Mad Adventure / Безумное Приключение

— ....никогда раньше её не видел. — Может, её хозяин потерял? Мадлен зевнула, когда чьи-то голоса потревожили её сон. Она потянулась, выпустив когти — и вдруг её лапы оказались в воздухе: какое-то невоспитанное грубиянское создание подняло её за шкирку. — И что ты здесь делаешь, малышка? — проворковал Сириус Блэк и заглянул ей под хвост. Мадлен окончательно проснулась, когда парень начал тискать её, как младенца. — Да, слишком уж она красивая для уличной кошки. Воспоминания о последних часах начали постепенно возвращаться. Слишком устав идти через Хогсмид, она решила воспользоваться входом у Гремучей ивы — тем самым, который ведёт прямо к Визжащей хижине. Тем путём, которым всегда пользовался Ремус. Чтобы не столкнуться с ним, у неё было два варианта: прийти раньше или после него. Она решила прийти раньше — за целый час до заката. По глупости Мадлен подумала, что сможет использовать это время, чтобы немного вздремнуть и восполнить потерянный ночью сон. Она даже выбрала самое удачное место, где её никто не заметит. Глядя на Мародёров, которые разглядывали её как какую-то новую игрушку, Мадлен должна была бы помнить: вселенная никогда не даёт ей спокойно отдохнуть. Она попыталась вырваться, пока они разговаривали. — Но какой хозяин отпустит свою кошку гулять так близко к Запретному лесу? Звери бы её живьём съели! Без обид, Ремус. — Да всё нормально. — Лучше отнесём её в замок. Скоро взойдёт луна. — А если её хозяин в Хогсмиде? Это было бесполезно. Хватка Сириуса была крепкой, и он начал чесать её за ухом — так, что она даже замурлыкала. Какой позор. — Уже слишком поздно искать её хозяина, — решительно сказал Сириус. — Завтра отнесём её к Хагриду. Он знает, что делать. Нет, вы идиоты! Мне нужно было быть там ради Ремуса! Но её мяуканье оказалось совершенно бесполезным. Они притащили её в башню Гриффиндора, оставив Ремуса одного в той мрачной хижине. Мадлен несколько раз пыталась вырваться из грязных рук Сириуса — но тот просто передал её Петтигрю. Когда она попыталась вырваться у Петтигрю, он передал её Джеймсу. Потом снова Сириусу, потом снова Петтигрю, и так снова и снова, пока это почти не превратилось для них в игру, а желание выцарапать им глаза росло с каждой секундой. Теперь они представляют её рыжему коту, который, похоже, считал себя хозяином гостиной Гриффиндора. Он был милый, пожалуй. Сплошные глаза и пушистая шерсть. Но Мадлен это нисколько не впечатлило, когда он начал обнюхивать её под хвостом. Она зашипела на него, но кот нисколько не испугался! — О, кажется, Моуи влюбился! Ты совсем не помогаешь, Лили! Другая девушка, Мэри МакДональд, подумала Мадлен, вернулась в свою комнату и быстро принесла миску с чем-то вкусно пахнущим... — Вот, киса. ...Кошачьим кормом. Мадлен зашипела и на еду. — Нет, Моуи, это не твоё, — сказала МакДональд, придерживая оранжевую пушистую грудку одной рукой и хмурясь на неё. — Не хочешь есть? Как странно. Она даже не понюхала тунца… А вдруг она больна? Ты что, приболела, малышка? Но прежде чем девушка успела протянуть руку, Мадлен рванула и спряталась за диваном. Дверь была закрыта, но как только её открыли, она, наконец, смогла... — Мы отнесём её в нашу комнату, — снова схватил её Сириус и помчался к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, за ним следовали друзья. Всего через несколько секунд они уже были у своей двери, а Мадлен всё ещё пыталась вырваться. — Фух, я спас тебя от оранжевого монстра, — сказал Сириус, дожидаясь, пока Петтигрю откроет дверь. — Ты, наверное, очень испугалась, да? Эй, ты правда больна? Но Мадлен не слушала. Как только дверь открылась, она начала громко мяукать от ужаса, ошеломлённая увиденным. Что случилось с их комнатой? Словно здесь недавно пронёсся торнадо. Книги валялись повсюду, пол был усыпан разбросанными свитками, а в каждом укромном уголке валялись сломанные перья. — Может, нам стоило оставить её у Мэри, — сказал Петтигрю. — Она знает, как заботиться о кошке. Мадлен, недовольно мяукая, думала про себя, что лучше бы её просто отпустили. Наконец