Наруто: Пробуждённая душа

***От лица Узумаки Наруто*** На следующий день после происшествия с Ишики я находился в особнячке сам и предавался блаженному ничегонеделанью — восстанавливаясь. Хината ушла на миссию, которые, несмотря на потрясённый мир, всё так же должны были выполняться Селением. Сакура с чем-то там помогала родителям. Тогда как Карин, несмотря на объявленный отдых, сама принялась делать заказы реагентов для моей лаборатории, чтобы когда этот самый отдых закончился, я пришёл на всё подготовленное. Однако слишком долго предаваться лени не получилось — после обеда ко мне припёрся незваный гость. Правда, не уровня того Ооцуцуки, а прям сильно «пожиже». — …Император? — неуверенно уточнил Какаши, когда я открыл перед ним дверь. В этот раз он был в белой мантии Каге. — Здесь — Наруто. Заходи уж, не чужой ведь человек. Он облегчённо кивнул и вскоре оказался в доме. — Недавние события вызвали большой переполох в Селении, — начал он, пока мы проходили к кухне. — Мне удалось решить часть проблем, но не все. — Плакаться мне пришёл, «Хокаге-сама»? — с улыбкой я указал головой на стул у стола, сам уже доставая заварной чай из полки, а после ставя чайник. — Ябедничать, генин-сан, — уточнил Какаши, грустно хмыкнув. — К слову, не хочешь стать Хокаге? — Не-а. Я что, дурак? Моя должность уже предполагает куда большую власть, и при должном подходе, меньшую занятость. Зачем мне этот балласт? От Хатаке послышался полный усталости вздох. — Да и ты, вон, дышишь уже совсем как Хокаге. Так что оставайся им и дальше. — Жизнь моя тяжёлая… — он качнул головой. — В общем, в нашем селении есть пара проблем… У Какаши перед глазами пронеслись десятки картин: побудка посреди ночи из-за леденящих спину волн чакры, вспышки в небе, паника вокруг, а после, что ещё страшнее — часами выедающие ему плешь джонины из совета. В общем, в своей речи он явно преуменьшил масштабы. После чего начал сбивчиво пояснять: — Одна мелкая, и… Ты. Мелкая — это обнаглевшие шпионы Скрытой Молнии. Ими я пытался прикрываться тебя… Далее мне поведали, что вот, есть у меня, и по сложившимся обстоятельствам, и у Какаши, оппозиция из нескольких джонинов, что вот прям сильно взбудоражилась моим захватом мира, и вот они требуют найти на такого плохого меня управу. Ибо ишь, неуправляемым стал, и что ещё возмутительнее, замахиваюсь на власть честных людей! То есть их. Какаши же в ответ на это держал линию, мол, я — свой шиноби, зла Листу не желаю, да и вообще существо адекватное. А значит, незачем их кипиш. — Эм-ма, я им даже справку твою показал... Но они ни в какую не могут успокоиться. Говорят, государство не может подчиниться человеку. И чтобы я скорее искал рычаги на тебя, пока нам всем не настал конец. *Сё-ё-ё-ё-ё-ёрб* — задумчиво отпил я свой чай, после чего поставил чашку. — Понятно-понятно, — покивал я. — Сборище полуумных скидывают свои комплексы на правителя. Они, к слову, в курсе, что вообще-то и подчиняются одному человеку — Даймё? — Ты не понимаешь, это другое, — начал было объясняться Хатаке, но я его прервал. — Да-да, обратные рычаги, по сути могут и не подчиняться, и бла-бла. В общем, так. Если они не желают терять «лицо», подчиняясь «человеку» — пусть воспринимают меня как бога. Если же у них есть вопросы ко мне, то пусть найдут в себе мужество прийти ко мне, Императору, и высказать мне их в лицо, а не прятаться за твоей юбкой. Так им и передай. В ответ на мою тираду на лице Хатаке сменилось несколько выражений, последним из которых так и являло миру вселенскую печаль. Он ещё более горестно вздохнул. — Ещё как «Хокаге», — гримаса мужчины стала ещё жалостнее, — я должен узнать у тебя: к чему должна готовиться Коноха? На моих губах показалась надменная лыба. — Готовиться давать вассалитет. — …Давать присягу? — Нет, слушать моё объявление, что вы мои подчинённые. Но не сейчас — немного позже. Я поделился конкретнее, как это вижу, и картина не шибко отличалась от той, что видели в Тумане. То