Наруто: Пробуждённая душа

Прим. Автора: рекомендую читать и эту главу своими глазками, НЕ с помощью аудио-читалки. Приятного чтения! ヾ(•ω•`)o _____ ***Начало главы*** После представления Ишики я вновь пустился в уклонение от его попыток утыкать моё тело штырями. Моё же тело в это время, используя синергирующие сенчакры, начало на глазах изменяться. Мой рост начал приближаться к двум метрам, когда мышцы по всему телу взбухали и натягивались адамантовыми канатами. Одежда из-за увеличившихся размеров порвалась, оставляя лишь способные к немалому растяжению штаны, что теперь приходились мне бриджами. Кожа стала наливаться серым, многократно упрочняясь и немного утолщаясь для амортизации моих будущих ударов. После чего из рук, ног и спины начали вздыматься наросты с отверстиями внутри, напоминающими «реактивные двигатели». Последнее давало концентрированные выходы чакре, сходу увеличивая мою манёвренность. Испустив из них мощную тягу, ломаной линией я устремился вверх, параллельно испуская в мир свою чакру. — Эта свинцовая завеса сегодня не по мне, — я раскинул руки, находясь прямо под нависающими тёмными тучами. Миг, и небо, дрогнув, обрушивается. Огромное море облаков, скомкавшись потянутым за края одеялом, упало огромным шаром прямо в ту область, где был Ишики. Лишь чтобы через секунду ионизироваться от вдарившей от меня чакры Молнии. Мир тут же заглушил набат грома. Тысячи и миллионы разрядов плазмы заставляли воздух взрываться от расширения, порождая внутри себя хаос из ударных волн. Окажись зловещий вспыхивающий молниями шар посреди города, а не нависай над безлюдной глушью, от того остались бы разве что песчинки. Однако единственного находившегося внутри апокалипсис вокруг не волновал. Шар начал уменьшаться прямо на глазах. Будто ничего не ощущая, Ооцуцуки поглощал всю чакру молнии. Лишь когда маленькое зарево без чакры, размером с мяч, оказалось перед Ишики, он нарочито легко сдул его взмахом свободной руки. — Техники Шибая… Ваше ниндзюцу схоже с его возможностями. Хаотично двигающиеся около него кубы тоже не пострадали. Удивительно… — Ты о чём? — уточнил я, нависая сверху. В моих же глазах блеснул Мангекьё, когда в него устремилась моя чакра, а также все подвластные мне сен-чакры. Тут же в Ишики хлынула не волна, а крайне концентрированный вал Аматерасу. Это пламя было намного сложнее и мощнее изначальной техники глаз. Но кубы, сложившись воронкой, закрутились впереди хозяина, после чего волнами чакры начали разрушать мою технику на подлёте. Сам же инопланетянин, выставив руку, снова поглотил мою технику. Ему на энергетические атаки пофиг, да?.. — Я изучал ваши, людские дзюцу… — начал он пояснять с лёгкой укоризной в голосе. Ибо такой нехороший я, задал вопрос, но не дал ответить. — Все они являются лишь бледной тенью абсолютных дзюцу. Шиндзюцу — то, что использует мой клан. Шибай же шагнул дальше воли Ооцуцуки. Он стал богом. В этот раз моя особа соизволила его дослушать. Но обладая недюжинным бесстыдством, во время словоизлияния Ишики я протянул очень тоненький щуп чакры за его спину. Щуп был столь тонкий и неуловимый, что его тяжело было углядеть даже мощным Бьякуганом. Его целью было заготовить для меня особо быструю технику. Очередной телепорт, и моё тело нависает сзади противника. Корпус с рукой вспыхивают чакрой, когда тяга из реактивных отверстий лишь ускоряет руку, что несёт в себе просто титаническую мощь. Приближаясь сантиметр за сантиметром, пространство под дланью искажалось, не способное вместить всю мощь той. Однако тело Ишики, со вспыхнувшим в его глазнице жёлтым доудзюцу, уменьшилось до микроскопического размера и тут же исчезло из мира. Отдёрнув руку, я не сумел сдержать всей энергии. Воздух подо мной тут же на десятки метров вспыхнул плазмой, тогда как последовавшая разрушительная волна впилась в землю внизу, оставляя следы от кратера до поваленных деревьев