще, рвавшийся к генину с чёрным хвостом волос, застыл. Тень под его ногами налилась тьмой, и за секунду он рухнул, утыканный оружием. — ...А я? — ошеломлённо воскликнула рядом блондинка в фиолетовом топе и шортах, с ладонями в клановой печати. — Быстрее работай, — довольно фыркнула вблизи молодая куноичи, в китайских одеждах, с коричневыми пучками волос и свитком в руках. Парень рядом, в высоком плаще, молча поправил чёрные очки. Он со своими жуками, тоже не успел внести свою лепту. На другой трибуне же развергалась картина, которую некоторые впечатлительные генины обозвали бы — кровавый ад. Шиноби в тёмных одеждах, с чёрными отметинами на коже, извергая клубы тёмной энергии, вызывал ужас лишь своим присутствием. Слабак из Звука кинулся на него в отчаянии, и замер под взглядом Шарингана. И всё, чтобы из-за слишком сильного удара ногой с замаха быть разорванным надвое. Кровь и ошмётки внутренних органов разлетелись, забрызгав спящих. Но будучи под действием гендзюцу, они были вдали от разливающегося ужаса. Пока что. Увидевший это другой шиноби Звука попытался так же кинуться на Учиху. Но получив мощный удар в грудь, лишь полетел вниз на арену. По мнению Саске, всё только начиналось. С завесившей глаза ненавистью он мог сделать ещё немало. Но в то же время не замечал, как агрессивная сенчакра почти пожрала всю его собственную энергию, и вскоре он останется без сил. Рядом два АНБУ Конохи прикончили врагов. У одного в маску противника врезался сюрикен, дав удобный момент для удара. Второму же противнику коноховца — в задницу, давая не менее хороший момент. Переглянувшись, они кинули взгляд на блондина, от которого и прилетело железо, а после уже с ним втроём, перевели на Саске, что оскалом следил за недавно ним же скинутым звуковиком. И если АНБУ просто отметили, что на всякий случай сейчас к Учихе приближаться не стоит, то Узумаки неодобрительно покачал головой. «Тратит материал налево и направо». Впрочем, и у него вскоре нашлись дела — ещё пара шиноби Песка оказались слишком сильными для двух других коноховцев, а значит песчаным надо вогнать кунай в место поинтереснее. Саске же в это время странно сосредоточил доудзюцу на АНБУ в стороне, который сложив несколько ручных печатей, послал чакру в черноволосого, но не добился никакого результата. Но Учихе этого хватило, чтобы больше не медля, одним прыжком сократить десяток метров и сойтись с тем в рукопашном бою. Та двойка АНБУ, ведомая неприятным чувством, всё же решили передумали, и развернувшись, двинулась к Учихе и другом оперативнику. Однако схватка кончилась за миг: Саске сорвал маску, открыв седые волосы и круглые очки противника. Но не успел черноволосый схватить шиноби перед собой, чтобы собственными руками изодрать его плоть, как печать на шее Учихи сама вспыхнула белым. Тут мир вокруг них потемнел, когда сен-чакра была изгнана, чтобы уберечь вымотанное тело от окаменения. После чего тело обмякло в воздухе, сразу же оказавшись в руках седого. Два преследователя зашли с флангов. Быстрая перекидка взглядов, и они точно решили, что их предчувствие их не подвело! Седой же, заприметив надвигающихся, быстро принял решение не рисковать. Всё, чтобы затем швырнуть тело с рук в одного, и рвануть от второго по крышам, к краю трибун. Началась погоня. Но догонит ли скрывшуюся за зданиями в лесах тень, другая, было неизвестно. *** В то же время, на крыше главной центральных трибун, разворачивались события не менее занимательные! Из дыма вырвались две фигуры. «Казекаге» держал в захвате, с кунаем под шеей, Хокаге. В то же время множество шиноби Конохи в масках