Наруто: Пробуждённая душа

Закончив с отправкой «аватара», я стоял перед зеркалом и в задумчивости рассматривал себя. Из-за появившегося у одной особы хобби, мой имидж немного изменился. Вернее, по большей мере сугубо причёска переросла из разряда «как выросло» в «парикмахер поработал десять секунд гребнем». Теперь посередине у меня был пробор, а лицо немного ниже глаз частично закрывали пряди, придавая эдакой загадочности. Окончив сеанс нарциссизма, я двинулся по помещениям дома. И вскоре смотря на сотни высоток с балкона своей резиденции в Конохе, подключился к «Империи», чтобы узнать последние новости. «Империя» — это мой обезличенный и абсолютно верный мне разум, существующий как контролирующий конструкт сети из толстых чакра-линий, проводящих, собственно, чакру. «Империя», по сути, подвела под моё подчинение всю природную энергию планеты и, фильтруя её, подобно Джуби, обеспечивала меня достаточным количеством чакры как для моих экспериментов, так и для того, чтобы к текущему моменту я на порядок вырос в энергетическом плане в сравнении с тем состоянием, что было во время столкновения с Ишики. Кроме того, «Империя» ещё и была информационной сетью — пусть и ограниченной. Но именно благодаря ей выражение «Империя следит за вами» — буквально. Не обнаружив ничего, требующего моего вмешательства, я довольно хмыкнул. После чего, развернувшись, двинулся обратно внутрь. У меня вскоре было назначено кое-что другое. Шагая по коридорам, в голову сами полезли краткие образы событий, что прошли за это время. А произошло, сравнивая с моей экспансией, не так уж и много. Судьба Учих была развязана… И довольно трагично. Итачи так и не поделился своими мотивами истребления собственного клана и, сойдясь с братом в бою, полагаю — поддался и умер. Это дало возможность Саске жить в новом мире без прежнего веса прошлого, уже просто как один из боевых шиноби Империи. Пейн наработал себе на излечение. Теперь уже в истинном теле Нагато ещё лучше решает проблему изредка бушующих плохих шиноби. Ну, или там дождь вызывает, где надо. После изучения Риннеган ему был возвращён. Кисаме был выпнут из тюрьмы и тоже припахан. Зецу пребывал в печати, тогда как тела Ооцуцуки так и не были «припаханы» — они пребывали у меня как важные источники для различных экспериментов. Несомненно, это была лишь часть случившегося. Но долго пребывать на едине мне не дали… — Ты вернулся! — Карин выпрыгнула из-за двери с широкой улыбкой и тут же подхватила меня под локоть. Собственно, из-за назначенного у нас совместного свидания. — Всё, пошли-пошли. Всю ночь там просидел… Пока она тащила меня по коридору, я невольно залюбовался. После того улучшения тела Карин расцвела — округлости стали упругими, а некоторые и вовсе превзошли то, что было заложено природой. Но по-настоящему это стало привлекать лишь сейчас, когда она повзрослела не только внешне. — Что такое? — она заметила мой взгляд. — Любуюсь. С каждым годом ты всё притягательнее. — Хмф! Ну дак, ага! — выгнувшись, она продолжила шествие в напыщенной позе. — Так… получилось? Всё в порядке? — спросила она уже серьёзнее. Карин хорошо чувствовала мои эмоции и наверняка знала ответ, но в голосе всё равно проскользнуло беспокойство. Как моя ассистентка, она была глубоко погружена в мои дела и понимала важность завершённого эксперимента «Аватар». — Всё прошло успешно. Получив кивок, мы продолжили путь. За эти годы характер Карин мало изменился — как и у Хинаты с Сакурой. Но каждая из них нашла своё дело, и это их преобразило. Наши жизни не замыкались на отношениях друг с другом. Занимаясь своим, раскрывая собственные амбиции, мы становились счастливее. Отправной точкой стала Сакура — когда она взялась доказывать себе и миру, на что способна. Это зажгло и остальных. Карин унаследовала от матери проницательность, а от меня переняла