на несколько километров. — Чёрт… — расстроился я тому, что не получилось всё сделать быстро. После чего, пронаблюдав последствия удара, хмыкнул и телепортировался сквозь тысячи километров. Сущий миг перехода, и подо мной разверзлись океаны песка страны Ветра. Наверху же, вместо вечера, было столь раннее утро, что свет солнца показывался лишь с высоты, еле освещая безлюдную пустыню. «!» — по Земле разнеслась волна сенсорной чакры со знакомыми мне оттенками. После чего рядом, в хорошо различаемой мною темени, появился пространственный разлом, а из того вышел Ишики. Всё так же со своим бокалом вина. — Сожалею, но ваше существование угрожает моим планам, — действительно с сожалением произнёс этот пижон. — У меня не остаётся выбора: я вас уничтожу. — Это у нас взаимно. — Что ж, не будем медлить, — залпом допив вино, он выбросил бокал лететь вниз, а сам после поднял обе руки к верху. Тут же и так тёмное небо потемнело, когда в нём появились буквально миллионы чёрных, заострённых к концу колонн, и разнообразное множество других острых предметов. Подняв глаза, мой Мангекьё сам начал отслеживать немереное количество трейсеров движения всего этого. И получалось, что просто на огромном расстоянии вокруг не получится укрыться. Всё прошло быстрее мига, как мир зашёлся в чёрных линиях от атаки Ооцуцуки. Я же, решив не рисковать, просто переместился в пространство своих глаз. И постояв на серой призме пару секунд, вернулся обратно на Землю. — Неплохо, — выдал я, смотря на опустившего руки Ишики. После чего резко ушёл телепортом от попытавшихся раздавить меня пары кубов. — …Один-один. И, пожалуй, я достану козырь. Моя рука разошлась в чёрных фуин, когда на кончиках пальцев вспыхнула чакра. После чего та коснулась проявившейся на моём животе печати… *** Для частицы моего сознания мир размылся, чтобы разойтись уходящими вдаль тёмными коридорами. Вокруг куцые стены отдавали слабым желтоватым цветом, когда потолок был почти весь усеян трубами, что иногда спускались и по стенам. Здесь было множество проходов, но опустившись на покрытый водой пол, мой аватар во внутреннем мире направился к нужному просторному помещению. Совсем скоро показались огромные врата из решётки, створку которых сковывал лист с кандзи на нём. За вратами во тьме ничего не было видно. Однако даже сейчас оттуда слышалось низкое рычание. Приблизившись, меня заметили. За возвышающимися металлическими колоннами началось движение. Внутри решётки загорелись две огромные красные радужки с вытянутыми зрачками. Они были размером с человека. — Р-Р-р-р-р-р… С усилившимся на секунду рыком меня окатило порывом ветра. Фигура внутри клетки приблизилась к прутьям. — Забрёл в самый конец пути… Наконец ты здесь… — спокойно, но в то же время громогласно возвестил глубочайший голос девятихвостого лиса. — Неужели очередной джинчурики явился за моей силой? В лёгком раздражении и куда большем снисхождении он опустил голову, чтобы лучше рассмотреть остановившегося в десятке метров меня. — Ничтожный человечишка. Говори, что должен. — Угадал, — не выражая эмоций, возвестил я, после чего, к удивлению Лиса, клетка меж нами начала отворяться. В это же время, провернув несколько манипуляций, моя чакра не позволила распечататься Теневым Клонам Минато и Кушины. Лис же, очень бодро поняв, что к чему, состроил высокомерную морду и занёс лапу. — Умри! — нацелились на меня его когти. Но… Вспышка моего Мангекьё, и биджу замирает, останавливая руку в считанных сантиметрах от моего лица. С тенью проступающего на лице напряжения он пытался завершить начатое. — Однажды, пусть и не по своей воле, ты причинил мне боль, — моя голова поднялась кверху, чтобы встретиться глазами с Лисом. — Пусть это противоречит моим заявлениям, но я никогда и не ставил себя ниже мира. Поэтому прими мою месть… Познай агонию. Секунда, и моя чакра ворвалась ещё глубже внутрь лиса. И всё