Наруто: Пробуждённая душа

Мои глаза пылали красным, когда я шёл по тёмным коридорам одной из баз Корня. Не обращая внимания, я наступил на валяющееся тело местного оперативника, чтобы пройти немногим дальше — к нужной двери, и открыть ту. Моему взору предстало скупо обставленное помещение, и стол, за которым развалилось в кресле еле живое тело. С трудом поднимая грудь, Шимура Данзо — один из бывших советников Хокаге — мог лишь хрипло дышать, весь в крови. Алое пятно на лице слева свидетельствовало о теперь отсутствующем глазе, тогда как отсутствующая левая рука говорила… Что нет руки. Удовлетворённо хмыкнув, я подошёл к столу и опустил пальцы в жидкость колбы, что была на нём. Всё, чтобы вынуть и поднять перед своим лицом глаз с чёрным узором, похожим на сюрикен, на алом фоне. Мангекьё Учиха Шисуи. При его виде у меня заскребло от воспоминаний. Коротких, но временами очень острых, а оттого и запомнившихся. Очень опасное доудзюцу. Я видел это своими глазами, его внутренние переливы энергии, то, что они в себе несут. Котоамацуками — так звалась заложенная в глаза техника. Она позволяла с лёгкостью проникнуть в сознание любого человека вблизи — даже глаза было не обязательно открывать — и манипулировать этим человеком, внушая ему ложные воспоминания и создавая впечатление, что тот действует по собственной воле. Это самое искусное гендзюцу, которое я видел… Его жертва может даже не осознать, что ею манипулируют. Видимо, Шисуи очень повезло, что из его «чана» сложилось что-то столь гармоничное. Но определённо будет интересно изучить его Мангекьё глубже. Ведь… На моём лице показалась улыбка. Думаю, на его основе я смогу создать что-то ещё более великое. Но сейчас… И такого хватит за глаза. Мои глаза засветились алым, а двинувшаяся по моим рукам чакра заставила глаз Шисуи сделать то же. Тут же часть моего сознания легко вошла в разум Данзо, чтобы начать тот изменять. Переплавлять в считанные секунды, меняя установки и всё жизненное мировоззрение на такое, что нужно мне. А нужно мне — подчинение. Минута работы, и готово — передо мной всё тот же, но в нескольких аспектах совсем новый человек. Конечно, в руках самого Данзо Мангекьё не раскрывал и трети своей мощности, ведь наши чакры несопоставимы. Но всё равно такие возможности пугают. Именно поэтому, до того, как прийти сюда на всё готовенькое в своём обличье, я обезвредил Шимуру с помощью клонов. Не могу сказать, что те сделали всё героично-пафосно. Скорее, грязно и бесчестно. Но такова жизнь, я не намеревался рисковать своим существованием, давая возможность промыть себе мозги. А потому, всячески перестраховываясь, я недавно присел около этой базы Корня и начал слать клонов один за одним пространственной техникой. Каждый теневик имел минимальную связь со мной — такую, чтобы не развеяться, и чтобы по этой самой связи не смогло пройти что-то серьёзное. Ведь та была слишком хлипкой для серьёзного. В итоге всё закончилось очень быстро. Хватило бы и одного клона. После того как тот очень быстро и неожиданно для старика, вырвал глаз и руку Данзо, он доложил другим прибывшим клонам, что всё же смог сопротивляться Мангекьё. Пусть то и было очень мимолётным, и с обычным приказом «умри» — тем, что Данзо успел всё же отдать, пока был в сознании. Но ради перестраховки, после доклада, первый клон обрубил связь и развеялся. Так же, как это сделали и остальные несколько клонов, что группкой быстро поработали над Мангекьё и рукой, под печатью и бинтами которой оказался десяток Шаринганов, чтобы убедиться, что ни в каком глазу нет программы, допустим, наложить по моему прибытию Изанаги, или ещё что-то. Заряд Котоамацуками