безжалостность. Из лабораторной ассистентки она выросла в нечто большее. Обучаясь под моим присмотром у Данзо и Орочимару, она заняла пост, схожий с главой Корня, но в мировом масштабе: разведка, сбор информации, контроль. Под её началом работала сеть из людей, охватывающая институты и лаборатории по всему миру. Всё ради моей давней цели — объединить достижения человечества в одних руках. Разведка подходила ей идеально. С детства Карин воспринимала людей через их чакру, привыкла следить, отслеживать реакции, предугадывать. Теперь это стало её призванием. Дверь перед нами распахнулась — мой гардероб. — Снимай штаны, хе-хе… — двусмысленно хихикнула она. Ах да, ещё одно увлечение Карин стала мода. Теперь она подбирает наряды для всей нашей… можно сказать, семьи. Вскоре мы вчетвером шли по мощёной дороге — сухой, несмотря на снег, укрывший крыши домов вокруг. Декабрь выдался холодным, но под ногами было тепло: подогрев дорог стал одним из новых изобретений перестроенной Конохи. И за это стоило благодарить розововолосую девушку рядом со мной — Сакура возглавляла что-то вроде министерства инноваций, где соединяли электрику с фуиндзюцу. — М-р-м-м… — Карин недовольно оглядывала нашу группу, морща носик. — Что такое? — спросила Хината — куда свободнее, чем могла бы четыре года назад. — Я час подбирала нам наряды, а из-за дурацкой зимы всем пришлось напялить пальто! Напоминать ей, что стоило глянуть в окно перед сборами, мы не стали. — Зато шарфы выглядят отлично, — заметил я. Хината чуть покраснела — шарфы она связала сама. — И духи подобраны идеально, — добавила Сакура, прикрыв глаза. — Свежесть, тепло костра, что-то сладковато-терпкое… Очень гармонично. Карин увлекалась парфюмерией ещё до нашего знакомства — довольно разнообразная она личность. Мы предполагали, что оттуда же росло её взявшееся помешательство на стиле. Идя по улице, в этот раз нам никто не мешал. Пользуясь своей властью и бесстыдством в защите своей личной жизни, я отдал указ выписывать огромные штрафы и даже сажать на пару неделек в каталажку смеющих тревожить Императора и Вестниц вне официальных приёмов. Вот такой вот я добрый. В ресторане нас уже ждал забронированный столик. Бежевые стены, зимние пейзажи в рамах, еловые ветви в вазах и негромкое фортепиано где-то в глубине зала. Еду принесли сразу — мы заказали заранее. — Всё-таки гениальное изобретение, Сакура, — сказал я между блюдами. — Преувеличиваешь… Ничуть. За три года её детище разрослось настолько, что я подозревал существование небольшого культа в её честь. Идея родилась случайно: Сакура однажды спросила про мою сеть, которая отличалась обелисками по всему земному шару. Я объяснил, что использую это для передачи сен-чакры. Она тогда как раз искала дело, в котором могла бы проявить себя — не теряясь на моём фоне. И вспыхнула мысль: а что, если создать нечто подобное, то бишь сеть, но связанное с электроникой? Идея была не нова — здесь и до этого была электронная связь. Но далеко от мировой — иначе бы соколами для передачи писем не пользовались. Год экспериментов — и с моей помощью по всей планете раскинулась сеть на нейтральной чакре. По сути, Сакура изобрела местный интернет. А я получил как приятный бонус: власть на этой сетью, и доступ ко всем проходящим через неё данным. Как напрямую, так и под контролем «Империи». Ну, в меру её на самом деле не безграничных возможностей. — О чём поговорим? — предложила Карин, когда мы расправились с первым блюдом. — О чём-нибудь дурацком? — Сакура задумчиво приложила палочки к губам. — Значит, о работе… — она красноволосая хищно улыбнулась. — Помните форму моих «Алых теней»? Я вспомнил разведчиков Огня под её началом: чёрные штаны и всё остальное — кроваво-красное. Жилеты, плащи с высоким воротником, маски… — Бедные люди, — вздохнул я. — За что ты с ними так? — Карин, красный