коснувшись пола, она огляделась и внимательно изучила разбросанные свитки. Многие из них были исписаны линиями и фигурами — они составляли карту, поняла она. Правда, карта была ещё далека от завершения. «Знаете что?» — подумала Мадлен. — «Мне стоит прилечь на самый красивый свиток. Пусть это научит их не похищать кошку и не тащить её в свою комнату.» — Пф, что там сложного в том, чтобы заботиться о кошке? — фыркнул Сириус, указывая на неё всей рукой. — Смотри, всё, что она делает, это спит. — Да. И она как раз спит на нашей карте, — протянул Петтигрю. — На нашей что? Нет! В панике Сириус поднял её над головой, проверяя свитки. Джеймс, только что снявший свитер, нервно провёл пальцами по волосам: — Если нам придётся начинать всё заново в третий раз, я клянусь… — Всё в порядке, всё в порядке! Карта цела! — перебил его Сириус. Раздались одновременно облегчённые вздохи. Сириус опустил Мадлен на уровень глаз: — Ты чуть не испортила нашу карту, шалунья. Он посадил её на одну из кроватей и похлопал по спинке: — Сиди здесь и ни с места. В ответ она лишь лениво моргнула. Она наблюдала, как трое парней начали приводить в порядок их комнату. Делали они это довольно медленно, и их старания выглядели немного жалко — книги просто сложены в угол, словно башня, свитки валялись на столе беспорядочно. Сломанные перья и пустые чернильницы собраны в другой угол, и ей показалось, что Джеймс спрятал гору грязной одежды где-то возле туалета. Неужели домовой эльф просто забыл прибраться в их комнате? Когда они закончили, Сириус плюхнулся на кровать напротив неё и постучал пальцами по месту рядом с собой: — Иди сюда, киса. Возможно, дело было в том, как двигались его пальцы. Она невольно приблизилась к нему и чуть не укусила его — но вовремя одумалась. Всё же решила лечь рядом с ним, продолжая внимательно следить за его пальцами. — Ты видел это? — сказал Джеймс. — Что? — Она села, как ты сказал, и пришла к тебе, когда позвал. Глаза Сириуса блеснули интересом, и он посмотрел на неё: — Ты понимаешь наши слова? — Может, хозяин научил её трюкам? — добавил Петтигрю. — Как учат собак сидеть и переворачиваться. — Перевернись, — приказал Сириус. Желание, чтобы её все похвалили, внезапно всплыло в голове Мадлен. Она импульсивно выполнила команду. Трое юношей смотрели на неё с изумлением. — Вот это да. — Видишь этот шар? — Джеймс держал золотой снитч в руке, а затем бросил его. — Поймай его! Разум подсказывал ей, что нет, она не станет гоняться за снитчем — но снитч был золотой и так ярко сверкал в её глазах, что её лапы вдруг сами побежали и прыгали, гоняясь за ним по всей комнате, пока она, наконец, не схватила его в пасть. Джеймс был так рад, что подпрыгивал каждый раз, когда подпрыгивала она, а его крики восторга были громче всех троих. — Это потрясающе! Не можем ли мы оставить её у себя вместо того, чтобы завтра отнести к Хагриду? Она могла бы быть нашей талисманкой! — Но у неё же должен быть хозяин, — сказал Петтигрю, колеблясь и неловко чувствуя себя, когда говорил против Джеймса. Джеймс же просто вздохнул: — Ах, чёрт. — А давайте научим её прыгать через препятствия, — предложил Сириус, получив от Джеймса бодрое: «Да, точно!» Дальше последовала утомительная ночь. Ценой её одного часа сна, по законам вселенной, стало похищение в башню Гриффиндора и вынужденное выполнение всевозможных трюков ради развлечения трёх подростков с захода солнца до рассвета. Даже когда она пыталась улизнуть и спокойно прилечь, они всё равно её тревожили, тыкали здесь и там. Эти шалопаи, казалось, совсем не уставали — Сириус даже умудрился прокрасться на кухню ночью и принёс закуски. Когда взошло солнце, трое из них с мешками под глазами и сияющими от восторга лицами несли её вниз по лестнице. И Мадлен впервые смогла выскользнуть из рук Сириуса. — Эй? Ты хочешь спуститься? Подожди, куда ты? Она побежала. Бежала изо всех сил вниз по лестнице прямо в подземелье. — Нет, пусть идёт, — донёсся голос Джеймса сзади. — А? Но… — Кошка умная, верно? Может, её хозяин там. — ...Чёрт! Я буду по ней скучать. Она наконец-то была свободна!