лишь для того, чтобы заставить его энергетику начать буквально распадаться. Это была техника, схожая с Восьмыми Вратами Хачимон. Но не для меня, а для биджу. Лис дёрнулся, по яблокам его глаз проступили кровавые вены от боли. После чего из него вырвался просто необъятный океан светлой чакры, с отчётливым перекосом в Ян. *** В реальном мире всё моё тело покрылось тёмными отметинами фуин-линий, когда к нему хлынула энергия. — Хр-р-р-р… — сцепил я зубы, пытаясь удержать поток. Однако… *** Ослепляющая вспышка воссияла во всё ещё ночном небе и, словно солнце, осветила десятки километров пустыни. За ней же пришло просто ужасающее давление, буквально вдавливающее песок вокруг фигуры на километры и оплавляя тот. Ишики, прикрывая лицо рукой, с напряжением наблюдал за этим вблизи, когда он сам пребывал в защищающей его клетке из кубов. Его доудзюцу различало в свете его оппонента не просто ослепляющий свет, а вполне себе различаемую ось, проходящую от сожжённых грязно-серых песков очень далеко в небо. Но это было ещё не всё. Ось угасла, когда на её месте показалась сияющая фигура в белом покрове. *** Энергия… Мощь разрывала меня изнутри. И в то же время, с её поглощением, на краю сознания начало мелькать что-то смутно знакомое… Что-то наиболее схожее с сен-чакрой Хаширамы, чем с другими. Пребывающее ближе. Мощнее. Злее… — Этого… не… достаточно… — с осознанием, мой искажённый голос пронёсся сквозь неумолкающий гул. Мои руки резко развелись по сторонам, пальцы впились словно в саму ткань пространства, изгибая ту. После чего я потянул. Мир вокруг застонал. С моим жестом по сторонам от меня завертелись две миниатюрные чёрные дыры. Поглощая свет, они закрутились сияющими дисками. Мир же внизу, дрогнув, будто вдохнул от нависавшего давления, и обернул своё движение обратно. Море песка внизу, вдавливаемое ранее, тут же частицами устремилось наверх, ко мне, тут же закутывая меня во всё нарастающий шар. Внутри же, пытаясь выцепить крохи сознания, чтобы не только удерживать собственное тело от разрыва на части, но и для других действий, я начал выкачивать из всего вокруг сен-чакру. Мощь Лиса была подавляющей, но поглощая именно по большей мере Инь-спектры сен-чакры, я уравновешивал её. Подойдя к энергетическому пределу, по моей воле распад в лисе прекратился, оставив того опасть исхудавшим до костей. Затем же врата во внутреннем мире, начали медленно закрываться. Шар песка, к этому моменту разросшийся до трёх километров в диаметре, для стороннего наблюдателя начал темнеть на глазах, пока в секунды не обратился скоплением чёрного праха. Всего считанные мгновения, и после телепорта мои ноги гулко ударяются сверху шара, приземляясь на тот. Моё же тело снова изменилось, став искажённой, покрытой тенью Инь, пятиметровой фигурой. Ослепительно белый свет, словно ядро сверхновой, сконцентрировался в моей груди, освещая всё вокруг. Из меня более не исторгалась аура неконтролируемой мощи, лишь пространство на несколько метров вокруг искажалось. Шар внизу же ужался до около двух с половиной километров в диаметре. Придя в себя, я захватил его чакрой, после чего двинул над собой. Чёрная мини-планетка в момент вспыхнула от трения, двигаясь невероятно быстро, чтобы быть в конце отправленной в сторону всё наблюдающего за сценой Ишики. Но вместо того, чтобы уничтожить инопланетянина, «метеор», почти достигнув цели, в миг уменьшился до маленького камушка, который Ооцуцуки просто поймал пальцами. Мы встретились взглядом, после чего «камушек» исчез и тут же явился надо мной в полном своём размере. Оглушительный гул вновь раскрасневшегося от трения тела, моя мгновенная телепортация на большую высоту, и оттуда я наблюдаю, как метеор врезается в песчаную равнину. Высвободив колоссальную энергию, он пробил землю на огромную глубину, породив чудовищную ударную волну. Грохот был настолько сильным, что меня оглушило, а багровый