цвет усиливает раздражительность, — начала было Хината. — Это негативно влияет на… — Зато стильно! — перебила она. — Так вот, они жаловались, что им сложно маскироваться. И я добавила ещё красного! Чтобы они улучшили свои навыки и в итоге стали лучше! Повисла пауза. — …Не смешно, да? — Садистка, — невозмутимо констатировала Сакура и ткнула её палочками в бок. — Эй! — Больше цени подчинённых, — мягко добавила Хината. — Хмф. Кто бы говорил. И тут Карин была права. Хината заведовала всей педагогикой — от академий шиноби до общего образования. Взялась за это из очень трогательных побуждений: «Х-хочу быть хорошей матерью», — призналась она тогда, заливаясь краской. Но «хорошая мать» обернулась безжалостным начальником… Иногда мне кажется, что в моём присутствии все люди становятся злыми. Особенно эта черта Хинаты коснулась её собственного отца. Хиаши, коего скука старости укусила за жопу устроиться преподавателем в академию. Как выяснилось позже, своё отношение Хиаши кардинально изменил лишь к клану и некоторым близким, но в целом остался тем ещё типом. Работа с не самым благоприятным для психики контингентом — детьми — лишь усугубила его состояние. Потому, действуя «не так, как надо», Хиаши не смог сойтись во взглядах с каким-то старым, но удивительно сильным для своей профессии учителем Академии. Директор академии, изрядно перепугавшись, каким-то чудом узнал, что мы в Листе, и двинулся за ультимативным средством против, по слухам, тестя Императора: то бишь за самим Императором и его Вестницами. И, ввалившись в заведение, прервал наше личное с Хинатой свидание… Тогда девушка, несмотря на своё обычно доброе отношение, показала, что и внутри неё всё же таится тёмная, злая сущность — начальник. Выпнув директора из здания, она отправила его прямиком к Какаши, чтобы тот сам разбирался буйными шиноби. Так гордился, когда увидел её действия! А вот отцу после досталось по полной. Больше года уже длилось его «повышение квалификации» — двадцать шесть стран-регионов, за сотню учебных заведений. Домой он приезжал раз в пару месяцев, максимум на неделю. Детские обиды, видимо, не забылись. Хината вошла во вкус и, кажется, даже не замечала, что это превратилось в принцип: довести дело до конца. Благо для Хиаши, регионов осталось немного. Хината, к слову, педагогикой со временем не ограничилась. Далеко нет. Она была обладательницей чакры и начала желать познать разум человека. Потому занялась психологией, а позже как-то так получилось, что подмяла клан Яманака. Вернее, те сами подмялись, когда у них попросили интересной литературы почитать. — Да уж, не задался первый раз с нарядами, — я вернул разговор в русло. — Но ничего. Может, наверстаем в Кеиши? — В столице региона Огня? — одновременно и констатируя, и вопрошая, протянула Сакура. — Давно никуда не выбирались вместе. Махнём на пару дней? Развеемся, по магазинам пройдёмся… — я посмотрел на Карин. — Тебе же наверняка нужны какие-нибудь… штучки? Для твоих дел? Предлог вышел так себе. — Штучки? — она изогнула бровь, но глаза заблестели. — Ну… вообще-то да. В столице открылся магазин редких ингредиентов для благовоний. Отличная идея, чтобы после развлечься… Дальше пошло веселее — мы обсуждали планы на поездку. Только вот двухзначных слов Карин девушки начали переглядываться. Сама та — с озорством, Хината — смущённо, Сакура — где-то посередине, но со стоицизмом на лице. Нет, я как бы понимаю подобные подколки, шестнадцать же лет уже почти всем — кроме Хинаты. Но детали… я знал, что у девушек иногда в последнее время происходили «советы» и без моего присутствия. И об их содержимом благодаря «Империи» у меня не было проблем узнать. Но я решил оставить им право на секретики, лишь некогда получив от Сети Чакры созданный в разуме образ многозначительно кивающей головы, показывающий в целом