Наруто: Пробуждённая душа

Я стоял на обзорном балконе, на головокружительной высоте, откуда весь мир казался лишь картой, расстеленной у моих ног. Подо мной простирался Апекс — столица мира, сердце моей цивилизации. Коноха была переименована, ибо это селение более не было скрыто за листвой, а гордо демонстрировало себя миру. Десятки башен, каждая высотой более десяти километров, пронзали облака и образовывали вокруг меня кольцо. У их подножий теснились тысячи высоток помельче. Но даже десятикилометровые шпили казались небольшими отсюда — с вершины центральной башни, моего очередного дома и штаба, высочайшей точки на планете. Эти постройки не могли бы существовать раньше — никакой материал бы такое не позволил. Однако с чакрой и новыми технологиями всё менялось. Ночью город сиял мириадами огней, сплетающихся в сложный узор, а днём слепил отражениями солнца от полированных поверхностей. Зрелище, которое не надоедало даже спустя годы. Империя, спустя время, сильно преобразовалась. Страны — вернее, тогда уже Регионы, скроенные по национальному или историческому принципу — уступили место Доменам. Каждый Домен специализировался на том, что диктовали его ресурсы и климат. Аграрный Домен, раскинувшийся на плодородных равнинах бывших стран Огня и Воды, кормил всю планету. Промышленный, закрепившийся на горных хребтах страны Железа и скалах Камня, снабжал металлами и сложным оборудованием. Научный, Энергетический и так далее — каждый занимался тем, что у него получалось эффективнее всего, обмениваясь результатами через глобальную логистическую сеть. Разумеется, деление не было абсолютным. В Научном Домене тоже росли культуры и работали шахты — просто в меньшей пропорции. Внутри каждого Домена существовали под-домены с собственной специализацией, а название определялось по преобладающему типу. Апекс, к примеру, находился в Научном Домене, потому что научных под-доменов на его территории было больше, чем любых других. Система оказалась куда продуктивнее того, что оставили после себя столетия войн за клочки плодородной земли и месторождения руды. Мой маленький мир стал довольно самостоятельным. Столь хрупкий — лишь по мимолётному желанию я мог бы его разрушить. Но он был мне очень важен, ведь с каждым годом он приносил мне всё больше пользы в моих исследованиях. За годы много изменилось. Мои связи, к примеру, окончательно устоялись. Теруми Мей — сначала относившаяся ко мне с большой осторожностью, — так уж вышло, что тоже вошла в мою жизнь. За все свои годы она так и не нашла партнёра, а частые встречи по делам управления её Доменом сблизили нас. Очень страстная, во многом похожая на Карин женщина — и, как личность, почти полностью отдающая себя делу сотворения достойной жизни людям, — мне запавшая. Сначала деловые контакты перешли в некоторое общение с моими девушками на почве общих интересов — и она плавно, почти незаметно вплелась в ткань нашей семьи. Из-за занятости мы виделись все вместе не так часто, но, когда это случалось, она становилась неотъемлемой частью нашего круга. К нам так же присоединилась Ино — или, как я шутливо её называл, «подруга семьи с привилегиями». Она крепко сошлась с Хинатой на почве работы с разумом и управления делами в этой области, а со временем восстановила и подостывшую дружбу с Сакурой. Не такую, как в детстве, но определённая теплота вернулась, появилось множество общих тем. Ино часто бывала у нас в гостях, и грань между «гостьей» и «частью семьи» стёрлась сама собой. Что до Югито, прихвостни Карин — она добилась своего. И нет, не вспорола мне глотку… Под, как я уверен, «пропагандой» красноволосой, и наглядными фактами, та спустя годы плавно сменила своё мнение на обратное по поводу меня, заменив то искренним восхищением тем, что я сделал с миром. Дальше же всё та же Карин, уже руководствуясь своей любовью к «верёвочкам», но вздыхая о том, что ни Сакура, ни