Наруто: Пробуждённая душа

Дальнейшие несколько дней минули как в тумане. Лаборатория, расчёты, доанализ «чанов», работа с несколькими собранными по миру учёными, личный анализ через «Империю» тонн различной научной литературы. Это всё лишь разбавляло дневное и ночное время с девушками, да только дневное с Кушиной, с которой у нас всё было «на паузе». Кушина эти дни была непривычно тихой. Не прям уж замкнутой — скорее сосредоточенной. Я чувствовал через связь, как её эмоциональный фон бурлит и медленно меняет оттенки. Тревога уступала место решимости, а стыд — с каждым разом на всё дольше, волнами — подавлялся чем-то упрямым. Она, кажется, наконец переставала воевать сама с собой. И в это время, видя положительную динамику, я не был навязчивым в своей компании. Это же и дало мне много свободного времени. Изучение доудзюцу, нормальное, а не то, что я склепал из всего, подошло к завершению базового этапа — того, где видно, чего я хочу из этого всего добиться. Ринне-Шаринган был препарирован до последней энергетической нити. Все вариации Шарингана, включая коллекцию Обито и уникальные Мангекё, слиты в единую концепцию. Кокуган Ишики и Тенсейган интегрированы. Это и была первая стадия проекта «Глаз Бога». И делал я это, ища ещё пути развития, кроме наращивания мощи чакры. Ведь мне начало открываться нечто тревожное. Наращивать фундаментальную мощь становилось сложнее. Не невозможно, но темпы падали, когда усилия росли. Моя энергетика давно стала слишком плотной для верхних слоёв реальности — тех, в которых пребывает большая часть живых существ. Даже меньшая часть моей мощи вызывает катастрофы, поэтому большая её часть всегда заякорена в более глубоких слоях бытия. Изначально чакра сама находила путь углубления, недавно я научился направлять процесс сознательно. Но чем глубже — тем сильнее сопротивление. Расти вширь вместо вглубь тоже не получалось. С этими играми пространства и его мерностями было всё очень сложно. Это в верхней реальности, допустим, я был меньше по объёму того же Кьюби — но это как смотреть. Смотря с точки зрения энергетики, всё было совсем по-другому. Будто в росте энергетики есть лишь одно направление. Почему? Как «повернуть»? Я не нашёл даже зацепки. Словно упёрся в принцип мироздания, логика которого пока лежит за пределами моего понимания. С душой была та же тенденция. Перспектива конечного предела раздражала. Она и заставляла просчитывать развитие на годы вперёд, выжимая максимум из оставшегося потенциала. И подбрасывала ещё один аргумент ко встрече с Ооцуцуки — особенно с их Прародительницей Дайдарэ. Возможно, это не только неизбежно ввиду паразитско-завоевательской природы этих существ, а и необходимо. Может, у них есть ключи к тому, чего я не понимаю. В любом случае, с ними нужно быть осторожным. Если же возвращаться к Глазу Бога… То, что я создал, было энергетической матрицей, как понятно, в глазах. Как бы заготовкой будущих способностей. Доудзюцу уже могло воспроизводить всё, на что способны глаза-основы (Ринне-Шаринган, Бьякуган и т.д.). Но истинная их ценность была в шести новых дзюцу, чью основу я уже разработал. Как раз учитывая уменьшающуюся скорость роста энергетики, было рассчитано, что на полное разворачивание всех шести уйдёт около полутора десятилетий непрерывной подпитки от «Империи», а также моей собственной генерации, с учётом того, что часть энергии пойдёт на развитие моих СЦЧ, души и прочие нужды. И срок этот не случаен — именно тогда стоит ожидать визита Ооцуцуки. Сейчас, сидя дома, я готовился к новой вехе своей жизни. Три дзюцу я посвятил познанию, три — бою. Первым таким, можно сказать, «дзюцу-семенем» стала «Око Абсолютного Восприятия и Проекции», рождённое из Шарингана и усиленное Бьякуганом и Кокуганом. В текущей форме оно позволяло проводить крайне быстрый даже по моим меркам анализ энергетических структур, моделировать ближайшие исходы действий и проецировать энергетические конструкты. В будущем же оно должно было раскрыться в способность «вскрывать» любые системы до фундаментальных принципов, копировать свойства материи и проецировать поля, искажающие даже очень глубокую реальность. Второй «заготовкой» стала «Длань Пространственной Трансформации», основанная на Кокугане с интеграцией Мангекё и Бьякугана/Тенсейгана. На данном этапе это давало улучшенный контроль над личным измерением и возможность локально манипулировать метрикой пространства, собственной метрикой и оной у неживых объектов. Со временем эта способность должна была развиться в ещё более глубокий контроль над пространством, трансформации мельчайших