направление «советов». Вскоре наша поездка состоялась, и мы вернулись оттуда, зарядившись эмоциями и закупившись новыми сувенирами. После же наступил особенный день. В этом мире день рождения — семейный праздник, и мы не исключение. Наша необычная семья — я и мои девушки — чтит эту традицию с тех пор, как съехались под одну крышу. А теперь, когда каждый из нас нашёл дело по душе в более глобальном масштабе и часто бывает занят, такие моменты вместе стали ценится ещё больше. Сегодня было двадцать седьмое декабря — день, когда Хинате исполнилось шестнадцать. Отмечали, как привыкли: в несколько заходов. Утром — поздравление в узком кругу, предаваясь обжорству и наслаждаясь обществом друг друга. Потом мы перешли в дом родителей Хинаты. Там уже был полноценный семейный стол — с её роднёй, с бесконечными блюдами и тем же самым обжорством, только в более официальной обстановке. А вечером мы вернулись к нам и пригласили гостей: старых знакомых, в основном бывших одногруппников. Затесалась и команда Гая — и, в целом, на этом список был исчерпан. Разговоры были простые: кто где успел послужить, кто чего добился, кто чем живёт. Увы, судьбы многих моих ровесников оказались куда более обычными, чем истории моих девушек. Почти все шли стандартной дорогой шиноби: жилеты чунина получили все; до джоунина же добрались немногие — Неджи, Ли и, каким-то образом, Шикамару. Ли открыл свою школу боевых искусств, где учит, как бить лицо не-ближнему своему. Шикамару ушёл по стопам отца… Ну, мать его заставила пойти по стопам отца, прямо в отдел аналитики. Но ему даже всё понравилось, так как сейчас крупных конфликтов в мире нет, и он может очень много проё… отдыхать на работе. Ино стала… Эм... Подхалимкой Хинаты, из-за чего моя милая Хьюга испытывала неоднозначные чувства. Как иначе, когда за тобой вечно ходят и уточняют, не принести/подать ли чего, не сделать ли массаж, и всё такое? Впрочем, было видно, что это скорее наигранно, и обе девушки не против этой странной игры. Раньше они не часто общались, но сейчас это изменилось — девушки нашли весомую точку соприкосновения интересов — психологию и работу разума — на которой со временем построили дружбу. Да и цветами обе девушки интересовались. Яманака в такой форме просто проявляет искреннюю заботу. Иногда даже забавно наблюдать, как Ино наигранно пытается «выслужиться», чтобы «подло отжать» должность у отца. Ведь Хината, опять же, подмяла под свою деятельность их клан. Блондинка всё ещё знала себе цену, прям как в академии. Когда гости наконец разошлись и дом стих, мы с Хинатой вышли на балкон. Стояли в обнимку и молча смотрели в ночное небо. Я был в простых брюках и рубашке; тогда как на Хинате тоже была рубашка, а ещё юбка с милыми подтяжками. Полночь уже прошла. Формально её день рождения закончился. Но для нас он длился, пока мы не легли спать. В глазах Хинаты отражались россыпи небесных тел. — Звёзды… О чём ты думаешь, когда смотришь на них? — тихо спросила она, прямо под моей головой. Я повернул голову и боком уложил её на иссиня-чёрную макушку. — Ни о чём, — спокойно ответил я. — Просто наслаждаюсь тем, что рядом с тобой. — Вот как… — её голос стал ещё тише. Она замолчала, но я почувствовал, как в её позе появляется напряжение — будто внутри у неё перемешались сразу несколько сражающихся чувств. В основном, смущение и решимость… — Хината, всё в порядке? — спросил я. — Д-да… просто… — она чуть отодвинулась, чтобы посмотреть мне в глаза. Прошла секунда. Потом ещё одна. В ней нарастало колебание, но я на самом деле не был таким уж дубом, чтобы не понимать мысли девушки. Моя голова начала медленно приближаться, как будто провоцируя… И провокация удалась! Хината, будто решившись прыгнуть в прорубь, резко выдохнула, зажмурилась, обеими руками взяла меня за лицо и прижалась губами к моим. В нашей странной