вдали рассвет окрасился в зловещий красный от жара. Весь континент содрогнулся, словно от удара гигантского молота, и на месте падения метеорита вздыбилась новая гора. Я же не спешил предпринимать действий. Мою голову заполняли образы. Мне казалось, я ощущал эмоции всего вокруг, всей планеты. И одна эмоция очень сильно выделялась… — Для этого вы, Ооцуцуки, должны использовать Древо? Ведь сами поглотить чакру планеты не способны? — мой вопрос разрезал пространство, когда гул приземления шара начал утихать. Со спокойствием наблюдавший за этим Ишики, покачал головой в отрицании. — Миры не принимают чужаков столь просто. Эффективней собирать гены с помощью Джуби. Даже одну девятую часть выдержать очень сложно, — он ткнул в меня. — Да-а-а… — моё тело затрясло, как в лихорадке. Голос стал хриплым, утробным, намного глубже и громче, разносясь по округе, как раскаты грома. — Я чувствую, как эта энергия, словно ядовитая змея, шепчет о моей гибели… Но в то же время она с неумолимой силой требует твоей погибели!!! Сжав когтистую руку, я направил в ту энергию, отчего пространство вокруг со скрежетом растрескалось. Вокруг же меня начала образовываться фигура громадного дракона, чьи глаза вспыхнули уходящими вдаль прожекторами. Ишики, видя готовящуюся технику, ушёл телепортацией подальше и выставил по предполагаемой траектории моего движения кубы воронкой. Но я устремился не прямо, а в небо, делая дугу, после чего двинулся вертикально вниз на уже сменившего кубы кверху Ишики. Дракон, искривляя пространство, разрывая то на своём пути, даже не заметил, как стёр на своём пути кубы. После чего ухнул на километры, десятки километров вглубь, образовывая отверстие более чем в сотню метров в диаметре. Тут же на поверхности началось землетрясение, что с каждым мгновением всё нарастало. Та колоссальная энергия, что нёс дракон… Она вся начала переходить в Землю, отчего дрожать начали даже тектонические плиты, разнося толчки по всему континенту. Образовавшийся же зияющий темнотой провал вскоре начал медленно наливаться красным, когда Ишики, возникнув обратно в мире, посмотрел вниз. Поняв, к чему всё идёт, он тут же переместился на пару километров в сторону, чтобы тут же наблюдать вырвавшийся вверх вулканом, словно очередная ось, поток магмы из глубин планеты. Оплавленный песок вокруг отверстия на глазах вспухал, тут же образовывая массивный вулкан с «горой» рядом. Наблюдая за катаклизмом, Ишики не сразу заметил, как рядом появился я, который массивным ударом пытается его разнести. Но Ооцуцуки еле успел уйти, уменьшившись, тогда как мой удар пустил белоснежную волну вдаль под углом вниз. Воздух на пути тут же вспыхнул от трения, покрывая на секунды пустыню целым морем из плазмы. По воздуху же снова разошёлся оглушающий удар грома. В этот же миг Ишики, снова скооперировавшись, предпринял попытку снова задавить меня явившимися кубами. Но вспыхнув энергией, я ударил по сторонам, вызывая белую вспышку взрыва, последовавшего из-за удара. Кубы же были дезинтегрированы на месте. «Теперь точно нужно заканчивать быстрее… В этой форме я долго не продержусь», — вспыхнула мысль в моей голове, после чего я снова перешёл в атаку. — Тёмные чувства разлиты по всей чакре этого мира. Сконцентрировав её в себе, я это ощущаю как никогда. Но… Это и есть отторжение чужаков? Или этому миру есть за что испытывать к тебе Такую Ненависть?! Уточнил я, всё нанося удары. — Вы догадливы, — лишь коротко ответил тот. Мир снова содрогает взрыв, и по направлению моей атаки разверзается опалённый, уходящий на километры вдаль каньон. Чувствуя теперь ещё и тёмные эмоции внутри существа, я стал находить Ишики ещё быстрее, тогда как сам Ооцуцуки ощущается… медленнее. Усилившись, я начал лучше различать, как он уменьшается, тогда как самому инопланетянину теперь нужно держать дистанцию, чтобы успеть просто уклониться. Моё внимание мельком