частиц в другие и всё в таком духе. Третья «матрица» – «Взор Гармонии и Диссонанса», эволюция Бьякугана и Тенсейгана с аналитическими возможностями Шарингана и восприятием энтропии от Кокугана. Сейчас он позволял с ещё большей ясностью видеть потоки чакры и её компоненты по типу жизненной силы или Инь. В перспективе же это должно было стать инструментом для восприятия тончайших энергетических взаимодействий, определения уязвимостей и способности тонко «корректировать» эти потоки. Это были три грани познания. Но понимания было недостаточно для защиты. Боевые аспекты я проектировал прямолинейнее, однако, как и всё, с расчётом на постоянную доработку. «Вектор Абсолютного Уничтожения». Узконаправленный луч, далеко превосходящий Биджудаму по пробивной мощи. Его суть не в разнообразии свойств, а в их предельной концентрации — принцип, родственный Биджудаме, но доведённый до точки, где материя на пути луча чуть ли не отрицается. В перспективе — способность будет игнорировать даже мощные пространственные искажения, пробивая всё несмотря на выверты пространства. «Фазовый Сдвиг Реальности». Развитие телепортации на основе Кокугана и Ринне-Шарингана. Сейчас это мгновенное перемещение в пределах пассивной чувствительности — около ста тысяч километров — с минимальными затратами и без видимых искажений. Плюс дальняя телепортация и упрощённые переходы между слоями реальности и просто измерениями. В будущем это должно вырасти в расплывание по пластам реальности — и в создание множества квантовых проекций одновременно. Тогда атака по части такой квантовой проекции будет наносить пропорционально меньший урон: задели десять процентов моих «отражений» — и это ощущается, будто удар был в десять раз слабее. Заполненность между пластами ещё и можно будет менять динамически, вынуждая противника непрерывно сканировать местоположение моей сущности. И третья, но не по важности, боевая дзюцу – «Динамический Эгида-Панцирь». Это улучшенная версия обычных барьеров чакры, которые стали «второй кожей». По типу как сен-чакра жаб, только намного продвинутее. Он мог крайне быстро изменять свою плотность, структуру и свойства, поглощая, отражая или рассеивая любые известные мне виды атак – от физических до энергетических и ментальных. В будущем я видел его как самообучающуюся систему защиты, способную предвосхищать угрозы и превентивно менять свои характеристики, основываясь на анализе «Ока Абсолютного Восприятия» и «Взора Гармонии и Диссонанса». Каждая из этих шести «заготовок» уже сейчас давала мне преимущества, недоступные никому из живущих на Земле. Как бы, и до этого всё было так же. Но важен сам прогресс! Вместе с личным контролем энергий, доудзюцу возводило меня ещё на ступень выше, фокусируя энергию на конкретных техниках доудзюцу или даже на его единичных, предельно нагнетённых свойствах. Только сейчас, задействовав и личный контроль, и доудзюцу на полную, я впервые приблизился к потолку текущего потенциала создания техник. Но не обошлось без побочного эффекта. При полной нагрузке доудзюцу все прочие мои фуин — те, что не из земных символов — переставали функционировать. Моя энергия как-бы задействовалась прям на полную. В том числе по этой причине «Империя» была спроектирована искусственным созданием, зависящим от планеты, а не от меня. Последней особенностью глаз оставался внешний вид. Находясь во всё той же лаборатории, я активировал доудзюцу и взглянул на отражение в ростовом зеркале. Абсолютно чёрный зрачок, будто чёрная дыра, но излучающая из себя по краях жёлтый свет. Как бы символизм одновременно излучаемой и заключённой, чуть ли не бесконечной мощи, не поддающейся законам физики. Вокруг же нависшие колья, заключившие дыру, но не касающиеся её, как символ контроля даже того, что не может быть контролируемо. И это всё поверх серой радужки — цвета моей души. Когда я концентрирую глаз на исследовательских способностях, колья сжимают зрачок, делая его меньше. Когда же использую луч или что-то другое разрушительное, колья, наоборот, чуть отдаляются и даже блекнут, давая «чёрной дыре» немного расшириться и начать излучать ещё более сильный свет. Пару секунд я смотрел на отражение, затем деактивировал глаза. Истинный потенциал «Глаз Бога» — был делом будущего. Полтора десятилетия подпитки, роста, доработки. Подготовка моей главной линии обороны от Ооцуцуки требовала этого. А пока мне стоило отдохнуть и провести больше времени с близкими. Тем более, меня пригласила к готовке, а после дальнейшему просмотру сериалов одна красноволосая девушка, чьё имя начинается на букву «К». Идя по