***

Превращение обратно в человеческую форму после целой ночи в теле кошки дезориентировало её. Вероятно, стало только хуже из-за кошачьих инстинктов, которые всё это время брали над ней верх. Мадлен нетвёрдой походкой подошла к входу в подземелья Слизерина. Как назло, именно в этот момент из двери вышла Валери — как раз когда Мадлен собиралась тихо пройти в спальню и отдохнуть. Ну и везение. — Мадлен? Я думала, ты уже пошла в Большой зал. С её губ сорвалась неловкая улыбка. — Я… забыла свою сумку. — Правда? Тогда я подожду тебя здесь. — Вообще-то… я думаю сегодня пропустить занятия, — быстро сказала Мадлен. — Мне нехорошо. Валери внимательнее оглядела её. — Похоже на то… Ты выглядишь немного измождённой и даже сумку забыла. (Это просто потому, что она совсем не спала…) — Я скажу профессору. Но ты уверена, что не хочешь хотя бы позавтракать? — Да, думаю, я не смогу есть. Девушка кивнула. — Хорошо.

***

Накопившаяся усталость обернулась лёгкой лихорадкой. Сначала Мадлен подумала сварить зелья сама, но в итоге решила всё-таки прийти в больничное крыло. В конце концов, ей нужно было проверить, как там тот, кого она невольно оставила прошлой ночью. — Мадам, — позвала она ведьму, сидевшую за столом в углу больничного крыла. Строгая на вид ведьма подняла голову, посмотрела на неё и тут же сказала: — О боже. У вас жар. — И ещё болит голова, — услужливо добавила Мадлен. — Ложитесь на кровать, мисс Крауч. Пока мадам Помфри ушла вглубь комнаты — несомненно, искать зелья, чтобы сбить ей жар, — взгляд Мадлен поймал Ремуса Люпина, который украдкой посматривал на неё с кровати у самой дальней стены. Она улыбнулась и выбрала кровать рядом с ним. Мадам вернулась. — Как давно у вас жар, дорогая? — Только с утра, мадам. Мадам кивнула и дала ей ложку зелья от жара. — Ничего серьёзного, пара зелий всё исправит, но я настоятельно советую вам сегодня отдохнуть. — Я так и сделаю, мадам. Она поморщилась, проглатывая зелье. Затем последовала ещё одна ложка — на этот раз от головной боли — и она тоже её проглотила. Потом ещё одна ложка; по запаху это, должно быть, было лечебное зелье. Сразу после этого мадам Помфри поднесла к ней стакан воды. Мадлен быстро взяла его и сделала большой глоток. — Спасибо. — Я также должна поблагодарить вас за то, что вы не пытались сварить эти зелья и выпить их самостоятельно. Мадлен моргнула и постаралась улыбнуться мадам как можно невиннее. — Я бы никогда так не поступила, мадам. Это было бы вмешательством в вашу работу. — Рада, что мы пришли к взаимопониманию. А теперь отдыхайте, юная леди. По её распоряжению Мадлен наконец опустила голову на подушку. Она довольно вздохнула с закрытыми глазами — головная боль, похоже, немного утихла. Вскоре она снова открыла глаза и столкнулась взглядом с юношей на соседней кровати. Она решила не упоминать повязку на его руке. — Вот мы и снова встретились. — Привет, Крауч, — поздоровался парень. Теперь, когда они были так близко, она заметила, что он выглядит даже хуже неё. — Как твоя кровать? Она одобрительно хмыкнула, позволяя мягкому матрасу почти поглотить себя. — Вполне удобная. А твоя? — Могло быть и лучше, но, по крайней мере, компания становится приятнее. Вот нахал. — Правда? — Разве я не сказала вам отдыхать, мисс Крауч? — вмешалась мадам Помфри, бросив на них суровый взгляд. Мадлен виновато улыбнулась. — Я просто поздоровалась со своим соседом… — Этому соседу тоже нужен отдых. — Неужели вы совсем не думаете о страданиях ваших пациентов, мадам? — пожаловалась Мадлен. — Просто лежать здесь, слабым и беспокойным, может пагубно сказаться на нашем разуме и выздоровлении… — А как же наш вечный враг — скука? — добавил Люпин. — Скука, знаешь ли, по-настоящему разъедает разум. — Вижу, вам обоим уже стало лучше. Она ухмыльнулась. Они какое-то время молчали, пока Люпин не заговорил шёпотом: — Мадам иногда бывает немного… чересчур, не находишь? Со временем привыкнешь. — Очень надеюсь, что не придётся. Лежать здесь вместо того, чтобы ходить на занятия, совсем не весело… — Мой слух ещё не настолько ослаб, мистер