семье, где я был единственным парнем, некоторые вопросы решились негласно. Как вопрос ревности — из-за понимания, что в моих возможностях уделить внимание всем. Так же решился и вопрос очереди… Было бы слишком жестоко оставлять Хинату за бортом, развлекаясь самим. Тем более в свете того, что мои близкие отношения с ней самые длительные. Поэтому мы все ожидали этого момента. ***Начало 18+*** Поцелуй… Что-то похожее образовалось из-за того, что после соприкосновения Хината попросту застыла. Но нас было двое, и я временно смог взять инициативу. Мы невинно углубили наши губы и начали посасывать друг друга, но пока, не заходя на «чужую территорию». Однако, как по одной интересной книжке, ко мне «попросились внутрь». Это было… Очень смело, как для девушки, которую я знал очень давно. Но не слишком для той, кем она стала к нынешнему времени. Конечно же, я, тоже ознакомленный с некоторым теоретическим материалом, чуть сместил нашу позу — всё, чтобы перейти в равное наступление одновременно. Это были наши первые поцелуи. Раздавались влажные звуки, когда наши языки начали переплетаться. Тут же девушка на мгновение распахнула глаза, но вскоре смущённо их снова закрыла. Наши ротовые полости из-за моих изменений в тела, имели не ощущаемый свой вкус. Но во время поцелуя, когда всё слилось, мы чётко начали ощущать сладость тёплого ягодного десерта. В то же время внутри меня что-то давно позабытое начало разгораться. Перед глазами будто всё стало туманнее от приятных чувств во рту, теплоты вжимающегося девичьего тела с большими округлостями, упирающимися мне в область живота, и будоражащей прохлады улицы. Несколько минут мы наслаждались близостью. Руки девушки несмело сначала опустились к шее, а после осторожно начали путешествовать по моему торсу. Не отставая, мои ладони тоже начали кружить по её спине, но не заходя слишком низко. Всё, пока с порывистым выдохом мы не оторвались друг от друга. Между нами повисла паутинка слюны. Я наклонился, чтобы легонько куснуть своими губами её, а после отодвинуться и с хищнической улыбкой облизнуться. В глазах Хинаты блеснуло при виде этой сцены. Она непроизвольно чуть присела, утыкаясь промежностью мне в ногу, и ещё сильнее вжалась в меня, теперь смотря снизу. — Ты определённо самое вкусное, что я вкушал. — Х-ха… — она громко выдохнула. — Я давно заметила, иногда у меня сам собой возникал вкус лесных ягод… Будто с ванилью. — А также нотками лаванды... — на выдохе произнёс я. — У меня же тёплый мёд, солнечный цитрус и капелька имбирной пряности… Мои улучшения тела для меня и девочек были довольно широки. Хентай-биоинженерия, интересная отрасль! И её я не обминул! В этот раз снова девушка привстала на пальцы ног, чтобы снова впиться в губы и всё ещё лучше распробовать. Наши вкусы очень органично сочетались. Остановившаяся из-за небольшой паузы острота ощущений снова начала нарастать. Ещё несколько минут всё более горячих поцелуев, и я с нежеланием, но необходимостью отрываюсь, чтобы задать вопрос: — Сейчас… Я готов на многое, но… На что готова ты? На меня посмотрели помутневшим взглядом, но Хината нашла в себе силы на чуть-чуть прийти в себя. — Изначально я была с готовностью на всё… — в её зрачках промелькнуло удовлетворение собой. — Именно поэтому мы оказались здесь одни… Наши губы снова слились вместе, после чего за спиной девушки по её воле раскрылся портал со спальней, с большой кроватью, тёплым еле видимым светом, а также разбросанными по полу лепестками роз. — Не думал, что меня будут приглашать в подобное помещение, — сказал я, после чего и за моей спиной открылся портал, где была почти идентичная комната. — Но наши помыслы очень схожи. — О… — раздалось от неё. — Так… Где мы будем?.. — Сегодня твой праздник. И раз ты доверила мне выбор, пройдём на твою территорию. Кроме милого смущения, мне нравится и