дому, я отмечал проделанное. Джуби из измерения Ишики был давно разобран и расфасован для будущих экспериментов в лабораториях. Зецу и Хидан всё так же пребывали в заморозке — мне до них дела особого не было, так что, похоже, они там могут пробыть ещё многие годы. Аватар… он всё ещё летел, тогда как наша связь понемногу истощалась. Это заставляло нервничать, ведь он может лететь годы и даже десятилетия. И если всё пойдёт так, то «длинны кабеля» может и не хватить, и мой Аватар просто потеряется на просторах вселенных. Что же до вещей, вернее, людей более приземлённых — Тонери в своём заведении нашёл друга. Одного. Императора. Но не меня, а просто особу, убеждённую, что он — это я… Ну, у них там свой вайб. Но то все были дела или не столь важные, либо слабо зависящие от моих усилий. В моей же жизни вскоре подошёл к кульминации ещё один момент… Пройдя на кухню, я застал Кушину за половником, сейчас колотящую белую глазурь. До этого мы уже несколько раз занимались совместной подготовкой снеков перед просмотром сериалов. Вот только в последний раз Кушина больше смотрела на меня, чем на фильм, а при парочке моих вопросов — всё ли в порядке — лишь начинала активно краснеть и отказывалась отвечать. Сегодняшняя «подготовка», судя по одежде девушки, должна была отличаться. Ведь на ней сейчас был только фартук. — Это… довольно резко, — упершись о дверной косяк, с довольной миной прокомментировал я. Подняв на меня взгляд, щёки Кушины начали стремительно краснеть. Было видно, что, если я сейчас скажу что-то слишком смущающее, она умрёт со стыда. Ибо та ситуация, в которой мы стоим, уже выводит её до предела. — Я… — она не нашлась, что сказать. — Решила сделать всё резко, пока не закончилась смелость? Это продумано! Но знаешь, на самом деле, ты очень смелая женщина. Подойдя и не давая возможности развернуться, моя голова наклонилась, чтобы своими губами поймать её. Половник выскользнул из её пальцев и звякнул о миску. Но Кушина не отступила — вместо этого её руки, подрагивая, медленно двинулись ко мне. Тут же в разум отдало вкусом спелой, почти терпкой вишни, с лёгким оттенком корицы и едва уловимым послевкусием морской соли. Соль, как в карамели, не только не портила, но и подчёркивала сладость. Вместе же с моим получилось сочетание, прошедшее будоражащими покалываниями ото рта к животу — вкус тёплого, пряного вишнёвого пирога с цитрусовой цедрой. Будто оказался дома после долгого отсутствия. Будоражит до глубины… Вскоре мы разъединились и выдохнули. Используя дзюцу, я прошёл прямо сквозь столешницу и навис над Кушиной. Та же упёрлась разъединившимися руками уже за своей спиной. Под её уже затуманенными глазами показалась пытающаяся казаться уверенной улыбка. — Ты сегодня очень хорошо подготовилась. Это требует награды… — сказал я. — И… Какой именно? ***Начало 18+*** Немного пригнувшись, я схватился за попку Кушины руками, чтобы поднять её над собой. Под вздох, она тут же наклонилась и облокотилась о мои плечи для опоры. Фартук же сам по себе отодвинулся, давая мне доступ к киске. Приятный, терпкий запах тут же отдался в чувствах, заставляя завестись. Сочащиеся половые губы так манили прикоснуться к себе, в чём я себе, конечно же, не отказал. Сверху донёсся стон, когда по всему телу девушки пронеслась дрожь. Мой язык же продолжил шествие вокруг. Не касаясь самого сокровенного, но и так принося невиданное удовольствие и разжигая томящуюся интригу. Апогей настал для Кушины, когда мой язык всё же зашёл в глубину, заставляя её задрожать в оргазме. Мои руки держали девушку, не давая свалиться из-за неожиданно ослабших мышц. Язык же не покидал так понравившегося мне места, усиливая чувства. В таких подрагиваниях я случайно коснулся девственной плевы. По сути, я здесь был первый. Если, конечно, не считать шаловливых пальчиков Кушины, которые она почти точно сюда запускала в последние дни после наших встреч… — Ха-а-а-а… Это было нечто, — вздохнула она, с нежностью зарывая руки в мои волосы. — Это только начало… — заговорщицки проговорил я, доставая голову из-за фартука — всё, чтобы встретиться с её обретшими ещё больше блеска фиолетовыми глазами. Вскоре мы оказались в привычной спальне, уже без одежды. Лишь тёплый свет пары ламп тускло освещал, как мы двигались. Я облокотился о спинку кровати, а в этот раз инициатива была за Кушиной, которая, будучи сверху, нежно обхватила мой член своими большими грудями и с нежностью посасывала головку. Именно последнее приносило просто неземное блаженство. Ощущение лёгкого засасывания и меняющийся танец языка — то вокруг, то по широкой спирали, или