Люпин, — раздался голос мадам Помфри. — Я обязательно сообщу вам, когда это случится, чтобы вы могли шептаться с другими моими пациентами. Это их быстро заставило замолчать, и на этот раз тишина затянулась. Спустя какое-то время она проснулась — дискомфорт во сне стал слишком сильным. Одежда неприятно липла к коже, а матрас казался слишком горячим. — Мадам Помфри? Кажется, с Мадлен что-то не так, — сказал Люпин. Мадам тут же оказалась рядом и приложила ладонь к её лбу. — Не понимаю. Жар уже должен был спасть… Верно. Должен был. Но, к сожалению для Мадлен, её случай немного отличался от случаев её однокурсников. — Не волнуйтесь, мадам, — заверила её Мадлен хриплым голосом. Мадам Помфри тут же дала ей воды. Мадлен сделала несколько глотков. — Для меня это нормально. Через какое-то время мне станет лучше. Её иммунитет всегда был странным. Болела она редко, но если уж заболевала — то серьёзно. И на восстановление обычно уходило больше времени. Но в этот раз всё не должно было затянуться — это всего лишь усталость. — Можно мне переодеться во что-нибудь? — обратилась она к хмурящейся ведьме. — Я вся вспотела, рубашка совсем мокрая… — Конечно. — И можно ещё два полотенца, пожалуйста? Мадам кивнула и ушла за вещами. Вернувшись, она задёрнула занавески вокруг кровати и помогла Мадлен переодеться. Одним полотенцем Мадлен вытерла пот, а другое сложила и наполнила льдом. Когда она сделала это, мадам внимательно посмотрела на неё. — Это чтобы сбить жар, — объяснила Мадлен. В ответ мадам лишь сурово посмотрела на неё. — Это я и так знаю. Меня интересует другое — почему вы используете магию высокого уровня, когда больны? Но для нее сотворение льда не было магией высокого уровня... Её единственным ответом была смущённая улыбка. Она снова легла и попросила мадам снова открыть занавеску — когда занавеска закрыта, ей становится только жарче. Она была благодарна, что новая одежда, которую принесла мадам, была из хлопка. К тому же она была белой, поэтому меньше удерживала тепло, а ткань была тонкой, так что Мадлен могла чувствовать даже лёгкий ветерок на коже. Она подняла правую руку над головой, удерживая ледяное полотенце на лбу, и закрыла глаза, наслаждаясь прохладным ощущением на коже... — Тебе уже лучше? Ах да! Она взглянула на Люпина и подарила ему свою лучшую улыбку. — Да. Спасибо, что позвал мадам. Парень прочистил горло и отвёл взгляд. — Ну… я просто хороший сосед... Но прежде чем сон снова смог её забрать, через дверь больничного крыла внезапно ворвалась целая толпа посетителей, во главе с взволнованным Барти. Мадлен взглянула на часы — время обеда. Это всё объясняло. — По одному! — Мадлен! Барти сразу встал рядом с ней и положил руку ей на шею. — Не теснись около пациентки! — У тебя температура! — воскликнул Барти, глаза его расширились от беспокойства. Она вздохнула, немного приподнялась, чтобы сесть и опереться на подушку. — Через пару часов мне станет лучше, Барти. Но Барти не успокоился. — Вчера тебе было хорошо. Почему вдруг… — Иногда нормально заболевать, да? — ответила Мадлен. Барти посмотрел на неё с тревогой и страхом. — Но ты… что если… Мадлен вздохнула. — Такого, как в прошлый раз, не будет, Барти. Её брат всегда так реагировал, когда она заболевала. Хотя это никогда не было серьёзно, он постоянно заботился о ней и волновался — возможно, воспоминания о его ранних годах оставались в его памяти. С отцом, который всегда говорил ему, что она слишком больна, чтобы выходить и встречаться с ним… Она перевела внимание на остальных. И тогда поняла, сколько людей наблюдает за ними. Аманда, Бетани и Валери стояли прямо перед ней. Эван ставил цветы в вазу на тумбочке возле её матраса. Регулус и Рабастан стояли слева с книгами и свёрнутыми пергаментами. Она вдруг обратила внимание на свое тонкое платье и растрепанные волосы. — Почему вы все пришли? Я сейчас не в лучшем виде… — Мы же волнуемся! — вспыхнула Бетани. — Ты никогда не пропускала занятия по Травологии! — Ни разу, — уточнила Валери. — И выглядишь прекрасно, как всегда, так что не переживай, — добавил Регулус. Сзади раздался тихий смешок. — Ловко, Рег. Мадлен прищурилась на звук. Причина её болезни. Проклятие для всех дремлющих кошек. Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю, похоже, подошли, когда она была отвлечена, и стояли рядом с матрасом Люпина. — Не вмешивайся в чужой разговор, Сириус, — сквозь зубы сказал Регулус. — Ну и ладно, тогда я присоединюсь к вам. В следующую секунду Сириус Блэк уже стоял у её головы с широкой ухмылкой. — Привет, Мадлен. Надеюсь, ты скоро поправишься, чтобы мы снова могли сходить на одно из наших «знаменитых» свиданий. Его брови игриво приподнялись. Лица парней из Слизерина исказились от отвращения, а Бетани ахнула. — Просто уйди… — Следи за словами… — Не мешай ей, Сириус. Последнее сказал Люпин. — Разве ты не к тому матрасу пришёл, Сириус? — сказала она, пытаясь подтолкнуть его обратно к друзьям. Но раздражающий юноша лишь шире улыбнулся. — Я могу уделить тебе немного времени. — Мадам Помфри! Я требую запретить Сириусу Блэку посещать больничное крыло, пока здесь моя сестра! — закричал Барти, подняв руку к мадам. Мадам устало вздохнула. — Требование удовлетворено. Вон. — Что?! — визгнул Сириус Блэк. Но прежде чем он успел возразить, гневный Регулус уже тащил брата за пределы больничной комнаты, при помощи Рабастана и Эвана. — Это несправедливо! Со мной обходятся нечестно! Они просто завидуют, потому что я… Люпин виновато поморщился в её сторону, а на фоне звучали непонятные крики Сириуса. — Прости за него. Но можешь быть спокойна: эти двое тебя не побеспокоят. Джеймс Поттер и Питер Петтигрю энергично кивали, а Джеймс воскликнул: — Честное слово скаута! Аманда нахмурилась. — Ты вообще скаут? Люпин вздохнул: — В последний раз, Джеймс, ты не скаут, так что эта клятва для тебя ничего не значит… — Кучка идиотов, — пробормотал Барти.

***

Её лихорадка держалась три дня. К утру понедельника она исчезла без следа. В духе вселенной было лишить её выходных, а затем велеть идти на занятия в понедельник, так что Мадлен совсем не удивилась. К счастью, мадам Помфри велела ей отдохнуть ещё один день. — Лучше перестраховаться, мисс Крауч. Ваше состояние было действительно странным… обычная лихорадка, которая длилась три дня… и зелья не помогли! Мадам покачала головой, размышляя о странности её состояния. После того как Мадлен пообещала мадам на этой неделе не перенапрягаться, мадам Помфри наконец отпустила её обратно в спальню. Но когда начались занятия, она с удивлением обнаружила, что все преподаватели запретили ей выполнять какие-либо задания на этой неделе — оказалось, мадам Помфри поговорила с каждым из них. В среду днём Мадлен вернулась в больничное крыло и ещё раз поблагодарила мадам, принеся ей коробку её любимого шоколада. Барти настоял, чтобы она не занималась никакими проектами на этой неделе. Чтобы его приказ точно выполнялся, он недоверчиво поручил Регулусу сопровождать её повсюду — Барти предпочёл бы доверить это Валери, но они оба знали, как легко Мадлен может обвести бедную девушку вокруг пальца. Между тем каждый раз, когда Мадлен пыталась обмануть Регулуса и улизнуть от него, он сразу всё понимал и, что ещё хуже, жаловался на неё Барти. Тогда глаза Барти начинали блестеть, и Мадлен начинала чувствовать себя виноватой… Она искренне считала, что Барти слишком остро реагирует. Он даже написал отцу — письмо, полное чрезмерно заботливых указаний, за которыми, впрочем, легко угадывалась его тревога. Устав от чрезмерной опеки брата, Мадлен попросила Регулуса убедить Барти позволить ей пойти на последний ужин у Слизнорта в этом году. Как ни странно, парень с готовностью согласился помочь. Она до сих пор не могла поверить, что у него получилось. И вот в один из субботних вечеров она сидела в своём нарядном платье рядом с Регулусом, окружённая лучшими учениками Хогвартса, которые каким-то образом умудрялись говорить обо всём и ни о чём одновременно. Она очень надеялась, что, пережив этот ужин, наконец убедит Барти, что с ней и правда всё в порядке… Её руки тихо перебирали ткань платья, ощущая её фактуру. Регулус умело направлял