твоя уверенность — а там она будет выше. Вскоре мы оказались в спальне, где Хината, снова вспыхнув в ответ на мои слова инициативой, повалила меня на кровать и забралась сверху. Лишь тусклый свет Луны из окна освещал нас. Водя руками по моему торсу и медленно, один за одним расстёгивая пуговицы рубашки, она услаждалась каждым движением по моему рельефному телу. Для меня же вид тяжело и предвкушающе дышащей девушки вызывал благоговение. Мои руки, медленно добравшиеся до её юбки, а после забравшиеся под неё, передавали самые приятные ощущения мягкости и в то же время упругости её ягодиц. От каждого нежного поглаживания Хината вздрагивала. Особенно когда пальцы оказывались опасно близко от самого сокровенного. Вскоре я лишился рубашки и, не разрывая наши губы, начал ощущать, как об уже налившийся кровью пах ритмично водили своей нижней частью. Прошло ещё несколько минут, наши тела всё разгорались. Она лишилась рубашки и бюстгальтера. Большие груди упирались в мой голый торс, позволяя ещё лучше ощутить тёплую мягкость, пока я водил руками по её спине. Терпение у обоих начало таять. Девушка попыталась снять брюки, с чем я ей помог, одновременно освобождая своё тело и от давящего белья. — Х-ха-а-а-а… — порывисто выдохнула Хината, когда её глазам предстал эрегированный член. Её рука сама потянулась к нему и нежно погладила, заставляя дрогнуть от пробежавших чувств, а затем схватила. Мне стало чуть неудобно. Хотелось чего-то более равноценного, чем просто начать получать удовольствие. Потому от меня последовало предложение, после которого девушка затаённо упала на бок, переворачиваясь ногами ко мне. Осторожно подхатив её и, сгибая одну её ножку чуть в сторону назад, сам повторяю эту позу, после чего ложусь головой прямо на её ляжку. В самой близости от её киски. Проведя пальцами по чёрным, насквозь промокшим кружевным трусикам, снова ощутил, как по Хинате пробежала дрожь. В ответ на моём ставшем очень чувствительным члене сошлись нежные пальцы, отчего я чуть ли не сорвался. Наша прелюдия длится уже более десяти минут, и каждый из нас на пределе. Аккуратно я снял преграду, из-за чего мне открылся вид на идеально чистые от волос половые губки партнёрши. Поймав себя на зажатости, я чуть более смело придвинулся вперёд и провёл по их краешку языком. Хината снова от этого вздрогнула и чуть ли не закончила. После чего, тоже не желая отставать, придвинулась ближе. В момент меня внизу окутала нежное и тёплое прикосновение губ. А после сразу это ощущение углубилось, расходясь по всей головке, а затем ещё чуть ниже. Из моего рта сам сорвался замкнутый вздох, когда голова сама закатилась в удовольствии. Несколько секунд наслаждения, и я уже сам не замечаю, как вновь приближаюсь ближе. Язык трепетно погружается меж пухлых складок и сразу ощущает тот же ягодный вкус. — М-м-м-м-м-м! — доносится снизу от меня глухой стон. Я же начинаю водить вверх-вниз, после чего опускаюсь до наиболее важного и обвожу влажным языком клитор. Хината начала дышать тяжелее и резче, но от того лишь становилась смелее, всё более глубоко, но не менее нежно и аккуратно погружая мой член себе в рот. Проходят невероятно долгие, но очень насыщенные двадцать секунд. Я ощущаю, как под моей головой ноги девушки начинают трястись всё сильнее, а киска всё вздрагивает, то отводясь, то возвращаясь обратно. Ещё совсем чуть-чуть, но я не упускаю возможности вывести её на ещё более высокий пик, одной рукой обвив её согнутую ногу и нежно начав помогать своему языку, а второй поглаживая её живот. Ещё две секунды, напряжение выше всяких пределов — и у нас одновременно настаёт момент разрядки. Тут же ноги Хинаты резко расслабились, а её торс начало трясти в оргазме, как в тот же момент сначала первая, а затем с небольшим перерывом ещё две струи моей спермы ударились о нёбо Хинаты. Неизвестно