Кушина, ни тем более Хината в этом ей ничего не позволяли, а я это делал не столь часто, как хотелось бы её извращённой натуре, начала подбивать и меня, и бывшую джинчурики Двуххвостой на «тройничок». И, используя свой гениальный ум, ей удалось. Так Карин получила то, чего хотела: их с Югито совместные игры с «верёвочками» и расстановкой ролей стали постоянными в нашем тройном взаимодействии. Самой Югито это нравилось примерно так же, как мне — то есть не самое лучшее, что могло бы быть, но тоже ничего, — но втроём мы как-то нашли зону комфорта, распределив энтузиазм Карин на двоих. Лёгкий толчок в ногу вывел меня из раздумий. Опустив взгляд, я увидел синюю, сотканную из чистого синего пламени кошку, которая настойчиво тёрлась о мою штанину. — И чего тебе? — я с усмешкой присел на корточки. Она мурлыкнула, издав звук, похожий на треск разгорающегося огня. Мататаби запрыгнула в образовавшуюся ямку между моими коленями и торсом, сворачиваясь клубком. То, что ей около тысячи лет и она вполне разумна, нисколько не мешало ей вести себя как обычной домашней кошке. Взяв её на руки, я поднялся. Тёплое, вибрирующее тело приятно грело ладони. Я поглаживал её по огненной шёрстке, вглядываясь в горизонт, как вдруг слух уловил далёкий нарастающий гул. Звук шёл с космодрома — далеко за городом, в пустынной зоне, но моим ушам расстояние не было помехой. Активировав уже созревшие Глаза Бога, я «приблизил» картинку, глядя сквозь десятки километров. Огромная многоступенчатая ракета, окутанная клубами пара, медленно отрывалась от стартового стола, устремляясь ввысь. Очередная научная экспедиция к дальним рубежам системы. Далеко не первая — этому миру были открыты десятки планет, пригодных для жизни, с помощью телепортов. Несколько из них сотворил даже я сам… Этот же мир имел и собственные способы путешествия. Двуххвостая на моих руках заинтересованно повела ушами, тоже вглядываясь в ту сторону. Там, вдали, в небо поднимался маленький огонёк — будто звезда, возвращающаяся на своё место. — Красиво, правда? — тихо сказал я, продолжая её гладить. Кошка лишь мурлыкнула в ответ, прижимаясь сильнее. *** Вскоре. В беспроглядной тьме космоса. Мириады далёких звёзд и туманные спирали галактик были единственными свидетелями моего присутствия. Я парил здесь, приняв форму полупрозрачного, тускло светящегося силуэта, как человеческий контур высотой более десяти тысяч километров. Вакуум не обжигал холодом. Для меня космос был лишь чуть менее комфортен, чем атмосфера родной Земли. Ещё один проект, «Тело Бога», тоже был мною закончен. Он представлял собой полуэнергетическое тело, многократно превосходящее в прочности любой материал или вообще что-либо, что есть в верхней мерности или мерностях «ниже». Квинтэссенция как моего, так и других великих умов Земли — по типу Орочимару, Цунаде или их нашедшегося давнего друга и гениального химеролога Хируко, — как и других умов, собранных со всего человечества. Сверхпрочный сверхпроводник энергии — вот что представляло собой моё тело. Существующее одновременно и в глубоких мерностях, оно вмещало мою мощь и могло перерабатывать агрессивную энергию даже лучше Джуби. Задайся я целью пожирать миры — был бы в этом намного лучше Ооцуцуки. Но в пути самосовершенствования я пошёл в другую сторону… Передо мной висела активная чёрная дыра массой около ста солнц. Идеальная сфера абсолютной черноты — это её горизонт событий, а ослепительный, ровно закрученный вихрь раскалённой плазмы, обречённой падать в вечность — её аккреционный диск. Сама дыра казалась крохотной. При моих размерах она бы поместилась в ладони, пусть и была чуть больше неё. Аккреционный диск же был другим делом. С внешним радиусом более ста пятидесяти тысяч километров, он раскинулся подо мной как светящийся пол. Размер тела был для меня условным. У меня была возможность стать ещё многократно больше. Сейчас же казалось, что