АНБУ пытались добраться до своего правителя, пробиваясь сквозь ниндзя Песка. Но прежде, чем они успели, на крыше прозвучал холодный приказ Казекаге: — Приступайте! И тут же четыре шиноби, появившихся на крыше по сторонам раньше, одновременно на выдохе ударили ладонями. — Ха-а-а-а! (*4) После чего почти всю верхнюю крышу центральной трибуны закрыл фиолетовый барьер. Всё же победившими в схватке, АНБУ Конохи, осталось лишь сидеть на крыше в сторонке да наблюдать. — Построение Четырёх Фиолетовых Огней, — обозначил Хирузен, наблюдая как пара столкнувшихся с препятствием ниндзя сразу же зашлись в огне, сгорая. — Значит, Песок предал Лист. — Договоры существуют лишь для того, чтобы усыпить бдительность оппонента, — не остался без ответа Казекаге. — Мне надоели глупые сражения. Пора менять историю. — Хотите начать войну? — уточнил Хирузен. — Именно. — Силовые решения никогда не приводили ни к чему хорошему. У нас ещё есть возможность обо всём договориться, Казекаге-доно… — Хах. Почему же в старости все так цепляются за мирную жизнь? Не расскажете, Сарутоби-сенсей? Песчаный правитель, удерживая одной рукой Хокаге, второй, что с кунаем, схватился за лицо, чтобы, буквально содрав с себя кожу, там показалась знакомая змеиная рожа. — …Орочимару!!! — наконец узнал ученика Хирузен. Двое хотели было продолжить диалог, как их прервали. Как прямо на их глазах над трибунами возвысила громадная фигура Однохвостого! Тело Хирузена напряглось от страха. Не за себя, а за жителей деревни, прямо посреди которой появился целый, мать его, биджу! Глаза же, раскрывшего свою личность Орочимару, сощурились в улыбке. — Это только начало, сенсей… — проговорил тот, как воздух заглушил звон цепей. Секунда, вторая, и должный быть принести немалую часть вклада в разрушение деревни хвостатый просто был перенесён пространственной техникой. — …Значит, Однохвостый нам не поможет, — с ничего не выражающим лицом снова заметил Орочимару. — Хе, — расслабившись Хирузен довольно хмыкнул. — Не расстраивайся. Один из Саннинов кинул полный раздражения взгляд на своего учителя. — Твоя глупость послужила упадку Листа. Несмотря ни на что, я уже победил. — Бороться стоит до самого конца. Я ведь сам тебя этому учил. Делая выражение, мол, он всё же решил допустить как-то, что змей действительно имеет какой-то шанс на победу, обозначил Сарутоби. Да, тот самый змей, чьи войска уступают в огромном численным преимуществом — ибо вряд ли враги могли передвинуть слишком много войск незамеченными. Прикинуть получалось очень сложно, но Хирузен постарался, чтобы не слишком расстраивать ученика. — Я знал, что когда-нибудь этот день придёт, — старик вздохнул. — Но меня не будет так просто убить. — Я ведь предупреждал тогда… Нужно было быстрее выбирать пятого Хокаге, — длинный язык выдвинулся из рта Орочимару и прошёлся по всё тому же кунаю в руке. Он рывком вдохнул и продолжил: — Потому что… Ты сегодня умрёшь, Третий. И-кх… С затаённым дыханием говоря речь, на краю глаз Орочимару проступили слёзы. Возможно, сегодня случится то, чего он очень и очень долго хотел. — Так рад? — уточнил Хирузен. — Или… Его вопрос прервало движение куная у шеи. Полилась кровь. Но лишь от того, что двинувшуюся сталь Орочимару сам же и остановил своей другой рукой, проткнув себе ладонь. — Зевнул. Вот слеза и выкатилась. — Хех, я так и подумал, — заметил Сарутоби, после чего его ученик резким движением отпрянул и отошёл в сторону. — Я знаю, ты не тот человек, что будет действовать только из мести. У тебя нет ни принципов, ни целей. — Цель есть. Я люблю жизнь в движении, — поправил Орочимару