Данзо, конечно, использовал. Но это всё надо было проверить! Дважды! Поэтому уже следующая группка клонов повторила судьбу предыдущей, всё тщательно перепроверяя, а затем развеиваясь. И только третья группка клонов, ещё раз всё проверив, дала мне-оригиналу отмашку, что всё, можно заходить. Так я и оказался перед этим столом. Закончив с глазом, я положил тот обратно в колбу и запечатал в свою пространственную печать. Та же судьба постигла и аккуратно положенную здесь руку с Шаринганами. А затем я прошёл за стол и принялся за лечение Данзо. Теперь этот человек мой. И пусть у него такое себе прошлое, явно с оттенками грязи и двуличности, но он мог бы быть мне полезен. Как бы, я видел, что это его оперативники напали на моих девочек. Кроме того, исходя из знаний о нём, я знал, что он хотел занять пост Хокаге и точно работал с Орочимару вот совсем недавно. Более того, я знал, что он подавлял когда-то с помощью тогда ещё намного большей организации Корень оппозицию Конохи в других странах, и внутри… А также замешан в других недобродеяниях. Однако точно он обладает многими навыками, как минимум быть лидером такой организации чего-то да стоит, сам по себе Шимура один из сильнейших шиноби Листа, и что особенно важно — всё ещё должен иметь кучу связей в других странах, компромата, хранимого лишь в голове, всяких тонкостей, и, вероятно, оперативников, которых всё же не кинул на вторжение во время экзамена на чунина. Даже дерьмо можно использовать, если подойти к делу с умом и предусмотрительностью. Для удобрения, например. С Данзо приблизительно так же. Вылечив, мы с Шимурой провели беседу, что по чём. Какие ресурсы у него остались, какие оперативники ещё в живых — полистал на них досье, в конце же решили, что лучше этому старому хрену затаиться. На него через это нападение может выйти Хирузен, и лучше Данзо сейчас не рыпаться, чтобы сохранить то, что у него осталось. Затем же я последнего планирую использовать по профилю, только под своим командованием. Какого бы я о себе ни был мнения, не в моих возможностях взять каждое дело своими руками. И даже если частично и могу взять, это будет излишне напряжно. А учитывая, что Данзо имеет огромный опыт, а его оперативники тоже не генины, некоторые задачи они смогут исполнить даже лучше меня. А такие задачи в моём подчинении мира обязательно появятся. Таким образом закончив пока что с остатками Корня, прям последними можно сказать — шиноби в организации осталось совсем мало — я двинулся наверх, на улицы Листа. После разбирательств с бывшим политическим и военным мастодонтом у меня было лишь чуть менее важное дело. Медленно прогуливаясь, я пытался насладиться природой в виде часто встречающихся деревьев и обычным гулом занятых местных жителей. Но теперь, как раньше, не получалось. То и дело ловя взгляды, которые теперь полнились трепетом — особенно от пробегающих молодых шиноби, — я чувствовал себя неловко. Однако не у всех была единая реакция — когда мне на пути попался старейшина Хьюга, старенький такой на вид, тот при моём виде начал прям нервничать, и свернул передо мной в ближайший переулок. «И чего это он? Я ведь даже его не знаю», — подумалось тогда мне. Так за десяток минут и не насладившись окружением, я зашёл в магазинчик Яманака. — Снова привет, Ино, — сказал я в пустой комнате, после чего из двери кладовки вышла означенная девушка. — О… — она запнулась. В её взгляде образовался целый водоворот из какого-то почитания, восторга и небольшой опаски. — Ты можешь обращаться ко мне, как прежде. Я пока не правитель мира, и мне не нужно заставлять превозносить меня, чтобы укреплять власть, — обладая хорошей