опять, приблизься я, смог бы пройтись по этому светящемуся полу в виде диска. Я вытянул руку. Моя воля, чакра, коснулась этого космического шторма. Потоки плазмы, подчинявшиеся законам гравитации, как вода океана по сторонам кормы корабля, просто начали расходиться в стороны. Тёплая сегодня водичка. Я убрал чакру, позволил потоку света вернуться в свою орбиту. Мой путь усиления самого себя отличался от Ооцуцуки тем, что я не поглощал миры, а научился использовать пусть и не такую разнообразную, но находящуюся в куда большей доступности энергию. Сначала звёзды, и под потоком, оказавшимся куда более быстрым ожидаемого роста, сейчас я перешёл к энергии чёрных дыр. Но обо всём по порядку. С моей мощью, да и ресурсами, было не сложно как добираться до звёзд, чьё исчезновение не повлияет на Землю, так и разработать способы поглощения и преобразования их энергии. Так шли годы, лучшие умы моей Земли непрерывно снабжали меня вычислениями и результатами экспериментов. А мой Глаз Бога… Со временем, благодаря ему, я стал воспринимать нечто, что назвал «шёпотом мироздания». Тихий голос, чья тональность менялась, когда я высвобождал энергию. Если описывать просто: одна нота — если вложенные свойства следовали законам мироздания, другая — если нарушали их. В принципе, подобное чувствуют все существа с достаточным уровнем чувствительности и банальной наблюдательности. Но моё восприятие вышло на совершенно иной уровень. Теперь я крайне тонко ощущаю эту разницу. А ещё — могу видеть объекты глубже и шире, во множестве измерений, и даже воспринимать то, что объектом не является. Видение же даёт доступ к манипулированию. Прекратив баловство, я взглянул на чёрную дыру уже не как на объект, а как на фундаментальное явление этой реальности. За более чем десятилетие углубления своего могущества я понял одну вещь: то, что обычные существа называют реальностью, — это лишь тончайшая натянутая плёнка на поверхности океана, «верхний слой». Под ней была неизвестно, имеющая ли конец толща других слоёв, других мембран, каждая плотнее и фундаментальнее предыдущей. Весь этот многослойный «Субстрат Бытия» и есть истинное мироздание. По крайней мере — его часть. Мой рост силы по-прежнему замедлялся, даже с поначалу казавшимся бесконечным потоком энергии от звёзд. Я достиг такой «глубины», где каждый следующий метр погружения требовал титанических усилий. Моя сущность давно не принадлежит «верхнему» миру. Когда я высвобождаю свою мощь там, я не просто ломаю хрупкую верхнюю «ткань» реальности, а вдавливаю в неё кусок своей, более «глубокой» и плотной реальности, с иными законами. Для «верхнего» мира это вторжение, которое он просто не способен выдержать. Чёрные дыры — любые — на «верхнем» слое являются именно явлением. Если попасть за горизонт событий, находясь целиком только на этом слое, — для слабого существа это конец. Внутри горизонта гравитация настолько чудовищна, что превышает любую доступную скорость в той реальности. Пространство там искажено и искривлено: если попал — любое движение, в любую сторону, ведёт лишь глубже внутрь, но не наружу. Считалось, что покинуть чёрную дыру способно лишь существо, способное нарушать причинно-следственную связь, то бишь возвращаться назад во времени. Но в ходе длительных изучений я выяснил: чёрная дыра — явление одновременно более сложное и более простое, чем казалось. Моему восприятию чёрная дыра предстала как затягивающий водоворот и одновременно как колодец, пробитый сквозь слои реальности. Этот колодец ведёт вниз, но имеет дно, и в конечном счёте становится объектом, на который можно влиять. Его глубина зависит от массы: чем массивнее дыра — тем «глубже» она уходит. И что интересно, по мере глубины она становится «у́же». То есть, если одновременно находиться и на верхних, и на довольно глубоких слоях реальности — как это делаю я, — то можно подойти к дыре и попасть в её горизонт