свою шляпу Казекаге рукой, в которой всё так же торчал кунай и струилась кровь. Всё, чтобы после откинуть элемент одежды. — Скучно, когда всё застывает на месте, верно? На остановившуюся мельницу никто не будет смотреть… И всё-таки, иногда и такое зрелище интересно. Оно вызывает нетерпение… Сегодня я снова запущу эту мельницу. А гибнущий Лист станет ветром в её крыльях. — Вот как, — Хокаге тоже схватился за свою шляпу и откинул её. — Да, ты всё такой же. С обоих полетела белая церемонная одежда, оставляя Хирузена в чёрном наряде, со щитками, свисающими ниже шеи из банданы сзади, а также защитой для правой руки. Орочимару же остался в своей обычной одежде из чёрного, белой накидки и толстого переплетённого фиолетового пояса. — Смотрю, ты подготовился к своему последнему дню… Не верится, что снова сражаюсь с учителем, — подметил боевой наряд сенсея Орочимару. В это же время, закончив формировать барьер, четвёрка вновь приложила усилия в едином «Ха-а-а!», и барьер закрыл их и со стороны крыши. — Значит, мне не уйти? — А ты собирался? По-моему, ты только рад, что никто не сможет вмешаться. Тут же из Орочимару вырвалась жажда крови, показывая, что вскоре начнётся сражение. Хирузен так же не сплоховал, высвободив своё давление чакры. Воздух в мгновение будто накалился, пошёл рябью. Черепица под ними разошлась трещинами, а её частицы начали взлетать. — Это… Бой двух шиноби уровня Каге? — с трепетом заметил один из парочек АНБУ на крыше, что остались наблюдать за барьером, и, если тот падёт — вмешаться. — По-видимому, — с меньшей реакцией пожал плечами второй и покосился за спину, туда, где устроил бойню Саске. Его плечи сами передёрнулись. — И откуда такие монстры берутся? Их жажда крови не сильно отличается. Миг, и Орочимару срывается вперед. Хирузен, выкинув сюрикен вперёд, так же двинулся навстречу. Их руки размылись, когда они складывают ручные печати. — Теневое Клонирование Сюрикенов! Вскрикнул Хирузен, после чего его сюрикен впереди, превратился в целое облако стали! — Призыв: Воскрешение в Нечестивом Мире! — хлопнув ладонями и резко остановившись, прямо перед Орочимару из провалов на крыше вырвался первый гроб с надписью «Первый». Второй, с одноименным же иероглифом. Третий же вышел не до конца, так как сжав руки в печать, Хирузен резко прервал технику. Наконец, сюрикены воткнулись в два полностью вышедших гроба и третий, не до конца вышедший. После чего последний ухнул вниз, прямо в оказавшийся прорыв в пространстве, из подобного которому, явились и остальные. В это время клон Узумаки Наруто, кинув взгляд на крышу, посмотрел в сторону, где пребывал его оригинал. «Нужно поспешить. Пусть я и не зафиксировал много изменений в технике, проанализировать остатки чакры вблизи не помешает». После чего послал по связи чакры соответствующий сигнал. Утыканные же сюрикенами крышки гробов отодвинулись и из них повалил пар. Всё, чтобы деревяшки громко грохнули об черепицу, предвещая что-то жуткое… Пар развеялся, демонстрируя две фигуры. В гробу, на чьей крышке было написано «Первый», сейчас выпрямился, так как до этого стоял немного согнутый, смуглый мужчина с длинными черными волосами. Он был одет, как и Хирузен, в черный комбинезон, вот только брони поверх него было много больше. Темно-бордовые пластины доспехов закрывали почти весь торс и бедра. И как только дым развеялся, он ступил шаг, а после его темные глаза сразу же сошлись на Третьем. — Ты постарел, Сару… — Хирузен, так это ты…? — сощурились красные глаза второго призванного. То был второй Хокаге и брат Первого. Светлокожий, светловолосый мужчина с красными