разговор так, чтобы ей почти не приходилось говорить. В этой тишине она вдруг заметила, насколько платье Лили отличается от нарядов остальных девушек. Марлин МакКиннон, Амелия Боунс и даже сама Мадлен были одеты в вечерние платья, в которых не было бы стыдно появиться даже на встрече с министром. Платье Лили, напротив, выглядело довольно… повседневно. Действительно ли это нормально? По словам матери, на такие ужины нельзя надевать повседневную одежду. Даже Слизнорт был в костюме. Но почему никто ничего не сказал Лили? Ну… конечно, этот ужин выглядел довольно скромно по сравнению с официальными приёмами, которые обычно устраивает Министерство. Но она была уверена, что Слизнорт вдохновлялся именно ими… Стоит ли сказать об этом Лили? Она не могла поверить, что раньше не заметила этого. — Неужели? — вдруг воскликнул Слизнорт, вырывая её из размышлений. Он посмотрел вправо от неё. — Он вернулся домой не с пустыми руками? Может, привёз какие-нибудь истории? Помню, он прекрасно рассказывал истории, когда ещё учился в Хогвартсе. Регулус с вежливой улыбкой ответил: — Всё такой же. И да, он привёз истории и, конечно, немало подарков из своего путешествия. Кажется, я слышал, что один из подарков предназначен для вас, профессор. Но, пожалуйста, сделайте вид, что удивлены, когда получите его. — О-хо-хо! Конечно сделаю! Уверен, это будет интересный подарок! Подарок из Азии! Азия? Что семья Блэк делала в Азии? — Какого именно дядю ты имеешь в виду? — спросила она у Регулуса. — Брата моей матери, Альфарда, — охотно ответил юноша, и это имя немного её успокоило. — Он управлял всеми нашими предприятиями в первичном и вторичном секторах. С помощью моей двоюродной бабушки Кассиопеи, хотя она также немного занималась и третичным сектором. — Не представляю, как он всё успевает, — покачал головой Слизнорт. — Пожалуй, теперь понятно, почему он до сих пор не женился. А ведь какая жалость! В своё время у него была целая очередь поклонниц — он был потрясающим загонщиком. Запомните, мальчики и девочки: женитесь, пока жизнь не сделала вас слишком занятыми! Уж я-то знаю! Хотя для меня теперь это скорее вопрос выбора. Ужин продолжался. Когда они закончили с десертом и Слизнорт наконец позволил им «наслаждаться остальной частью вечера», Мадлен спокойно встала из-за стола и направилась в угол. Там было место, на которое она поглядывала ещё с начала ужина. Чья-то рука остановила её, схватив за руку. — Куда ты идёшь? Мадлен обернулась и виновато улыбнулась Регулусу. Она совсем забыла, что пришла сюда с ним. — К подруге. Она бросила взгляд на Лили — жест, который Регулус легко заметил. — Ты не хочешь сначала поприветствовать членов нашего факультета? Она прикусила губу. Сначала она старалась не наживать себе врагов среди других слизеринцев. Именно поэтому она пыталась быть с ними любезной. Но если делать это слишком усердно, это только отпугнёт другую сторону… Приняв решение, она притянула Регулуса ближе и тихо прошептала ему на ухо: — Поздоровайся с ними за меня. Я сяду там с Лили и сделаю вид, что плохо себя чувствую. Пожалуйста? Регулус тихо выдохнул. — Да. Конечно. Разумеется. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась глазами. — Спасибо. Как раз когда она хотела отстраниться, он удержал её и притянул ещё ближе. Он наклонил голову, и его тёплое дыхание коснулось её уха. — Подожди. Тебе ведь на самом деле не плохо? Потому что если так, мы можем просто уйти. По её коже пробежали мурашки. «Это становится неловко», — подумала она. Её левое плечо касалось его груди. — Не волнуйся. Меня уже вылечили в понедельник. — Ладно. Но позволь мне сделать вот это. Когда он наконец отпустил её, у неё вырвался неровный вздох. Прежде чем она успела понять, что происходит, на её плечи уже был накинут его мантию. Затем он взмахнул палочкой — подол укоротился, чёрный цвет стал кремовым, а форма и покрой изменились, и в итоге оно выглядело на ней… на удивление хорошо. Он что, правда только что…? — Трансфигурацию тканей мы будем проходить только в следующем году, — выпалила она, не зная, что сказать. Регулус