есть полное повиновение, несколько реформ — но далеко не таких же резких, как в той же Кири, налаживание куда более глубоких мировых связей, медленная перестройка устоя и подобное. Какаши это всё и так предполагал, но узнав точнее, подуспокоился, что в действительности я здесь не планирую устраивать голодные игры и вести Селение к гибели. Он, конечно, пожаловался для проформы, что, мол, всё это принесёт много геморроя. Но ничего — переживёт, — сказал я ему, на что серебряноволосый страдальчески покивал и был таков. Следующие же несколько дней моя скромная персона предавалась отдыху — сделал несколько походов в пару ресторанов с девочками и один в театр. Наслаждался тортами. Или просто дрых. Правда, всё, кроме последнего, приходилось делать в дальних странах, ибо моя узнаваемая физиономия вызывала слишком уж много внимания. Затем, медленно возвращаясь к делам, я переместился в Туман, дабы посмотреть, что там да как. Всё оказалось довольно хорошо. Мои наместники смогли доказать, что они не пальцем деланы и в моём присутствии не нуждаются, чтобы держать порядок. Не удивительно, ведь этот самый порядок у себя они и держали в революции. Шиноби Воды в целом стали ещё покорнее, и без мыслей о моём свержении. Забуза полностью влился в систему. Клан Хозуки — пусть я и подозревал, что они могут пойти за идеями казнённого лидера — предпочли не глупить, став паиньками. Ягура же прижился на новом, отдалённом от бывших революционеров месте и добросовестно исполняет свои обязанности. Снова ничего удивительного, если учитывать, что они находятся под властью Императора, который континенты двигает. Возможно, мне бы стоило пару раз и всю Коноху двинуть, чтобы вообще все прониклись. Но, оценивая здраво, та мизерная оппозиция, что у меня есть, того не стоит. По правде говоря — они вообще ничего не стоили. Спустя ещё день я, пафосно воткнув свой храм около Конохи и не менее пафосно — с фанфарами — возвестил, что страна Огня — часть Великой Империи. И что теперь они могут торжествовать и гордиться тому, что у них есть Император. Под тяжестью моей репутации шиноби не смогли не подчиниться. Что же до той моей «оппозиции». Это у себя в совете они «государство». А как решать проблемы своими руками, так они тихо стоят со всеми, сливаются с толпой и всеми силами делают вид, что их нет. После, пусть уж будет, «присяги», я предложил Какаши пройти первый этап усиления тела, обернув это в должность наместника. Тот согласился. Это с ходу ещё снизило и так почти нулевую вероятность бурлений в Конохе против сиятельного меня и поставило Какаши-Хокаге ещё выше и влиятельнее. Немного позже, раз такое дело, я решил ещё сильнее обвить Лист своей властью. А потому предложил усиление тела действительно достойному человеку с принципами — Майто Гаю. И этот детина… ревя и причитая, что не достоин такой чести, всё же под моими уговорами согласился, став защитником региона страны Огня. После чего, радуясь, что снова сможет составить конкуренцию своему любимому Какаши, начал бегать за тем, оря на всю Коноху о Силе Юности. Оставив подчинённых самих разбираться со своими мелкими неурядицами, я отправился на очередном храме в столицу, чтобы там, снова под тяжестью грознейшей репутации, и даймё Огня подчинился Императору, то бишь мне. Используя Теневых Клонов и свою способность чувствовать ложь и негативные чувства, я быстро сменил немалую часть кадров верхушки Огня, после чего наметил им направления, куда двигаться. Благо, здесь кадров было поболее, чем в Воде. Затем же, уже для менее глобальной цели, приказал найти архитекторов, дабы те сконструировали мне несколько домиков, да пошикарнее. В арендованном особнячке мне было жить уже не солидно. Так что я выделил сам себе земли около Конохи, в столице, и ещё в паре мест поживописнее для загородных резиденций, и уточнил, чтобы означенные архитекторы не сковывали себя в фантазии. Ибо строить буду я сам. Всё же, как шиноби, так и чиновникам Огня