отметинами под глазами и на подбородке. Его голову, вернее лоб и щеки до низу головы, частично защищал металлический щиток, Хаппури по-местному. Он так же был одетый в чёрный костюм, на нем была и броня из пластин. Только в отличие от ниндзя сбоку, она была синяя, внизу закрывала не бедра, а пах, а также на воротнике у него имелся белый мех. — Не может быть… Кто это? — отдалось шушуканье от всё той же парочки АНБУ. Задал вопрос тот, что более экспрессивный, на что его товарищ резко повернул к нему голову. Сквозь прорези в маске в его глазах можно было прочесть очень и очень много. Но вместо обвинения своего товарища в дебилизме, просто ткнул в скалу, где были лица всех Хокаге. — А-а-а… — понял первый. — Как тебя вообще к нам взяли? — задал вопрос в воздух второй, качая головой. Тем временем же в барьере… — Никогда не думал, что придётся сражаться с вами, — с горечью сказал Хирузен. — Но победа будет за мной. — Снова в нечистом мире. Снова война, — со вздохом заметил Хаширама. — Время идёт, мир меняется. Но в нём всегда останутся сражения. В этот момент что-то хотел было сказать и Второй, но их прервал звук. Какой-то приближающийся очень тоненький писк. И он всё нарастал. Все подняли голову. — Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!! — доносился с неба визг Однохвостого. — А он верещит всё так же, — флегматично заметил всё тот же Хаширама. — Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-я-я-я-я-я-я!!! *Бах!* — было слышно приземление огромной туши хвостатого за стенами Конохи. Орочимару перевёл удивлённый взгляд на Хирузен. Тот же в ответ мерно кивнул с видом просветлённого монаха. — Да. Это дело рук того самого блондина. — …Так нас призвал этот мальчишка сзади? Впечатляет, — Тобирама, с понимающим эту жизнь взглядом пронаблюдав сцену летящего биджу, решил перевести тему. Он обернулся назад к Орочимару, что в это время оттолкнул гробы в сторону. — Но всё равно, это исполнение… Ты ведь понимаешь, что в таком виде мы не высвободим и пятой части силы? Заметил альбинос, что их воскресили очень ослабленными. — Ты заигрался со временем и потревожил мёртвых, Орочимару. Добром это не кончится, - добавил Хирузен. — Всё имеет свои цели, — со змеиной улыбкой заметил Орочимару, после чего погрузил в двоих перед собой кунаи с печатями. И это так. В полной их силе, он не смог бы взять под контроль Таких шиноби. — Но вам, старикам, лишь бы потрепаться. Быстрее приступайте к делу… Мне это не нравится. Закончив с печатями, змей окончательно смог отдавать команды призванным, тогда как те уже не могли ослушаться, сопротивляться и тем самым просто стоять. Однако не успели они двинуться, как появилось новое-старое лицо. ***Совсем немного ранее. Узумаки Наруто*** Держа на вытянутой руке тело Гаары, я своим Мангекьё наблюдал, как почти вся чакра Шукаку перетекла в появившуюся на моей руке толстую чёрную линию, на манер браслета. Оставив в красноволосом парне лишь кусочек энергетики биджу, чтобы тот не помер, объединил его со сделанным на коленке конструктом, по типу тех, что были в сыновьях Хагоромо. Всё для того, чтобы кусочек не исчезал и был автономный. С этого момента, в моём распоряжении появился дополнительный хвостатый на изучение. И когда к нему у меня дойдут руки, он может стать мне очень полезным. Гаара же останется в живых. В коем веке, я решил проявить милосердие. Думаю, без голоса хвостатого он сможет стать адекватнее. Сбросив подростка на траву, приступил к следующему делу. Исходя из сообщения клона, двух Хокаге уже воскресили. И следуя моим планам, я хотел что-то из них вытянуть. Однако