событий лишь частью своей сущности — той, что «сверху». А потом, если сил достаточно, выбраться. Создав двух клонов и оставив их на месте, своей сущностью я «нырнул» вглубь Субстрата. Словно камень, который обрёл ножки и сиганул в воду, чтобы потонуть. Я опустился на уровень Субстрата, расположенный «ниже» сингулярности этой конкретной чёрной дыры. Отсюда она выглядела уже не бездонной пропастью, а конечным, хоть и невероятно сложным многомерным вихрем. Путь к пониманию работы с подобным был долгим. Раньше я экспериментировал на клонах. Не одна сотня окончила своё существование за горизонтом событий, прежде чем я научился «подплывать» к этим вихрям, чтобы осторожно поглощать энергию с их поверхности. Этого хватало до сих пор, чтобы поддерживать всё ещё медленный, но более быстрый стабильный рост, который позволял мне делать своё существование ещё «глубже» и, соответственно, нырять в Субстрат всё дальше. Именно здесь, на «глубине», скрывался ещё один секрет побега из чёрной дыры. В ходе длительных изучений было выведено, что сингулярность — это не точка, а скорее многомерная ось, которая проходит сквозь все слои Субстрата, которые затрагивает вихрь чёрной дыры. Это не ошибка мироздания, а его неотъемлемый механизм, который и должен образовываться. Вокруг этой оси и «закручивается» само пространство. Её функция не сугубо поглощение. Чёрная дыра работает как гигантский космический трансформатор, что-то на подобии переработчика. Вся материя и энергия, попадающая в неё, «разбирается» до самых фундаментальных «квантов бытия» (степень разбора зависит от массы и, соответственно, «глубины» дыры), а затем выбрасывается обратно во вселенную в виде фонового излучения или базовой энергии, из которой потом рождаются новые звёзды и галактики. Это часть великого космического круговорота. Так вот: ось сингулярности имеет разную прочность на разных уровнях. Наиболее прочна она наверху и наименее — на своём «дне». Это логично. Чёрная дыра зачастую формируется от взрыва или слияния массивных объектов вроде звёзд. Колоссальный выплеск энергии проламывается в первую очередь в наименее прочный «верхний» слой реальности и уже там, сжимаясь, формирует видимое явление. Этим же объясняется, почему чёрная дыра шире «наверху» и у́же «внизу». Чтобы пробить сингулярность «снизу», необходимо выполнить несколько условий. Во-первых, нужно быть способным выдержать чудовищное давление в этой самой нижней точке, которое, опять же, напрямую зависит от массы чёрной дыры и её «глубины». Во-вторых, нужно суметь направить достаточно мощи в одну точку, чтобы создать «прокол». Ну и, конечно, нужно быть достаточно мощным, чтобы вообще выдержать само пребывание на столь «низком» слое реальности, куда ведёт «дно» дыры. Но если первые два пункта выполнены, то третий обычно подразумевается сам собой. Существует и другой, более энергозатратный способ выбраться. Слишком сильное существо, попав за горизонт событий на «верхнем» слое, может не дожидаться, пока его засосёт полностью. Вместо этого оно силой «протаскивает» за собой часть своей более «глубокой» сущности. Это локально «перегружает» реальность, создавая пузырь с иными законами, где предельная скорость выше. Внутри такого пузыря можно набрать скорость, превышающую скорость падения данного слоя реальности, и двигаться в сторону своей растянутой сущности — которая на глубине ещё не попала за горизонт событий и из которой, собственно, и образовался спасительный пузырь, — чтобы спокойно выбраться. Ну, или совсем не спокойно, а в панике, роняя кал по пути от осознания, что только что чуть не сдох. Это уже зависит от силы и познаний существа. Однако это грубый метод. Проще и эффективнее — дать себя засосать полностью, посопротивляться давлению на «дне», проделать маленькую дырку в оси и выйти, так сказать, через «задний проход». Правда, лишь до тех пор, пока чёрная дыра на «дне» не окажется