эмпатией, то есть хорошо интерпретируя её чувства, с ухмылкой заметил я, на что Ино… с хмыком задрала нос. — И не собиралась, — сложила она руки. Но на мой насмешливый взгляд вскоре те расслабила по швам. — Быстро же твоя уверенность кончилась. Но, да и ладно. Сегодня утром должен был прийти заказ. — Да, Сора-сан прибыл до вторжения… — она развернулась и пошла в кладовую. Собственно, это было то самое важное второе дело. Пользуясь своим бесстыдством и связями, раз выдалась такая возможность, я напряг Сору — и по совместительству лидера некой делегации в страну Воды к революционерам от Конохи, — чтобы тот купил там семена одного вида цветов. У Хинаты есть хобби — настоящие цветы, и она начала их выращивать во дворе особняка после переезда. Как-то я заметил, что девушка засматривалась на один определённый вид, да только тот рос только в стране Воды, да редок тот был. И раз подвернулась такая возможность, я решил, а почему бы не сделать девушке маленький подарочек, после чего и принялся напрягать людей. Но не бесплатно, конечно. — Вот, — передала мне Ино мешочек, после чего я подписался в накладной. — К слову, Хокаге-сама организовывал команды уборки окрестностей деревни. Вы уже закончили? — М? Нет, не слышал об этом. — Ну, тела огромных змей. Уже пошли слухи, что их уничтожила какая-то… розовая вспышка. Но чуть ли не десяток гектаров леса теперь в их ошмётках, — рассказывая, Ино в конце передёрнулась. — Похоже, Сакура немного перестаралась, — со смешком заметил я. — Так это была она?! Я подозревала, но не могла поверить… — Ага. Горжусь ею, — на моём лице показалась довольная лыба. — М-г… Наруто, — немного помолчав, заговорщицки начала Ино, будто сплетница восьмидесятого уровня. — Ты бы мог рассказать, как это она стала настолько сильнее? Конечно, если это не секрет! — Здоровое питание и сон. Отсутствие плохих привычек, вроде алкоголя или курения. Дисциплина. Ну и конечно… В ответ на моё молчание молодая Яманака наклонилась вперёд, чтобы точно-точно всё расслышать. — Это секрет! Нет, ну на что ты надеялась? Ха-ха-ха! — начал я ржать, когда она расстроенно отодвинулась. Вообще, изменения тел девушек мною не было особым секретом. Да и Ино знала давно, ещё когда Сакура только прошла изменение, что в этом замешаны мои действия, и всё такое. Но ей всё хотелось деталей, и, возможно, ещё чего-то большего… Однако я её обломал. — Ты невыносим, — расстроено протянула та, дав мне точную характеристику. — Да нет. Хирузен, вон, уже сколько лет выносит, — снова с улыбкой заметил я, после чего, помахав ладошкой, попрощался и покинул магазинчик. Зарядившись позитивом, двинулся к следующей точке назначения. Мешочек отправился в пространственную печать, я же, сделав несколько шагов по улице, ушёл в телепорте. Миг, и я оказываюсь в знакомой тюрьме — той самой, содержались Забуза и Хаку. Ранее содержались… Но то уже дела революции. Сейчас же сюда, как я почувствовал, переместили Орочимару с моей печатью. Кивнув охранникам, появившись перед ними и тем самым известив о своём присутствии, двинулся к нужной камере. И, зайдя внутрь, заметил нужное тело на постели. Из-за моей печати Орочимару не мог двигаться, оттого его недавно именно несли в отдел дознания. Там ему, ставлю процентов эдак девяносто, что пытались проникнуть в голову и почитать разные воспоминания. Но так как это Орочимару, у него явно была защита разума от таких техник Яманака. Так что его защиту, вероятно, осмотрели и начали там у себя делать способ обхода, тогда как пока не нужное тело отнесли сюда. — Как жизнь воровская? — с насмешкой уточнил я, взяв стульчик в камере и вальяжно сев на него около кровати. По