без того предстоит много работы по достройке и расширению страны, и всего прочего, так что пусть реализовывают свои силы размазанно по всему государству. Ну и конечно, готовятся — через месяц теперь у ключевых фигур будут регулярные отчёты перед Императором. Вернее, его Теневыми Клонами. За такими делами прошёл день, когда у меня почти освободилось время, я сидел на троне в храме Листа. Сегодня со мной, решив из интереса понаблюдать, мне компанию составляла Сакура. Тогда как сейчас уже у нас остался последний на ближайшие дни приём. Сгорбленно шагая, с видом, будто его не только избили, но и обплевали, ко мне зашёл Учиха. — Давно не виделись, Саске. Как жизнь? Как огород с помидорами? — приветственно начал я. Но мой собеседник не сыскал в этом счастья. По нему было видно, что ему было прям очень унизительно находиться в храме и просить что-то от меня. — Джуин. Я готов, — сходу перешёл он к делу. — Хм, вижу. Сделка в силе. Сделай следующую пятницу свободной с десяти до одиннадцати утра. Зайду, сделаем. На том наш конструктивный диалог был окончен. Парень, кивнув, развернулся и ушёл. — Жалкое зрелище, — прокомментировала рядом сидящая Сакура, когда спина Учихи удалилась. — Человек, не способный принять новую реальность, не способный к адаптации… — Труп. С точки зрения Эволюции, — я пожал плечами. — Тебе его жаль? Мне — немного. — Точно не больше, чем тебе, — девушка недовольно вздохнула, смотря вслед и вспоминая моменты прошлого. — Впрочем, не будем о безнадежностях. — Ага… Я тоже смотрел вслед этому Учихе и думал, почему вообще ему помогаю. И мотивация была вовсе не в чувствах, как к неполноценному зверьку, а скорее в благодарности за то, что он смог мне дать. Пусть большая часть из этих вещей — не столько его заслуга, но всё же — Шаринган, конструкт Индры, а также библиотека Учиха стоили пары моих услуг, не требующих серьёзных усилий. Да и следует себе сделать пометку — свести этого Мстителя с объектом своего Мщения, чтобы наконец закончить историю двух братьев, и она не мелькала перед глазами. На том мои приёмы были окончены. Так что я наконец принялся за своё любимое дело — разложение целых трупов по частям! Вернувшись в лабораторию, я, конечно же, не забыл о целой туше Ооцуцуки! Его тело было полно новых для меня механик, и изучение всего этого займёт меня на месяцы. Да и глазик у него был интересный, и его принципы можно будет позаимствовать. Кроме этого, мои клоны занялись прощупыванием новых спектров сен-чакры Земли. Не только тот, к какому я получил доступ из-за чакры Курамы, но ещё и от Однохвостого и Трёххвостого. Они имели особую концентрированную мощь и не менее сильные агрессивные свойства. Всё это наталкивало на уйму новых идей, как можно ещё улучшить своё тело. Моей мощи, к слову, уже хватало для изучения Риннегана. Коий, как мной обнаружилось, чем-то напоминал обрывками внутренних свойств те, что есть в новых доступных мне сен-чакрах Земли. А это приводило меня к мысли, что надобно бы мне снова осмотреть глаза Саске, глаз Какаши, а ещё взять «погонять» сами уже пробуждённые Риннеганы у моего меньшего «коллеги», которого ещё иногда именуют богом в селении Дождя. Да и посмотреть мне оболочку Десятихвостого не помешало бы, ведь та умеет в перерабатывание сразу всей Земной сен-чакры. За сими мыслями и деяниями у меня минуло несколько дней в лаборатории и отдыхе дома. Но когда я только готовился прийти к Акацуки, так получилось, что они пришли ко мне. Вернее, пришёл их истинный глава. — Тебя не учили стучаться? — я оторвал руку от тут же потухшей фуин Анализатора, после чего повернулся. В огромном зале лаборатории мне предстала вылезшая из пола чёрная гуманоидная фигура с полностью жёлтыми глазами. Существо наклонило голову. — Я думал, вы предпочитаете дело трате времени на этикет. — Хм. Ты прав. Мои глаза обвели окружение — светлое помещение, несколько колб с плавающими внутри людьми… теперь уже с генами Ооцуцуки, и стол позади меня, укутанный