улыбнулся и повёл её в сторону Лили. — Отдыхай. Напоследок кивнув, он оставил её за угловым столиком рядом с Лили, которая наблюдала за ней, как ястреб. Мадлен мельком посмотрела на удаляющегося Регулуса — теперь он остался лишь в белой рубашке и чёрном жилете. — Та-ак… значит, ты и Блэк? Её голова резко повернулась к Лили. — Что? Одна из бровей девушки приподнялась. — Ты и Блэк. Вы вместе? — Мы пришли вместе, но мы просто друзья. — Друзья так себя не ведут. — Какая чепуха! Мы друзья и ведём себя как хотим. — Хмм. Мадлен задрала нос, заметив сомневающийся взгляд Лили. — В любом случае, Сев сказал мне, что ты совсем его загоняла. Я могу чем-нибудь помочь? Мадлен с готовностью приняла смену темы. Лили, как ей казалось, действовала довольно тонко, когда начинала намекать, как сильно могла бы помочь им облегчить нагрузку по их проекту. Но Мадлен чувствовала её намёки за милю. Её настойчивые попытки, разумеется, встречались не менее «тонким» отказом со стороны Мадлен, но, как всегда, Лили упрямо делала вид, что ничего не замечает. В конце концов ей удалось снова сменить тему — на этот раз Маделин заговорила об их платьях. Оказалось, Лили тоже чувствовала себя немного недостаточно нарядно, но МакКиннон сказала, что с её платьями всё в порядке, а если кто-то станет придираться, она всегда сможет поставить их на место. — Но согласно правилам этикета, на такие мероприятия, как этот ужин, не принято приходить в повседневной одежде. — Есть такие правила? — Лили прикусила губу. — Почему я об этом не знаю? — Просто одевайся наряднее в следующий раз, — посоветовала ей Маделин. — Буду! На самом деле это даже хорошо. Теперь у меня есть отличная причина потратиться на платья этим летом! После этого Лили ушла разбираться со своей подругой, оставив Мадлен одну за столом. Та покрутила бокал в руке и сделала глоток. Когда она поставила его обратно, перед ней уже стояла девушка в красивом чёрном платье. — Крауч. Мадлен подняла взгляд на Амелию Боунс и улыбнулась. — Да? Чем могу помочь? — Амелия Боунс, — представилась пятикурсница и протянула руку. Мадлен с готовностью её пожала. — Я знаю. Оба твоих брата работают в ОМП, и я слышала, что ты тоже собираешься к ним присоединиться. — В отличие от них, я надеюсь попасть в другой отдел. — Оба твоих брата авроры, верно? — Да. Мой брат Эдгар руководит операцией по поимке предателей. Мадлен тут же без палочки наложила Муффлиато и бросила на девушку раздражённый взгляд. — Об этом не стоит говорить вслух. Старшекурсница молча смотрела на неё, внимательно наблюдая. Мадлен знала, что девушка не глупа. Это было приманкой. Если бы Мадлен не знала об этой операции, она бы не отреагировала так. Возможно, ей стоило притвориться, что она ничего не знает — но для неё это было слишком важно, чтобы действовать равнодушно. В конце концов Мадлен смирилась с ситуацией. Теперь Амелия Боунс, и, вероятно, вся её семья, будут знать, что она каким-то образом тоже вовлечена. — Сколько тебе известно о текущих операциях? — смело спросила Боунс. Мадлен фыркнула в ответ. — Достаточно. — Если бы ты могла внедрить надёжного человека в Отдел, в какой сектор это было бы полезнее для нынешней борьбы с «Того-Кого-Нельзя-Называть»? Следственный сектор или Администрация Визенгамота? Мадлен наклонила голову. Что это — проверка или искренний вопрос? В любом случае её ответ был ясен. — Последнее. — Ты сможешь правильно использовать меня, если я туда попаду? Пауза. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду… — Ты внедрила профессора Бэддока в школу подготовки авроров, и число перехваченных людей в аврорском управлении значительно сократилось. Верно. После Падения Вора шансы Тёмного Лорда внедрить в Министерство кого-то под заклятием Империус стали почти нулевыми. А значит, единственный способ проникнуть в Министерство — отправить туда своих преданных слуг. Но присутствие профессора Бэддока в школе подготовки авроров, обладавшего острым чутьём на тёмных волшебников, позволило ему вычислить некоторых из них — особенно во время занятий по Непростительным