моей воле печать ослабла, отчего Орочимару смог слабо двигаться. Вскоре тот сел. — Ты-ы… — чуть ли не прошипел он. — Да, я, — серьёзно кивнул ему, на что у змея дёрнулось веко. Так и закончился наш диалог на несколько секунд, обратившись молчанием. Громко подышав в мою сторону, Орочимару начал успокаиваться. Хотя ненависть в его взгляде только цвела и пахла. — Чего заявился-то к тебе, — начал я. — Кроме того, чтобы понасмехаться, мне нужно тебе травмировать СЦЧ. Держать именно активную Джуин, конечно, не напряжно, но одна серьёзная ошибка, и та слетит. Ну, ты и сам знаешь. Волевое усилие, и Орочимару, который хотел было двинуться, застыл, когда я пододвинулся на стульчике ближе. — Конечно, я мог бы придумать для тебя какую-то заумную Джуин. А не как та, что поставил на тебя на коленке. Но зачем, когда есть способы надёжнее? Выдвинув по два пальца на каждой руке, я зажёг на них синие огоньки чакры. — Здесь, тут, — начал я тыкать в тенкецу Орочимару, на что тот кривил лицо и тужился от боли. В этот раз печать на сдерживание включать не стал, отчего лицом он мог двигать, как и говорить. — Да и там не помешает… Мои огоньки делали отверстия в каналах чакры, и гораздо большие, чем это делают Хьюга. Кроме того, я их закручивал особым образом, и прижигал, отчего такие повреждения не заживут сами. Хотя я такое мог бы вылечить. — Ха-а… Твоя сила… Какую цену ты заплатил, чтобы получить её? Завершив процесс, услышал я от Орочимару. Но, не дав мне ответить, он продолжил: — Каково тебе жить в деревне, где тебя боятся? На его вопросы я поднял бровь и насмешливо хмыкнул. — Можешь даже не пытаться. Твои слова не посеют во мне сомнения. Я встал со стула и поставил тот под стену у кровати. Печати же на Орочимару более не было, но и смысла в той особого не было. Сейчас он слабо отличался от обычного человека, и сбежать отсюда для него — задача около нереальной. — Но раз уж ты это вытерпел, так уж и быть, расскажу, — повернулся к нему в проходе. — Своими руками я замучил сотни людей. Все они мертвы. Глаза Орочимару блеснули в… насмешке и… обиде? — Они не были жителями Конохи и даже Огня, — прояснил для него момент, на что тот фыркнул, явно вспомнив о прошлом. — И это, полагаю, гораздо меньше, чем убил ты. Более того, это гораздо меньше, чем губит какой-то правитель мелкой страны в войне. Думаю, мне есть чем гордиться. Затратив столь мало, я добился столь многого. Что же до страха… Поверь, я умею достаточно валять дурака в кругу близких, чтобы они меня не боялись. Этого мне достаточно. Под злым взглядом Орочимару я покинул камеру и закрыл её. — Весело пребывать в скорлупке, змеёныш, — весело помахав рукой, я удалился. Дальше же мне можно было отдохнуть. Да и не только мне. Хината и Сакура, должно быть, сегодня много и отлично поработали. Потому почему бы нам не съесть чего-то вкусного в эту честь? *** В то же время, на одной из стен Конохи. «Самого большого извращенца в мире» просто переполняли эмоции. Если, когда его переместили прямо к пытающимся вторгнуться в Лист шиноби, он был зол, то сейчас, парой часов спустя, это чувство переросло в пробирающую всё тело ярость. — «Этот старый, гнусный, подлый… старпёр-сенсей отправил меня командовать отрядом шиноби, чтобы восстановить стену Конохи и очистить окрестности», — причитал себе в мыслях Джирайя. Его юбка колыхалась, когда он зло ходил по огромной стене. Да, призванный им жаб Гамабунта немного неудачно приземлился… Но, к глубочайшему несчастью носителя белого костюмчика, старик всё равно взвалил всю вину на него: «Ты её разрушил, тебе этим и заниматься». Но мало этого, Хокаге ещё и сказал, что раз уж Джирайя уже возглавил