фуин, и с колбой в центре формации, где плавал глаз. Чёрное яблоко с золотой радужкой и золотыми сходящимися к ней треугольниками. Это было уникальное доудзюцу Ишики. Накрыв означенную колбу рукой, я отправил ту в своё пространство и повернулся обратно к так же окинувшему взглядом лабораторию Зецу. — Давай свою сделку, — приказал я с непроницаемым лицом. Мои глаза вглядывались в существо, насквозь видя его натуру. — Зовите меня Куро Зецу. — Ага, знаю тебя, хлыща. Не заставляй Императора ждать. Он дёрнулся, как бы обдумывая, что это я о нём знаю. Но вскоре продолжил: — Вы смогли убить Ооцуцуки… И должно быть, ищете ответы. Вы держите силу, которую люди не должны держать в руках… но вы всё равно держите. — Вспомни начало разговора, — я хмуро ему напомнил, чтобы быстрее вываливал свои предложения. — …Богиня Кролик. — Продолжай. — Вы не сможете открыть некоторые двери без неё, — голос Зецу стал чуть быстрее. Он явно начал бояться упустить момент, пока я слушаю. — Есть знания, которые не принадлежат людям. Есть ключи к измерениям, которые недоступны тем, кто не является… Ооцуцуки. — Ты не совсем прав. По словам того Ишики, мои дзюцу сравнимы с техниками его клана — Шиндзюцу. — Ниндзюцу — лишь часть истинных техник. Вам хватило этих крупиц, чтобы создать нечто большее, — продолжал он осыпать меня лестью, судя по скрываемым эмоциям, не искренней от слова вообще. — Но моя Мать… Кагуя, сможет дать гораздо большее. Знания древнейшего клана, чья история даже больше этого мира… Она была предана теми, кого она желала защитить. Однако ваших знаний достаточно, чтобы вернуть её. Он выразительно зыркнул на клонов Ооцуцуки в капсулах, как бы намекая. Я хмыкнул и сложил руки. — Складно говоришь. Резюмируя: Ты предлагаешь мне Кагую как «источник знаний». А взамен хочешь, чтобы она вернулась. Всё просто. Но что вы собираетесь сделать дальше? Вдруг она не адекватная и, допустим, захочет поглотить всю чакру этого мира? Так, как принято в её семье паразитов? Зецу дёрнулся. В его эмоциях взорвался целый пожар негативных эмоций в мою сторону из-за того, что такой плохой я, посмел оскорбить его мать. Но на его однородной физиономии ничего из этого не отразилось. — Вы сильны… Но вы особенны, прагматичны. Вы не станете убивать просто так. И… сможете принять правильное решение. На моём лице показалась усмешка. — «Ты не похож на остальных, поэтому сделай то, что мне выгодно». Ничего не упустил? Жалкая попытка, — я расправил руку, отчего Зецу попятился назад. В его эмоциях отчётливо прослеживалось напряжение. — Это с Учихами ты можешь сыграть на их синдроме центра вселенной. Но не со мной. Поняв, к чему всё идёт, Куро резко попытался уйти вниз, под землю. Но намного быстрее моя рука оказалась на его голове, обездвиживая с помощью расползшихся фуин. — Не-е-ет! — раздался от того страдальческий крик, когда он осознал своё обездвиженное положение. — Вы шиноби были нужны лишь для великой цели! Это цель вашей жизни! Вы — инструмент! Как грязь вообще смогла… Более не слушая начавшего впадать в истерику Зецу, я отправил его в особое замороженное пространство. — Разорался тут, — я снова хмыкнул и повернулся обратно к столу, после чего распечатал на него обратно глаза Ишики, будто только что ничего и не было. После чего продолжил изучение. Та печать, в которую я отправил Куро, была у меня частично слизана с печати измерения этого замечательного глазика. В подобном измерении Ишики хранил свои штыри, кубики и прочий инвентарь, кое я тоже ощупал. Что же до идеи Зецу, она была не так уж и плоха для меня. Воскресить Кагую действительно можно, но на своих условиях, чтобы получить от неё по максимуму? Звучало действительно хорошо. Переходя же к Акацуки. После работы в лаборатории я решил наведаться к ним быстрее. Нечего соваться в мою размеренную жизнь. И в первую очередь я отправился к одному примечательному хрену в маске. У меня есть давний счёт, который было бы неплохо наконец закрыть.