скользнуло на ещё две печати с двумя хвостатыми. Казалось, используй я прям все свои козыри, бой в этот же миг окончится. Вот только… выдержу ли? В этом у меня были большие сомнения. Ишики всё пытался снести меня кубами или зажать меж их волнами, тогда как я пытался убить Ооцуцуки в ближнем бою, всё время телепортируясь к нему. За короткое время я использовал многое. Не только чудовищные удары, разрывающие мир внизу на уходящие за горизонт проплешины, но и другие техники. Огромные золотые ладони из сендзюцу Хаширамы схлопнулись уже после того, как Ишики смог уйти в сторону. За компанию разбросанные и мной штыри, с помощью которых я позже воздвиг кубический багряный барьер, оказались бесполезными, когда Ооцуцуки, уменьшившись, ушёл пространственной техникой, а в самом барьере появилась целая лавина из чёрных колонн, кубов и штырей, заставив тот изнутри взорваться. Пойманный особенно вблизи его взгляд и последовавшее изрядно забравшее у меня чакры Изанами не сотворило никакого эффекта — тело Ишики ушло раньше добравшейся до него чакры. Да и были у меня сомнения, что даже попади техника, она могла бы и не сработать из-за другого строения тела инопланетянина. Я использовал много связок техник, но никакая не срабатывала, когда мы оба уставали. В один момент, подставившись под огромный штырь, я лишился руки. Та отлетела передо мной вдаль, когда я ушёл назад и вниз, подальше от пытающихся меня изранить других штырей. Ишики же, наконец почувствовав мою ошибку, двинулся ближе, чтобы легче было посылать свои летающие объекты. От зашедших мне со спины кубов я предпочёл уйти вперёд, резко сменив вектор движения обратно, где уже не было штырей, но был приближающийся Ишики. Мой же Мангекьё уловил, как из пространства Ооцуцуки устремились десятки микроскопических кубов, что, выстроившись стеной меж нами, уже ожидали, когда я приближусь. В ответ на это, моя оставшаяся конечность вспыхнула покровом серой чакры, после чего мой противник цыкнул тому, что я заметил очередную его уловку. Но решил, остановившись, подождать, чтобы увеличить кубы и всё же попытаться ими раздавить меня, раз уж я тут заготовил энергию для их разрушения. Вот только что-то чёрное мелькнуло, и всего через миг Ишики, опустив взгляд, с ошарашением заметил, что в его верхней части груди появилась сквозная дыра, а в мою сторону иглой полетела моя же трансформировавшаяся конечность. Ооцуцуки тут же охватило отчаяние. Но и неимоверная злость! Кубы, когда я уже оказался меж ними, тут же увеличились. Но ничего, кроме моей обращённой руки, не раздавили, когда мне вновь удалось уйти пространственной техникой. Прямо к начавшему падать Ишики. Сконцентрированная в моей конечности энергия ухнула обратно, после чего мои когтеподобные пальцы тут же столкнулись с черепом Ишики, разворачивая тот и захватывая уникальное доудзюцу. После чего удар моей ноги отправил противника в сторону от начавших падение кубов. Вскоре мы приземлились на сожжённый песок. Моя утраченная конечность прямо на глазах, с чавканьем отрастала, теперь обзаводясь ещё более длинными когтями. Я медленно двинулся к Ишики. — Бьякуган имеет слепое пятно. А ты имеешь хорошую регенерацию… — заметил я то, что с пробитой грудью и частично раскиданными по пустыне мозгами, инопланетянин всё ещё жив, и даже понемногу восстанавливается. — Но нет в ней смысла. Как лишён смысла твой путь, Ооцуцуки. Пожирать миры с помощью древа, чтобы становиться сильнее. Быть пожранным деревом, чтобы возродиться. Раз за разом повторяя цикл. Я занёс свою отросшую, свободную руку, и та с вошла в грудь Ишики. Окутанная энергией моей души, она вскоре достала мощное, древнее ядро души Ооцуцуки. — Всё тлен, если нечему будет возрождаться… Моя пасть распахнулась шире, когда над той завис пульсирующий шар. Более же не живое тело Ишики лишь могло наблюдать, как чудовище пожирает томившуюся в нём до этого душу.