отряд стройки, то почему бы ему не проконтролировать вообще всю эту «уборку». — «А ведь во всём виноват этот ползучий выкидыш»… Один из Саннинов, остановившись, перевёл взор на лес, залитый кровью и изломанный внутренностями огромной змеи. Его нос поморщился. — «Орочимару… сволочь. Только посмей выйти, или, не дай Ками, сбежать из тюрьмы. За такую подставу ты лёгкой смертью не отделаешься…» Внизу послышался шорох, и, опустив голову, беловолосый увидел прибывшего АНБУ. — Одиннадцатая группа гастар… То есть, работников из Песка прибыла, Джирайя-доно! Шиноби Конохи, заметив, какой срач развели у их деревни, и прикинув, как начнёт вонять туша змеи, если её немедленно не убрать, хотели было организовывать чуть ли не пол деревни, чтобы это всё очистить. Но одна светлая голова быстро придумала к этому припрячь вторгнувшихся. — «Это же вы тут намусорили. Вот и убирайте!» — были слова Хирузена, и ему было фиолетово, что вообще-то эту змею призвали шиноби Звука. В итоге так получилось, что из Конохи работали под стенами только генины. Тогда как все от ранга чунина лишь вальяжно ходили и указывали, где ещё не убрали шиноби Суны. Ну и, конечно, следили, чтобы никто не убежал. Джирайю же сделали главой концлагеря. — Отлично, — сказал «Горный». Но услышав от подчинённого смешок, прищурился. — Что смешного, боец? Двое всё так же были на стене, и нахождение перпендикулярно к земле им не мешало. Вот только в такую погоду некую белую юбку то и дело задирал ветер, делая вид балеруна-детины ещё комичнее, то и дело демонстрируя его и так почти не скрываемый, облегаемый пах. Отследив взгляд из отверстий маски, а после и поняв, что чуть ли не десяток шиноби внизу тоже на него посматривают со схожими чувствами, Джирайя рывком прикрыл торчащей юбкой пах. На его лбу вздулась вена. — Ублюдки!!! Быстро взялись за работу! Если к следующему утру не закончим, башки всем поотрываю! АНБУ рядом как ветром смело, а шиноби внизу начали работать в два раза усерднее. Злобно пыхтя, «Мудрец» на стене глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Его разум был наполнен негативными мыслями о том, как в один момент его планы просто распались карточным домиком. Он ведь просто хотел подглядывать за купающимися женщинами… За что ему всё это?! Спустя минуту, когда, наконец, доля умиротворения всё же пришла, Джирайя продолжил как сокол осматривать вверенную ему территорию. Сегодня этим шиноби предстоит проделать много работы. Завтра же… он наконец-таки сможет продолжить то, на чём остановился. Сразу после открытия горячих источников утром. Настоящего мастера никакой демаскирующий наряд не остановит! ***От лица Узумаки Наруто*** Вчера отблагодарив и обожравшись с девочками, сегодня меня попросили зайти к Хокаге по одному делу. И я припёрся, поздоровался со стариком, и вскоре к нам ещё кое-кто присоединился. — Входите! Сразу после не очень громкого окрика старика дверь открылась, а за ней показался сонного вида обычный с виду Нара. Мужчина около двадцати восьми лет, семи месяцев и тринадцати дней от рождения, кхм. С лёгкой меланхоличностью на немного вытянутом лице, в стандартном наборе одежды для ниндзя Конохи. Однако его выражение мне казалось наигранным. — Здравствуйте, Хокаге-сама, — склонилась голова в поклоне, отчего завязанные в хвост волосы сзади стали похожи на верхушку ананаса. Прям как у Шикамару, да. Только две длинные пряди свисали вперёд. — Проходи, Сора. Шиноби прошёл к столу и, кажись, только в метре обратил на меня внимание. — Спасибо, получил, — поблагодарил я того, на что получил ленивый кивок. К слову, пусть и прибыл он ещё вчера, по-видимому, время у Хокаге освободилось