почему, но мы оба сочли важным ни в коем случае не отрывать свои уста от половых органов партнёра. Всё до момента, пока тот не закончится полностью... В то же время девушка несколько раз провела рукой по всему стволу, выкачивая все остатки, и чуть отстранилась. Наши взгляды встретились. По всему телу прошёл разряд. Возбуждение после разрядки спало лишь на миг, на этот же момент принеся небывалое расслабление. Но совсем скоро начало возвращаться с новой силой. Не поднимаясь полностью, мы сошлись в объятиях, чтобы сразу повалиться. В этот раз я был сверху. Медленно спустившись к обнажённой груди, я начал обводить языком вокруг маленьких сосков Хинаты, пока её киска отходила от оргазма. В комнате снова начали слышаться тихие стоны. Но спустя минуту я ощутил сзади пояса заключившие меня ноги. — … — на меня начали смотреть одновременно нетерпящим, но и очень умоляющим взглядом. Понимая без слов, я медленно коснулся членом половых губ, после чего направил головку внутрь. В комнате раздаётся громкий стон. По всему телу снова прошло приятное покалывание, когда член снова окутала тёплая и влажная сжатость. Вскоре я натыкаюсь на преграду. Но, не останавливаясь, прохожу её, смотря в возбуждённые глаза девушки. В момент она лишь на мгновенье расширила их. Боли не было, лишь удовольствие. По комнате раздался ещё более громкий стон. Море удовольствия. Войдя с первого раза на две трети, ощущая приятное обволакивание, я качнулся, вызывая томные вздохи. Медленно ускоряясь, я остановился на довольно медленном темпе, тем временем с каждым толчком нежно вгоняясь всё глубже в только больше втягивающую дырочку. Параллельно же моё тело чуть меняло положение, перебирая углы, при которых мы бы получили ещё больше удовольствия. Ритмичные движения поглотили нас. Мы не заметили, как перешли в вертикальное положение, я держал девушку на весу, пока та сильно вжималась и постанывала чуть сбоку моей головы. Вскоре же подошёл черёд очередного совместного финала. Насаживаясь сильнее, Хината мне помогала войти в неё ещё глубже и тем самым давала и себе вкусить больше наслаждения. Скачка всё нарастала, пока девушка в очередной раз дрогнула, чуть не свалившись, и начала дрожать всем телом в оргазме. Стало ещё влажнее. Подхватив её так, чтобы одновременно держать не только за ножки, но и придерживать за спину, я сделал ещё несколько фрикций, вызывая всё более громкие и восторженные стоны и последовавшие сжатия внутри, после чего ощутил, как нечто тёплое быстро продвигается сначала внутри моего члена, чтобы извергнуться в не менее тёплое нутро девушки. С оргазмом мы свалились на бок. Снова сохраняя зрительный контакт, мы тяжело дышали, наслаждаясь ощущением от того, что только что делали друг с другом. Но вскоре мы чуть восстановились и принялись за другую позу. В этот раз Хината пожелала как бы быть сверху, но не совсем, и мы сошлись в чём-то наподобие ножниц. Держа ногу девушки поверх своей, я снова вошёл в неё, вызывая сладостный стон. Казалось, в мире кроме нас более ничего не было. Новые скачки не продлились и десяти минут, как мы вновь закончили, не разъединяясь. После — небольшой отдых, где мы, умывшись, уделили десяток минут на взаимный, совсем не невинный петтинг, проходясь языками по телам друг друга с ног до головы. Затем новая поза — стоя на коленях один напротив другого, чувственно целуясь, наши гениталии медленно соединялись воедино, чтобы рассоединиться и много раз сойтись вновь. Следом куда более дикая поза наездницы, где Хината не слезала с меня, пока мы снова не залили друг друга телесными жидкостями. Впоследствии — ещё одна дикая скачка, но в другой позе. Дальше ещё одно нежное соитие. Ещё одно, но в другой позе. Ещё одно, более агрессивное, и снова в другой позе. Лишь спустя половину ночи мы стихли… Наши тела оказались сильными и очень жаждущими.