Скорость сердца

Утро после бессонной ночи Они не спали. Утро пришло слишком рано, и свет сквозь занавески казался невыносимо ярким. Бомгю первым сел на кровати, зевая и потягиваясь. Его волосы растрепались, а взгляд был ленивым, но хитрым. — Ты вообще хоть минуту глаза закрыл? — спросил он. — А ты? — отозвался Ёнджун. Они оба усмехнулись. Неловкость вчерашнего вечера висела в воздухе, но ни один не хотел поднимать эту тему первым. Тренировка На трассе Бомгю снова сел за болид. Ещё не гонка, всего лишь тесты, но в каждом его движении чувствовалось желание доказать: он всё ещё в игре. Ёнджун наблюдал с трибуны, стиснув кулаки. Сердце колотилось каждый раз, когда Бомгю входил в поворот слишком агрессивно. После заезда тот вышел из машины, стянул шлем, и на его лице сияла улыбка. — Видишь? Я снова жив! Ёнджун резко схватил его за руку. — Ты снова рисковал. — И что? Разве не в этом смысл? — Смысл в том, чтобы остаться целым! — сорвался Ёнджун. Они смотрели друг на друга слишком близко, слишком долго. И впервые никто не отвёл взгляд. Вечер в номере Они снова оказались в одном номере. На этот раз напряжение не рассеялось. Бомгю бросил рюкзак в угол, плюхнулся на кровать и протянул руку к столу, где лежала бутылка воды. — Я устал. Но это приятная усталость. Ёнджун сел напротив. Некоторое время молчал, потом вдруг сказал: — Ты сводишь меня с ума. Бомгю приподнял бровь. — В плохом смысле? — В любом. Бомгю усмехнулся, но в глазах было что-то серьёзное. Он поднялся, подошёл ближе. — Тогда, может, пора перестать убегать? Они стояли друг напротив друга, дыхание смешивалось. Метр между ними исчез сам собой. Бомгю первым потянулся вперёд. Лёгкое касание губ — осторожное, словно проверка. Ёнджун замер, но не отстранился. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно на весь отель. Второй поцелуй был увереннее. И в этот раз инициатива принадлежала Ёнджуну. Всё, что они копили месяцами — злость, восхищение, соперничество — прорвалось в этом движении. Они рухнули на кровать, не отрываясь друг от друга. Каждое прикосновение было как искра. Бомгю тянулся жадно, словно боялся, что завтра этого не будет. Ёнджун — осторожнее, но с каждым мгновением отпускал контроль. Слова потеряли смысл. Остались только дыхание, тепло и желание наконец перестать бороться.