у меня было хоть приблизительное, но понимание, с кем придётся встретиться. Особенно примечательная была информация о Тобираме — он был сенсором и недолюбливал почти всех Учиха. Так что… Мои пальцы коснулись моих же глазниц, чтобы резко погрузиться вглубь. Раздалось мерзкое чавканье, когда я аккуратно, но быстро вытянул Шаринган, после чего надёжно запечатал в наруч. Я не был уверен, смогу ли скрыть доудзюцу на близком расстоянии. Объясняться же с неудобными вопросами было бы лишним. Затем же мои руки вернулись к голове, чтобы вспыхнуть зеленым свечением техники исцеления. — Т-ц. Прихорашиваюсь, будто на свидание, — отметил я, после чего выделяя влагу прямо из рук, смыл с лица кровь. Мои веки снова поднялись, но под ними в этот раз были глаза без доудзюцу. После чего, закинув Гаару на плечо, я телепортировался на крышу, прямо рядом с парочкой АНБУ. — Ловите, — скинул я им ношу, которую один удивлённо поймал, после чего мой взгляд перешёл к барьеру. — О, новые лица. И даже дождались меня. Приятно… На мне сошлись взгляды тех, кто был внутри, тогда как я плавно перетёк в стойку с выдвинутой рукой. Миг, и воздух заглушает низкий рык, когда вокруг меня, меньше чем за секунду, формируется красная голова дракона! Ветер превращается чуть ли не в шторм, еле не снося парочку АНБУ с Гаарой. Мои руки напряглись сильнее, а глаза дракона лишь вспыхнули светом ярче. Я было уже хотел нанести удар, как обратил внимание на Хирузена. А у него сейчас началась будто истерика. В миг побледневший, маша руками, он кричал — судя по движению губ — чтобы я остановил технику. Кинув взгляд на Орочимару, отметил же, что он стал как-то бледнее и сейчас оглядывался, будто прикидывая, как бы ему умотать вот прямо сейчас же. Двое призванных Хокаге — Первый будто ожив, начал очень тревожно на меня смотреть. Второй же… Он, сложив руки, эмоциями на лице передавал что-то на подобие: «Ну, ничто не вечно. Видит Ками, я не хотел увидеть, как кто-то уничтожит Коноху. Но что ж теперь поделать». За барьером они не могли нормально ощутить и оценить, что за техника предстала их глазам. Но очень уж была красочна реакция Хирузена. Закатив глаза, по моей воле ветер вокруг утих, а красный поток вернулся в тело. Телепортация, и моё тело, уже внутри барьера, пробивая скорость звука, взрывается в движении. Руки с силой врываются… в тела двух Хокаге. Тех, что воскрешённые. И хватают внутри их кунаи с печатями, после чего отправляют те в пространственное хранилище. Затем же сразу из моих рук вырывается чакра, что быстро начинает менять структуру призванных — лучше связывая с телом и снимая ограничения. Всё схоже с тем, как оно есть в оригинальном исполнении техники. — Извиняюсь, — сказал я им тоном проктолога, что ворвался в палату и с двух рук вошёл в двух пациентов сразу. — И да, та техника была концентрированная. Я просто бы сделал дырку в барьере и перегрузил его. После чего… — Наруто! Донёсся голос Хирузена со стороны, когда с другой в меня на невероятной скорости двинулся клинок Кусанаги! Но на это я лишь, как раз к тому моменту закончив, достал руку из Тобирамы и перехватил ею меч прямо у себя перед лицом. Пальцы, начав истекать кровью, схватили лезвие стальной хваткой. — Перебивать — это не культурно, — заметил я, после чего достал руку и из Хаширамы. — Но ты молодец. Быстро думаешь, а не как мои некоторые спарринг-партнёры, замираешь с глупым лицом, лишь завидев что-то нестандартное. Похвалил я Орочимару, сойдясь взглядом с его змеиными глазами. Те, на бледном лице, лишь сжались в ещё более тонкие щёлочки. — Но этого недостаточно… — на моём лице