только сейчас. — Докладывай, — дал отмашку Хирузен. — Переговоры прошли успешно, результаты выше ожидаемого. Всё изложил в письменном виде, — достал шиноби из грудного кармашка своего жилета небольшой свиток и положил тот на стол. Конечно, это не был доклад. Просто мини-фуин свиток, где и запечатана, полагаю, неплохая по размерам стопка бумаги. Что, собственно, и подтвердилось, когда такую Сарутоби и распечатал. И, сразу сложив несколько печатей, с помощью техники теневого клонирования стопок бумаги стало две. Пришедший шиноби слегка был удивлён, когда Хокаге отодвинул дублированную горку бумажек в мою сторону. Я же с заинтересованным видом погрузился в чтение. Ведь это отчёт по переговорам с революционерами Кири, к которым моя скромная персона вскоре может отправиться. — Шикаку на тебя плохо влияет, — старик недовольно хмыкнул, упомянув главу Нара, после чего принялся за чтение первого листа. — Не наговаривайте, пожалуйста, на сенпая. Он хороший человек, пусть немного и пьяница. — Я не об этом, — Хирузен показательно махнул листом. — Мне мимолётного взгляда хватило, чтобы понять: это не твой почерк. Снова свалил работу на подчинённых? В меру хитрый Нара перестал прикидываться сонным, сделав неловко-виноватый вид. — Это… простите, Хокаге-сама, — склонил он голову. — Личный отчёт на то и личный, что его обязательно писать от своего лица. Чтобы сопоставить детали от каждого члена делегации. Сора-кун, мне отправить тебя обратно в академию? Ты ведь не понимаешь базовых вещей, — недовольно изъявил Хокаге. Тем временем, пока старик отчитывал Нару, листая по несколько листов в секунду, мне хватало лишь взгляда, чтобы всё прочесть. Своими глазами получалось даже немного быстрее, чем сферо-зрением. Поэтому ничего удивительного в том, что вскоре всё было прочтено. По самому отчёту: там было много деталей. Теперь вот у Конохи с революционерами союз образовался, что по завершению этой самой революции может перерасти в полноценный — как меж Селениями. Забуза и Хаку были переданы революционерам и вступили в их ряды. Также в отчётах заметил одно забавное совпадение: информацию о неком Миттэе — шиноби, о котором я некогда читал в других сводках. Но самое главное, моя миссия с Джирайей состоится, и о дате уже договорились. Когда Хирузен закончил отчитывать нерадивого токубэцу-джонина и быстренько прочитал отчёт, мы обсудили детали и когда Сора вышел, перешли к следующей теме. Я предложил старику пройти процедуру изменения тела, которую прошли я и девочки. Вот только… Аргументируя тем, что у него и так очень насыщенная, длинная жизнь, он закатил мне мини-лекцию о том, о чём он сожалеет. Там было и о некоторых политических ходах, и о Данзо с его Корнем, и об Орочимару, с которым он всё не может решить, как поступить. Что, мол, там, на крыше, всё было проще — нужно было с ним покончить. Но сейчас, остыв, и решимость старика поостыла. В конце же он сказал, что не хочет оттягивать встречу со своей женой Бивако, и отказался от моего предложения. На это я лишь грустно покивал. Увы для моего менталитета, в этом мире к смерти относятся поуважительнее и позитивнее в целом. Да и не заставлять же человека. Потому, пожелав Хирузену спокойного дня, я хотел было покинуть кабинет, но остановился из-за резко ворвавшегося внутрь АНБУ. — Хокаге-сама! Срочный доклад: двое шиноби в чёрных плащах с красными облаками проникли в Коноху! Предположительно, они из организации Акацуки! Среди них Учиха Итачи и бывший мечник Тумана — Хошигаки Кисаме! Их сейчас удерживают Хатаке Какаши и Майто Гай! — Накаркал, блин… — со вздохом заметил я, после чего на моём лице появились оранжевые отметины.