для существа слишком мощной. Тогда потребуются незамедлительные действия, по результату и осознанию которых и может произойти непредвиденное высвобождение экскрементов. Или если есть Глаза Бога, то можно синергично использовать с их помощью дзюцу, чтобы буквально лучом пробить себе путь сквозь не слишком уж превосходящие пространственные искажения, и уже скользнуть в него и выбраться. Откуда у меня все эти данные, можно догадаться… Благодаря своей прочности, возможностям и почти всеобъемлющему анализу — личной сенсорика плюс Глазам Бога — я мог получать огромные объёмы данных. Мои земные учёные, особенно физики, чуть ли не кипятком ссались при каждом моём визите, потому что я всегда приносил подарки. Вернее, материал для работы. Данные из другой галактики — можно. Материал из ядра сверхновой — пожалуйста. Потрогать сингулярность чёрной дыры и рассказать, что это вообще такое, и выдать вместе с тем прорву данных — ой, мля… Ладно, сделаю, самому ведь интересно и нужно. Именно благодаря нашему совместному труду и огромным вычислительным мощностям мне удалось — не вообще, а быстрее — научиться делать то, что я делал сейчас. Сейчас, находясь «под» вихрем чёрной дыры, я напрямую воздействовал на его многомерную структуру. Не боролся с ним, а вошёл своей энергией в резонанс с его вращением, создавая гармоничное возмущение. В ответ из видимой части чёрной дыры на «верхнем» слое вырвались два ослепительных, вращающихся луча чистой энергии. Подготовленные клоны поглощали вырывающуюся мощь, одновременно по связи наполняя мою сущность, «напитывая» Глаз Бога и тело. Так, поглощая энергию ещё и с чёрных дыр, к текущему моменту я стал на порядок сильнее, чем был бы, если бы развивался исключительно на собственной энергии. Казалось бы, с дополнительными источниками я должен был взлететь по силе в сотни и тысячи раз ещё больше. Но нет — опять же, чем «глубже», тем сложнее. Однако это значит и обратное: благодаря чёрным дырам я за считанные годы преодолел путь, который на одной лишь собственной энергии занял бы несоизмеримо больше времени. Благо, Глаз Бога, пусть и созрев, имел и потенциал просто «укрепляться и усиливаться», хотя и без появления новых способностей. То же касалось и тела, а именно СЦЧ и души, которые всё продолжали расти. Устав от процесса поглощения, я прекратил воздействие. Потоки энергии иссякли. Остатки мощи вместе с обратившимися в энергию клонами устремились ко мне. Я вернулся к обычному, человеческому размеру. Мой взор медленно обратился к центру галактики — к тому, что было истинным властителем этого звёздного скопления. К Сверхмассивной Чёрной Дыре. Она уходила на такую глубину, которую не мог разглядеть даже мой Глаз Бога. Её нельзя контролировать. По крайней мере, пока что. Но с ней можно резонировать… С мыслями о мощи разум скользнул к теме Прародительницы Ооцуцуки… Возможно, она способна уничтожать звёздные системы щелчком пальцев. Возможно, я уничтожу её по щелчку пальцев. Эта неизвестность меня нервировала. Но вскоре меня прервали от философии. Внезапно, на самом краю восприятия, я ощутил знакомый, но чуждый миру всплеск энергии. Моя чакра в моём мире засекла чей-то пространственный разлом. «Вспомни говно, а вот и оно», — я осклабился, раздумывая о том, что много уж в последнее время у меня в голове оборотов, связанных с отходами жизнедеятельности, а также о прибывших, частично в этом виноватых. Мои глаза по связи устремили взор сквозь световые годы расстояния. Ни положение в другой галактике, ни скопления звёзд на пути не помешали мне разглядеть два силуэта. Мгновение — и под моей волей, и одной из способностей Глаз Бога, Субстрат изогнулся. В бесконечно малой точке почти бесконечное расстояние сжалось до нуля, прежде чем раскрыться червоточиной, то есть пространственным проходом. Спустя жалкое мгновение я уже стоял на Земле и смотрел на явившихся без приглашения гостей.