появились оранжевые отметины. После чего, с силой сжав руку, я просто напросто раскрошил невероятно твёрдый клинок. А ведь он был твёрже алмаза. — Сеннин?! — удивлённо прошипел змей, после чего выронил пошедший трещинами меч. — Два, — хмуро заметил голос Хаширамы, после чего от него разошлась крайне мощная угрожающая чакра. Зелёный покров образовался на шиноби, привлекая моё внимание… А также заставляя воздух зудеть, а всё здание снизу зайтись в тряске. Было видно, что он не хотел рушить опору под нами, поэтому сдерживался. А ещё он быстро вошёл в свой режим Сеннина, так интересный мне. — Сопляк... Использовать на мне и брате, мою же технику... — недовольный Тобирама тоже высвободил свою чакру. И пусть его синий покров очевидно уступал таковому у Хаширамы, его сила все равно была огромна! Лишь его одного было достаточно, чтобы похоронить здесь Орочимару, тогда как нас здесь было больше. — Так вот. Пробить барьер и завалить его толпой. Вот мой план, — наконец завершил я мысль, ткнув пальцем в одного из Саннинов. Орочимару же, стреляя глазками в нас троих и Хирузена за нашей спиной, что-то прикидывал. И то, что складывалось в его разуме, ему, судя по лицу, о-очень не нравилось. Ставшая ещё более бледной кожа, хотя куда уж бледнее, — только поддакивала таким его выводам. — Думаю, мы справимся, — заметил Хаширама. После моих махинаций всё его тело выглядело как-то живее, как и тело его брата. Но трещины их всё так же покрывали. Я восстановил их немногим лучше, чем мог бы это сделать Тобирама, дополнив технику своими знаниями. Они могли высвободить всю мощь! Однако их жизнь была всё ещё далеко от полноценной. — Думаю, попробую сначала сам, — жму плечами. — Подстрахуйте, если что. Отвечаю им, после чего, не ожидая ответа, сразу же срываюсь в телепорт. Орочимару к этому моменту решил, что лучше ему уйти обратным призывом. Поэтому я сразу же переместился перед ним, не давая его рукам хлопнуть в ручной печати, схватив своими те своими! Лёгкое напряжение и я чувствую под своими пальцами, как дробятся кости его тщедушных конечностей. После чего бью ногой в грудь, проламывая её внутрь и наблюдая как его руки остаются у меня, а всё остальное тело отлетает в фиолетовый барьер. Лишь в последний момент он успел использовать свою технику сброса змеиной кожи, чтобы вылететь вперёд на крышу, тогда как его старое тело вмиг вспыхнуло сзади огнём и упало на черепицу. В этот раз у Орочимару вместо ног был змеиный хвост, быстро перебирая которым он попытался ускользнуть от меня и всё же уйти обратным призывом. Он прокусил язык и размазав кровь по ладони снова было хотел хлопнуть, но и я снова его смог остановить: — Слишком медленно, — резко заставив того прекратить движение любое движение, сжав руки Орочимару своими, холодным тоном отрезал я, смотря ему прямо в глаза. Под очередной хруст костей, я увидел в его зрачках нарастающее отчаяние и ужас. Однако сдаваться один из Саннинов, не намеревался. Его рот неестественно широко открылся, после чего оттуда вверх фонтаном устремились сотни маленьких белых змей. Но я лишь выцепил ту единственную, которую нужно, позволив остальным расползтись и забиться по углам барьера на крыше. Страх, необъятный ужас и прожигающая ненависть по отношению ко мне — вот что читалось в глазах змейки. Тех самых, что были у Орочимару — ведь это и был он, только под техникой Перевоплощения. Посыл чакры и мужчина передо мной превращается в свой человеческий образ с моей рукой на своём лбу. Всё, чтобы из моей ладони по нему распространились чёрные линии фуин, лишая возможности шевелится. — Пожалуй, доверю