заклятиям. И это сильно усложнило им проникновение в ОМП. — Моим братьям ты очень интересна. И мне тоже, — заключила Амелия Боунс. Некоторое время они молчали, пока Мадлен размышляла. В конце концов она решила, что это даже к лучшему. Разве она не решила собрать собственных людей? Она встретилась взглядом со старшекурсницей. — Почему тебя интересует борьба с Тёмным Лордом? — Кроме того, что я хочу помочь своим братьям, я ещё хочу по-настоящему изменить мир. Мадлен фыркнула. По-настоящему изменить мир — именно этого когда-то хотела Гермиона Грейнджер. Да и сейчас, наверное, всё ещё хочет. Мадлен улыбнулась. — Думаю, мы можем стать хорошими друзьями. Старшекурсница кивнула. Похоже, она не из тех, кто любит тянуть время или вести пустые разговоры, потому что после ещё нескольких слов сразу направилась к своему другу Кингсли. Мадлен оставалась одна всего несколько секунд, прежде чем к ней подошёл следующий человек. — Привет, Мадлен. — Привет, Каллум, — тепло ответила она и сделала глоток из своего бокала. — И ещё раз спасибо за подарок. Кинжал оказался очень полезным для ритуальных целей. Юноша улыбнулся. — Я рад, что тебе понравилось. — Он и правда очень полезный. — Конечно. Я понял, что должен подарить тебе именно его — после того как твои слова никак не выходили у меня из головы. Впрочем, это касается всего, что связано с тобой… Ты просто не выходишь у меня из мыслей. Она приподняла брови, услышав его совершенно бесстыдный флирт. — А ты не пробовал «Обливиэйт»? Каллум тихо рассмеялся. — Нет. И не собираюсь. Такое не забывают. Вот это да. После этого они продолжили разговор, и он оказался на удивление приятным — впервые Мадлен не пыталась намеренно подогреть его интерес какими-нибудь случайными жуткими фактами. Они говорили о его занятиях. О её занятиях. О её недавней болезни. О его недавних травмах. А потом разговор неожиданно коснулся дуэльного клуба — и тогда она узнала, что к ним присоединился Снейп. Причём узнала она об этом через историю про Регулуса! Мысли Мадлен смешались. Почему Регулус ничего ей об этом не сказал? Они же встречались со Снейпом каждую неделю, и он ни разу об этом не упомянул? — Снейп? Северус Снейп? — переспросила она, чтобы убедиться. — Да, тот полукровка с моего курса, — кивнул Каллум. — Ты же его знаешь, да? Ты ведь знакома с его гряз… кхм, я хотел сказать, маглорождённой подругой. — Северус Снейп состоит в дуэльном клубе, — повторила она снова, потому что разум отказывался это принимать. Неужели её убеждение не подействовало? Неужели всё равно всё должно было случиться — рано или поздно? Каллум, не подозревая о хаосе, царившем в голове Мадлен, продолжал говорить. — Да, сам не могу поверить. Похоже, Роули совсем спятил. Хотя, думаю, Снейп доказал, что чего-то стоит, когда легко победил Блэка. Легко, говорю тебе. Полукровка вроде Снейпа — и победил Блэка. Так что теперь, конечно, никто ничего не говорит против его вступления в клуб. — Понятно. В разговоре повисла пауза — Мадлен пыталась привести мысли в порядок. — Слушай, Мадлен, семестр почти закончился. Как думаешь, мы могли бы куда-нибудь выбраться в следующем семестре? Её взгляд стал острее. — Выбраться? Юноша облизнул губы и кивнул, стараясь скрыть своё нетерпение. — Например, в Хогсмид. Только вдвоём. Может, поговорим о магловских войнах. Я слышал, у них есть довольно изобретательное оружие. (Через весь зал разъярённого Регулуса сдерживали трое старшекурсников из Слизерина.) Мадлен тщательно обдумала это. Возможно, она сможет воспользоваться этой возможностью, чтобы получить что-то действительно ценное. Например, информацию. Да. Информацию. Потому что, как оказалось, даже наличие рядом Регулуса и Рабастана вовсе не гарантировало, что она будет знать всё, что происходит в её собственном факультете — не говоря уже о том, что творится на другой стороне войны. Мадлен улыбнулась. — Вообще-то звучит замечательно. Но ты сможешь пока держать наш план в секрете? Барти это точно не одобрил бы. — Конечно! Тогда я буду с нетерпением ждать нашей встречи. Но упускать такой шанс она не собиралась.