сосредотачивающийся в одной области, и ещё множество вариаций — всё ощущалось божественно. Всего спустя несколько минут картина блаженства лишь завершилась, когда движение тёплой жидкости отдалось в моём члене. Но то, что завершение произошло в столь тёплый, влажный и во всех смыслах приятный ротик, сделало картину шедевра лишь совершеннее. Всё проглотив, Кушина смущённо отвела глаза. — И… Как? — Это было нечто, — повторил я её фразу. После чего наклонился, подтянул девушку за руки поближе — всё, чтобы ощутить, как в наших объятиях большие груди прижимаются к моему торсу. — Продолжим? — мягко донёсся от меня вопрос. — Ага… — одновременно с целым вихрем положительных чувств и частью смущения подтвердила Кушина. Нам было… немножко непонятно заниматься таким друг с другом. Но тела, подсказывая, сами толкали нас дальше. После одной моей техники наши тела очистились от лишних жидкостей, оставляя лишь смазку в нужных местах. После чего наши губы снова соединились в поцелуе. В этот раз немного более нежном, чем прежде. Вскоре, желая продолжения, я чуть спустился вниз, отдаляя таз от спинки кровати сзади, когда Кушина приподнялась. Она сидела на мне, из-за чего нам было очень удобно целоваться. Но именно сейчас мы находились в объятиях, наслаждаясь близостью, что вскоре станет гораздо более глубокой. Мои руки оказались на её мягких ягодицах, помогая и направляя. Секунда, и в разуме отдаётся приятное чувство, как мой член проникает внутрь. Медленно, нежно, но столь нам обоим приятно. Совсем скоро, спустя преграду, мои руки пришли на помощь Кушине, у которой от ощущений снова подкосились ноги. Полностью погрузившись, я чётко ощутил, как её стенки начали сокращаться от самого факта проникновения. Не поднимая, но елозя её круговыми движениями, мои действия растянули приятную кульминацию девушки дополнительной стимуляцией её киски от соприкосновения с моим телом. Чтобы дальше, когда она снова будет способна, начать двигать вперёд-назад более энергично, тем самым принося нам ещё больше удовольствия. Это не была скачка, но не сказать, что было менее приятно. Что и подтвердилось, когда вскоре последовавшее сначала по всей длине чувство переросло в излитие прямо внутрь Кушины, из-за чего и она снова достигла пика. Наши гениталии начали заливаться жидкостью, а мои руки продолжали двигать таз девушки, из-за чего мы в этот раз не смогли тихо насладиться чувством, издав полные удовольствия стоны. Остановив движения, мы всё же взяли несколько секунд, чтобы отдышаться. — М-м-м-м-м… Ты кончил внутрь… — погладила она свой животик и в этот раз с куда более смелой и даже хищной улыбкой посмотрела на меня. Её глаза полностью заволокла похоть, что наконец позволила отбросить робость. — И хочу ещё… — во мне после разрядки снова разрасталось желание. Кушина начала снова двигать тазом, в этот раз без моей помощи и немного более активно. Уже спустя несколько секунд наши губы соединились, тогда как внизу всё нарастала амплитуда и частота движений. Спустя несколько минут всё переросло в страстную скачку, которая вскоре закончилась очередным оргазмом. Отдавшись чувствам полностью, оказалось, что мы только начали распаляться. Поменявшись сторонами, теперь я вдавливал Кушину в спинку кровати, когда мой член под углом входил в неё так, чтобы ещё и соприкасаться с клитором. Она перестала сдерживать стоны, из-за чего всё стало как-то привычнее и определённо горячее. После мы сменили позу на ту, где мы, стоя на коленях, сношались, когда она была ко мне спиной и я обхватывал её, чтобы удобнее вколачиваться внутрь. Из-за особенности в наших отношениях мы медленно подходили к очевидному финалу. Но спустя некоторое время это не помешало нам отдаться порыву чувств, чтобы полностью выразить взаимную любовь. ***Конец 18+*** Моя семья полностью перешла и закрепилась на новом этапе отношений. Все мы наконец обрели ту полноту, к которой шли — каждый своим путём. События устаканились. Империя работала как отлаженный механизм, и мне уже не нужно было раздавать звиздюлин подчинённым или заботиться о каких-то масштабных проблемах. Девушки вели свои дела, Кушина нашла себя в новой жизни и просто наслаждалась той, а я наконец мог уделить основное внимание тому, что важнее всего — познанию. Дни складывались в месяцы, месяцы — в годы. Каждый приносил открытия, проекты, путешествия, глупые споры за ужином — после которых становилось лишь теплее. Рождались и росли дети — но нет, не мои. Менялся мир вокруг. Но ритм нашей жизни не сбивался. Более пятнадцати лет минули. Однако принесли они куда больше, чем ожидалось.