его судьбу вам, — отпустив руку, повернулся к трём Хокаге, смотря на Хирузена. К ним я и двинулся. — Это… Было нечто, — заметил Хирузен. — Новое поколение впечатляет, — хмыкнул на это Хаширама, причём, впервые с улыбкой. — Ты мог его устранить сразу. Незачем было нас освобождать, — хмуро заметил Тобирама. — Перестраховка, — развёл я руками, на что мужчина в синих доспехах всё же кивнул. — Необычно видеть в живую мёртвых. Полагаю, пребывание здесь вам не очень приятно. Но не откажете в небольшом… так сказать, просвещении? — Наруто… — начал Хирузен колеблющимся голосом. Было видно, он не знает, то ли упрекнуть меня за неуважение к мёртвым (задерживаю своими словами чистые души в этом грязном мире и т.п.), или поблагодарить, что покончил сразу с двумя главными угрозами для Конохи. — Все в порядке! — по-простецки заявил Хаширама, после чего хлопнул меня. С моим вмешательством, они стали гораздо живее. Где-то какими были во время Четвёртой Мировой в событиях манги. — Мы с братом, думаю, найдём время. Он повернулся к Тобираме, и мы получили от него угрюмый кивок. Мне, возможно, показалось, столь мизерная была его реакция на лице, но ему кажись не понравилось, как добродушно обратился к, по сути, незнакомому, его брат. Но, снова лишь возможно, наблюдая реакции Хирузена по отношению ко мне, всё же, младший Сенджу это принял. — Отлично, — я расплылся в счастливой улыбке. А всё затем, чтобы та налилась холодом. — Но сначала… — Верно… — подхватил мой тон Тобирама. — Именно… — вторил Хирузен. — Да… Хаширама же, в миг напустив тень на лицо, серьёзно повернулся к арене. Выйдя чуть вперёд, в нём вспыхнул океан чакры! — ХА-А-А-а-а-а-а-а!!! — хлопнул он ладонями и, вскричав, здание под нами пошло ходуном. А всё, чтобы из крыши вырвались четыре толстенных ветви дерева, метров так десять в диаметре, и те с силой ударили по барьеру. Тот не продержался и секунды, как лопнул, сгорая в воздухе. — Ха-а-а-а! — вскричал Хаширама снова, уводя стволы вниз, вбивая за пределами здания, чтобы то сейчас не рухнуло под их весом. Вообще, по виду я бы не сказал, что Первому это действие принесло особо напряжения… Может, ему нравится кричать? Я же тем временем, высвободил двинувшихся Теневых Клонов, что, обратившись в фуин, парализовали четырёх шиноби, и сделавших этот барьер. Дальше, глубоко вдыхая воздух, Первый подошёл на самую высокую точку на крыше, чтобы нас видело, как можно большее количество шиноби из трибун, тогда как мы двинулись за ним. Обведя взглядом трибуны, Хаширама отметил, что сражение остановилось. Разрушение барьера снова заставило шиноби это сделать. Явление же легендарной фигуры, под возгласы знающих, кто это такой, заставило не спешить с продолжением боя, и быть внимательным. — Шиноби Песка и!.. — взревел первый Хокаге, но запнулся, увидев незнакомый протектор. — …Ноты? — Звука, — подсказал Хирузен. — И шиноби Звука! Мы не позволим вам разрушить Коноху! Немедленно сложите оружие! Иначе ваша судьба будет ужасна! После же своих слов Хаширама во всю высвободил давление чакры с жаждой крови! Воздух ударом заполнил гул, когда свет вокруг будто померк. Всё, чтобы из меня вырвалось даже более мощное давление! Мир наполнился красным, когда уши заглушили стоны тысяч призрачных, умирающих в страшных муках глоток. ВСЯ арена с трибунами под нами пошли ходуном. Я так же вышел вперёд, ловя удивлённый взгляд всех Хокаге. — Вам лучше его послушать, — мой ровный голос, не громкий, проник сквозь шум, пробирая всех присутствующих. Тела же шиноби внизу, покрыли мурашки, когда воздух стал нестерпимо холодным. У них не осталось выбора…